Роза Драконов.

Рейнира прилетела в Высокий Прилив встретиться с принцессой Рейнис. Ей нужно заручиться её поддержкой в предстоящем судебном разбирательстве. Ублюдок Веймонд не стал ждать смерти Корлиса Велариона и сразу решил узурпировать права её сына на Плавниковый Трон. Веймонд никогда не принимал Рейниру как невестку, а её детей ненавидел всей душой. — Рада тебя видеть, Рейнира, — холодно произнесла Рейнис, глядя на бывшую невестку с неприязнью. Почти Королева так и не простила Рейнире поспешную свадьбу после смерти Лейнора. О Деймоне она старалась не вспоминать. Она считала кузена виновным в гибели своей дочери Лейны. Если бы он привез ее в Вестерос, мейстеры могли бы ей помочь. — Зачем пришла? — Я не буду ходить вокруг да около, Рейнис, — поглаживая живот, сказала Рейнира. — Ты знаешь, что твой вассал Веймонд хочет оспорить права Люка на Дрифмарк. — Знаю, — кивнула Рейнис. — Он говорил со мной. Вы оба эгоисты. Мой муж не мертв, а вы делите его наследие. Это лицемерие, племянница. — Мне жаль, что лорд Корлис болен, и я молюсь за его выздоровление. Но я здесь не ссориться, а договориться, — Рейнира попыталась убедить Рейнис помочь ей. Без ее поддержки она не сможет защитить права сына. — Предлагаю брак между твоими внучками и моими детьми. Когда Джейс займет Железный Трон, Бейла станет его королевой. Рейна выйдет за Люка и станет леди Высокого Прилива. — Заманчиво, — усмехнулась Рейнис, пристально глядя на Рейниру. — Хочешь удержать власть любой ценой? — Да, — ответила Рейнира без колебаний. «По крайней мере, она честна», — подумала Рейнис. — Подумаю над твоим предложением, — сказала она. — Прилечу в столицу и поговорим после суда. Рейнира не удовлетворилась ответом и уже направилась к выходу из Высокого Прилива, когда услышала голос бывшей свекрови. — Я не вижу Деймона, — с ноткой любопытства спросила Рейнис. — Где он? Рейнира стиснула кулаки, но все же обернулась и ответила: — Он остался на Драконьем Камне. Рейнис кивнула и, как бы между прочим, добавила: — Мне жаль ваших детей, Рейнира. Потерять двух сыновей — это огромное горе. Надеюсь, боги будут милостивы к вашему будущему малышу. Сердце Рейниры болезненно сжалось. Рейнис знала, как ударить побольнее. После их валирийской церемонии они с Дейноном провели много времени в постели. Это были самые счастливые дни, но потом Рейнира узнала, что беременна. От Деймона. Их сын будет чистокровным валирийцем, и никто не посмеет что-то против нее сказать. Деймон тоже обрадовался. Если раньше он оберегал Рейниру, то теперь носил на руках. Оказывается, он может быть заботливым и внимательным. Они выбирали имя для ребенка и обсуждали детскую. Оба были уверены, что родится сын, но Рейнира хотела дочь. У нее уже было три сына, и она мечтала о девочке. Хотя дочери Деймона уважали ее, они не были ее детьми. Поэтому она сразу сказала, что если родится девочка, то ее назовут Висеньей. Деймон улыбнулся, но согласился. — Тогда сына мы назовем Эйгоном, — сказал он, обнимая ее. — Пусть в нашей семье наконец появится настоящий Эйгон. Рейнира смеялась. Деймон имел в виду сына Алисенты. Он был прав. У них появится настоящий Эйгон, а не полукровка. Беременность протекала гладко, но роды были тяжелыми. Рейнира вздрагивала, вспоминая каждую минуту. Ей казалось, что тело разрывается на части. Когда она наконец родила, то не услышала первого крика ребенка. Сердце сжалось. Что случилось с ее сыном? — Мой сын? — еле прошептала она. — Где мой сын? — Мне очень жаль, принцесса, — сказал мейстер, с сочувствием глядя на неё. В руках он держал крохотный свёрток, который не шевелился. — Ребёнок родился мёртвым. Рейнира не сразу поверила. Она уже родила троих здоровых сыновей. Как её ребёнок мог родиться мёртвым? Она потребовала показать младенца. Когда она наконец взяла его на руки, крик ужаса вырвался из её груди. Их с Деймоном первенец был синим, вероятно, от удушья. Его серебристые волосы промокли, а фиолетовые глаза навеки закрылись. Она помнила, как Деймон ворвался в покои, требуя объяснений. Его лицо исказилось, когда ему рассказали о гибели малыша. Он молча подошёл к ней и обнял. Рейнира не сдержалась и разрыдалась. Она рыдала на его плече, крепко прижимая к себе их дитя. Мальчика всё равно назвали Эйгоном. На следующий день его похоронили по валирийским традициям. Рейнира хотела скорее восстановиться и снова попытаться зачать ребёнка. Но мейстеры в один голос предупредили, что четыре сложных родов истощили её организм. Деймон поддержал их, и Рейнире пришлось смириться. Через два года она снова забеременела. Эта беременность была такой же лёгкой, как и предыдущая. Её не мучили тошнота или перепады настроения. Казалось, всё шло хорошо, но роды повторились. Ей снова было больно, и на этот раз ещё сильнее. Она не помнила, сколько времени длились схватки, несколько раз теряя сознание. Повитухи и мейстеры суетились вокруг, пытаясь помочь ей родить. Только к рассвету ей удалось произвести на свет ещё одного мёртвого сына. Позже мейстеры объяснили, что ребёнок задохнулся из-за обвитой вокруг шеи пуповины. Эти роды едва не стоили Рейнире жизни, но мейстеры чудом спасли её. Второго сына назвали Визерисом и похоронили по валирийским обычаям. Однако после этого между Рейнирой и Деймоном появилась трещина, которая с каждым днём становилась всё шире. Её муж начал много пить и изменять ей. В Драконьем Камне не осталось служанок, которые бы не оказались в его постели. Деймон посещал бордели, и вся знать Вестероса об этом знала. Их отношения разладились. Раньше Деймон старался быть хорошим мужем, но после смерти сыновей он стал пренебрегать ею, словно она была виновата в гибели детей. Иногда Рейнире казалось, что Деймон видит в ней Эймму Аррен, которая не смогла подарить мужу наследника. Она пыталась вернуть их счастье, но сталкивалась с глухой стеной отчуждения. После смерти Визериса у них долго не было детей, и только через семь лет боги даровали ей наследника. Рейнира надеялась, что ребёнок поможет ей помириться с мужем. — Спасибо, тётя, — тихо сказала Рейнира, отгоняя болезненные воспоминания. — Мне нужно вернуться к мужу и детям. С этими словами она покинула Дрифтмарк. На Драконьем Камне она проследила, чтобы Сиракса накормили и увели. Ей не хотелось заходить в замок, опасаясь снова застать в их комнате очередную женщину, которую привёл Деймон. Это было их постоянной размолвкой. Рейнира не собиралась смиренно терпеть измены мужа, но его это, похоже, не волновало. Однако она не могла остаться с Сиракс и должна была поговорить с мужем. Собравшись с силами, Рейнира направилась в замок, где её встретил маленький Джоффри. Увидев сына, она не смогла сдержать улыбку. Рейнира обняла его и крепко поцеловала. — Как поживает мой маленький дракон? — нежно спросила она. — Хорошо, мама, — с улыбкой ответил Джоффри. — А как бабушка? — Хорошо, милый, — ответила Рейнира, хотя внутри её клокотала злость на безразличие Рейнис. Джоффри обожал свою бабушку, а та даже не пыталась наладить с ним отношения. — Где твои братья? — Люк на тренировке, а Джейс с мейстером, — важно сообщил Джоффри, словно речь шла о чём-то значимом. — А знаешь, где твой отчим? — с лёгкой улыбкой спросила Рейнира. — У себя, — ответил её проницательный сын. — Правда, он не один. — Вот как, — Рейнира старалась сохранять спокойствие, но внутри её всё кипело от обиды и гнева. — И с кем же он? — С какой-то девушкой, — простодушно ответил мальчик. — Я её ни разу не видел. — Хорошо, мой милый, иди в свои покои. Я к тебе потом зайду. Мне нужно поговорить с твоим отчимом, — мягко сказала Рейнира и решительно направилась в их с Деймоном комнаты. Если она снова найдёт женщину в их постели, то отдаст её Сиракс, и никто её не остановит. Ворвавшись в покои, Рейнира с яростью увидела своего мужа, обнимающего незнакомку. — Моя принцесса, — испуганно пискнула женщина и попыталась прикрыться одеялом. Деймон же не проявлял ни капли смущения, просто лежал и с интересом наблюдал за происходящим. — Если ты сейчас же не уйдешь, я отдам тебя своему дракону, — пригрозила Рейнира шлюхе. Та быстро собрала вещи и убежала. — Ревность тебе не к лицу, дорогая племянница, — с усмешкой сказал Деймон. — А ты так и будешь приводить сюда своих женщин? — прорычала Рейнира. — Мало мне того, что все в Вестеросе говорят, будто мой муж продолжает изменять и посещает бордели, так ты еще и занимаешься этим в нашей постели. — Не слушай эти сплетни, — хмыкнул Деймон, вставая и надевая халат. — Я только что была у Рейнис, — попыталась успокоиться Рейнира. — Пыталась убедить ее поддержать права Люка на Дрифтмарк. — И что она сказала? — наливая себе вина, спросил Деймон. — Она подумает. Но я хочу знать, поддержишь ли ты меня? — Мы же супруги, как я могу не поддержать? — небрежно ответил Деймон. — Ты издеваешься? — снова вспылила Рейнира. — После смерти Визериса ты только и делал, что обвинял меня. — А разве не ты говорила, что наш брак подарит мне сыновей, которых я всегда хотел? — разозлился Деймон. — Наш брак не дал мне ни сыновей, ни покоя, о котором ты говорила. И теперь я сомневаюсь, что ребенок, которого ты носишь, выживет. — Зачем ты так? — на глазах Рейниры выступили слезы. — Думаешь, мне было легко? Я не хотела их смерти. Ты несправедлив! Ты ведешь себя как мой отец, когда мама теряла ребенка. — Я... Я не хотел этого, Рейнира, — смягчился Деймон. Он всегда терялся, видя слезы племянницы. — Готовься к поездке в столицу. — Я могу на тебя рассчитывать? — вытерев слезы, спросила Рейнира. Деймон молча кивнул, когда супруга ушла. Лишь оставшись один, он позволил себе выругаться, швырнув кубок в стену. За девять лет брака накопилось глубокое разочарование. Они с Рейнирой потеряли двоих сыновей, и, хотя Деймон понимал, что обвиняет жену напрасно, он не мог иначе. Положение усугубляли новости из столицы: его племянница Элейна благополучно родила четверых детей своему мужу. Близнецы — редкость в Доме Таргариенов. Деймон завистливо слушал эти вести, мечтая о здоровых детях от своей жены. Но после двух мертворожденных сыновей он начал сомневаться в своих надеждах... Они прибыли в Королевскую Гавань к вечеру, терпеливо ожидая встречи. Однако никто из "дружной" семьи не спешил выходить. Деймону стало безразлично, что скажут Зеленые, и он уже собирался высказать это Рейнире, когда массивные двери наконец открылись. На пороге появился Эйгон с женой и детьми. Деймон и Рейнира внимательно наблюдали за молодой парой. Они видели их в последний раз на свадьбе, и с тех пор Эйгон заметно изменился. Исчез тот неуклюжий юноша, которого помнила Рейнира. Теперь перед ней стоял привлекательный молодой мужчина, глядящий на них с легким вызовом. Элейна с тех пор стала еще красивее. Рейнира с женской завистью отметила ее безупречную внешность: лицо оставалось свежим, волосы густыми и шелковистыми, а аметистовые глаза излучали спокойствие. Но больше всего Рейниру раздражало, что Элейна сохранила свою стройность, несмотря на четверых детей. Алисента Хайтауэр, мать Элейны, также не утратила своей привлекательности. Рейнира не могла не отметить, что Элейна явно унаследовала от матери не только красоту, но и плодовитость — четыре ребенка, и ни один не погиб в младенчестве. Деймон и Рейнира обменялись взглядами, разглядывая детей, выстроенных в ряд рядом с матерью. Все четверо, как на подбор, были рыжеволосыми с аметистовыми глазами, что свидетельствовало о сильном влиянии крови Хайтауэров на их род. — Давно не виделись, сестрица, — с усмешкой сказал Эйгон. — Надеюсь, дорога была легкой? — Спасибо за теплый прием, Эйгон, — ответила Рейнира. — Не представишь нам своих детей? — Ну что ж… Это мои сыновья — Бейлон и Эймон, а дочери — Алисса и Алиссана, — небрежно произнес Эйгон, хотя в его глазах читалась любовь к детям. Он явно не хотел, чтобы Черные узнали их имена. — Вы, должно быть, устали, — сказала Элейна. — Я распорядилась, чтобы вам выделили комнаты. — Ты очень мила, племянница, — усмехнулся Деймон, не сводя глаз с Элейны. Это вызвало досаду у Рейниры. Молодые супруги проводили гостей до покоев и ушли. Таргариены решили срочно увидеть короля. Идя по знакомым коридорам замка, они мрачно замечали, как Алисента все изменила. Исчезли гобелены и знамена Дома Таргариенов, статуи Старой Валирии заменили на статуи Семерых. Подойдя к королевским покоям, они поговорили с мейстером. — Вы можете поговорить с Его Милостью, — разрешил мейстер после рассказа о состоянии короля. Ситуация была тяжелой. Визерис долго лежал в постели, не вставая. Ходил и ел он только с помощью слуг. Язвы покрыли все его тело, и король медленно угасал. Никто не давал гарантий его выздоровления. — Но только недолго. Он очень слаб. Рейнира переглянулась с мужем и вошла в мрачные покои Визериса. Свет десятка свечей едва рассеивал тьму, ведь умирающий король не переносил яркого освещения. Макет Валирии покрылся пылью, а некогда белые мраморные фигуры потемнели. Отец Рейниры, похожий на высохшую мумию, лежал на постели. Она осторожно приблизилась, не в силах сдержать слез, и села на край кровати. Король открыл глаза и с опаской посмотрел на нее. — Отец, ты не узнаёшь меня? — спросила Рейнира, прижимая руку отца к груди. — Это я, твоя дочь! — Рейнира, — прошептал Визерис, слабо сжимая ее пальцы. Затем он перевел взгляд на Деймона, стоявшего за спиной жены. — Деймон, брат, это ты? — Это я, — ответил Деймон, опускаясь на колени перед ложем. — Я так рад вас видеть, — улыбнулся Визерис, но тут же сморщился от боли. — Отец, я здесь, чтобы просить твоей помощи, — сказала Рейнира, решившись раскрыть цель своего приезда. — Веймон Веларион оспаривает права Люка на Дрифмарк. Прошу, помоги! — Я... — кашель помешал Визерису договорить. Рейнира поняла, что отец бессилен. Ей придется бороться за права сына в одиночку. Затем пришел мейстер и попросил их уйти, чтобы не беспокоить короля. Идя по коридору, Рейнира не могла сдержать слез. Она должна была приехать в столицу раньше, чтобы заметить болезнь отца. — Ты ни в чем не виновата, Рейнира, — сказал Деймон, когда они вернулись в свои покои. Их отношения были непростыми, но они оставались семьей и всегда поддерживали друг друга. — Мой отец умирает, Деймон, — всхлипывала Рейнира, уткнувшись в плечо мужа. — И я ничего не могу сделать, чтобы облегчить его страдания. Но Деймон не успел ответить. Двери в покои распахнулись, и на пороге появилась королева Семи Королевств. — Принц Деймон, принцесса Рейнира, — произнесла зеленая королева, хотя в её облике сейчас трудно было разглядеть что-то полностью зеленое. На Алисенте было черное платье с изысканным зеленым кружевом и изумрудами. — Рада видеть вас в столице. — Неужели? — Рейнира, не обращая внимания на слезы, вскочила с постели, где сидела, обнимая мужа, и решительно направилась к королеве. — Я видела отца Алисента. Он в ужасном состоянии. — Я знаю, — спокойствие Алисенты могло соперничать с ледяным спокойствием Иных. — Я провожу с королем намного больше времени, чем ты до замужества, и вижу, в каком состоянии мой супруг. Не тебе меня судить, когда сама за девять лет ни разу не навестила отца. — Кто будет решать судьбу моего сына? — спросила Рейнира, не желая оправдываться перед королевой. — Решу я и десница, — ответила Алисента. — Мы выслушаем обе стороны и примем правильное решение. — Дрифтмарк должен перейти Люцерису, Алисента. — нахмурилась Рейнира. — Все будет по закону, принцесса, — с язвительной улыбкой ответила королева. — Отдыхайте. Не говоря больше ни слова, Алисента покинула супругов. Рейнира стиснула зубы от ярости. Это заседание станет самым сложным испытанием в её жизни... Тронный зал наполнялся людьми, пришедшими увидеть разбирательство между двумя Великими Домами. Последними вошли королева с детьми. Они сразу привлекли внимание. Придворные с интересом смотрели на принцев и принцесс, связанных супружескими узами. Джейс с тоской смотрел на Хелейну, идущую с мужем Эймондом. У них уже были близнецы, и Хелейна ждала ребенка. Это было несправедливо. Рейнис, приехавшая на заседание, с интересом смотрела на Дейрона и его невесту леди Эллин. Они чем-то напоминали ее родителей, принца Эймона и леди Джоселин. — Тишина, — громко призвал к порядку десница короля Отто Хайтауэр. — Сначала слово передается сиру Веймонду Велариону... Веймонд вышел вперед и начал долгую речь, расхваливая свой Дом и чистокровную валирийскую кровь. Когда он закончил, слово дали Рейнире, говорившей от лица сына. — В очередной раз мы столкнулись с клеветой, — начала она, но ее перебил герольд. — Король Визерис из дома Таргариен, — провозгласил он, и все в шоке уставились на открывающиеся двери, где стоял умирающий король. Визерис, опираясь на трость, с трудом шел к трону, не обращая внимания на склоняющихся людей. Каждый шаг давался ему с болью, но он шел вперед, чтобы защитить свою дочь. Когда он преодолел ступени и сел на трон, он смог перевести дыхание. — Я думал, что вопрос с наследством лорда Корлиса уже решен. Принцесса Рейнис, вам лучше всех известна воля вашего мужа! — сказал Визерис. — Так и есть, государь, — Рейнис шагнула вперед. — Мой супруг назначил своим наследником Люцериса Велариона. — Вы согласны с этим решением? — уточнил Визерис. — Разумеется, государь. К тому же, принцесса Рейнира предложила помолвку между принцами Веларионами и моими внучками — леди Бейлой и Рейной. Я сочла это разумным шагом. — Отличная новость, — улыбнулся Визерис. — На этом совет считаю завершенным... — Ты нарушил все правила и традиции, объявив дочь своей наследницей Железного Трона, — яростно воскликнул Веймонд. — Ты можешь делать что хочешь, но кто дал тебе право решать судьбу моего дома? — Мне не нужно ничье разрешение, Веймонд, — ответил Визерис. — Это не Веларион! — Веймонд указал пальцем на Люцериса, лицо которого потемнело, как грозовое небо. — В крови ее детей нет ни капли моей! — Люцерис — мой законный внук, — спокойно сказал Визерис. — Разве я не предупреждал тех, кто осмелится думать иначе? — Вы, Таргариены, можете делать что угодно. Но я не могу смириться с тем, что наследие моего дома окажется в руках бастарда и его матери... — Довольно! — тихий голос принцессы Элейны Таргариен прорезал тишину Тронного Зала, как раскат грома. Все взгляды устремились на нее. Принцесса смело вышла вперед и заговорила. — Сир Веймонд, король принял решение, и мы, как верные вассалы, обязаны ему подчиниться. Вы и принцесса Рейнира удивляете меня. Лорд Корлис Веларион еще жив, а вы уже делите его наследство? Это по меньшей мере нехорошо при живом человеке. Не находите, сир Веймонд? — Я... — мужчина запнулся, но быстро взял себя в руки. — Вы правы, моя принцесса. Я вел себя недостойно и приношу искренние извинения. — В таком случае заседание окончено, — коротко заявила Элейна. — Спасибо, Элейна, — улыбнулся Визерис, обращаясь к младшей дочери, но она даже не взглянула на него. — Стража, помогите королю вернуться в покои и проследите, чтобы мейстеры дали ему лекарство, — приказала принцесса и, отвернувшись от отца, направилась к выходу. Только Деймон Таргариен заметил, как его племянница уловила момент, когда он положил руку на эфест Темной Сестры. Поняла ли она, что он готов был обрушить меч на Веймонда за любое неосторожное слово?