Роза Драконов.

Эйгон сладко потянулся, просыпаясь. Рядом спала его жена Элейна. Их брак длился уже восемь лет, и у них было четверо прекрасных близнецов: семилетние Бейлон и Эймон, а также четырехлетние Алисса и Алиссана. После событий на Дрифмарке Эйгон старался чаще проводить время с Элейной. Он обучал ее и Эймонда управлению драконами и часто летал вместе с сестрой. Поднимаясь в небо, он чувствовал себя невероятно счастливым, но Визерис вновь разрушил его радость. Король решил женить Эйгона на Хелейне и, по словам матери, вел переговоры с Севером о помолвке Элейны с сыном лорда Старка. Это стало для Эйгона настоящим ударом. Он любил Хелейну, но только как сестру. Он не видел в ней женщину, с которой хотел бы провести всю жизнь, и знал, что Эймонд возненавидит этот союз. Младший брат обожал Хелейну и давно мечтал назвать ее своей женой. Визерис, конечно, знал об этом. Но старому ублюдку было плевать на чувства младших детей. Его всегда больше волновали проблемы и желания Рейниры. Эйгон отчетливо помнил тот день. Он стоял на коленях перед отцом, умоляя отдать Элейну в жены ему, а Хелейну обручить с Эймондом. Он знал: если Визерис поступит так жестоко с детьми, он обречет их на вечное несчастье. Но король оставался глух к его просьбам. — Я король, — прохрипел Визерис, — и ты сделаешь так, как я приказываю. Эйгон тогда ушел расстроенный от короля. Действительно короля, а не отца. Настоящий отец никогда бы так не поступил. Что-то Эйгон сомневался, что когда Визерис женился на Эймме Аррен, его заставляли идти под венец силой, да и брак с его матерью тоже, наверно, не был принудительным. Рейнире так вообще, по словам матери, было позволено совершить королевское путешествие, чтобы найти идеального мужа. Так почему именно они должны страдать? Почему только они жертвуют своим счастьем? Возможно, потому, что они нелюбимы королем и явно не родились от Эйммы Аррен. Может быть, если их родила та, которая всю жизнь стояла призраком между его родителями, то отношения короля были бы другими. Но что уже думать об этом? Эйгон вернулся в свои покои и решил не покидать их. Весь день он провел наедине с вином. Он не ел и ни с кем не встречался. А под вечер к нему пришел неожиданный гость. — Мой принц, — сказал стражник, охранявший его покои. — К вам пришла ваша сестра, принцесса Элейна, и она утверждает, что послана вашей матушкой. При упоминании ее имени Эйгон почувствовал тепло. Он не желал встречи, но не мог заставить себя прогнать ее. — Пусть войдет, — равнодушно ответил он. Стражник поклонился и вышел, чтобы через мгновение впустить его сестру. Даже в пьяном угаре он не мог не восхититься ее красотой. На ней было легкое зеленое платье, выгодно подчеркивающее изящество ее фигуры, рыжие волосы свободно струились по плечам, а в руках она держала книгу. Вероятно, матушка попросила Элейну почитать ему. Красивая, добрая, нежная... И теперь все это достанется какому-то северному ублюдку? Одна мысль о том, что кто-то посмеет прикоснуться к его сестре, вызывала в нем дикую ярость. Но он сдерживался, хотя внутренний дракон рычал, требуя взять то, что принадлежит ему по праву. Дракон видел в Элейне свою самку и жаждал заполучить ее. — Чего тебе, Элейна? — грубо спросил Эйгон, сдерживая внутреннего дракона. Затем добавил с сарказмом: — Пришла поздравить меня со свадьбой? — Я хотела поговорить с тобой, Эйгон, — сказала она, подошла ближе и села напротив, отложив книгу. — Ты действительно хочешь жениться на Хелейне? Этот вопрос заставил его похолодеть внутри. Как она могла такое подумать? Неужели не видит, что он чувствует в ее присутствии? Даже сейчас, когда она сидела так близко, ему с трудом удавалось сдерживаться, чтобы не схватить её и не увлечь в свои покои. — Какая теперь разница? — спросил он равнодушно. — Этого хочет Визерис. — Я спрашиваю не о желаниях Визериса, — нахмурилась она. — Я спрашиваю о твоих. Ты любишь нашу сестру? Хочешь взять её в жены? — Чего ты от меня хочешь, Элейна? — взорвался он. — Хочешь услышать, что я счастлив жениться на той, которую не люблю? Или, может, о том, как я умолял Визериса отдать мне тебя? Как я стоял на коленях и просил его позволить мне жениться на той, кого люблю уже не один год, а в ответ услышал, что должен подчиняться своему королю? Этого ты хочешь услышать? — Ты... любишь меня? — удивлённо переспросила Элейна. Её лицо выражало такое удивление, что ему захотелось рассмеяться. Он позволил себе смех, а потом с иронией посмотрел на неё. — Похоже, нам суждено быть несчастными, — горько произнес он. — Такова наша судьба. — Я сама творю свою судьбу, — решительно заявила Элейна. — Никто, тем более Визерис, не будет мной командовать. Эйгон не успел и слова сказать, как сестра шагнула вперед и крепко поцеловала его. Мягкость ее губ, аромат духов, нежность кожи и волос кружили ему голову. Он притянул сестру ближе и усадил к себе на колени. Его руки скользили по ее стройному телу, он целовал и покусывал ее пухлые губы, затем перешел к длинной, изящной шее. Он оставлял на ней собственнические метки, желая, чтобы все видели: она принадлежит ему. Но ему хотелось большего. Он мечтал сорвать с нее платье, уложить ее на свое ложе и показать, что такое истинное удовольствие... — Эйгон... — томно выдохнула она, касаясь его губ. Он отстранился. — Что случилось? — нахмурилась она. — Мы не можем, — выдохнул он, пытаясь справиться с желанием. — Я не могу так поступить. Ты моя сестра, моя любовь. Как я оставлю тебя с бастардом? — Тогда женись на мне, — мягко сказала она, коснувшись его лица. — Я стану твоей женой вместо Хелейны. Лишив меня невинности, ты сможешь сказать Визерису, что готов взять на себя ответственность. К тому же я уже не буду "чистой", чтобы меня отдали Северу. Визерис не захочет краснеть из-за испорченного "товара". — Ты не товар, — возмутился Эйгон. — Никогда больше не говори так. — Тогда сделай, как я прошу, — попросила она. — Но... тогда Хелейну отдадут Старку, — задумался Эйгон. — Визерис не остановится. Раз не получилось отдать одну сестру, он отдаст другую. — Я в этом сомневаюсь, — лукаво улыбнулась она. — Хелейна сейчас в комнате Эймонда. Полагаю, ты понимаешь, что она там делает. Эйгон на мгновение замолчал, а затем разразился громким смехом. Он ожидал такого от Элейны, но не от тихой и скромной Хелейны. — Вы маленькие интриганки, — восхищенно сказал Эйгон. — Когда вы успели это придумать? — Сразу после того, как матушка рассказала нам о решении Визериса, — ответила Элейна и дерзко улыбнулась. Встав с колен брата, она продолжила: — Теперь, думаю, нам стоит последовать примеру наших брата и сестры. С этими словами она легко распустила пояс на платье, и оно упало к ногам. Элейна предстала перед ним совершенно обнаженной. Эйгон смотрел на нее с восхищением, которое не мог скрыть. Она была прекрасна, божественно прекрасна: тонкая талия, которую он мог обхватить двумя ладонями, высокая упругая грудь, округлые бедра и длинные ноги. Кровь прилила к его члену, и он больше не мог сдерживаться. Несмотря на выпитое, Эйгон ловко поднялся с кресла и приблизился к сестре. — Ты уверена? — спросил он. — Да, — еле слышно выдохнула она. — Будет больно, — предупредил он. — Я знаю, — ответила она, не отводя взгляда. — Я буду нежен, — пообещал он. — Я доверяю тебе, Эйгон, — она смотрела на него с такой искренностью, что он не мог подвести её. Он притянул её к себе и поцеловал с такой страстью, что мир вокруг исчез. Подхватив её на руки, он отнес её в постель. Это время было самым прекрасным в его жизни. Они уснули лишь под утро, чтобы встретить утро, полное ярости Визериса... — О чем задумался, мой дракон? — мягкий голос жены прервал его размышления. Эйгон улыбнулся, поцеловал супругу и нежно погладил ее слегка округлившийся живот. Это будет их третий ребенок, и он надеялся, что родятся девочки. У него уже были сыновья, и больше ему не нужно. — Вспоминал лицо Визериса, когда он узнал, что все его планы рухнули, — с улыбкой сказал он. Элейна тоже улыбнулась в ответ. — Да, это было забавно, — хихикнула она. После волшебной ночи Маргери сладко уснула. Она поняла, что никогда прежде не испытывала ничего подобного. Томмен был нежным и заботливым, но с Эйгоном она впервые ощутила себя настоящей женщиной. С ним ее тело горело, и она желала быть только с ним. На следующий день в их покои ворвалась матушка. Элейна встретила ее с достоинством. — Матушка, давай начистоту. Ты хочешь посадить Эйгона на трон, но Хелейна не справится с ролью королевы, — спокойно произнесла Элейн. — Моя сестра слишком мягкая и тихая. Она не устоит против Рейниры и её сторонников. — А ты думаешь, сможешь? — Алисента с интересом посмотрела на дочь. Она не злилась, что дети пошли наперекор Визерису, но её раздражало, что они знали о её неприязни к традициям Таргариенов и ничего не сказали. А теперь младшая дочь стояла перед ней и говорила о будущем, которого ещё не было. — Я уверена, что смогу уничтожить всех врагов, — твёрдо сказала Элейна. — Но мне нужна ваша поддержка и поддержка нашего Дома. — Хайтауэры всегда будут с нами, — ответила Алисента. — Стоит мне написать письмо, и дядя пришлёт войска к столице. — Матушка, — наконец заговорил Эйгон. — Зачем всё это? Визерис никогда не признает меня наследником, а ваши планы — это узурпация. Почему бы после смерти короля не уехать из столицы? — Эйгон... — Алисента уже собиралась обрушить на сына гнев, но Элейна вмешалась. — Эйгон, ты уверен, что нам дадут спокойно жить после смерти Визериса? — спросила Элейна, сжимая руку брата. — Когда Рейнира станет королевой, разве нас оставят при дворе? Нет, она первым делом отправит тебя и братьев на Стену, а нас с матерью и Хелейной — в стан Молчаливых Сестер. Неизвестно, останемся ли мы в живых, ведь даже там будем угрозой для её власти. Если мы улетим в Эссос, кто знает, не пошлет ли Деймон за нами убийц? Он ведь на её стороне, а для него нет ничего святого. Деймон может приказать убить нас в собственных постелях. Если вас с братьями убьют быстро, нас с матерью и сестрой ждет бесчестие. Ты этого хочешь? Эйгон слушал сестру, не веря своим ушам. Неужели Элейна видит Рейниру именно такой? Та всёдозволенность, которую ей подарил Визерис, могла толкнуть эту женщину на крайние меры. Даже если Рейнира и позволит им уехать, не факт, что они смогут забрать своих драконов. А ещё остаётся Деймон, который, по слухам, убил свою первую жену, чтобы жениться на Лейне Веларион, а затем занимался любовью с Рейнирой после её похорон. Они с Элейной видели их во время бегства, чтобы помочь Эймонду, но ничего не сказали. А жаль. Возможно, это открыло бы глаза многим на так называемую Отраду Королевства. Теперь, представив, что этот ублюдок Деймон отдаст его мать и сестёр каким-то негодяям, Эйгон почувствовал непреодолимое желание уничтожить его. К тому же Элейна рассказала ему о своей прогулке с Деймоном и о том, как дядя смотрел на неё. Ни для кого не секрет, что Деймон любил невинных девушек. Представив, как его Элейна беспомощно бьется под этим чудовищем, Эйгон почувствовал ярость. Этого не будет никогда. — Ты права, любовь моя, — сказал Эйгон, сжимая её руку. — В этой игре или мы, или они. Другого не дано. Конечно, потом им пришлось предстать перед разгневанным Визерисом, но это было не так страшно. Матушка смогла убедить короля в необходимости брака между Эйгоном и Элейной, а также между Эймондом и Хелейной. Их свадьба состоялась через месяц, и они шокировали всех, появившись в черно-зелёных нарядах. Это была идея Элейны, и, надо сказать, она всем понравилась. Элейна даже убедила матушку надеть такой же наряд, что очень разозлило Рейниру, присутствовавшую на свадьбе. Но они не обращали на это внимания. После церемонии Элейна обрадовала его. Она была беременна... — Пора вставать, любимый, — прошептал нежный поцелуй в висок. Эйгон оторвался от мыслей. — Нас ждёт семейный завтрак. Они поднялись, привели себя в порядок и направились в покои матери. Время шло, но традиция оставалась неизменной. Слуги Элейны уже отвели детей к бабушке, и их ожидания оправдались. В покоях королевы собрались все: дети, братья, сестра и племянники. Присутствовал и Отто Хайтауэр, дед, вернувшийся на пост десницы после гибели Лионеля Стронга и его сына Харвина. Рейнира была опечалена смертью Харвина, но их это не касалось. Рядом с Дейроном сидела леди Эллин Баратеон, его невеста. Недавно прибывшая ко двору как фрейлина Элейны, она уже завоевала сердца всей зелёной партии. По плану Элейны, брак с лордом Бороссом Баратеоном должен был укрепить их союз. Все спокойно восприняли помолвку младшего принца Таргариена с третьей дочерью Баратеонов, кроме Рейниры, чьё мнение никого не интересовало. Эйгон считал, что Дейрон и Эллин — красивая пара. Он радовался, что брат вырос рядом с ними, а не был отправлен в Старомест по воле Визериса. Матушка резко воспротивилась, и король уступил. То же касалось её решения о помолвке. Дейрон и Эллин сидели напротив Эймонда и Хелейны, женатых уже семь лет и имеющих близнецов Джейхериса и Джейхейру. Племянники увлечённо разговаривали с его детьми. Эйгон никогда не думал, что станет отцом, тем более хорошим. Похоже, это было влияние Элейны. Если бы он женился на Хелейне, не уверен, что стал бы хорошим мужем и отцом. — Мама! Папа! — радостно воскликнули дети, увидев их. Малыши бросились к родителям, заставив Эйгона усмехнуться. Его дети всегда были озорными, особенно старшие близнецы. Они могли придумать забаву и увлечь за собой кузенов. Эйгон заметил, что его первенец Бейлон много времени проводит с Джейхейрой, а Алиссана — с Джейхерисом. Он уже говорил с Эймондом и Хелейной, что пора обручить их детей. Но это нужно сделать после смерти Визериса. — Эйгон, Элейна, садитесь за стол, — мягко улыбнулась Алисента. — Все только вас ждут. Эйгон внимательно посмотрел на мать. Её глаза были красными от бессонницы, а вид — уставшим. Похоже, она снова не спала ночью, охраняя короля. Визерис стал совсем плох: он не покидал покоев, не занимался делами государства, а его посещали только мейстеры, которые боролись за его жизнь, хотя он давно уже отжил своё. Пусть мысли Эйгона казались кощунственными, но другого Визерис не заслужил. — Матушка, ты опять не выспалась, — недовольно заметила Элейна, увидев усталый вид матери. — Всё хорошо, дорогая, — попыталась успокоить детей Алисента, но её усилия были тщетны. Они ясно видели её измождение. — Просто сегодня вашему отцу снова было плохо. — Его приступы случаются слишком часто, — равнодушно заметил Эймонд. — Что говорят мейстеры? — То же, что и всегда, — ответила Алисента. — Что королю осталось недолго. Они и так удивляются, как он столько прожил. Эйгон, если честно, тоже был поражён, но не хотел проверять это на себе. По его мнению, лучше выпить кубок вина, чем превратиться в полуразложившийся труп. Визерис выглядел именно так: его тело разлагалось, он постоянно испытывал боль и нуждался в посторонней помощи. Рыцари поддерживали его при ходьбе, слуги мыли, а мать кормила, вытирала слюни и заботилась о нём. Эйгону казалось, что лучше умереть, чем жить так. — Сегодня нас посетит сир Веймонд Веларион, — сказал Отто, меняя тему. — Надо же, — удивился Дейрон. — И что ему нужно? — Он заявляет свои права на титул наследника Дрифтмарка, — ответил Отто. — Корлис Веларион при смерти, поэтому Веймонд решил действовать быстро, особенно после недавних событий. Все за столом усмехнулись, понимая, о чём говорит Десница. Рейнира снова потеряла ребёнка. Если верить слухам, это был её второй мертворождённый ребёнок за время брака с Деймоном. По слухам, супруги часто ссорились, а Деймона часто видели в борделях. И вот Рейнира снова беременна, а тут такой удар от верного союзника. Все надеялись, что это не приведёт к очередному выкидышу. Хотя никто за столом не скрывал, что мечтает узнать: станут ли эти роды для неё последними.