Камелот

      – Дружеское путешествие…       Джихё металась по небольшому коридору у операционной словно дикая кошка. Звуки, похожие на рычание, срывались с её губ всякий раз, когда она смотрела на Рюджин, и Шин инстинктивно вжимала голову в плечи, чувствуя, как первобытный ужас наполняет грудь. Не из-за лейтенанта, – нет, сейчас это было последним, что её интересовало, – а из-за Йеджи.       В машине было достаточно бинтов и лекарств, чтобы оказать первую помощь, но кровопотеря оказалась достаточно большой, чтобы Хван потеряла сознание и попала на операционный стол. Врачи «Камелота» не делали никаких прогнозов. Последствия ранений в живот всегда было сложно предугадать.       – Ты вообще понимаешь значение слов «дружеское путешествие», Шин? Боже… знаешь, я скучаю по тем временам, когда вы с Хван дрались в коридорах, потому что тогда вы хотя бы возвращались с выходных без травм и лишних отверстий.       – Мне жаль, мэм.       – О, надеюсь на это, потому что теперь и ты, и я, и Хван по уши в дерьме. Они могли поверить, что твой перелом – случайность, но вот пулевое – это уже целое дело, по которому будет проведено расследование. Если… если вы с Йеджи влезли во что-то, к чему не должны были даже прикасаться, вас… вас просто убьют, Рюджин. И плевать, на каком вы месте в списке лучших студентов.       – Мэм, клянусь, всё это было такой же случайностью, как и мой перелом. Да, мы сглупили, не стану этого отрицать, но это не имеет никакого отношения к любым подозрениям насчёт Йеджи.       – И как же это случилось?       Рюджин набрала больше воздуха в грудь, вспоминая историю, которую Хван диктовала перед тем, как потерять сознание. Шин пыталась заставить её замолчать, чтобы сэкономить силы, но та настаивала, что должна приготовить что-нибудь, чтобы защитить Рюджин от допросов со стороны командования. В конце концов, ей пришлось поддаться и выслушать Йеджи.       – Мы ехали на побережье, как и собирались, но по дороге… – она опустила голову, смущаясь. – Уже темнело, в салоне играла музыка, а дорога была пуста… в общем, Йеджи… она положила руку мне на ногу, и…       – Обойдёмся без деталей. Кто в неё стрелял?       – Мы остановились в небольшом городке по дороге, чтобы снять комнату на час. Оказалось, это плохой район, – куча шпаны и всяких мелких банд. Когда мы спустились на парковку, чтобы поехать дальше, группа подростков окружила нас и начала угрожать. Им нужны были деньги и ключи. Мы отказались.       – Серьёзно?       – Им было лет по пятнадцать, не больше. Типичная банда из малолеток. Мы не восприняли их всерьёз.       – Кто напал первым?       – Мы. Йеджи ударила одного из них, потом был выстрел и… я даже не видела, кто из них достал пистолет. Они разбежались в стороны сразу после того, как увидели кровь.       – В какой город вы заехали?       – Гемуи. Он всего в паре часов езды до Ансана.       – О, Боже, – Джихё снова потерла пальцами переносицу. – Вы что, не могли потерпеть?       – Я сожалею, мэм.       – Будешь сожалеть, когда капралы начнут допрашивать тебя по десять часов без перерыва на еду и воду. У вас есть какие-нибудь доказательства, что это действительно подростки?       – На той гостинице не было камер, но я уверена, что кто-то должен был вызвать полицию на выстрел. Судя по реакции тех парней, это первый раз, когда кто-то из них использовал пистолет.       – Я направлю запрос, но с этого дня вы с Хван будете выходить из школы только в сопровождении личной охраны. Вот же… – Джихё покачала головой. – И когда я должна была так согрешить, чтобы в этой жизни родиться вашим куратором? Даже стать червяком было бы лучше.       – Мэм, я клянусь, всё произошло случайно. Мы не хотели проблем.       – Да, Рюджин, вы с Хван всегда так говорите, но всякий раз только их и приносите. Давай, – лейтенант коснулась пальцами её волос, осторожно приглаживая взъерошенные локоны. – Иди и поспи. Дальше будет только тяжелее.       Рюджин сильнее сжала руки в кулаки, чувствуя, как в районе костяшек начинает неприятно пульсировать боль. Она не собиралась уходить. Чувство вины, смешанное с яростью от осознания собственного бессилия, застилало глаза кроваво-красной шёлковой пеленой. Это было невыносимо. Шин смотрела на дверь в операционную и ненавидела себя за то, что сейчас не могла бы там, рядом с врачами, не могла помочь. Единственное, что было в её силах, – не дать Хван получить пулю, но даже с этим она не справилась.       – Я не усну, пока не буду знать, что с Йеджи всё в порядке.       – Рюджин, это приказ.       – Тогда я буду вынуждена вас ослушаться. Йеджи – часть моей команды, человек, на которого мне не плевать, и я не могу оставить её.       – Я же говорила, от вас только проблемы. Ладно, ты можешь остаться до конца операции, но, если врачи скажут уйти, ты сделаешь это. Ясно?       – Конечно, мэм. Мне важно просто знать, что с ней всё будет в порядке.       Когда Джихё ушла, Рюджин сползла по стене и закрыла лицо руками. Конечно, у Йеджи были травмы, – несколько серьёзных драк с кадетами, два или три мелких перелома на миссиях, растяжения, – но это ни шло ни в какое сравнение с пулей в живот. Врачи даже не говорили, куда именно тот ублюдок попал. Было слишком много вариантов, и ни один из них не казался безопасным.       Хван могла умереть и всё только из-за того, что Шин не успела вовремя заметить целую команду вооружённых придурков.       – Рюджин, – когда один из врачей вышел, она подняла голову. – Операция прошла успешно. Йеджи повезло, – пуля прошла в сантиметре от поджелудочной железы, едва не задела почку, но не оставила серьёзных последствий. К тому же ты вовремя заткнула рану, что помогло избежать критической кровопотери.       – Я могу её увидеть?       – Она всё ещё отдыхает после операции, так что лучше подожди до завтра.

***

      Рюджин входила в палату с трудом, едва переставляя внезапно налившиеся свинцом ноги. Здесь пахло хлоркой и лекарствами, и в глазах рябило от количества белого. Подключённые к Йеджи аппараты неприятно пищали и перемигивались яркими лампочками, которые хотя бы на секунду отвлекали от повисшей в воздухе гнетущей атмосферы болезни.       Йеджи была настолько бледной, что почти сливалась со стенами. Под глазами лежали ярко-фиолетовые полукруги синяков, а огненно-рыжие волосы казались слишком яркими на фоне подушки. Шин протянула дрожащую руку, осторожно касаясь холодной щеки.       – Эй, – Йеджи открыла глаза. – Я что, умерла и вижу ангела?       – Глупая шутка.       – Других у меня нет.       Она попыталась приподняться, но аппараты неприятно запиликали.       – Вот же хрень, – Йеджи снова опустилась на подушку. – Терпеть не могу эти штуки. Врачи не говорили, сколько мне придётся лежать с ними?       – Не меньше двух недель.       – Серьёзно? Ты обязана помочь мне сбежать.       – Нет, Йеджи.       – Бля… – Хван закатила глаза. – Тогда хотя бы приходи навещать меня без рубашки, иначе я умру от скуки.       – Это не время для шуток, Йеджи! Тебя чуть не убили, и…       Рюджин вздрогнула, когда Хван осторожно коснулась её руки и притянула её к себе, переплетая их пальцы. Слабая улыбка проступила на бледно-розовых губах. Ей было больно, – Шин замечала это по тому, как она быстро, всего на долю секунды морщилась, – но она старалась скрывать и улыбаться, делала вид, что всё в порядке. Конечно, это ведь обычное пулевое ранение. Такое случается каждый день.       – Ключевое слово «чуть», котёнок. Если этого не случилось, то нет смысла переживать. Ну, попали один раз, и что? Я слышала, некоторых девушек возбуждают шрамы. Может, когда с меня снимут повязку, и я снова появлюсь перед тобой в топе, то шрам заставит меня выглядеть так горячо, что ты наконец перестанешь притворяться, что не хочешь меня.       – Ты даже сейчас не можешь не думать о сексе?       – Конечно, ты же рядом.       Улыбка Йеджи не исчезла даже после того, как в палату вошла Джихё.       – О, очнулась. Как себя чувствуешь, Хван?       – Лучше всех, мэм. Как раз хотела сказать Рюджин, что даже пуля уже успела во мне побывать, а она всё ещё ждёт подходящего момента.       – Ты и перед смертью шутить будешь?       – А что ещё остаётся? Ох, – она сильнее сжала руку Шин. – У нас проблемы, верно?       – После доноса о том, что ты интересовалась СПРИ вы с Рюджин не кажетесь им достаточно надёжными. Они проверили полицейские сводки из Гемуи, есть записи о выстреле в том районе, но теперь этого недостаточно.       – Если бы во мне осталась гильза, её могли бы сравнить по базе и убедиться, что мы не врём, но пуля прошла навылет.       – «Камелот» отправил туда агентов, чтобы найти следы крови, – Джихё скрестила руки на груди. – Если всё подтвердится, обойдётесь только допросами. Если нет… если нет, то даже я не смогу вас защитить.       – Всё будет в порядке, лейтенант, – Йеджи подмигнула ей и почти сразу прикусила губу, чтобы сдержать стон боли. – Я бы никогда не подставила Рюджин под угрозу. Она же моя девушка. Любовь всей жизни.       – Если не перестанешь влезать в неприятности, то жизнь у тебя будет очень короткой, Хван.       – Даже один день рядом с ней, – Йеджи кивнула на Рюджин. – Стоит всей жизни, мэм.