To Live Again

Лорд Волдеморт не делал ошибок. Он не заблуждался. И все же, было странное чувство пустоты, когда он пронесся по гарему этим вечером. Он остановился рядом с Чжоу, с отвращением замечая ее покрасневшие глаза. Она поклонилась достаточно грациозно, когда он остался там, не делая никаких жестов. — Прошу прощения, мой Лорд, — сказала она мягким без выражений голосом. — Раздражение глаз; оно пройдет со временем. Она стояла там с должным образом склоненной головой, ожидая его указов. Он не мог почувствовать ничего, кроме раздражения. Гарри бы не фальшивил. Он всегда был честным. Волдеморт пошел дальше, оставляя Чжоу позади. Наверное он бы никого не брал — но нет. Его решение было правильным; оно не должно влиять на него. Он взял одного из других своих любимчиков вместо этого, потому что он всегда был осторожен с тем, чтобы держать определенное число любимчиков, чтобы ни один из них не почувствовал себя слишком ценным. Он позволил ей довести его до завершения, но не остался на разговор, вернувшись в свои комнаты вместо этого. Лишь часом позже он вспомнил, что в этот вечер он должен провести ритуал долголетия, поскольку это требовалось хотя бы раз в месяц. Он не забывал раньше; но это было не важно. Он отправил соощение, требующее от Рудольфуса осторожно направить другого любого из его любимчиков в одну из личных комнат Рудольфуса, ту, которая прикреплена к гарему, но без другого входа, из-за которого Волдеморту потребовалось бы пересекать главные комнаты. Проведение ритуала заняло у него больше времени, чем раньше, но он был проведен вовремя. После, Волдеморт направился не в свои комнаты снова, а на гору, дикую местность, которую держали для его самоличного использования. Он планировал привести туда Гарри. Это не нарушило бы требование гарема об уединенности, по скольку никого кроме Волдеморта там не было. Волдеморт шел между молчаливыми деревьями. Он не ошибся; это был единственный возможный выбор. Его сила, его голос, были абсолютными. Никто не мог высказываться против, или они перечили всей Империи. Воздух был холоднее, чем обычно, но Волдеморт не придал этому значения. Это была вина Гарри. Гарри должен был отступить, подчиниться воле Волдеморта. Он заботился о своем собственном чувстве праведности больше, чем о Волдеморте. Гарри мог винить только себя.

***

На следующее утро Волдеморт обнаружил, что ему нужно проверить двух целителей гарема. Он кивком отпустил Слагхорна, когда тот подтвердил, что все в порядке, что ни у кого не было особых болезней помимо одной потянутой мышцы и одной или двух легких простуд, но он задержал Снейпа немного на дольше. — Ты разобрался с... Гарри, — сказал он. Эти слова было необычно трудно сказать. — Так и есть, мой Лорд, — сказал Снейп, поклонившись. — В соответсвии с Вашим имперским указом, как и следует, его останки были церемониально кремированы и развеяны над рекой. Все обряды были соблюдены, мой Лорд, могу уверить Вас в этом. С большим трудом Волдеморт сдержал себя от того, чтобы сразить Снейпа. Снейп всегда был верным и самым умелым работником; Волдеморт предоставил ему его нынешнюю возвышеную позицию именно по этой причине. И правда то, что Волдеморт записал эти указы о том, как распоряжаться теми, кого он казнил лично. Странно, в таком случае, на сколько сильно он желал навредить Снейпу за то, что тот попрепятствовал ему увидеть Гарри еще раз. Волдеморт развернулся и покинул комнату. Все было сделано должным образом. Ему не о чем жалеть. Не о чем.

***

Позже через месяц снова пришло время проводить ритуал. Волдеморт направил Рудольфуса выбрать одного из новых членов гарема, кто еще не принимал участие в ритуале, чтобы те приготовились в подходящей комнате. Рудольфус позаботился о том, чтобы никого не выбирали слишком часто, слишком быстро; Волдеморт бы выкачивал жизнь из них всех равномерно. Он все равно пошел через главные комнаты. В таких случаях его гарем все еще был напряжен, но они были менее уравновешенной фракцией, поскольку знали, что он уже сделал свой выбор на вечер. Он не смотрел на них, пока проходил, хотя и заметил теперь уже ясные лица Чжоу и Николаса. Проходя через первую из личных комнат, краем глаза Волдеморт заметил движение. Два человека по-видимому не вернулись в главные комнаты, веря, что их позиций — сидеть, играя в карты на покрывале, заметными Волдеморту, проходящему мимо — будет достаточно. Волдеморт остановился. Повернулся. — Убирайтесь, — прошипел он. Он увидел настоящий ужас на их лицах, когда они пробегали мимо него, низко кланяясь прямо на бегу. Волдеморт вошел в комнату, видя отброшеную игру, покрытую воспоминаниями о последнем разе, когда Волдеморт использовал эту конкретную комнату. Гарри, растянувшийся на спине, улыбающийся. Выглядящий слишком довольным собой и Волдемортом. Тянущийся одной рукой вверх приветствуя, приглашая. Волдеморт обнаружил, что тянется в ответ. Он не уловил ничего, кроме пустого воздуха. Он повернулся и вышел назад наружу снова, захлопывая дверь. Он знал, что никто не посмел бы открыть ее еще раз теперь, когда он закрыл ее собственными руками, не без его выраженого разрешения. Он продолжил путь к ритуальной комнате. Завершил ритуал. Вернулся в коридор. Он представил, что снова открыл ту дверь. Он часто держал Гарри в этой комнате, видел его в самых разных состояниях. Он не остановился, вместо этого выходя через главные комнаты и оставляя за собой притихший гарем. Это пройдет, это чувство, которое не было сожалением. Оно должно.

***

Годы шли. Если и были слухи в гареме о двери, которую никогда не открывали, никто не был достаточно глуп, чтобы шептать их в присутсвии Волдеморта. Волдеморт не был несчастен, потому что ему не было причин быть несчастным. Его Империя процветала. Его врагов держали в узде. Его советники хвалили его тактики и не видели никаких недостатков в его подходе к правлению. И не должны были, он был самым успешным императором из когда-либо существовавших. Если появлялась нехватка урожая в южных провинциях, его советники быстро убеждали его, что это никак не относилось к положениям, которые самолично установил Волдеморт. Да, им пришлось осушить некоторые из сокровищниц, чтобы тихо заплатить за излишек зерна от их восточных соседей, но эти сокровищницы были наполнены данью и щедрыми трудовыми соглашениями с этими самыми соседями, так что это было все равно что заплатить им их же монетой. Волдеморт пошел в его гарем для разговора не связаного с правлением. Они все тоже легко соглашались с его мнением. Они тоже не видели недостатков в его рассуждениях по любому вопросу. Прогуливаясь в одиночестве по горе, Волдеморт обнаружил, что раздумывает о том, чтобы смягчить правило против несогласия с императором, для одного или двух выбраных людей. Но он не мог. Это было верное правило, уместное и необходимое. Оно должно было быть таким. Он был удивлен увидеть фигуру, сидящую снаружи его комнат, когда вернулся. Его люди знали, что его нельзя было тревожить в это время. — Я прошу прощения, мой Лорд, — сказал Барти, вставая на колени и кланяясь. — Я подумал, что лучше немедленно сообщить Вам, но я буду краток. У меня есть причина считать, что в Вашем гареме есть предатель. Волдеморт жестом указал ему на приемную комнату, пока Барти продолжил, объясняя что он услышал. — ...кто-то на относительно высокой позиции в Хогвартсе и все же не на слишком заметной, — сказал он. — Этот Гарри был бы на хорошем расположении для получения информации от кого-то, кто желает работать против Вас. В ушах Волдеморта появился странный звук. Он обнаружил, что садится. — ...Мой Лорд? — вернулся голос Барти и Волдеморт махнул рукой, чтобы тот продолжал. Это было ничто, они говорили о потенциальном предателе, вот что было ключевой частью информации. — Как выглядел этот человек? — спросил он. Если Барти и посчитал этот вопрос неожиданным, он этого не показал. Вместо этого он поклонился и порылся в своих бумагах, пока не нашел одну конкретную. — Я взял на себя смелость сделать набросок его внешности, мой Лорд, как точку отсчета, если Вы пожелаете отправить еще кого-то, чтобы узнать больше в Хогвартсе. Волдеморт взял лист бумаги. Он посмотрел на лицо на ней. Барти научился делать наброски с точностью, если не с большим мастерством во время своих тренировок как целителя. Гарри смотрел на него в ответ. — Перескажи мне еще раз то, что он сказал. Его точные слова. Этого... Гарри. Он не видел выражения лица Барти в этот раз, потому что он не смотрел. Он изучал лист бумаги. Чтобы быть внимательным. Странный звук в его ушах каким-то образом превратился в странное чувство в его груди. Он слышал Барти, послушно пересказывающего то, что он помнил из подслушаного разговора, осуждающие слова и извинение после них. Звучало именно так, как его Гарри вел бы себя. Он удерживал свой взгляд на бумаге. А в какой-то момент он понял, что Барти перестал говорить и ждал его слов. Это не имело значения; работа Барти должна была подождать. — Отправь сообщение Белле, — сказал он. Слова звучали отстраненно для его собственных ушей. — Она должна подготовить мою лошадь и твою, с предельной осторожностью. Она и Люциус будут поддерживать вид, что я в пределах замка как и обычно. — Сейчас же, мой Лорд, — сказал Барти. — И, мой Лорд, чего вы желаете от меня? — Ты, — сказал Волдеморт, — направишь нас в Хогвартс и останешься незаметен рядом, чтобы позаботиться о моих нуждах. — Скоро он поднимет взгляд от бумаги. — Возможно, я пробуду там какое то время.

***

Он держал себя под контролем на протяжении бесконечного путешествия, лишь частично ускорил его использованием магии, любое большое дело привлечет внимание и он не желал внимания на данный момент. Потом, чтобы пересечь границу, ему пришлось подавить большую часть своей магии. Может, они и жили в мире десятилетие, но Дамблдор не притворялся, что доверял. С другой стороны, Волдеморт отправлял людей, чтобы те попытались убить Дамблдора хотя бы раз в год последние десять лет, так что он полагал, что подозрения Дамблдора не были безосновательными. Он скрылся за менее заметным лицом и позволил Барти провести его к крылу замка, где была расположена стража. — Но если я правильно помню, — сказал Барти и обычно он помнил правильно — это была одна из причин, по которой Барти был превосходным шпионом, — большинство из стражи не будет здесь сегодня. В этот выходной они принимают новобранцев, так что они соберутся на одном из тренировочных полей. Однако они обычно возвращаются через эту точку в этот же день позже. — На этом все, — сказал Волдеморт. — Ты можешь подождать в какой-нибудь неброской гостинице в соседнем городе. Я позову тебя, когда будет нужно. Барти ушел не задавая вопросов, как и нужно, и Волдеморт пошел туда, где должны быть тренировочные поля. Он прошел лишь часть пути, проклиная благоразумие, которое заставляло его сокращать свою магию и оставляло его непривычно потеряным на ветреных улицах. Он не мог просто использовать магию чтобы направить свои шаги, но он также не хотел возвращаться в замок, чтобы подождать. Потом, повернув за угол, мир остановился. Это, несомненно, был его Гарри. Старше, да, но безошибочно он, смотря на то как он бродил по тихой улице, напевая что-то немелодичное. Он мечтал о Гарри слишком часто на протяжении многих лет, слишком ярко; но эти сны никогда не менялись. Они были о Гарри в его кровати, связаные с воспоминаниями, которые отказывались угосать. Они не были о мужчине с грязью на лбу и в обветшалой куртке, с мечом, который явно часто использовали, прикрепленным к его ремню. И все же, Волдеморт не мог не воспользоваться шансом. Призывая весь свой прославленый контроль, он пошел по улице в сторону видения, в последний момент поворачиваясь, чтобы его плечо ударилось о плечо Гарри. Оно ударилось о твердую плоть. И в ответ получило — что еще — извинения. И улыбку. Его Гарри, здесь. Живой. Волдеморт раздумывал просто сразу же забрать Гарри. Это было бы проще всего — даже безопаснее. Он мог бы переправить Гарри через границу за час если бы повзолил своей магии раскрыться. Но он обнаружил, что сначала желает узнать немного больше. Желает увидеть немного больше неосторожных улыбок Гарри. — Извинения не требуются, — сказал он, вытягивая немного больше слов, пока думал. Открытие стражи — достаточная приманка, оно оставило бы его в окружении Гарри. Он мог выведать чем Гарри занимался последние десять лет. Как он выжил. Он бы увидел его снова, видел бы каждый день, в этой новой обстановке. Странное чувство снова распустилось в нем. — Чудесно, — сказал он, когда Гарри предложил провести его к тренировочным полям. — Я так рад, что врезался в тебя.

***

Волдеморт присоединился к страже. Это было ниже его достоинства, конечно, но он бы потерпел это какое-то время. Особенно с тем, как легко Гарри влился в его компанию, более счастливый провести свои свободные вечера с Волдемортом, чем с кем-то из других рекрутов. Он был открытым, сердечным, часто улыбался. Они легко говорили, как и десять лет назад, хотя Волдеморт проявлял осторожность, слегка изменяя свои привычки и истории. Во вторую неделю главный отвественный за тренировки выстроил всех новобранцев, чтобы вывести их на дневной марш по холмам над городом. — Но мы ведь городская стража, сэр, — пожаловался один из идиотов новобранцев. — Разве мы не должны тренироваться в городе? — Ты ведешь себя неправильно, — прозвучал восхитительно знакомый голос за ними. Волдеморт сохранял осторожно нейтральное выражение лица, пока Гарри появлялся в их поле зрения. Его шокирующе якрий вид потускнеет со временем, Волдеморт был уверен в этом; вид его живого и здорового. Он все еще не понял как Гарри настолько совершенно избежал смерти. Он знал, что вряд ли сможет выловить его секреты со своей нынешней ролью — Гарри был благоразумно осторожен с этой темой. Волдеморту просто нужно было продолжать снова сближаться с ним. — Город не может существовать в одиночку, Джастин, — продолжил Гарри, поднимаясь, чтобы встать рядом с интсруктором. — Если что-то случится в миле от нас, думаешь нам стоит спокойно сидеть и игнорировать это? — Нет, сэр, — сказал идиот, когда стало ясно, что Гарри ждет ответа. Гарри кивнул. — И даже если тебе не нравится сама идея помощи ради помощи, — продолжил он, — проблема там всегда предполагает проблемы и в городе со временем. Следить за этим принесет пользу и нам тоже. Идеализм и прагматизм; это был Гарри Волдеморта. Ему было комфортно стоять перед группой. Управляя. Он достиг замечательных успехов здесь, забрался так высоко и было безусловно ясно, что он получил свое положение через труд. Гарри сам не говорил об этом, но многие стражники шептались о его действиях во время прошлого набега с благоговением, не говоря уже о бесчисленом количестве раз, когда он помогал им мелкими делами. — Раз уж сказали об этом, — затем сказал Гарри, — сегодня мы не выходим помогать людям напрямую. Мы будем поднимать упавшее дерево на одной из верхних троп на Холме Бродяги. Это тяжелая, нудная работа. Вот что значит быть стражником. — Простите, сэр, — сказала еще одна идиотка, поднимая свою руку, — но разве это не работа для гильдии плотников? — Ты ставишь под вопрос мои приказы, Корин? — Гарри поднял бровь. — Я... — идиотка выглядела неуверенной. — Нет, сэр, — в конце концов сказала она. — Ну, — сказал Гарри, выражение его лица стало расслабленым, — ты можешь. Просто делай это правильно — это включает в себя поднимать руку, но просто подожди, пока тебя заметят, прежде чем спрашивать. Хотя это был справедливый вопрос. — Значит ли это, что нам не придется идти и убирать дерево? — сказал третий идиот с ухмылкой, с опозданием поднимая руку, пока говорил. Гарри все еще не выглядел раздраженным неофициальностью. — Боюсь что нет, Джон, — подбадривающе сказал он. — Я имел это в виду, когда сказал, что работа стражи обычно тяжелая и нудная и сегодня вы это почувствуете. — Он жестом обвел их. — Я часто привлекаю стражу помочь с такими заданиями — не только потому что вы новобранцы. Да, в конечном счете это ответственность плотников, поскольку они должны следить за тем, что связано с деревом. Но им всегда нужно несколько дней, чтобы собрать рабочую силу и тем временем путь перекрыт для всех. Сегодня мы в городе не нужны, так что мы могли бы и разобраться с этим. Все же еще одна идиотка подняла свою руку. — Это действительно и есть причина, по которой Вы этим занимаетесь, сэр? Чтобы отпугнуть нас? Гарри ответил также терпеливо, как и прежде. — Цель не в том, чтобы отпугунуть вас, Ромильда. Но за последние несколько лет я видел, как люди приходят и присоединяются к городской страже, по самым разным причинам. Те, кто придерживается курса, понимает, почему мы здесь. — Он посмотрел позади них туда, где город уходил вдаль. — Мы здесь чтобы защищать и служить. Не больше и не меньше. Это не значит гулять рядом с воротами и смотреть кто входит. Это не значит просто тренировать вас всех с обращаться с мечом , чтобы вы могли театрально отбиваться от нападающих. Это значит делать что угодно, что нужно Лорду Дамблдору. Это значит проводить время, наслаждаясь показами. Это значить идти в лес и убирать дерево, чтобы люди могли продолжать использовать тропу. — Он осмотрелся. — Еще вопросы? Больше их не было и Волдеморт был удивлен увидеть, как остальные новобранцы выглядели тронутыми речью Гарри о том, что их ждет жизнь, полная утомительной работы. И все же, Гарри произнес хорошую речь. Они вышли из города и свернули на одну из реже используемых троп, которая криво вела на предгорье над городом. Дорога на юг и восток была чиста, но в этом направлении они быстро вошли в лес, который раскинулся в настоящую дикую местность за Хогвартсом и дальше в горы выше, которые находились за день пути отсюда. Тропа начала уводить вверх и вскоре стало ясно у кого из новобранцев была выносливость, с которой они могли выстоять в двухчасовой прогулке, в полной униформе. Разговоры стихли, поскольку половина новобранцев сфокусировалась только на поддержании темпа. Гарри был расслаблен как всегда. Он ходил вверх и вниз по линии, говоря с каждым новобранцем по очериди, произнося несколько подбадривающих слов там, где нужно. Похоже, ему было комфортно здесь. — Для тебя это не долг, — сказал Волдеморт, когда Гарри дошел до него. Он тоже не был готов к такой тренировке, но разумно небольшое количество магии удерживало его совершенно невозмутимым. — Тебе это нравится. Гарри ухмыльнулся. — Ты меня поймал, — сказал он. — Я здесь не только из солидарности, хотя это и вправду часть моего долга — следить за тем что происходит с нашими новобранцами. Я действительно просто хотел выбраться из города в такой хороший день. — Я понимаю, — сказад Волдеморт. — Здесь красиво. Выражение лица Гарри смягчилось. — Да. Мне нравится город, но я люблю приходить сюда. Волдеморт снова взглянул на Гарри, на его улыбающееся лицо. — Осторожно! — сказал Гарри, протягивая руку. Волдеморт оперся на его руку, хоть ему и было не нужно. Он едва ли споткнулся. Они дошли до упавшего дерева как и планировалось, через два часа после того, как покинули город. Гарри и инструктор распаковали свои сумки и быстро установили веревки, чтобы дерево не упало дальше вниз. Новообранцы встали на свои места, беря каждый по веревке, пока интсруктор расставлял их на правильные позиции. Гарри передвинулся ближе к Волдеморту на тропе. — Ты мне нравишься, — пробормотал он, — но это не оправдание. Ты тоже должен помогать, Том. Волдеморт ощутил то странное чувство снова. — Конечно, — сказал он, стряхивая его с себя и двигая ближе к стволу. У него уже выработался инстинкт — стоять и наблюдать за работой, не принимая участия; но конечно это не было частью его роли. Это, как Гарри и предсказывал, была тяжелая и утомительная работа. Они двигали его медленно, убеждаясь, что все под контролем, Гарри и инструктор перезавязывали веревки, пока остальные новобранцы держали их на месте, прилагая усилия. Они могли бы укатить его за десять минуть с таким количеством, если бы они не были против рисковать потерей контроля. А так они пробыли там целый час, тяжело работая. Когда все закончилось, раздались аплодисменты, даже если результатом был просто передвинутый ствол дерева, лежащий на обочине тропы. Некоторые из новобранцев начали садится на низкие камни, но инструктор махнул им, чтобы те снова поднялись. — Нам еще нужно немного пройти, прежде чем мы отдохнем, — сказал он. — Давайте, пошли. Некоторые ворчали, но никто должным образом не возразил, пока они все снова выстраивались в ряды и отправились еще дальше по тропе. Волдеморт удерживал свой взгляд на Гарри. Что-то было в том, как он управлял группой. Он не заявлял свой авторитет как-то очевидно, но он все же был ощутим. Он не просил уважения — даже привествовал вопросы — и все же его явно проявляли. Они продолжили идти еще полчаса, пробираясь наверх между деревьями. Волдеморт ждал, задаваясь вопросом каким будет результат усилий. Если бы им нужно было еще поработать, Гарри бы сказал заранее. И он был прав. Они сошли с главной тропы на меньший путь и после дошли до каменистого обрыва на верхушке небольшого склона. — Вау, — сказал один из идиотов, звуча очень удивленно. — Я и не знал, что сюда можно подняться! С этой точки обзора они хорошо видели Хогвартс, раскинувшийся внизу. Этот день был достаточно ясным, так что вид еще и растягивался дальше, прямо на широкие равнины на юге. Новобранци прошли до края обрыва, вместе восклицая при виде. Гарри смотрел на них таким выражением, которое нельзя назвать ничем другим кроме снисходительности. — Это тяжелая и часто утомительная работа, — сказал он достаточно громко, чтобы они все услышали, — но я считаю, что награды того стоят. Волдеморт прошел к краю вместе с остальными. Отсюда он почти мог видеть границу. Он бы отправил словечко Брати завтра, чтобы призвать некоторых из его двора ближе; он точно все еще будет здесь, когда придет время проводить ритуал снова, а заниматься нужными предосторожностями было обременительно, если проводить его на незнакомце. Он не желал пытаться проводить его на Гарри, даже если бы он рискнул тем, чтобы Гарри увидел цвет его выделений. Действительно, он нашел Гарри снова живого — живого, после всех этих лет — он чувствовал себя куда более склонным к тому, чтобы продлить жизнь Гарри. Часть его интересовалась был ли способ проводить ритуал и отводить привилегию, дающую жизнь, кому-то другому. Ему придется рассмотреть это. Он увидел приближение несчастного случая прежде, чем он случился. Два новобранца, самые приближенные к нему, шуточно боролись, пытаясь посмотреть вид без высокого дерева, которое закрывало сам замок. Тот, что слева, был очень близок к тому, чтобы соскользнуть с камня и врезаться в кого-то, кто стоял ниже по краю, где обрыв становился более крутым. Волдеморт продолжал идти к тому месту, как и хотел, как будто бы не замечал перебранки. По крайней мере она оживит эту прогулку. Действительно, он был там всего несколько секунд, прежде чем новобранец справа толкнул сликшком сильно. Другого занесло вниз и он врезался в Волдеморта. Эта сила отправила его прямо за край. Все случилось очень быстро и все же Волдеморту не пришлось придумывать способ счастливо спастись, вроде в последнюю минуту схватится за камень, прежде чем упасть. Сильная пара рук схватила его за руку, затягивая его назад в знакомые объятия. — Осторожно, — огрызнулся Гарри, держа руку вокруг талии Волдеморта, а другой все еще держа его руку. — Это могло закончится очень плохо. За спиной Волдеморта раздались неловкие извинения. Гарри снова сфокусировался на Волдеморте, двигаясь, чтобы смотреть ему в глаза. — Ты в порядке, Том? — Да, — сказал Волдеморт. То, что у него сбилось дыхание, было хорошо; это бы усилило его выражение шока. — Благодаря твоей хорошей реакции. Гарри покачал головой. — Я просто рад, что вовремя заметил, — его рука все еще была на талии Волдеморта. Ему стало интересно не будет ли этот момент неуместным для того, чтобы прижаться к Гарри ближе, чтобы снова завладеть его ртом. Он и вправду принадлежал Волдеморту, в конце концов. Как и весь Гарри. Гарри отспустил и отошел назад. — Люк, Ромильда, — сказал он серьезным тоном. — Я знаю, что это был несчастный случай, но у них тоже есть последствия. Вам стоит быть более осторожными в таких местах, с людьми, которые вас окружают. Они оба пробормотали что-то вроде согласия, все еще звуча потрясенно. — Вы оба будете две недели заниматься уборкой в столовой, — сказал Гарри. — Вы можете сообщить Дину этим вечером и сказать, что я послал вас. Быстрый и уместный ответ. Это не было наказанием в чистом виде — все новобранцы должны были убираться в столовой пару дней в неделю в любом случае и это не было обременительным заданием, кроме времени, которое оно занимало — но это было последствие. Группа слегка отрезвела к моменту, когда они усаживались чтобы поесть еду, которую они принесли с собой, но настроение снова поднялось, когда Гарри достал бутылку медовухи и налил всем щедрые порции. Вскоре все новобранцы разговоривали также весело, как и прежде. Волдеморт смотрел на Гарри, когда тот сделал свой глоток прямо из бутылки. Он продолжал наблюдать, пока они снова спускались к Хогвартсу, с раздавшимися аплодисментами, когда они проходили мимо дерева, которое передвинули, как будто это было необычайное достижение. Было легко уйти с Гарри под конец дня, после того как он пошел проверить Волдеморта снова, как будто тот мог быть потрясен опытом на обрыве. Волдеморт поел с ним, потом ушел назад в комнаты Гарри для еще одного стакана медовухи. Волдеморт сделал глоток, смотря как Гарри тоже его сделал, облизывая свои губы, чтобы поймать убежавшую каплю. Волдеморт поставил свой стакан на стол. Придвинулся ближе и забрал стакан Гарри тоже. Потом он потянулся, игнорируя то, как его рука дрожала. Схватил Гарри за плечо. Почувствовал его твердость, неоспоримое тепло Гарри под его рукой. Гарри смотрел на него с открытым ртом. Его глаза были очень яркими. Волдеморт поцеловал Гарри. Рот того был теплым под его собственным. Гарри, который обманул смерть так, как Волдеморт никогда раньше не видал. Гарри, живой, целующий Волдеморта в ответ, ведущий рукой вокруг его шеи. — Это плохая идея, — сказал Гарри, когда они наконец разделились, чтобы вдохнуть. Его действия не отвечали его словам, однако. Он не отодвинулся назад ни на дюйм, а его рука ползла вкоруг талии Волдеморта. — Не соглашусь, — пробормотал Волдеморт. — Ты под моим командованием, — сказал Гарри, как будто это что-то значило. — Это неэтично. — Ты планируешь обращаться со мной иначе, чем с другими новобранцами? — спросил Волдеморт. — Не планирую, — сказал Гарри, — но я не знаю, смогу ли что-то с собой поделать. Волдеморт наградил это мнение еще одним поцелуем, медленным, осторожным, затягивающим каждый звук, который Гарри произносил. Гарри очень нерешительно пытался возразить, но он быстро сцеловал это. — Окей, — наконец сказал Гарри. Его губы покраснели, а глаза были ярче, чем когда-либо. Его руки были теплым весом на бедрах Волдеморта. — Давай... посмотрим, что из этого выйдет. — Отличная идея, — сказал Волдеморт. Он мог заметить характерную выпуклость на тунике Гарри, но он не зайдет дальше сегодня ночью. Возможно он придумает способ целовать Гарри, не вызывая у того желания отвечать взаимностью; его максировка, хоть и тщательная, к сожалению, не могла скрыть природу этого изменения и Гарри слишком хорошо знал, что значит этот красный. И Волдеморт обнаружил, что хочет подождать немного дольше, прежде чем безопасно забрать Гарри назад в гарем, где ему и место. Эта мысль не была плохой; она не могла быть такой. Ощущение Гарри здесь в его руках подтверждала это достаточно хорошо. Он мог просто позволить себе время узнать больше о жизни Гарри здесь, увидеть, мог ли он убедить Гарри раскрыть какие-нибудь подсказки к тому, как он выжил. Его имперский состав и выбраные члены гарема скоро прибудут к границе, достаточно близко, чтобы Волдеморт мог использовать их присутствие в последующие дни вне службы. Волдеморт мог осведомиться о состоянии дел в Империи, дать любые нужные наставления. Потом он мог вернуться к своему Гарри. Он улыбнулся ему, видя, как ответная улыбка расцветает на лице Гарри снова. — Действительно отличная идея, — сказал он.

***

Это было уже после свадьбы, после того как Волдеморт сжал руки Гарри под ярким летним небом и безвозвратно завладел им еще раз. После того как они обсудили — Волдеморт отказывался называть это ссорой — условия брака и Волдеморт начал процесс, в котором он позволял покинуть гарем тем, кто хотел. — Ты выглядишь недовольным, — внезапно сказал Гарри. — Лучше бы это было не потому что ты подписал отмену смертной казни. — Он слегка нахмурился и продолжил чуть менее уверено: — Из-за гарема? Волдеморт поднял взгляд. Гарри был одет только в свободный шелковый халат почти такой же, как у Волдеморта. Он был свежий, только что из ванн, шагал к кровати, на которой они разделили больше ночей, чем спали раздельно, хоть у комплекса императора и были раскошные комнаты с кроватью для его супруга. Он пришел и сел рядом с Волдемортом на низкий диван, укладывая руку на его колено. Жест был небрежным, скорее инстинктивным. Даже сейчас, после всего, Гарри явно чувствовал себя комфортно рядом с Волдемортом. — Ни то ни другое, — сказал Волдеморт. — Я полностью доволен этими вопросами. — Тогда что не так? — надавил Гарри. Волдеморт положил связку бумаг, которую он перелистывал. — Я думал над проблемой Снейпа, — сказал он. Отчеты были от Слагхорна, как и все недавние, с момента возвращения Волдеморта в замок. — Нет никакой проблемы, — сразу же сказал Гарри. — Он соврал своему императору. — Уж слишком грамотно. Множество людей пытались лгать Волдеморту, но никому раньше не удавалось обмануть его до такой степени. Гарри вздохнул. — Соврал. И если ты попробуешь сказать мне, что ты бы хотел, чтобы он этого не делал, я уйду отсюда прямо сейчас. — Он скользнул к Волдеморту на колени, укладывая свои руки на его плечи. — Конечно нет, — прошептал Волдеморт. — Хорошо, — сказал Гарри, тоже понижая голос. — Это может быть твоим свадебным подарком. Оставь Снейпа в покое. — Твоим свадебным подарком были земли, — сказал Волдеморт, хоть Гарри и сразу же отдал эти земли тем, кто решил покинуть гарем. — И диадема Рэйвенкло. — Тогда подарком на день рождения, — сказал Гарри, наклоняясь ближе, пока его рот не был на расстоянии вдоха от рта Волдеморта. — До твоего дня рождения еще много месяцев. — Поэтому ты не можешь ничего ему сделать или он не сможет быть моим подарком, — сказал Гарри. — Пожалуйста. — Очень хорошо, — сказал Волдеморт. — Я буду драться за его честь, если– постой, правда? — Гарри снова отклонился назад. — Ты оставишь его? — Оставлю, — сказал Волдеморт. Согласится было несложно. На самом деле он уже понял, что не хочет наказывать Снейпа. Его и только его действия сохранили Гарри. — Спасибо, — сказал Гарри. — Правда. Волдеморт притянул его ближе и поцеловал его. Гарри ответил также жаждуще, как и всегда, двигаясь восхитительно отвлекающим образом. Но, прежде, чем они зашли дальше, Гарри прервал поцелуй. — Это все? — тихо спросил он. — Больше тебя ничего не огрчает? Волдеморт сжал руки на бедрах Гарри, чувствуя его тепло через шелк. Гарри на его коленях, в его кровати, сидящего на его стороне. Благоприятное соглашение о торговле новыми сортами зерна с Дамблдором, которые были устойчивы к болезни, которая опустошила южные провинции Империи. Новая магическая тайна, которую он разгадает, пока будет искать новый метод поддержания его бессмертия — и, со временем, бессмертия Гарри тоже. — Нет, — сказал он. — Вообще ничего.