Стеклянное дитя

— Прошмандовка! — Резкий крик из кухни заставляет дёрнутся, возвратив в реальность. В ёбанный затхлый дом, который не являлся для Чигринец чем-то родным и безопасным, всё самое страшное для неё происходило здесь. — Иди сюда, блять! — Выдернув из левого уха наушник, девушка прислушалась. — Я кому сказала, Юля! Сглотнув, она слезла с кровати и нехотя поплелась на зов матери, которая явно была чем-то вновь недовольна. Облокотившись о дверной косяк, она искоса посматривала на Светку, что выкрикивала ругательства в сторону дочери, попутно моя посуду. Порой Юля не могла поверить, что существует другая жизнь — без дичайшего ора, бьющейся посуды и сломанных костей. Ей это казалось чем-то диким, нереальным. Если мать в ярости, в любом случае виновата Чигринец младшая, никто другой. — Что? — Лениво спросила она, скрестив руки на груди. В неё тут же со всего маху прилетела мокрая тряпка, и она, отшатнувшись, прикусила губу. — Что опять не так? Я только после школы пришла. — Ты почему, блять, не помыла посуду?! — Женщина подошла к ней вплотную, ткнув пальцем в грудь. — Вот нахуя я тебя такую непутёвую родила? — Не я из неё ела, пусть Андрей за собой тарелки моет, он постоянно жрёт. — Сморщилась Чигринец, попятившись, но не успела отвернуться, как получила оплеуху. Прошипев, она незаметно сморгнула подступившие слёзы. Светка всегда сердилась на неё, и иногда Юля не понимала по какой причине именно она оказалась козлом отпущения, ведь с детства пыталась быть примерным ребёнком, но в знак благодарности за послушание было битьё и обзывательства. Через слёзную пелену она видела расплывчатый силуэт мамы, которая начала отчитывать её за то, чего она даже не делала. Чигринец всегда получала за брата, как будто лишь она была виновата в том, что он постоянно проёбывается. Андрей был любимым ребёнком, которому всегда доставалось всё самое лучшее — новые игрушки, красивая одежда, празднование того же день рождения проходили более масштабно, чем у Юли. Он приводил друзей, задувал свечи на грёбанном большом торте, а стол всегда был полон вкуснейшей еды. — Никчёмное создание, может, мне тебя в роддоме подкинули? — Выплёвывая слова, произнесла Светка. Чигринец не выдерживает, убегает, и как всегда прячется от проблем на улице, в обнимку с полторашкой голда, купленного на спиженные деньги из кошелька Светки.

***

Юля сидела между Женей и Машей, которые бурно обсуждали только что прошедшую (совсем незнакомую ей) девчонку. — Она себе губы увеличила, представляешь?! — Пересёлкина цокнула, провожая девушку презрительным взглядом, Мазур лишь покачала головой, улыбнувшись. — У тебя ведь тоже губы накачены. — Чигринец повернула голову в сторону подруги, а затем услышала смешок Жени справа от себя. Разве она сказала что-то не так? — Ты за кого вообще?! — Недовольно сморщилась Маша, скрестив руки на груди. Юля не понимала, почему она обижалась и не видела ничего плохого в том, что кто-то там накачал себе что-то. Это не их дело. — Эта сука постоянно повторяет за мной. Девушка усмехнулась, с удивлением приподняв бровь. — Разве это плохо? — Только успела сказать она, как сзади её схватили за плечи и хорошенько встряхнули. — Я требую никоти-и-ин. — Прокричал одногруппник ей прямо в ухо, а затем спрыгнул с крыльца, отодвигая в сторону Пересёлкину и усаживаясь рядом с Чигринец. — Блять, Руслан. — Привет, Женёк. — Не обращая внимания на возмущения девушки, он протянул руку Мазур. — Отлично выглядишь. — Спасибо. — Смутилась она, а затем опустила взгляд. Чигринец взглянула на подругу. Женька действительно стала выглядеть намного лучше. Вместо растянутых футболок и спортивок, она начала носить рубашки и брюки. Вместо потёртых олимпиек — аккуратное чёрное пальто. Да и с лицом дела обстояли куда лучше, чем раньше. Пухлые губы подчёркивала красного цвета помада, а от природы длинные пышные ресницы теперь выглядели ещё объемнее благодаря туши. Да и парни стали обращать на неё внимание не как на «чувака, с которым было бы классно бухнуть», а на «девушку, с которой можно было бы отлично провести время и без алкоголя». По глазам Мазур было отчётливо видно, что ей абсолютно нравился такой расклад и менять она его не собиралась. По крайней мере, сейчас. — А я что для тебя — пустое место? — Фыркнув, спросила Маша. — Ну спасибо, Калинин. — Ты тоже хорошо выглядишь, не переживай. — Улыбнулся Руслан, подмигнув ей, отчего та сразу же расцвела. — Надеюсь тебе, Юль, не нужны комплименты? — Обойдусь, пожалуй. — Оскалившись, процедила Чигринец, протягивая ему сигарету. — А будешь пугать — всё твоё добро нахрен оторву. — Как скажешь, куколка. От Калинина было без ума, наверное, пол группы. И всё из-за его дешёвых подкатов. Юля не понимала, как девочки вообще могли на них купиться. Да, он был симпатичным. Да, хорошим в общении. Но это не отменяло факт того, что он перетрахал большую половину девчонок в колледже и наверняка уже успел подцепить венерический букетик. Чигринец не понимала, почему он везде таскался за ней, когда вокруг было столько «добычи», которая была готова на всё, что он только пожелает. Как ни странно, он не видел в Юле сексуальный объект или что-то типа этого. Никогда не приставал, когда они оставались вдвоём. И всё-таки, каким бы засранцем этот парень не был, ей нравилась его компания. С ним можно было обсудить всё, что душе угодно и быть уверенной, что об этом никто не узнает. Он всегда знал о её непонятных интимно-близких отношениях с Мазур и о зависимости, от которой сложно было избавиться. Руслан понимал Юлю как никто другой. Чигринец же в свою очередь была в курсе о его напряжённых взаимоотношениях с родителями и пыталась хоть как-то помочь. — Через три минуты звонок. Может, пойдём? — Спросил Руслан, поднимаясь. — Да, конечно. — Кивнула Юля, встав следом за ним. — Увидимся. Женя тут же встала, чмокнула девушку в губы, а затем, схватив под руку, утащила за собой Пересёлкину. Калинин и Чигринец повернули в другую сторону. — И как это понимать? — Как только девушки скрылись за углом, он повернулся к Юле, перегораживая путь. — Ты так с ней и не поговорила насчёт этого? — Не было времени, если честно. — Пожав плечами, сказала она. Они не встречались, по крайней мере не обговаривали это. Мазур сама проявляла инициативу, а Юля просто-напросто соглашалась. — Когда-нибудь я наберусь смелости и обговорю это с ней, не гони меня, пожалуйста. — Хорошо. — Руслан ненадолго задумался, скрестив руки на груди, а затем ехидно ухмыльнувшись, спросил, — Тогда скажи мне другое, что это было вчера на вечеринке? Что за темноволосая девчонка, с которой ты глаз весь вечер не сводила? Юля сжала сигарету между пальцами, ощущая, как жар от взгляда Руслана (или вовсе этот жар не от взгляда) поднимается по спине. — Это… — начала она тихо, подбирая слова, но сразу поняла, что лучше их не произносить. — Просто… случайная встреча. Руслан поднял бровь, но всё же промолчал. Он понимал, что дальше задавать вопросы бесполезно.

***

Чигринец лежала под Викой, жадно выцеловывая её губы. Выводя тонкими пальцами странные узоры на округлых бедрах и совсем не сопротивляясь тому, что её раздевала малознакомая девчонка в совсем незнакомом доме. Ей плевать. Она лишь оттягивала нижнюю губу Алёхиной, слыша возбудительный рык второй и ухмылялась. Насколько же она пьяна, что могла позволить себе такое? Холодные руки тёмноволосой блуждали по всем оголённым частям тела, вызывая мириады мурашек и приятную теплоту внизу живота. Вика спускалась ниже, делая небольшую остановку в районе шеи, посасывая и покусывая тонкую кожу, на которой завтра явно будут переливаться багровым синяки. — Я… Я не могу. Я хочу тебя здесь и сейчас. — Прошептала Чигринец, тяжело выдыхая между словами. — Ещё секунда и я не смогу остановиться, Юль. — Ещё тише и нежнее звучал голос Алёхиной где-то в черепной коробке, заставляя с жадностью сжать её ягодицы, а затем перевернуть девчонку, оказавшись сверху. Горячий, почти что огненный взгляд карих глаз заставлял трястись и надрывисто дышать. Вика — пламя, а Юля воск, который вот-вот расплавится под её напором. Алёхина, всё же оторвавшись от поцелуя, осторожно отодвинула выбившуюся прядь, заправляя её за ухо Чигринец, а затем понизив голос, почти что бесшумно, произнесла: — О чём ты думаешь, Юль? Её толкнули в бок резко, отчего она дёрнулась, озираясь по сторонам. Калинин, сидящий рядом, смеялся, указывая на рядом стоящую преподавательницу, которая поправляя очки, недовольно косилась на Юлю. — Мне повторить вопрос, Юлия? Или подождать, пока вы выспитесь? — Было бы неплохо. — Зевнула она, потягиваясь. Женщина сердито поджала губы, но всё же озвучила ранее заданный вопрос: — В чём заключаются причины трения? Чигринец растерянно замотала головой, раскрасневшись. Преподаватель, недовольно цокнув, развернулась на каблуках, следуя к своему столу. В голове как мантру повторялось одно и то же — о чём ты думаешь, Юль? Чигринец моргнула, словно возвращаясь из туманного сна, и сжала ручку стола так, что пальцы побелели. В голове ещё мелькали такие живые прикосновения Вики, жаркий шёпот и странное, почти болезненное ощущение близости, которое никак не хотело отпускать.

***

Вика сидела рядом с Иваненко, лениво болтая ногами в воздухе и лопая мятную жвачку. Напротив сидела Роговенко, с которой Настя обсуждала только что прошедший экзамен. Алёхиной до этого не было абсолютно никакого дела, её экзамен по философии прошёл ещё две недели назад, поэтому она достала из рюкзака наушники, нацепив один на ухо. С утра выпитая весёлая таблеточка отдавалась лёгкой эйфорией, приятно разливаясь по телу. День просто чудесный. Внезапное уведомление заставляет её вынырнуть из мыслей и отвлечься на телефон. Привет, это Юля, не хочешь сегодня выпить или …?)) Вика хлопнула жвачкой настолько сильно, что девчонки резко закончили свой разговор, уставившись на неё в непонимании. — Ссорян, спам с порнухой. — Пытаясь казаться максимально нейтрально улыбнулась смущённо Вика. Во взгляде Насти мелькнуло что-то понимающее, Влада же рассмеялась, возвращаясь обратно к разговору.

Или… что?

Ответ пришёл слишком быстро. Или можно накуриться)))

Можно, а денег то хватит?;)

Не переживай, малышка, если не хватит — найду ;)) Алёхина покачала головой, убирая телефон в задний карман. Вечер обещал быть интересным.