Камелот

      Как бы сотрудники Академии ни пытались это скрывать, но к началу очередного семестра почти каждый кадет, хоть немного заинтересованный в чём-то, кроме учёбы, знал, что Йеджи ранили. Слухи расходились подобно волнам, проходили сквозь стены и вместе с ветром летали по коридорам. Вернувшись с каникул, девушки из юнита Йеджи зашли к ней, но лишь для того, чтобы спросить, что делать с командным рейтингом. Остальные, включая Ёнджуна, предпочитали перешёптываться в своих комнатах и не попадаться Хван или Шин на глаза.       – Расслабься, – сказала Йеджи, когда Рюджин уже в шестой или седьмой раз за последние десять минут пересекла шагами комнату. – Если будут спрашивать, скажем то же, что и капралам. Придурки на парковке – хорошая легенда.       – Думаешь, твой бывший не попытается влезть?       – К чёрту его.       – Просто, если он окажется слишком настойчив…       – Пусть. У нас есть доказательства, – кровь на парковке у отеля, подтверждение о выстреле в том районе плюс косвенные улики. К тому же он и так натворил достаточно дерьма. Не думаю, что кто-то из руководства захочет снова связываться с ним и идти против Джихё.       – Он достал её, – кивнула Рюджин.       – Даже больше, чем мы. Давай, – поднявшись, Йеджи взяла её ладонь в свою и притянула к себе. – Всё будет в порядке. Мы закончим это дело, разберёмся с теми, кто убил наших родителей, и поедем заниматься горячим сексом на Чеджу.       – В последний раз ты говорила только о персиковом мороженом.       – Можем совместить.       – Нет, – Рюджин скрестила руки на груди.       – Ты не хочешь есть со мной мороженое?       – Я не хочу заниматься с тобой сексом.       – Ох, – состроив милое обиженное лицо, Йеджи прижала сжатый кулак к груди. – Прямо в сердце. Как так можно, Рюджин? Ты врёшь мне прямо в глаза.       – Я не… я действительно не хочу заниматься с тобой сексом.       – Тогда почему твоё сердце бьётся так быстро каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе? Я действительно хочу знать, в чём проблемы. Я люблю тебя несколько лет, и ты знаешь об этом. Ты тоже что-то ко мне чувствуешь. Почему бы нам просто не сделать то, чего мы обе хотим?       – Потому что это опасно.       – Опаснее, чем быть кадетом в школе, где готовят наёмных убийц?       Рюджин опустилась на стул, цепляясь пальцами за ткань спортивных брюк. Конечно, их жизнь была опасной просто по определению: большая часть выпускников не доживали до двадцати пяти, а те, кому удавалось продвинуться по службе, вынуждены были столкнуться с кучей помешанных на деньгах психопатов. В этой индустрии рассчитывали только на себя и свой юнит, а любовь признавалась лишней проблемой и причиной для быстрой смерти. В таких обстоятельствах разумнее всего было просто забыть об этом и заняться той работой, для которой её готовили, и постараться продержаться хотя бы до тридцати.       – Помнишь агента, который работал с Джихё? Его семью убили на его глазах. Жестоко убили.       – Его жена была обычным юристом и не знала о его делах, но я – не обычная девушка, Рюджин, я могу себя защитить.       – Дыра в твоём животе говорит об обратном.       – Как и твоя нога. Мы всегда в опасности, Рюджин, так что от того, что мы сойдёмся, ничего не изменится.       – Партнёр может стать предметом шантажа.       – Можешь не продолжать, я помню всё, что нам говорили по этому поводу. Да, это риск, но вся наша жизнь – игра в русскую рулетку, в которой барабан заряжен на пять патронов из шести. И стоит ли себя ограничивать, если итог один. Мы умрём, но хотя бы умрём вместе.       – Я не хочу тянуть тебя за собой.       Йеджи усмехнулась.       – Пока выходит так, что я тебя тяну. Я… я понимаю, как всё это тяжело, котёнок. Нам с первого дня здесь вбивали в голову то, что привязанность приносит только проблемы, но это не так. Ты можешь снова соврать мне и сказать, что ничего не хочешь, и я приму это, потому что не хочу на тебя давить, но будешь ли ты счастлива в таком случае? Конечно, если ты признаешь свои чувства ко мне, это принесёт проблемы, но разве они не будут стоит того удовольствия, которое мы получим, пока будем вместе?       – Да, но как долго это продлится?       – Может день, может год, а может и ещё дольше. В любом случае, если ты согласишься, я обещаю, что это продлится всю твою жизнь.       Рюджин опустила голову. То, что говорила Йеджи, казалось разумным, но сомнение отвратительной холодной слизью всё ещё облепляло изнутри рёбра, заползало в лёгкие, мешая дышать. Она могла согласиться... глупо было отрицать, что Хван нравилась ей как девушка и будущий партнёр, но уровень риска всё ещё оставался слишком высок.       – Мне нужно время, – пробормотала Шин. – К тому же нам всё равно нужно для начала разобраться с теми, кто убил наших родителей.       – Значит, убьём агентов СПРИ, и ты станешь моей девушкой?       – Я подумаю.       – О, ты умеешь? – Рассмеялась Йеджи. – Не дуйся так, котёнок. Ты игнорировала мой флирт четыре последних года, я почти разочаровалась в твоём интеллекте.       – Ты флиртуешь почти с каждым.       – Нет.       – Да.       – Нет, – настояла Йеджи. – Я флиртовала только с тобой. Всё это время.       Шин откинулась на спинку стула, скрещивая руки на груди.       – Теперь я точно не хочу заниматься с тобой сексом.       – О, правда, – не сводя с Рюджин глаз, Йеджи расстегнула первую пуговицу на рубашке и пошла ниже. Взгляд снова скользнул на тату на ключице, – иногда, просыпаясь раньше, Шин смотрела на неё и представляла, как скользит языком по коже, обводит каждую букву, целует. Эти мысли… мягко говоря, возбуждали. – Уверена, что не хочешь?       – Ладно, хочу!       Усмехнувшись, Йеджи начала расстёгивать быстрее.       – Эй, я думала после того, как я признаюсь, ты перестанешь это делать!       – Зачем? Мы же обе этого хотим.       – Йеджи!       – Хорошо, я подожду до первого свидания, но сразу после, – она похлопала по тумбочке у кровати.       – Даже не думай.       – Хотя бы наручники.       – Нет!       – Зануда.       – Йеджи!       – Сексуальная зануда.

***

      Как Рюджин и ожидала, все в Академии посчитали своим долгом смотреть на них каждый раз, когда они появлялись в людных местах. В столовой и коридорах, классах, – повсюду за ними наблюдали несколько десятков внимательных глаз. Это бесило.       – Добро пожаловать в мой мир, – усмехнулась Йеджи.       – На тебя правда всегда так пялились?       – Начали после того, как мы с Ёнджуном расстались. Ты помнишь, какие слухи тогда начались. Ко мне постоянно подходили всякие парни, предлагали заняться сексом за «вознаграждения». Идиоты, – она закатила глаза. – Как будто у них хватило бы денег, чтобы меня оплатить.       – Но были же девушки со старших курсов.       – Они мне нравились. В шестнадцать я начала много думать о сексе, смотреть порно, но мне попадался настолько откровенный бред, что я несколько раз едва не помыла планшет с хлоркой. Потом кто-то из выпускниц позвал меня выпить, мы разговорились. Всё случилось как-то само собой.       – Вы до сих пор общаетесь?       – Она погибла через пару месяцев после выпуска. Копы почти её поймали, загнали в ловушку.       – О…       – Да, – Йеджи кивнула, плотно сжимая губы. – Лучше умереть, чем попасть в полицию. Закон Камелота.       – Ты не скучаешь по ней?       – Мы не так хорошо друг друга знали. Секс был отличным, но помимо этого… она была просто красивой девушкой. Таких много. Ты ведь не ревнуешь меня?       – Нет.       – Что мы говорили о вранье, Рюджин? Если тебе неприятно знать, что я спала с кем-то до тебя, то так и скажи. В этом нет ничего такого.       – Я просто… я понимаю, что это нормально, но… не знаю, это сложно объяснить.       – Эти девушки не имеют для меня значения. Мы хорошо проводили время, не более того. Я почти не помню их имён или их лиц, только то, что они были красивы, но все девушки такие. Я не думаю о них.       Рюджин крепче сжала в руке вилку, когда Джису и Юна вошли в столовую. Они выглядели подавленными: мешки под глазами, непривычная бледность, даже лёгкая дрожь в пальцах. Волновались из-за ссоры? Или из-за возможных проверок со стороны командиров? Обычно, если кадета не было в комнате после отбоя, его юниту назначали наказание, снять которое получалось только после пары месяцев просьб, унижений и грязной работы.       – Хочешь, я поговорю с ними? – Предложила Йеджи.       – Нет, это личное дело.       – Но, если тебе нужна поддержка, я с тобой. Или в тебе. Или под тобой. Как захочешь.       – Хочу, чтобы ты перестала говорить о сексе.       – Чтобы закончить теорию, необходимо перейти к практике. Если ты понимаешь, о чём я.       – К сожалению.       – То есть вот это ты понимаешь? Котёнок, я так тобой горжусь.       Устало выдохнув, Рюджин нахмурилась, и Йеджи ласково рассмеялась. Её ладонь легла на щёку, нежно поглаживая, спустилась ниже, чтобы поправить неожиданно съехавший воротник. Кончики пальцев прошлись по коже на шее, пробудив поток мурашек.       – Ладно, перейдём к делу. Через пару недель будет новая миссия – выезд в Сеул, кража или убийство. Короче, высокий уровень.       – Так?       – Нас поставят в пару.       – Джихё тебе сказала?       – Не лично.       – Ты же не поставила прослушку в её кабинете?       – Нет, только в коммутаторе.       – Йеджи…       – Расслабься, я уже её забрала. В общем, мы будем работать вместе, но с учётом того, что за нами будут приглядывать кое-кто из командиров. Срок – двое суток.       – И?       – Закончим раньше, найдём время повеселиться. Я знаю один хороший бар в Каннаме, можем туда заглянуть.       Им нужно было продолжать расследование. Ранение Йеджи постепенно затягивалось, она даже сняла швы, хотя иногда ещё морщилась от быстрого всплеска боли. Больше Рюджин не могла находить отговорки, которые откладывали бы поездку в старый дом Хван.       – Ну, если бар действительно хороший, можно и заглянуть.       – Тогда весь алкоголь за мой счёт, котёнок.       Едва взглянув в блестящие от возбуждения глаза Йеджи, Рюджин поняла, что это принесёт им очередные проблемы. Кажется, Джихё снова придётся спасать их задницы.