Путевые заметки

В этот праздник удалось посмотреть мюзикл Александра Колкера "Жар-птица", который был написан к тридцатилетию Дня Победы в 1975 году. И написанное спустя полвека (просто вдумайтесь в это число!) не перестаёт быть актуальном, в настоящее время этот спектакль репертуарный. Это история, которая произошла в блокадном Ленинграде, не раз и не два. Увы. Жанр произведения Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии определяет как музыкально-драматическую поэму или сентиментальную поэму. Я бы этот музыкальный спектакль отнесла бы к симфонии или, точнее, поэме-симфонии. Музыки действительно много, и хорошей музыки, качественной, содержательной. Начинается спектакль с момента, как один ветеран (ох, как мало их осталось!) встречает День Победы. Из музыкальных номеров этой части спектакля сильнее всего запомнился "Мне кажется, когда гремит салют погибшие блокадники встают". Этот номер задаёт настроение военной тематики в целом. Немного отойду от привычной структуры своих отзывов и приведу полностью строки Юрия Воронова. Уверена, вы поймёте почему. Мне кажется: когда гремит салют, Погибшие блокадники встают. Они к Неве по улицам идут, Как все́ живые. Только не поют. Не потому, что с нами не хотят, А потому, что мёртвые. Молчат. Мы их не слышим, мы не видим их, Но мёртвые всегда среди живых. Идут и смотрят, будто ждут ответ: Ты этой жизни сто́ишь или нет?.. Безымянный герой этой истории под залпы салютов погружается в свои мысли, в то, как прошла война лично для него. "Бойцы вспоминают минувшие дни и битвы, где вместе рубились они". Одна история, связанная с этим тяжелым временем, стоит особняком. История любви, которую человек запомнит на всю жизнь. И ту, которую далее авторы рассказывают от лица молодого человека. Всё начиналось, как обычно: встречи, влюблённость, радость и счастье. Светлая музыка, которой заряжаешься и охотно впускаешь в сердце. Лёгкие танцевальные номера в исполнении балета. Наш герой и его избранница, жизнерадостная, порхающая девушка, которую он называет Жар-птицей. А затем - война, которая разделила тысячи любящих сердец. Наш герой уходит. На тему разделения хотелось бы поговорить чуть подробнее. Мне бросилось в глаза, что многие моменты, связанные с разделением на до и после, с границей между двумя мирами находят отражение в персонажах, стоящих по разные сторона окна. И с момента прощания главных героев это сценическое решение будет повторяться. Жар-птица остаётся одна. Теперь уже героиня ведёт повествование. Что-то похожее мне вспоминается как литературный приём в "Двух капитанах" Каверина, во второй части романа, со сменой лица, от которого ведётся история. И теперь Жар-птица нам рассказывает, что же случилось дальше. А дальше были письма. Трогательные, простые, щемящие сердце военные письма. Где он пишет о своих чувствах и о том, что в их сказке всё закончится хорошо: "Никто не посмеет такое разрушить", "Сказки живучи, сказки бессмертны". Где она в ответ умоляет: "Ах, милый мой, приснись мне..." и беспокоится: "Не страшно ль на войне?" Неумолимо движется время. Блокада Ленинграда. "В опустевшем эфире звучит метроном как биение огромного сердца" (это уже цитата из мюзикла "Два капитана", но точнее Нонны Кротовой об этом не скажешь). Страшное время, голодное, жестокое, и наша героиня понимает, что силы и жизнь исчезают по каплям, что она умирает. Но происходит это постепенно. Рядом с героиней через окно возникает Жизнь. В том же жёлтом платье, в котором когда-то блистала сама Жар-птица. Звучит очень трогательный номер "Откуда ты возникла, жизнь?" в котором я почувствовала и любопытство, и жизнелюбие, и благодарность. Особо тронул последний диалог Жизни и Жар-птицы: "Какой я для тебя была?" "Как чудо, как чудо". А затем в окне появилась Смерть. Одетая в ватник и шаль, как Жар-птица сейчас. Символично, что роли Жизни и Смерти исполняет одна актриса. Героиня умирает, и окно захлопывается. Окно, заклеенное накрест. И снова в моей голове проносятся "Два капитана": "Запахнувший шинель Ленинград. Окна накрест". С войны возвращается герой. Вновь авторы спектакля передают ему слово. Боль. Бесконечная боль от утраты. Нежелание верить в то, что всё закончилось именно так. Отчаяние, с которым герой обнимает всё то, что осталось от любимой, - ватник и шаль, - рвёт в зрительских сердцах те струны, которые ещё не были задеты. А душа героини покидает это место... Постепенно происходит возврат в настоящее. Уже постаревший герой, ветеран снова находится в небольшой, аскетично обставленной комнате, где лишь кровать, печурка и окно. В небе салют, и один из его сполохов очень яркий, знакомого жёлтого цвета. Герой вспоминает, что его Жар-птица была самой хрупкой из тех птиц, которых ему удалось поймать. И в финале душа Жар-птицы обнимает ветерана. Никто не забыт, ничто не забыто.