Неожиданная ответная любовь.

      В голове за эти часы произошла целая эпопея из периодов: от восхищения и представлений о том, как у нас это всё же случится, до затишья после бури, что снесла все деревья.       Я всё же зажата. Хоть Дима и не давит, но я всё же не глупая. Да и, кажется, сама чуть усугубила ситуацию, начав его ласкать. Я знала про минет, но не могла преодолеть этот барьер. Как и тогда с бывшим, хотя он просто хотел положить мою руку себе на член через штаны. Это нормально, ведь я тогда, ещё подростком, пыталась понять уже что‑то более взрослое, чем курс биологии за 9 класс. Сейчас погладила и даже, кажется, прикинула размер. И он казался огромным.       О таком мы, конечно, не говорили. Но мне всё было любопытно. И я видела достаточно нормального порно. Очень много фотографий от живых парней. И у всех они были разные, но через фото не понять размеры. Сейчас, в реальности, всё казалось пугающим.       Сейчас сумерки, но Дима предложил дождаться полной темноты. Я, в принципе, согласилась на такое, ведь мозг будто вздохнул облегчённо.       Я чувствовала жажду в животе, тепло и сильную влагу в промежности, но боялась перейти ту грань. «Может, не стоило столько много читать и лазить по всяким форумам?» — упрекнула я сама себя, но Димины нежные поцелуи и поглаживания помогли мне немного успокоиться.       С каждой минутой в комнате становилось всё темнее, а воздух вокруг нас — жарче.       Когда сумерки заполонили большее пространство комнаты и черты лица начали «пропадать», я почувствовала, как к моему лону вернулась Димина ладонь. Но в этот раз он уверенно преодолел ткань, и бутон опалило тепло от прикосновения. — Расслабься, сейчас я просто поласкаю тебя, — прохрипел над ухом Дима и, не дав мне возможности сказать, накрыл своими губами мои. А я начала извиваться от приятных ощущений, что доставляли его пальцы, нырнув мне под трусики.       Они нежно терли всю промежность, периодически задерживаясь массирующими движениями на клиторе. От всего этого мои ноги невольно раздвинулись шире, предоставляя большую площадь для касаний и ласк. — Мм, — промычала я в рот Димы, когда почувствовала, что его пальчик надавил чуть глубже на влагалище.       Быстро вынырнул, прогулялся по клитору и снова вошёл, но уже чуть глубже.       Ответа не последовало, лишь молчание, что прерывалось нашим тихим дыханием, — жар, что окутывал моё тело и, наверняка, Димино.       Я всего лишь расплылась и почувствовала движение и шорохи. С меня аккуратно начали сползать трусики. Я сначала не испугалась, но после снова — шорохи, словно где‑то шуршит мышка, и хруст. Открыв глаза, увидела силуэт Димы с еле освещаемым лицом, на котором различалась вся его серьёзность. Мужчина снова начал склоняться ко мне. Но уже с улыбкой, видимо, увидев, что я смотрю на него. — Если что, говори, не молчи, — нежно прошептал он, протискиваясь между моих бёдер, окатывая своим теплом от уже оголённых ног. — А что? Стоп‑слово? Или… — Просто скажи, если больно, или «прекрати». В общем, что‑то, но не молчи. Это ничего не изменит между нами, — шёпот вновь коснулся моей кожи, и я почувствовала на шее его мягкие и уже тоже чуть подсохшие губы. От этого они показались ещё горячее, от чего по спине пробежали мурашки, и я почувствовала ещё одно прикосновение, но уже внизу.       Оно несло прохладу, а когда этим потерлись, я уже прочувствовала влагу, больше похожую на склизкость. Дыхание спёрло, и я словно окаменела. Будто мозг отключился, но перед этим послав сигнал, что я могу довериться этому мужчине.       Снова в промежности оказался инородный объект. Он чуть надавливал, но не глубже, чем заходил пальчик, не продвинулся. Снова поцелуи, но при этом я всё же напряглась, ведь поняла, что Димин орган всё же потихоньку в меня входит и уже доставляет некий дискомфорт. Всё же размер не пальца. Всё же мозг включился от поступающих к нему импульсов, но я закусила губу и лишь закинула руки на спину партнёру. Молчала, хоть боль продолжала усиливаться по мере продвижения.       Я не знаю, сколько прошло, но вдруг Дима остановился. Я всем нутром уже ощущала его размер, который заполнял всё пространство. Со смесью боли и интереса я пыталась вздохнуть. Хотелось всё закончить, но тепло его тела, что едва касалось моего, заглушало все мысли. Я просто попыталась расслабиться и обнять его. Снова движение — и боль, что не совсем сошла, дала о себе знать, но уже чуть отзываясь жжением. — Сильно больно? — коснувшись губами ушка, спросил Дима, а я мотнула головой. — Чуть‑чуть, — произнесла я, и меня окатила волна жара.       Очень медленно Дима продолжил, попутно даря мне поцелуи куда только возможно. Я же пальцами вжалась в его спину и, почувствовав там напряжение, пропустила дрожь по телу. Тем временем снова наступила пауза, но не для поцелуев. Во влагалище уже ощущалось что‑то инородное, а мышцы невольно сжимались. Это что‑то было похоже на кожу, но не горячую, как те же поцелуи Димы. — Так необычно… Точнее… — Хотелось что‑то сказать о своих новых ощущениях, но мысли путались.             Путались от той неловкости, но любопытства, температуры воздуха, что ещё больше накалилась. Точнее, мы её накалили, словно две батарейки, что соприкоснулись противоположными полюсами. Сознание дурманил сладковатый одеколон Димы и запах нового. Я улавливала нотки запаха латекса, но они настолько ничтожны, что их перебивало фруктово‑спиртовое дыхание мужчины, что не оставлял меня без поцелуев и ласк. — Мне тоже хочется, честно, тебя целовать… И, — в этот момент внутри себя я почувствовала движение, но не резкое, будто его друг вздрогнул. — Чтобы это никогда не заканчивалось.       Вновь наши губы слились, и сейчас Дима конкретно начал движение назад, при котором побежали сигналы в мозг, а тот приказал принять их за боль. Но член вышел не до конца, будто мои стенки его зажали на выдохе. Осталось послевкусие в виде лёгкой пульсации, но недолго, ведь пространство начали наполнять снова.       Боль меня преследовала каждый раз, но её частично заглушали. Будто анальгин, который не действует полностью, но уже растворился в желудке. Да и по природе своей я терпелива, и поэтому молчала долго, пока внутри будто что‑то не хрустнуло. Внутри разлилось жжение и чувство, будто резанули ножом. — Дим, давай закончим… — очень тихо, но довольно уверенно, что не совсем свойственно для меня, произнесла я, и мужчина поспешил выйти. — Ты же терпела? — тихонечко произнёс Дима, ложась рядом. — Немного, но то было реально терпимо… Просто… — Ладно, не волнуйся. Я просто не хотел делать тебе больно, но этого не избежать в силу анатомических особенностей. Всё равно, как бы там ни писали и что, всё равно первый раз больно. Поможешь мне?       На несколько секунд повисла тишина, но до меня долетали смутные понимания того, чего он хочет. Но прежде чем я начала, мою ладошку перехватила чуть вспотевшая и уверенно подвела к твёрдому члену. Несмотря на темноту, освещения всё же оказалось достаточно. Хоть я и думала, что мы не увидим друг друга, но брехня это всё. Особенно после того, как глаза адаптировались к окружающей среде. Да, не всё досконально и чётко, но достаточно. Я же сейчас смотрела на уверенно стоящий член в еле заметной оболочке, что не скрыла моя ладонь, а на кончике будто одета шапочка. Даже не так. Просто бусинка. От этого стало смешно, но Димина ладонь задала цель. Словно педагог студенту приказал читать параграф.       Хотя да, мы же и есть студент и преподаватель…