Любовь как искупление

      — …и я сказал ей: «Выходи за меня».       Реакция Юры бесценна. И как же я сейчас рад, что мы находимся на работе, а не дома. Здесь он не может сказать мне всё, что думает.       — Да говори уже, только не ори, в офисе люди.       — Ты идиот.       — И всё?       Меня это даже удивило, я ожидал любой реакции, но эта...       — Паш, я понимаю, что это было шуткой, но в каждой шутке есть доля шутки, всё остальное — правда. Тебе не кажется, что ты заигрался? Или у тебя настоящая симпатия к ней?       Опять эти вопросы, вводящие в злость и муки совести. Я только забылся, перестал думать, что предаю Ольгу, как Юра об этом напоминает. Что же, привет, бессонные ночи, которые мне предстоят. Может, будет проще признаться самому себе, да и Юре.       — Она мне интересна.       А вот сейчас Юра точно удивлён и не скрывает этого.       — Что значит интересна? Ты мне сам говорил, что она ничего не значит и нужна только для информации.       — Понимаешь, я не хочу, чтобы Карелов давил на неё или вмешивался в её жизнь. Она только сказала, что отец выбрал ей жениха, и меня передёрнуло. Он избавился от её матери, держит девочку под контролем. А она и рада выслужиться перед ним. Алина должна понимать, что её отец монстр и не заслуживает такой любви. И если бы она сказала «да», я бы просто повёз её в ЗАГС. Между прочим, так легче провести передачу прав собственности.       — Паш, ты прости, но ты такой идиот. Ты смешал всё в одну кашу. И симпатию, и жалость, и месть. Здесь что-то лишнее, тебе не кажется?       — Кажется.       — Как ты ей помогать с договором будешь?       — Как, как. Дам людей и оборудование, проведу это всё как субподряд. А то, что и мы не сможем выполнить, просто не буду ей выставлять штрафы.       — А она не узнает, что это ты писал тот договор? Не боишься, что она может всё разузнать?       — Нет, не боюсь. Фирма-однодневка, подставной руководитель. На меня нет никакого выхода, ко мне не ведут никакие ниточки.       — Ты как принц на белом коне, приходишь и спасаешь свою принцессу от всех неприятностей.       — Лорд. Она сказала «мой лорд». Так, хватит смеяться, в тот момент это было мило.       — А я что? Я просто улыбаюсь.       — Иди лучше поработай.       Никогда не думал, что буду оправдываться перед Юрой. Алина превращает меня в молодого пацана без мозгов. Или это последствия длительного отсутствия девушки? Когда последний раз я с кем-то был? Ещё в Москве, а филиал в Питере мы открыли летом. Снова проваливаюсь в мысли о ней, только этого мне не хватало. Пытаюсь отвлечься и рассматриваю стопку писем на столе. Приглашение на благотворительный вечер для сбора средств «школы балета и классического танца».       Очень странно, такие мероприятия собирают большие суммы, и списки гостей должны быть сформированы заранее. Не могу понять, почему меня пригласили. А потом вспоминаю, что одна из организаторов обращалась ко мне за помощью и эксклюзивным контрактом на «сопровождение клиентов». Набираю её номер, чтобы узнать, кто там будет. Нет, я вообще не удивлён, что среди гостей есть Карелов, но больше удивило, что там будет Алина в паре с Соколовым Максимом.       Уже догадываюсь, кто этот Соколов. Но теперь будет интересно посмотреть Алине в лицо, когда мы столкнёмся там. Она так не хочет замуж за него и тут же идёт с ним на вечер. И только сейчас понимаю, что она вольна делать что хочет, но какое-то разочарование оставляет след. Не понимаю, он проводит время с её подругами и Алине на это всё равно? Ей плевать, как она будет выглядеть в обществе, где каждый второй собирает сплетни? Уже знаю, какая картина там развернётся: пока Мак-сик ухлёстывает за очередной юбкой, женщины кидают печальные взгляды в её сторону, мол, смирись, твой мужчина любит разнообразие. Мне сейчас хочется спросить у Алины: «Где твоя гордость, принцесса?»       Нет, этот день точно не предвещает ничего хорошего. Просматриваю записи с видеокамер в ночь исчезновения Карелова. Он уехал из города сам, на своей машине. Но куда, зачем и почему — не знаю. Насколько я понял, он не получал никаких угроз. И если старшая дочь не беспокоится, то она что-то должна знать. Может ли она скрывать от Алины информацию? Да чёрт знает, в этой семье я ничему не удивляюсь. Что у меня есть: Карелов исчез с камер, когда ехал в северо-восточном направлении, глупо будет отправлять людей искать его по всем деревням. Надо сузить зону поиска. Закрываю ноутбук и смотрю в потолок.       Может, я просто устал? Пишу Юре, чтобы он вечером зашёл ко мне. Появилась мысль, как провести остаток дня. Мы давно не смотрели хоккей и не обсуждали спорт. Работа работой, только вот о дружбе я никогда не забываю и не хочу, чтобы наше общение сводилось лишь к отчётам о проделанной работе. Да и это будет мне на пользу: что-что, а промывать мозги Юра умеет отлично.       Интересно, что меня сегодня не будет выводить из себя? Работа отвлекает, но постоянно возвращаюсь к мысли, что Алина идёт на вечер с Мак-си-ком. Нет, это ей не сойдёт с рук, я буду её упрекать при каждой возможности. Какие у неё вообще отношения с этим мальчишкой? Я идиот. Да, я просто идиот. В чём я собрался её упрекать, она ведь ничего не должна мне. Убираю приглашение в сторону и до самого вечера не отрываюсь от документов.       Встречаюсь с Юрой на крыльце офиса. У нас нет долгих разговоров, куда поедем. Вариантов не то чтобы много: спортбар или дом. Останавливаемся на втором варианте. Хочется провести время в тишине, а не пытаться перекричать играющую на весь зал музыку или включённую на ТВ игру каких-то незнакомых хоккейных команд.       По пути домой заезжаем в магазин, закупаемся безалкогольным пивом. Что-что, а пить среди недели никто из нас не собирается. И он, и я всегда должны быть готовы вернуться на работу в любое время суток. Знаю, сейчас мы не будем смотреть игру: нас ждёт долгая беседа.       Юра сидит на диване, открывает банку пива и делает первый глоток. С любопытством наблюдаю за ним. Интересно, когда он закидает меня вопросами. И только отпиваю из банки, как он говорит:       — Слушай, а неси свои альбомы. Может, у нас получится хоть что-то найти.       — Хорошая идея, сейчас принесу.       Почему раньше не просмотрел все фотографии? Я думал об этом — и не раз. Карелов никогда не любил фотографироваться. У меня от силы есть две-три фотографии с ним, не больше. А вот фотографий с Ольгой… Я же так и не смог их выкинуть, увезти на дачу. Они остались лежать в коробке под кроватью. Я обещал себе когда-нибудь их перебрать, но не находил сил. Думаю, Юра это понимал, потому и предложил.       Весь вечер проходит в воспоминаниях о студенческих годах. Рассказываю, как познакомился с Кареловым, Ольгой, о том, какая была моя жизнь, как рано женился и был счастлив в браке. Юра листает альбом, и из него выпадает пожелтевший конверт. Кажется, в этот момент становлюсь совсем бледным, капли пота выступают на лбу, а тело пробивает мелкая дрожь. Только по одному виду Юра понимает, что я не готов делиться содержимым этой записки. Он сразу же убирает в сторону конверт, а под ним оказывается фотография Ольги с темноволосой девушкой. И я бы тут же отбросил её в сторону, да только Юра меня останавливает.       — Паш, посмотри внимательно, тебе не кажется, что эта девушка чем-то похожа на Алину?       — Если бы это фото было цветным… Нет, что-то общее, конечно, есть, да только я не уверен. Да и откуда это фото, я не знаю.       — Считай, нам повезло.       — Если верить старушке, то мы с тобой ошибаемся. Она говорила про Васильковую фамилию, а здесь… — Переворачиваю фотографию и читаю вслух: — Филатова Н.       — Так, может, бабка напутала что-то? Может, стоит к ней съездить?       — Да, придётся ехать. Но было бы лучше, если бы мне не пришлось тратить столько времени на дорогу, а просто в соцсетях ей отправить фото.       — А её нет нигде?       — Да у неё телефон десятилетней давности, мне кажется, она вообще про соцсети ничего не знает.       — Будешь сейчас звонить?       — Нет, лучше завтра позвоню, не думаю, что она обрадуется звонку среди ночи.       — Слушай, вот ты найдёшь маму Алины и что будешь дальше делать?       — Для начала я просто поговорю с ней. Хочу знать, почему она бросила её.       — Алине не будешь рассказывать про маму?       — Ещё рано, да и будет странно, что я знаю её семейные тайны. Я не должен себя выдавать, не сейчас.       — Хотел спросить, — голос Юры чуть дрожит, а взгляд снова возвращается к пожелтевшему конверту, — Ольга больше не снится тебе?       Зачем? Зачем эти вопросы? Как мне сказать, что с появлением Алины во мне что-то изменилось; жажда мести никуда не исчезла, только вот рядом с Алиной я могу спокойно спать? Я запутался не потому, что испытываю к ней какие-то чувства, а потому что не чувствую больше вины за мысли о других девушках. Если раньше каждый вечер мне было стыдно перед Ольгой за проведённое время в компании малознакомых девиц, то с Алиной этого нет.       — Ты не думай, я не хочу тебя осуждать. Просто сам подумай, столько лет прошло. Думаешь, Ольга была бы рада, если бы увидела, как ты живёшь? Она хотела бы, чтобы ты шёл дальше, а не забивал на свою жизнь.       — Думаешь?       — Паш, просто определись, для чего тебе нужна Алина. Месть или чувства. Выбери что-то одно, пока не стало слишком поздно.       Ещё несколько часов говорим о моём состоянии, об Ольге и Алине. И чем больше Юра говорит, тем сильнее убеждаюсь, что он мой ангел-хранитель, посланник небес. Не знаю, как мне его ещё назвать, но убеждён, что без него я бы уже лежал в земле, сожранный червями.       Дни до благотворительного вечера заполнены рутинными делами. Единственное, что беспокоит, так то, что старушка не отвечает на звонки. Мне совсем не хочется к ней ехать: два дня в дороге туда и столько же обратно. Один парнишка с работы подходит с просьбой дать дополнительную работу. Решаю отправить его к старушке. Новости от него нехорошие: когда я уехал, на неё напали с целью ограбления. Удар по голове лишил её жизни. После этих новостей настроение скатывается ниже плинтуса. Теперь у меня нет никаких свидетелей, никого, кто может подтвердить события прошлого. Пусть я и записал на диктофон разговор со старушкой, только он ничего не даёт.       Прошу своего человека съездить на могилу к старушке. Если надо, то привести её в порядок; найти родственников, и если тем нужна помощь, нужно решить какие-то проблемы, то сделать всё, о чём они попросят. Только у старушки никого нет. И какая-то безумная мысль начинает вертеться в голове: я тоже останусь один, когда умру? Рядом со мной никого не будет; никто не придёт на мою могилу и не зальёт её слезами? Наверное, это старость или я тронулся рассудком. Рано мне думать о смерти, а вот о предстоящем вечере надо бы.       Идеально выглаженный чёрный костюм, белоснежная рубашка и галстук-бабочка — в самый раз на такие мероприятия. Сегодня хочу выпить, а может, даже напиться, поэтому заказываю такси и жду машину у подъезда, предвкушая скорую встречу с Алиной.       Как скрыться в толпе, чтобы остаться незамеченным только для одного человека? Мне всегда было интересно, каким образом это делают шпионы, видимо сегодня — узнаю как. Приезжаю позже, чтобы была возможность затеряться среди людей. Хочу подловить Алину, сделать так, чтобы ей стало стыдно передо мной. Да, это неправильно, но она сама противоречит себе, когда говорит отцу, что не хочет замуж за Мак-си-ка, а потом идёт с ним на мероприятие.       Вступительную часть я уже пропустил и пришёл под конец выступления учеников школы. Чуть-чуть радуюсь, что вечер посвящён танцам: не зря мама заставляла пару лет ходить на них. Да, мам, я благодарен за это, ты, как всегда, была права. Осталось найти Алину и увести у жениха. Мимо меня проходит официант, и я беру с подноса бокал игристого. Невольно вспоминаю, что при следующей встрече обещал выпить вместе с Алиной. Готов с ней пить на брудершафт, с соблюдением всех традиций. М-да, если я вижу эту странную одержимость ею, то что чувствует она?       Осматриваю зал и вижу её. Чертовски привлекательна в этом тёмно-синем платье: тонкие, изящные ручки обнажены; глубокий вырез на ноге открывает стройное бедро. Алина умеет красиво себя преподнести. Внезапно думаю, что хотел бы её укрыть, спрятать от пожирающих взглядов других мужчин, но кто я для неё? Просто мужчина, который пытается войти в круг доверия? Кем бы я для неё ни был, хочу большего. Замечаю и жениха Алины: молодой парень презентабельного вида, но в силу возраста — или характер у него такой — он смотрит он в каждое декольте, которое только видит.       Хочу застать Алину врасплох, потому направляюсь к ней, мимоходом оставляя бокал с шампанским официанту. Вижу, что Алине скучно в компании Мак-си-ка. Она замечает все его взгляды на других девушек, но, видимо, её это не слишком сильно волнует. Иначе она уже давно высказала бы ему за такое поведение. Она замечает меня и чуть улыбается, выпрямляет плечи и вздёргивает подбородок.       — Не составите мне пару? — Смотрю и вижу блеск в её глазах.       Не успевает Алина хоть что-то ответить, как её перебивает Мак-сик.       — Моя спутница танцует только со мной. — Жалкая попытка не дать Алине уйти со мной.       — Думаю, ваша спутница может сама за себя ответить.       — Представишь нас, Алинка?       Его интонация жутко раздражает, и то, как он смотрит сейчас на Алину, тоже.       — Знакомьтесь. Павел, это Максим, — Алина рукой указывает на жениха, а сама еле сдерживается от смеха. — Максим, это Павел.       Удивлён, что она не стала говорить, кем мы ей приходимся.       Максим протягивает ладонь для рукопожатия. Не теряюсь и крепко сжимаю её, не забывая добавить:       — Приятно познакомиться, Максим.       — Не слишком ли молодую партнёршу вы приглядели себе? Хотите найти девушку помоложе и воспитать под себя?       Ох, эти жалкие попытки уколоть меня возрастом.       — Нет, видите ли, Максим, возраст — это всего лишь цифра, не влияющая на воспитание и поведение. Алина мне интересна не потому, что молода и красива, а потому что она умна и самодостаточна. И если вы считаете, что Алина нуждается в «папике», а, судя по вашему тону, именно это вы имели в виду, то я глубоко вами разочарован, — вы не видите в Алине того, что вижу я.       — И что же вы видите?       Алина сейчас между двух огней — как она ни старается скрыть эмоции, вижу самодовольную улыбку. Убеждён, что этот разговор принесёт ей кучу проблем с Мак-си-ком, но тем не менее её веселит ситуация.       — Вы что-то конкретное хотите услышать?       — Мне просто интересно, откуда вы знаете об Алине.       — А это касается только нас двоих. Не думаю, что должен перед вами отчитываться и уж тем более объясняться. К тому же, кажется, охота на «папика» началась. И я не тот, на кого охотятся. — Указываю в сторону, где стоит подруга Алины — если не ошибаюсь, Лиза.       Она видит нашу компанию и направляется к нам.       Лицо Мак-си-ка искривляется, он явно недоволен, что девица идёт сюда. Интересно, какие отношения между Лизой и Алиной, потому что на лице последней чётко видно неприязнь. Стоит Лизе подойти, как я протягиваю Алине руку в приглашающем жесте и, стоит ей вложить ладонь в мою, тут же увожу её в центр зала.       Уверенный стук каблуков по паркетной доске, вздёрнутый подбородок — ловлю себя на мысли, что у Кареловых один взгляд на двоих. Какой бы она хорошей ни была, она всегда будет дочерью своего отца. Даже то, как я «застал» её с Мак-си-ком, не изменило её надменного взгляда. Сразу вспоминаю слова Юры: «А ты уверен, что знаешь её? Может, ей всё нравится и она ничего не хочет менять». На секунду закрываю глаза. Я должен перестать об этом думать. Для чего я сегодня здесь? Чтобы провести вечер в компании незнакомых людей и наладить деловые связи. Алина — не главный объект моих мыслей.       — Паш, а ты танцевать-то умеешь? Мы так пафосно ушли… И если мы просто будем топтаться по кругу — это будет провал. — Она чуть наклоняет голову в мою сторону, шепча всё это.       Со стороны её жест может казаться милым, чтобы не рушить картинку «пафосной пары», — смеюсь и улыбаюсь ей.       — Не переживай, принцесса, я способен тебя удивить.       — Уже удивил, не думала, что ты будешь пить. Значит, сегодня не за рулём?       — Сегодня на такси, встречный вопрос: а ты сегодня не пьёшь, потому что?..       — За рулём.       Я мог бы сейчас пошутить о женихе Алины, но чувствую, что это будет лишним и может показать меня в невыгодном свете. Я не какой-то юнец, чтобы бурно на всё реагировать, да и Алина ничего мне не должна. Смешно от собственных мыслей, в какой раз сам себе твержу эту истину? Она мне ничего не должна.       Мы встаём напротив друг друга. Музыка уже началась, но мы не спешим. Медленная мелодия танго позволяет расслабиться и вспомнить все отточенные движения за время занятий танцами. В очередной раз вспоминаю маму и благодарю её за эти «счастливые годы». Притягиваю Алину к себе, и наши взгляды встречаются. Мы смотрим неотрывно, как и положено партнёрам в этом страстном танце. Что-что, а он покажет, есть ли у Алины интерес ко мне, ведь не зря танго — танец чувств и желаний.       Нежно касаюсь её руки и тут же притягиваю к себе, практически не оставляя между нами расстояния. Вижу, как она держит осанку и расправляет плечи. Умничка, значит, умеет танцевать. В этот момент остаёмся только мы, исчезают люди, Мак-сик и её «недоподруга». Она сейчас в моих руках, моей власти. Я веду в танце и хочу, чтобы она полностью подчинялась мне, отбросила свои желания быть во всём и везде первой.       Каждый новый шаг, большой и маленький, уносят нас всё дальше и дальше от всех проблем и мыслей, оставляя только музыку, ритм и её тёмные глаза, которые пытаются пробраться в мою суть. На её лице улыбка, настоящая, и я это вижу. Сейчас передо мной открытая книга, и я хочу в неё погрузиться с головой. Поворот, она делает шаг назад, чтобы снова вернуться в мои объятия.       У неё сегодня подходящее платье, чтобы Алина сделала Llevada. Шаг, ещё шаг — и она закидывает ногу мне на бедро. К чёрту скромность. Опускаю ладонь на её стройную ногу и прижимаю к себе так, будто мы не в зале среди толпы, а в спальне. Её дыхание обжигает мою шею, и я чувствую, как она начинает глубоко дышать. Не хочется завершать танец, но играют финальные аккорды. Алина отстраняется, делает шаг в сторону, не отпуская моей руки, и я снова возвращаю её к себе. Она врезается мне в грудь, наши лица застывают в миллиметрах.       Тишину в зале прерывает всплеск аплодисментов. Мы не сразу понимаем, что пора отойти на допустимое расстояние. Танец закончен, а значит, нет причин дышать одним воздухом на двоих. Отстраняюсь, но не отпускаю её, увожу на улицу, чтобы мы могли поговорить в спокойной обстановке. У мимо проходящего официанта с подносом беру бокал игристого.       — Ты была великолепна, с удовольствием посмотрел бы, как ты танцуешь другие танцы. — Снимаю пиджак и накидываю ей на плечи.       Понимаю, что фраза прозвучала двусмысленно, но ничего пошлого не имел в виду. Щёки Алины заливаются румянцем, и это совсем не от танца, точнее не от физической нагрузки. Или я просто хочу так думать?       — Спасибо, — опустив взгляд, как-то скромно произносит она.       — Не за что, принцесса. Ты не против, если я тебя украду с этого вечера? Или ты хочешь остаться здесь? — Киваю в сторону зала, где её ждёт жених.       — И куда ты хочешь меня украсть?       — Сегодня выбираешь ты. Куда повезёшь, туда и украду.       Алина что-то обдумывает и говорит, что нам надо вернуться за верхней одеждой. Честно, очень рад, что не пришлось её уговаривать. Сегодня настроение на откровенные разговоры, и что-то мне подсказывает, что не у меня одного.       Напоследок хочу показать Мак-си-ку, чья Алина спутница. Возвращаемся в зал. В тот момент, когда он пристально смотрит на Алину, приобнимаю её за талию, наклоняюсь к ней и шепчу в самое ушко:       — Кажется, я опять источник твоих проблем. У Мак-си-ка будет куча вопросов.       Медленно тянусь к лицу Алины и оставляю на её щеке поцелуй, а позади нас слышу:       — Алина, стой!       Жаль, что Мак-сик так и не узнает, каким был этот поцелуй. Если у него хорошо развита фантазия...