Камелот

      Их забрали к концу недели.       Метель становилась только сильнее, тучи накрывали небо массивными серыми тушами, и Джихё начала опасаться, что вертолёт и другие агенты больше не смогут доставлять им провизию. Йеджи уверяла её, что они помирились, и ссор больше не будет, и Джихё поверила. Не могла не поверить. Если бы они остались там ещё на два-три дня, то непременно бы замёрзли.       Жалкая смерть для пары лучших кадетов «Камелота».       Они вернулись за полторы недели до свадьбы родственницы Джису, и Рюджин почти сразу оказалась втянута в суету подготовки к мероприятию. Семья Чхве настаивала на том, чтобы все явились на праздник в новых костюмах, и друзья матери Джису приезжали, чтобы снять мерки, подобрать ткани, подшить пиджаки и брюки. Последние часы перед отъездом они проводили, натирая до блеска лакированные ботинки с острыми носами.       – Но это традиция, Джису! – Скулила Юна.       – Забрасывать новобрачных цветами?       – Да! Так делали все в моей общине!       Рюджин придирчиво осматривала себя в зеркало, не обращая внимания на их привычные перепалки. Пиджак сидел по фигуре, но брюки были чуть шире. Нелепый розовый галстук, – под цвет ханбока невесты, – свисал со сбитого ворота белой рубашки словно петля. Волосы нелепо топорщились даже после десяти минут обработки лаком, и Шин, выдохнув, решила, что не стоит даже пытаться.       В их юните за красоту всегда отвечали Джису и Юна.       – Джису! Кому ты звонишь?!       – Флористам, конечно, – ругнулась Чхве, набирая на телефоне незнакомый номер. – Хочу узнать, сможет ли он достать для нас гардении.       – Да, детка!

***

      Свадьба двоюродной сестры Джису проходила в семейном поместье. Он представлял из себя огромный замок, сложенный из старинных чёрных камней. Первые пару этажей, в которых и проходила вечеринка, уже успели осовременить, но большая часть массивного строения продолжала оставаться такой же пустой и холодной, как и столетия назад.       Его построили на утёсе, нависающем над морем, и до сих пор единственным гостями, посещающими верхние этажи замка, оставались только пропитанные солью и холодом порывы ветра со стороны воды.       Муж и жена появились часам к семи и сразу попали под дождь из белых цветов ароматной гардении. Юне потребовалось всего полчаса, чтобы убедить гостей, что бросать цветы – хорошая идея. Даже всегда мрачная глава клана Чхве, – коренастая и очень худая женщина с суровым шрамом на лице, – покорно забрала из её рук корзинку и встала в ряд у двери, чтобы поприветствовать молодожёнов.       Джису и Юна, как и всегда, были в центре внимания. Держась за руки, они переходили от одного гостя к другому, пока Рюджин плелась позади как жутковатый ангел-хранитель. Хотелось вернуться в школу, завернуться в плед и целый день пролежать, уткнувшись в стену. Возможно, она бы даже смогла увидеться с Йеджи.       Конечно, они не разговаривали с того дня, как покинули хижину в горах, но… это ведь не значило, что они поссорились, верно? Йеджи иногда улыбалась ей в коридорах и даже пару раз поднимала руку в знак приветствия. Это значило, что их нейтралитет продолжал работать? Кем они были сейчас? Врагами? Знакомыми? Коллегами?       Рюджин тонула в сложностях человеческих отношений словно в море за огромными окнами, не зная, что говорить, делать. Ей всегда было проще молча стоять в стороне, изображая статую, чем делать вид, что заинтересована, поддерживать беседу, улыбаться и кивать. Она поняла, что дружит с Джису и Юной только после того, как прожила с ними в одной комнате больше двух лет.       Стойко выдержав очередную речь о важности образования от одной из многочисленных тётушек Чхве, Рюджин выскользнула из зала. Пафосная атмосфера огромной гостиной давила на плечи многотонными грузами. Здесь всё было не в её стиле: фрески в стиле эпохи Возрождения на полотке, золотые украшения, тяжёлые бархатные занавески. Слишком много пафоса, роскоши…       Шин привыкла к дешёвым белым полкам их с девочками комнаты, нелепому серому ковру с высоким ворсом и рисункам Юны, закрывающим дыры в их стенах. Даже в дорогом костюме от «Altuzarra» она чувствовала себя самой дешёвой шлюхой. Все смотрели на неё, – она казалась мрачным пятном в ярко-белой световой волне, сносящей всё на своём пути, – и ей становилось неловко. Юна нравилась из-за своего мягкого характера, великолепного чувства юмора, но Рюджин… чем она могла привлечь внимание? Всегда нахмуренными бровями? Синяками на лице? Разбитыми костяшками?       «Урод», – мысленно хмыкнула Рюджин, выжидая момент, чтобы проскользнуть к двери на лестницу.       Она не планировала убегать, просто хотела спрятаться хотя бы минут на двадцать, перевести дух, набрать больше воздуха в грудь. Туалет на третьем этаже, как Шин и ожидала, был пуст. Тут всё ещё не закончили ремонт: на полу лежали обломки плитки, у стен стояли доски, банки с краской, грунтовкой. Взгляд скользнул на ящик с инструментами.       Окна этой маленькой комнаты выходили на море. Плеск воды доносился до слуха, успокаивая. Рюджин расстегнула ворот рубашки, когда коридор вдруг наполнился звуками тихих шагов. Кто-то шёл, пытаясь утопить шаги в шуме моря, но Шин слишком привыкла вслушиваться в обстановку, вычленять звуки. И она знала, что никто не пришёл бы сюда просто так.       Замок Чхве охраняла почти армия, но всегда оставался шанс пройти, притворившись охранником или официантом. Но, если этот человек так много сделал, чтобы попасть сюда, то для чего он поднимался на третий этаж? Разве он потратил столько сил только для того, чтобы добраться до Рюджин?       Но времени размышлять не было. Как только тяжёлые шаги подступили к двери, Шин с силой толкнула её на незваного гостя. Он отшатнулся с визгливым вскриком, закрыв ладонью повреждённую половину лица, и Рюджин нанесла ещё один удар.       Металлическая головка молотка обрушилась на открытый висок. Тела обмякло. Кровь из разбитого до осколков виска растеклась по каменному полу.       – Что ты за ублюдок…       На парне был костюм официанта, но Шин заметила на белой ткани металлический отблеск. Зажигалка, – тот самый значок…       – СПРИ… Сука…       Обыскав карманы и сорвав значок, Рюджин подтащила труп к окну. Если бы кто-то нашёл тело, свадьба оказалась бы испорчена, генерал Чхве вышла из себя. «Камелот» начал бы расследование, и они непременно узнали и о случае на их задании и о том, что Йеджи стащила вещи убитого киллера.       – Я влезаю в очень большие неприятности. – прошипела Рюджин, выбрасывая парня в окно.

***

      Первое, о чём подумала Йеджи, увидев Рюджин на пороге своей комнаты: «Чхве облажались». Тёмные волосы торчали во все стороны. На дорогом чёрном костюме запеклись красные пятнышки крови, лакированные ботинки в грязи и траве. На белой рубашке не хватало двух пуговиц, а галстук… он выглядел так, будто на нём пытались где-нибудь повиснуть. Впрочем, Хван не сомневалась, что до этого он выглядел хотя бы сколь-нибудь нормально.       Ничего не спрашивая, Йеджи затянула её в комнату и внимательно осмотрела. Ни синяков, ни ран. Хорошо.       – Какого хера, Шин?       – Я убила человека…       – Ну, значит ты профпригодна. Мне тебя поздравить?       Прежде, чем Йеджи успела понять хотя бы что-то, Рюджин втолкнула в её ладонь значок. Шутливый настрой мгновенно испарился. Она сжала зубы, вглядываясь в поблёскивающий в свете потолочной лампы значок. Чёртова зажигалка… этот знак преследовал Хван с того дня, как она впервые увидела его.       Тогда… в день смерти её родителей…       – Была на свадьбе, поднялась на третий этаж, услышала, как кто-то подходит к двери и просто ударила его дверью.       – Вы успели поговорить?       – Нет, конечно. Он растерялся, и я добила его молотком.       – Ты убила профессионального убийцу молотком… – будто забыв о серьёзности ситуации, Йеджи рассмеялась. – Избавилась от тела?       – Конечно.       – Что ж, отличная работа, – усмехнулась Хван. – Дальше я справлюсь сама. Уходи. Она смотрела на Рюджин, ожидая, когда та уйдёт, но Шин спрятала руки в карманы и опустила голову вниз.       – Там было огромное количество важных лиц «Камелота», генералы из семьи Чхве. Он мог убить любого из них, но пошёл за мной. Ты знаешь, что это значит, и я хочу знать, что этому ублюдку было нужно.       Йеджи прикусила губу. Конечно, Рюджин была права, и он пошёл за ней не просто так, но… втягивать её в нечто настолько личное, – разборки со СПРИ, – казалось неправильным. Это подвергало риску не только её здоровье, но и жизнь. Здесь, – в школе, – под охраной лучших людей «Камелота» ей ничего не угрожала, но у них были задания в других городах, и Хван не могла обещать, что всегда будет рядом, чтобы её защитить.       – Это большой риск. Почему ты не расскажешь об этом генералу?       – Потому что тогда они рано или поздно выйдут на тебя, и это… это кончится плохо.       – О, так ты беспокоишься за меня.       – Нет, но без тебя здесь будет скучнее. В любом случае, я в игре, Хван.       – Это опасно, Шин.       – Опаснее, чем учиться в школе для наёмных убийц?       – Да.       – Тогда я тем более не позволю тебе лезть в это дерьмо одной. Хочешь умереть, – умрём вместе, но ты не будешь заниматься этим без команды.       – И после этого ты продолжишь говорить, что не заботишься обо мне? – Ладонь Йеджи легла на щёку Рюджин, лаская кожу подушечкой большого пальца. – Ты так любишь врать.       Шин резко отступила на шаг назад.       – Это только ради моей же безопасности.       – Да, как скажешь. Мы не можем пойти в архив сейчас, это будет слишком подозрительно. Придётся отложить до завтра.       – Без проблем. Я скажу девочкам, что мне стало плохо.       – Мне плевать, честно говоря. Увидимся завтра?       – Буду ждать в архиве к восьми вечера. Не опоздай.       – Ни к такой девушке, Рюджин.