Роза Драконов.

Вечерний ужин должен был примирить две ветви Дома Таргариенов, по крайней мере так думал Визерис. Ему надоела вражда в семье, и он всеми силами пытался её закончить. Этот ужин должен был положить конец разногласиям и конфликтам. Визерис верил, что Алисента пойдёт навстречу Рейнире. Его дочь потеряла двух детей, и это должно смягчить сердце супруги. Когда-то Алисента восхищала Визериса своим упорством и мягкостью. Но с годами их брака он перестал узнавать в этой гордой женщине свою нежную и послушную девочку. Она ожесточилась, возгордилась своим положением. Что хуже всего, она учила этому своих детей. Ему нужно было раньше отослать Дейрона в Старомест, чтобы тот не впитал яд матери. Нужно было настоять на браке дочерей с внуками, тогда всё было бы иначе. Но уже поздно что-то менять. Визерис лишь надеялся, что семья проникнется его словами и спрячет «меч» в ножны. Элейна помогала матери в подготовке ужина, когда начали приходить гости. Она лишь взглянула на старшую сестру и вернулась к делам. Этот вечер ей казался пустой тратой времени. Все расселись, и герольд объявил о приходе короля. На этот раз Визериса внесли на носилках. Стражники осторожно усадили его за стол и вышли. При появлении короля все встали. Он тяжело дышал, но махнул рукой, разрешая сесть. Алисента сама подала ему еду и налила вино. Когда Визерис заметил, что все смотрят на него, он с трудом поднялся. — Я рад видеть вас всех за этим столом, — хрипло произнёс он. — Но я глубоко опечален. За годы мы накопили обиды друг на друга. Я не стал тем братом, отцом или мужем, каким хотел быть. Прошу прощения за всё, что сделал или не сделал. Давайте забудем разногласия ради семьи. Дом Дракона невелик, и мы должны держаться вместе. Я не хочу, чтобы мы ненавидели друг друга до конца жизни. Надеюсь, вы исполните моё последнее желание. Визерис сел на стул, кряхтя. Он сказал всё, что хотел. Остальное зависело от семьи. Он махнул рукой, приглашая к еде. Зазвучала музыка, зазвенели приборы, началась скучная беседа. Каждый произносил тосты. Визерису стало плохо, он извинился и ушёл в покои с братьями Каргиллами. Когда король ушёл, слуги принесли горячие блюда, включая запечённого поросёнка. Из-за тесноты его поставили между Эймондом и Люком. Люк улыбнулся, вспомнив шутку о Розовом Ужасе. Эймонд не оценил его радость. Весь вечер он был спокоен, даже Люк его не раздражал. Хелейна дарила ему спокойствие. Но ухмылка Велариона всё изменила. Эймонд вспомнил, как племянники и кузины напали на него, обвинив в краже дракона и ранив его сестру. Эймонд поднял кубок, ударил кулаком по столу и воскликнул: — Последний тост! Эйгон, разговаривавший с женой, взглянул на брата и тут же взял свой кубок. Его проницательный взгляд сразу уловил причину гнева Эймонда. И, честно говоря, он не стал его останавливать. Примирение их семьи было обречено с самого начала. — За здоровье моих племянников! Джейса, Люка и Джоффри! — продолжил Эймонд. — Черноволосых, статных, сильных, как их отец! Поднимем кубки за сыновей своего отца! — Скажи это ещё раз! — вскочил Джейс, кипя от ярости. — Повтори эти слова! — А что такого? — с невинной улыбкой ответил Эймонд. — Это же комплимент. Или ты стесняешься своего отца? Джейс больше не мог терпеть такого унижения. Он бросился на Эймонда, но тот ловко уклонился и ударил его в ответ, сбив с ног. Люцерис кинулся на помощь брату, но Эйгон схватил его и с силой швырнул на стол. Принцесса Рейнира и королева Алисента пытались остановить конфликт между своими сыновьями. — Зачем ты сказал это при всех? — строго спросила Алисента, крепко держа сына за рукав. — Я просто выразил гордость за нашу семью, мама, — ответил Эймонд с усмешкой, высвобождая руку. — Но, кажется, мои племянники не разделяют моих чувств. Деймон, который до этого спокойно сидел за столом, вступил в перепалку. — Стой! — крикнул принц, пытаясь успокоить разгорячённых пасынков. — Хватит! — возмутилась Рейнира. — Прекратите! Деймон обернулся к племяннику, устроившему весь этот хаос. Впервые в жизни в глазах Порочного Принца мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Думаешь, тебе это сойдет с рук? — усмехнулся Деймон. — Более чем уверен, — фыркнул Эймонд и, взяв жену за руку, покинул трапезную. участвовать в этом фарсе он больше не собирался. На следующий день они провожали королевскую семью. Они надеялись больше никогда их не увидеть, но судьба, как всегда, преподнесла сюрприз. Два месяца прошло с того злополучного ужина. Рейнира со своей семьёй оставалась на Драконьем Камне, не приезжая в столицу. Визерис сильно сдал. Он почти не встаёт и не выходит из комнаты. Мейстер Орвиль говорит, что королю осталось недолго. До столицы доходили вести о плохом состоянии Корлиса Велариона. Его состояние ухудшалось, и ни один мейстер или лекарь из Эссоса не мог ему помочь. Похоже, Морскому Змею тоже недолго осталось. Это означало, что скоро Люцерис Веларион займёт Плавниковый Трон. Семью королевы это не особо волновало. Они были готовы поздравить Велариона. Особенно им помогал Веймонд Веларион, который был обязан жизнью принцессе Элейне. После суда он понял, какой опасности подвергался. Он знал вспыльчивый нрав Деймона и был признателен принцессе за спасение. После суда Веймонд покинул столицу и вернулся в Высокий Прилив. Он спокойно занимался своими обязанностями и не поднимал тему наследования Дрифмарком. Рейнис не доверяла ему, но у неё не было доказательств. В покоях короля витал дух смерти. Королева переселилась сюда, не видя смысла спать там, где её будут тревожить. Она сидела в кресле и читала книгу. Двери распахнулись, и в комнату вошли её дети. Алисента мягко улыбнулась и, отложив книгу, поднялась со своего места. Хелейна первой подбежала к матери, обняв ее. Несмотря на свою взрослость и материнство, Хелейна продолжала любить обнимать Алисенту. — Как ты, матушка? — спросила Элейна, не взглянув на отца. Все ее внимание было сосредоточено на бледной Алисенте. — Со мной все хорошо, дочка, — ответила Алисента, пытаясь улыбкой скрыть усталость. Но дети, бросив на нее скептические взгляды, поняли, что это не так. — Мама, тебе нужно отдохнуть, — сказал Дейрон. — Мы можем попросить слуг сообщить тебе, если королю что-то понадобится. — Нет, — покачала головой Алисента. — Я должна быть здесь. Это мой долг. Эймонд и Эйгон уже готовы были высказать свое мнение о долге матери, когда со стороны постели раздался слабый голос короля. — Воды... — прохрипел он. Алисента быстро наполнила кубок и поддержала мужа, помогая ему приподняться, чтобы он мог попить. — Достаточно, — сказал король, откидываясь на подушки. — Государь, давайте позовем мейстера, — предложила Элейна. — Дети мои, вы здесь? — слабым голосом спросил Визерис. — Как я рад... Кашель резко оборвал его речь, не давая продолжить. — Отец, прошу, давай позовем мейстера, — мягко сказала Хелейна. Ей было невыносимо видеть родителя в таком состоянии, и она хотела хоть чем-то облегчить его боль. — Не... нужно... — прохрипел Визерис. — Уже поздно... Я... ухожу... Я так долго ждал этого дня... Поэтому прошу... выслушайте меня... Алисента мельком взглянула на детей, и они решили выслушать короля. Ведь если он хочет поделиться своей последней волей, то они обязаны ее услышать. — Моя дочь... Моя Рейнира... должна стать королевой, — произнес Визерис. — И я уверен, что вы поможете ей... поможете моему любимому и единственному ребенку занять трон Семи Королевств. Защитите ее от алчности Деймона... Король говорил, не подозревая, какую бурю вызвал в сердцах своих младших детей и их матери. Они знали, что Визерис любит Рейниру больше всех, но услышать, что она "единственный ребенок", было словно удар ножом. Значит, Визерис никогда не считал их своими детьми? И равнодушие его было не только из-за любви к Рейнире, но и потому, что они ему безразличны? Хелейна и Элейна прижались к мужьям, увидев, как те сжали кулаки. Дейрон взял мать за руку, поддерживая её. Для них слова короля стали настоящим шоком. Визерис смотрел на них с надеждой, не осознавая, что своими словами разжигает пламя ненависти. — Пообещайте мне, — тихо сказал он. — Пообещайте, что поможете своей сестре. — Можете не волноваться, государь, — произнесла Элейна, стараясь, чтобы голос звучал убедительно. Внутри нее все кипело от возмущения, но она не могла позволить себе показать это. — Ваш единственный ребенок получит то, что заслуживает. Визерис с облегчением вздохнул и откинулся на подушки. Он знал, что дети поймут его, и это принесло ему покой. Алисента была в ярости. Она металась по покоям, шепча проклятия в адрес Визериса. Двадцать четыре года она посвятила этому человеку: была ему другом, союзником, сиделкой, терпя его равнодушие и безразличие к их детям. Теперь же оказалось, что дети, которых она родила и о которых заботилась, были ему не нужны. Ее дети всегда были нужны только ей. Остановившись, Алисента попыталась восстановить дыхание. Вдруг она почувствовала, как дети обняли ее со всех сторон. — Забудь обо всем, что ты слышала, мама, — сказал Эйгон. — Он не стоит твоих переживаний, — подхватил Эймонд. — Пусть у нас не было отца, но у нас была мать, — ободряюще произнес Дейрон. — Она заменила нам обоих родителей. Ее девочки ничего не сказали, но прижались к ней еще крепче, подтверждая слова братьев. — Мои дорогие, — расплакалась Алисента и обняла детей. Зачем ей переживать из-за слов Визериса? У нее были самые замечательные дети на свете, и никто не мог сказать иначе. Отстранившись, Алисента хотела проверить состояние короля, но вскрикнула, увидев его бледное лицо. — Мама? — удивленно спросил Эйгон, взглянув на постель. — Седьмое Пекло! Он быстро подошел к кровати, коснулся сонной артерии и через мгновение сказал: — Король мертв! — Нам нужно собрать Малый Совет, — решительно заявила Элейна. — А король пусть отдыхает. Эйгон кивнул, придал королю вид спящего человека и вышел из покоев. Вся семья последовала за ним. — Государь отдыхает, никого не впускать, — сказал старший принц стражникам. Стражники, не заметив ничего необычного, лишь кивнули. Когда Алисента и дети отошли от покоев короля, она сказала: — Сир Кристон, пригласите Малый Совет в зал заседаний. Это срочно. И позовите лорда Лариса Стронга. Рыцарь поклонился и ушел выполнять поручение. Алисента с детьми вошли в зал заседаний и, пока ждали членов Совета, решили провести свое совещание. — Пока мы ждём членов Малого Совета, нам нужно решить, что делать дальше, — обратился Эйгон к семье. — Эйгон, ты знаешь, что делать, — сказала Алисента. — Ты законный король Вестероса. Мы уже обсуждали это, и ты принял решение. Или что-то изменилось? — Я хочу быть уверен, что вы будете со мной в этой борьбе, — твёрдо сказал Эйгон. — Я понимаю, что война неизбежна. Рейнира не подчинится, и нам нужно действовать быстро. Ты была подругой Рейниры, мама, и я должен знать, что ты поддержишь меня в решении, связанном с ней. Алисента долго смотрела на сына, понимая, что он имеет в виду. От Рейниры и её бастардов нужно избавиться. Они не признают власть Эйгона и будут ему мешать. Остаётся только одно… — Я никогда не предам тебя, Эйгон, — сказала Алисента, глядя сыну в глаза. — Раньше я надеялась на примирение с Рейнирой, но теперь вижу, что это невозможно. Рейнира должна умереть. Эйгон кивнул, довольный ответом. Это было всё, что он хотел услышать. Он не винил мать за минутную слабость. Она давно знала Рейниру и ценила её, но теперь королева понимала, что для неё важнее всего. В этот момент в зал вошли члены Малого Совета во главе с Ларисом Стронгом, явно недовольные тем, что их разбудили. — Ваша Милость, — обратился Отто к королеве. — Что-то случилось? — Да к чему такая срочность? — не удержавшись, спросил Тиланд Ланнистер. — На нас напал Дорн? — Вы почти угадали, сир Тиланд, — с усмешкой ответил Эйгон. — Только все гораздо сложнее. Король Визерис мертв. Садитесь, милорды, нам нужно многое обсудить. Мужчины переглянулись, но новость их не удивила. Все знали, что король долго не протянет. Лишь Отто Хайтауэр выглядел скорбно, но это было понятно: он был тестем Визериса и долго помогал ему править. Эйгон осмотрел Малый Совет. Он был уверен в их преданности: все они служили его матери, а значит, и ему. Тиланд Ланнистер, мастер над монетой, занял свою должность после смерти лорда Бисбери, который трагически упал с лестницы. Бедная, неприятная смерть. Матушка надавила на Визериса, и тот назначил Ланнистера на эту должность, а мастером над кораблями стал сир Стивен Флорен, племянник их бабушки по материнской линии. Следующим был лорд Джаспер Уайд, мастер над законом, и мейстер Орвиль. Также присутствовали Сэм Тарли, новый мастер над войной, и Бриндер Хайтауэр, племянник Отто, ставший новым мастером над оружием. — Ваша Милость, мы скорбим о вашей утрате, — начал Отто, как десница. — Но мы не можем терять время. Принц Эйгон — законный король Семи Королевств, и его нужно короновать перед Семерыми. — Вы кое-что забываете, лорд-десница, — сказал Эйгон. — Рейнира не склонит колени. Как только она узнает о смерти Визериса, она прилетит сюда, чтобы заявить свои права. Мы должны держать смерть короля в секрете. — Простите, принц, я правильно понял, что вы хотите скрыть смерть короля? — удивленно воскликнул Орвиль. — Да, мейстер Орвиль, — холодно сказала Алисента. — Думаю, вы знаете, как это сделать. Мы должны сохранить это в тайне до родов Рейниры. Вам ясно? — Да, моя королева, — покорно склонил голову мейстер. — Но почему именно до родов, моя королева? — удивленно спросил лорд Уайт. Алисента загадочно переглянулась с детьми. Их союзникам еще рано знать о их планах. — Скоро вы это узнаете, лорд Уайт, — мягко улыбнулась Элейна, затем посмотрела на Стронга. — Лорд Ларис, можем ли мы на вас положиться? — Конечно, Ваша Милость, — склонил голову Стронг. — Я все сделаю... Спустя пару дней Высокий Прилив погрузился в траур. Лорд Корлис Веларион скончался. Мейстеры долго бились за его жизнь, но инфекция, полученная в битве с пиратами, оказалась сильнее. Корлис ушел из жизни, когда мейстер прибыл проверить его состояние, но обнаружил лишь холодный труп. На следующий день состоялись похороны. Рейнис отправила письмо в столицу, приглашая кузена на церемонию, но королева Алисента ответила, что король не сможет присутствовать из-за болезни. Сама она не могла оставить "любимого" супруга, а дети — Хелейна и Элейна — готовились к родам, и поездка могла негативно сказаться на их здоровье. Эйгон и Эймонд, мужья своих жен, также не могли приехать. О младшем принце королева даже не упоминала, но и так было ясно, что его не будет. Рейнис молчала, но Рейнира не смогла сдержать гнев, узнав, что вторая семья отца отказалась почтить память Корлиса Велариона. — А чего еще ждать от полукровок? — с презрением сказал Деймон. — Они не преданы семейным узам. Рейнис промолчала. Она только что похоронила мужа и теперь видела, как бастард Рейниры занимает не принадлежащее ему место. Хорошо, что рядом с ним будет ее внучка. Так что, когда у них родятся дети, в них будет хоть немного крови Веларионов. После похорон Рейнис отправилась в свои покои, а затем поспешила в лазарет. Слуги сообщили, что младший сын Рейниры решил покататься на лошади, но во время прогулки произошло что-то ужасное. Рыцарь, отвечавший за безопасность мальчика, вернулся с Джоффри, покрытым кровью. Когда Рейнис приближалась к лазарету, оттуда доносились крики и ругань, в основном от Рейниры. — Что случилось, Деймон? — спросила она кузена, видя, что Рейнира в истерике и не может говорить. — Насколько я понял, у Джоффри лопнули поводья, и его лошадь понесла. Рыцарь не успел догнать мальчика, и того сбросили на камни. Когда он подбежал, Джоффри был без сознания, — объяснил Деймон. — Боги, — воскликнула Рейнис, хотя и не любила детей Рейниры, зла она им не желала. — Будем надеяться, что мейстер поможет Джоффри. Рейнира рыдала, прижимаясь к мужу. Когда ей сообщили, что Джоффри вернулся с прогулки весь в крови, она не знала, как себя вести. Ей хотелось наказать рыцаря, который не уследил за сыном, но сначала нужно было убедиться, что с Джоффри всё в порядке. Ожидание было невыносимым, но вот двери в покои сына открылись, и вышел мейстер. Почему у него такой виноватый вид? — Моя принцесса, — обратился мейстер к Рейнире, запинаясь. — Мне очень жаль, но… ваш сын… он… — Что с моим сыном? — потребовала она, хотя сердце предательски сжалось. Ничего не могло случиться с её мальчиком. Ничего. Она повторяла эти слова как молитву, глядя на старика в упор. — Мне жаль, но принц Джоффри умер, — собравшись с духом, сказал мейстер. — При падении удар был сильный, и мальчик пробил теменную кость. Такая травма… Но Рейнира уже не слышала слов старика, который не смог спасти её сына. Мёртв… Её сын, её милый мальчик мёртв. — Это неправда! — вскрикнула она, заставив мейстера замолчать и вызвав жалость у всех присутствующих. — Я хочу увидеть его! — Рейнира, сейчас не лучшее время… — попытался успокоить её Деймон, но ей было всё равно. — Я хочу увидеть Джоффри! — закричала она и решительно направилась к комнате, где лежал её сын. Никто не осмелился её остановить. Рейнира решительно вошла в комнату и остановилась у кровати, на которой лежал её сын. Её ноги дрожали, когда она подошла ближе. Она посмотрела на лицо Джоффри — ещё недавно он весело смеялся и крепко держался за её руку. А теперь его лицо было мертвенно-бледным, а карие глаза навсегда закрыты. — Джоффри... — мягко произнесла Рейнира, касаясь его волос. — Мой милый сын, пора вставать. Джоффри, пожалуйста, не разыгрывай меня. Проснись, открой глаза. Ради Огней Валирии, прошу тебя, открой глаза. Она не могла сдержать эмоций. Её голос дрожал, а слёзы текли по щекам. Она трясла сына за плечи, звала его, но он не просыпался. — Джоффри, ради всех богов, открой глаза! — рыдала Рейнира, прижимая его к себе. — Ааааа... Джоффри! Проснись! Ааааа! Внезапно Рейнира почувствовала резкую боль в животе. Что-то тёплое пропитало её юбку. — Помогите... — прошептала она, теряя сознание.