Неожиданная ответная любовь.

      Оказавшись там, Дмитрий взял коньки на прокат. Всего лишь сто рублей в час, и хоть обкатайся, пока тошнить не начнёт. Ведь с не привычки — и час чересчур много.       Одев коньки и встав, я неуверенно пошла на лёд, где уже раскатывался Дмитрий. Кажется, взрослый мужчина, а радуется как ребёнок. Впрочем, для этого дела возраст вообще не помеха. Предложи взрослому скатиться со снежной горки на ледянке или ватрушке — тот даже не задумается.       Вышла на лёд, всё так же держась за дверцу бортика. — Смотри, ты пока не привыкаешь, держись за борт и делай шаги, потихоньку увеличивая темп, — подъехал ко мне Дима.       Я кивнула и начала делать как он велел, а когда почувствовала, что привыкла к скольжению, отцепилась. Очень медленно сделала шаг. Затем другой и оттолкнувшись, поехала. Вдруг, меня подхватили за поясницу и скорость выросла в разы. От этого из меня вырвался смех в перемешку с пищанием, мол страшно. Тут Дима меня отпустил, а я поехала с такой же скоростью, но еле улавливая равновесие. Уже начала падать, но меня вновь схватили за руку. — Вот, а говоришь навык потеряла. Если раз научишься, то потом останется только освежить знания, — его голос звучал мягче и почему то совсем не так, как звучал на лекциях.       Дмитрий улыбнулся и очень аккуратно отпустил мою руку, давая возможность кататься самой. Катились мы молча, он достаточно рядом, на таком расстоянии, чтобы если что, подстраховать меня. Со временем я привыкла окончательно и даже начала ускоряться. После ещё нескольких минут мы начали дурачиться, играя в догонялки. Попутно соскребали лезвиями верхний слой льда и превращали его в снежки. Те летели мимо, ведь каждый ловко уклонялся или быстро ускользал, покидая траекторию полета снежного снаряда. — Давай немного передохнём, — ноги с непривычки болят, — подкатившись ближе попросила я и облокотилась на борт. — У нас ещё есть пятнадцать минут. — Ого, я думала , час — это много, а время вон как пролетело. — За делом. Замечала, что если лекция сложная или её ведёт нудный препод, то и время тянется. — Да. А если интересный преподаватель или который не просто зачитывает материал, то и кончается она словно школьный урок. — А представь, что не везде пара идёт по девяносто минут. А все два часа, например. — Ох, тогда туда надо брать исключительно таких как вы и, — я задумалась над тем, у кого ещё время пролетало так быстро,а потом продолжила: — Галины Николаевны и Сергея Викторовича. О, и ещё пары были интересными у Виктора Сергеевича. Хотя, скорее не он интересно вел, а сам предмет для меня был интересным. Вот информатика для всех нас была адом, ведь мы очень-очень много писали. Пытались писать, — на последнем я усмехнулась. — О, ну значит мои лекции тоже стоит перевести в исключительную писанину. — Нет, нет, — тогда я перестану их посещать, — улыбка не сходила с наших лиц. Дмитрий хоть и стоял рядом боком ко мне, а лицом на каток, но я уловила всё это. Мы оба наблюдали как катается несколько человек. — Ну это же не мои проблемы. — Хех, а чьи же, если не ваши, — улыбнулась я и снова откатилась от бортика, но уже немного спиной, чему сама удивилась. — А ну-ка, Анна, вы нарываетесь на двойку в журнале, — в один шаг нагнал меня Дмитрий и снова схватил за поясницу.       От этого действия я чуть не упала на пятую точку, но объятия мужчины это пресекли. И я оказалась ещё ближе прижата к нему. Слава богам, что мы с ним не одного роста, а то наши лица неминуемо бы сблизились. Да так, что стало бы неприлично близко. — Ладно, я не такой. Не в моём вкусе шантажировать, — после нескольких минут непрерывного взгляда друг другу в глаза произнёс Дима. Затем опустил руки. — Давай тогда сворачиваться. — Согласна, а то я завтра не встану с кровати. А мне вечером нужно быть на волонтёрстве в Стекольном. — Тогда поехали, — чуть улыбнулся он, протягивая ладонь. — Угу, — я подала свою руку, что всё же была в перчатке, и он, взяв её, покатился назад, таща и меня.       По пути в машину молчали. Снег перестал идти в тот момент, когда мы были на середине катания на коньках. Теперь на улице тихо и безветренно. Лишь изредка мимо нас проходят парочки. Некоторые молчат, а некоторые негромко обсуждают своё.       В машине так же была тишина. Но не надолго. — Сильно устала? — поинтересовался Дима, когда выехал на основную дорогу. — Не сильнее, чем после физкультуры, — улыбнулась я, всё же повернув голову, а затем устремила взгляд на лобовое стекло. — А я бы вот повторил ещё, — произнёс Дмитрий и просигналил впереди стоящей машине. Ведь на перекрестке загорелся зелёный, а она не тронулась с места.       Когда мы приехали к дому, я хотела выйти, но притормозила. — Анют, ещё раз спасибо за подарки и компанию, — видимо, воспользовавшись моим замешательством, произнёс преподаватель. — Правда, не за что, — улыбнулась я, заглянув в лицо, и всё же осмелилась на предложение. — Может, я тебя чаем угощу? Мы с бабушкой испекли вкусную шарлотку. К тому же время ужина. Перекусишь... — Да, не стоит, наверное...Но раз дама настаивает, то грех отказываться, — улыбнулся он. — Не то чтобы настаиваю. Просто некому похвастаться, — хихикнула я. — Пошли, — отозвался Дима, заглушив двигатель.       В этот раз я успела выйти из машины раньше, чем он бы смутил меня своим ухаживанием. Подходя к подъезду, я достала ключи, поднесла к домофону, а он открыл дверь, впуская меня. — У нас других этажей нет, кроме как седьмого и восьмого, — произнесла я со смешком, а потом добавила: - Как не приду, всё лифт стоит на этих этажах. — У меня практически похожая ситуация. Только хуже, когда опаздываешь и всем сразу нужно останавливаться на каждом этаже. Или по утрам нет больше времени, кроме того, в которое я выхожу на работу, — произнёс он, и как раз в этот момент подъехал лифт. — Хех, поэтому вы, Дмитрий Андреевич, иногда задерживаетесь на первые пары? — Да, теперь вы знаете причину. Не ругайтесь, — улыбнулся Дима, и в этот момент мы поднялись на мой этаж.       Я вышла и подошла к квартире, открывая дверь. Стало непривычно. Обычно студенты и школьники ходят к педагогам на дополнительные занятия. Вот, например, так: моя мама подрабатывает, и к ней на английский приходят ученики домой. А тут всё иначе. Ко мне зашёл преподаватель по психологии, да ещё и по моему же приглашению. И не на занятие, а на чай с пирогом.       На пороге, сидя на большом коврике, нас встречал Мурзик. Завидев меня, мяукнул. Чужих людей он не боялся, а наоборот, был даже очень любопытен к ним. Как только я вошла полностью, он встал и вальяжно подошёл к моим ногам, задрав хвост. — Это Мурзик, — представила я котика, что отошёл и стал ждать, пока мы разденемся. — Какой пухляш! — уже гладя питомца, улыбнулся Дима. — Не тяжело ль тебе, пушистый? — Мы его уже пытались посадить на диету, но возраст и малоподвижный образ жизни мешают похудению, — улыбнулась я, стоя, опираясь на стенку и наблюдая за тем, как громко мурча, кот подставил своё толстое пузо для ласк. — Старенький? — Да, уже лет десять ему по кошачьи. Можно сказать, мой старший братик. — Ясненько, — поднялся Дима, а я повела его в ванную мыть руки после улицы и кота. — Повезло тебе. У нас не было питомцев. Впрочем, наверное, никто и не хотел. Только мой брат завёл таксу. — О, у тебя тоже брат есть, — улыбнулась я, подавая полотенце. — Да, младший. Как и у тебя, — проходя за мной на кухню, ответил Дима. — Это мило. На сколько младше? — вновь задалась вопросом, щёлкая кнопкой чайника. — А ты как думаешь? — Я всё что угодно могу подумать, — улыбнулась я, обернувшись к нему. Но не надолго, ведь стала разрезать шарлотку и доставать чашки. — Давай поиграем в «холодно-горячо». — Неужели нельзя просто ответить? — проворчала я, выкладывая кусочки на тарелку. — Так неинтересно. — Ладно, — ставя тарелку перед Димой. — Допустим. Ему, как и моему. Лет десять. — Холодно. — Хм, — уже садясь на выдвинутый табурет. — Пятнадцать! — Уже теплее. — Мой ровесник? — А если, допустим, я не знаю твоего возраста, но такое у девушки не тактично спрашивать? — улыбнулся он, а его глаза чуть сузились. — Ну Дим! Не надо мне тут ля-ля. Конечно же ты знаешь приблизительно возраст моей группы! Это же бред, не знать этого. Мы же ПНК-3-9. — Да, там в среднем студенты от семнадцати лет до девятнадцати. — Ну вот! — Вот, — будто передразнил меня мужчина, а в этот момент закипел чайник.       Я, надув щёки, встала с табуретки и начала разливать чай. — Вам сладкий или нет? Водой разбавлять? — Ложечку сахара, погорячее, — ответил Дима, как опять мне показалось, с улыбкой. Когда я ставила чашки, то он и правда заулыбался. — Так что? — Вот ложка, вот сахар. Пусть тогда ему будет двадцать. Я лучше по порядку пойду. — Прямо около точки. В этом году двадцать пять исполняется. Ты разве не слышала о нём? Он же практически популярный блогер. — Наверное, нет, — пожала я плечами. — Ладно. Не суть, — улыбнулся вновь Дима помешивая ложкой чай, а затем аккуратно положил ложку на край тарелки, откуда взял кусок шарлотки.       Некоторое время мы ели молча. Я не смотрела на него, ведь очень стеснялась и даже, в некотором роде, жалела о своём предложении. Вдруг в коридоре послышался звонок моего мобильника. — Ой, извини. Это наверное бабушка, — быстро вставая произнесла я. — Ничего, ответь, конечно.       Я вышла в коридор, где около Диминых ботинок лежал Мурз. Даже не около, а голова опиралась на один из них. Мне это показалось забавным, ведь с моей обувью кот так не делал. Достала телефон из кармана и увидела входящий от бабушки. — Алё, — ответила я наклоняясь к Мурзику. — Да, всё хорошо. Ничего, если я его пригласила к нам на чай? Угу. Да, давай.       «Ох, эти старушичьи пережевания...» подумала я, сбрасывая звонок. Но с другой стороны оно и ясно. Я же сказала что он знакомый, хотя может стоило дополнить, будто одногруппник? — Там это, Мурзику понравилась твоя обувь. Так что если окажется клубок шерсти, не пугайся. И не переживай, он у нас интеллигентный. Просто спит на нём. — Да пусть отдохнёт. Наверное караулит их. Или пахнут как-то, — улыбнулся Дима. — А тебе бы хотелось завести питомца? — поинтересовалась я, доедая свой кусочек пирога. — Наверное, и да и нет. Нет скорее из-за времени и того, что мало бываю дома. — В таком случае можно завести рыбок. Или хомяка. Они не прихотливые в целом. Правда, бытует мнение, что хомячки более активны ночью. Могут шубуршать. Так что в однушке, скорее всего, будет неудобно. — Да мне и без живности не особо плохо. Хватает общения со студентами и коллегами. Кстати, ты не забыла про занятие в четверг? — Конечно нет. Если только у нас в парах не будет изменений. — Даже если будут, то ничего страшного. Сообщишь мне, тогда и подумаем. — Хорошо. — Ладно, я пойду, — допивая чай произнёс мужчина, — спасибо за гостеприимство. — Да не за что. Мне приятно, — опять прилив тепла к щекам.       Чтобы не выдавать сильного смущения, взяла наши чашки и встав, поставила их в раковину. В это время Дмитрий вышел в коридор.       Я вышла следом. Мурзика уже не было около ботинок, но зато тот на котором он лежал, был чуть сдвинут. — Передавай коту извинения, что забрал его новую подушку, — пошутил Дима, одевая первый ботинок. — Думаю, он не обидется, ведь больше нравятся мои подушки и кресло в бабушкиной комнате. — Славно, — одев второй поднялся чтобы взять куртку, но я его опередила.       С диким смущением и отведя взгляд, протянула куртку. Дима принял её, в очередной раз коснувшись моих пальцев. Я взгляд не поднимала, ведь от мыслей, что роились сейчас, сводило низ живота. Тишина продолжалась, и кажется, начала давить. Но не долго, ведь зашуршала одежда. — Спасибо за вечер, — будто тоже сквозь смущение, произнёс тихонько Дима.       Я всё же подняла взгляд. Его голубые глаза в освещении желтоватого света чуть потускнели, но не потеряли той привлекательности. Губы, пухлые и едва шершавые, так и манили прикоснуться к ним. А он их ещё будто назло расслабил, от чего образовался небольшой просвет. — Да не за что, — улыбнулась я и обошла, чтобы открыть дверь.       Мужчина же открыл другую, та, что железная, и хотел выйти, как моя рука практически невольно поднялась, и пальцы схватились за край рукава. — Дим...       Он обернулся, взглянул на меня. Я хотела сказать, но не получалось. Преподаватель терпеливо ждал. Интересно: он ведь не против моего предложения, что последует, если я всё же решусь на него? — М? — решил немного поторопить меня. — И тебе спасибо. За вечер. — Угу. Я пойду? — Угу... — ответила я вздохнув, ведь хотела попросить разрешения обнять его.