Путевые заметки

Те, кто следит за "Заметками", знает, что я тепло и трепетно отношусь к творчеству Юлии Пискуновой. В 7ом выпуске журнала "Сибирские огни" этого вышла первая часть её романа "Месторождения". То, что ждала. Наслышана, что история автобиографична... Я люблю читать автобиографические произведения и мемуары, в них люди раскрываются с другой стороны, с той, которую обычно не показывают. После таких вещей невольно становишься ближе к авторам и заранее задаёшься вопросом: готова ли принять эту сторону их жизни? Не разобьётся ли хрупкая детская душа, которой смело поделился автор, от прикосновения с нами? "Месторождения" удивительны не только своим стилем и игрой слов, но и гармоничным переплетением детского восприятия мира и взрослых рассуждений, перетекающих из одного в другое. Логика маленькой девочки интересная, далека от обыденности и удивительно естественная. В то же время в романе есть место и серьёзным глубоким вещам, и какой-то лёгкости, и боли, и задумчивости. Но света все-таки больше. В истории много упоминаний о суровой жизни в посёлках Магаданской области, в ней описания каких-то простых бытовых радостей, создаваемых людьми. Чего-то настоящего, по которому так часто ностальгируем. Курсируешь среди этих островков воспоминаний и мыслей, погружаешься в рефлексию и в собственные воспоминания, а потом совсем неожиданно натыкаешься на "Продолжение в следующем номере". Строчки, после которой читатель превращается в ждуна. В моем лице уж точно. По традиции прилагаю наиболее запомнившиеся мне цитаты. "Переизбыток вещей, как переизбыток чувств, легко создать, но от него трудно избавиться. <...> Вещи, словно магнит, налипают, стоит лишь потерять бдительность. И влекут за собой ипотеку, двух собак, трех кошек, собственный бизнес и даже собственную точку зрения, будь она неладна". "Нужны ли сейчас кому-то кажущиеся наивными люди, несущие перед собой знамя веры в человечность, в настоящую любовь и верность? Может ли благодатно действовать литература, написанная такими людьми, на читателей? Это большой вопрос. Есть ли место такой литературе среди "фастфуда" соцсетей?" "Мамино имя многие произносили так, будто тяжёлая прозрачная капля упала на кафельный пол: "Ольга". А иногда даже как будто упала капля, и сверху кто-то поставил в её серединку деревянную палочку и потёр между ладоней пять раз: "Ольга Ни-ко-ла-ев-на". Мама была однажды такая же, как я, маленькая. Только давно. Мама - капля Оль, папа - Анатоль, а я - Юль, и мы все - семья капель. Только Серёжа, мой старший брат, не капля. А именуется он так в честь маминых сережек, наверное. Примерно такие рассуждения проносятся в моей трёхлетней кудрявой русой голове". "Хорошая память бывает большой помехой для счастья. Потому что счастье - это сейчасье. А сейчасье может быть только с теми, кто плохо запоминает слова людей. Потому что люди, как я поняла, несчастны. Каждый по своим причинам". "В каждом возрасте глаза выхватывают наиболее актуальное для тебя сегодняшнее. При этом всё остальное лежит на полках "супермаркета" и не претендует быть увиденным. Оно просто есть". "В двадцать первом веке счастье практически полностью превратилось в маркетинговый товар". "Счастливые люди не улыбаются, не хмурятся, они вообще ничего не делают. Их лицо - безмятежно, как у ребёнка, который ещё не научился приспосабливаться". "Я же всё думаю сейчас, насколько интересны люди, которые смогли превратить свою особенность в суперсилу. <...> Иногда они расстегиваю т молнию на своём комбинезоне неуверенности и выходят оттуда синими птицами, белоснежными воронами, в другую реальность, собственноручно созданную, а страну оленью, в мшистые леса, в светлячковые деревья". "Детство - это когда дети верят в чудеса, а родители планируют эти чудеса". "Занятия в первом классе музыкальной школы носят ознакомительно-развлекательный характер, если это не спецшкола. Со второго класса начинается история из стихотворения "Милый мальчик, ты так бледен". Она начинается и никогда уже не заканчивается, если идёшь по пути серьёзного познания музыки. А до конца её познать никак не возможно". "Интересно, есть ли четкий конкретный день, с которого человек начинает лишь улыбаться, забыв про смех?" "Говорят, память - это последнее, что исчезает перед исчезновением дыхания". "В первой половине жизнь учит сложению, во второй - вычитанию. Уроки сложения длятся до тех пор, пока ты - песок в верхней части песочных часов". "Я смотрю на себя. Скоро мне исполнится пятьдесят. Кажется, ничего, почти ничего в моей душе не изменилось, по сравнению с моей шестилетней версией. Только мёртвые мухи больше не огорчают, они рассматриваются как арт-объект. Только вата разноголосицы налипла вокруг меня так, что трудно услышать песню про степь и разглядеть каждую веточку мохового дерева". "Как по мне, так лучше быть названной в честь детской игрушки юлы, чем нежели в честь Юлия Цезаря. Потому что детская игрушка может радовать любого. Потому что игра в неё не дело, тем более не политическое дело, когда каждая из поссорившихся сторон считает агрессором другую, не себя". "Ни Авроры, ни Горного давно уже нет на карте. Осталось блуждающее пятно воспоминаний: то в уме его обнаружишь, то в сердце, то под ложечкой станет тянуть от страха. Ты и сам станешь таким пятном на карте чьей-то памяти. Если повезёт". "Я не прошу, не боюсь, но верю. Выуживаю остатки веры в костёр, если вера уплывает в мутные воды. И каждый раз я снова и снова верю людям, верю в людей. И верую в Великую Неслучайность".