Любовь как искупление

      Солнечный луч скользит по моей руке, заставляя с неохотой открыть глаза и оценить обстановку. Судя по тому, как падает свет, сейчас около десяти. Да, четырёх часов мне явно не хватает, чтобы выспаться. Хорошо хоть, что сегодня воскресенье. Со вздохом переворачиваюсь на спину и лежу, раскинув руки в стороны. И меньше всего хочется сейчас вставать и отправляться на завтрак, который обязательно должен проходить в воскресенье, когда вся семья в сборе. Таково правило моего отца, Владислава Карелова, главы одной из самых известных охранных фирм в городе.       Я пренебрегала этими показными семейными завтраками, обедами и ужинами, предпочитая либо есть в одиночестве, либо перекусить чем-нибудь в уютных кафе с подругами. Ну или оторваться в ночном клубе, как это и произошло вчера. Впрочем, вчера произошло ещё кое-что, что вызвало во мне странные противоречивые чувства: раздражение и интерес. Но об этом подумаю позже. Сейчас же мне надо собраться и выглядеть за завтраком безупречно. Я бы с радостью пропустила эту обязаловку в кругу семьи, но… Сегодня из деловой поездки должен вернуться отец, и я не хочу видеть в его взгляде разочарование и недовольство.       В последнее время это его обычное выражение при виде меня — его младшей дочери. Своевольной дочери. Той, от которой требовалось лишь удачно выйти замуж, а не портить себе репутацию, отрываясь временами в ночных клубах. Никого, впрочем, не особо-то и интересовала причина моих поступков. А от всех попыток предложить отцу помощь в бизнесе он только отмахивался. «Незачем тебе в это лезть, Алина». Вот и всё, что я слышала от отца на протяжении четырёх лет, пока училась в универе — и уже после его окончания, когда пыталась вникать в дела отцовской фирмы. Однако мой интерес только вызывал у него раздражение. Ну что ж, тогда я и сочла, что могу поступать так, как мне вздумается.       Да и ладно. О своих разочарованиях ещё успею подумать. Вздохнув, резко поднимаюсь на постели, и это явно не лучшее решение. Голова тяжёлая, боль отдаётся в висках, а в глаза будто насыпали песка. Сколько же я вчера выпила? Да не так уж и много. Почему ж так хреново-то? Впрочем, не время рассиживаться. Только сейчас замечаю, что на мне платье — довольно, кстати, откровенное, — в котором я была вчера в клубе. Раздеваюсь и иду в душ. Через полчаса всевозможных утренних процедур увиденное отражение в зеркале меня более чем устраивает. Вот теперь и с семейкой можно встретиться.       Спускаюсь и понимаю, что опоздала. Все уже сидят за столом в гостиной — именно так, как и положено крепкой, сплочённой и дружной семье. Правда, только на словах. Я, не спеша, подхожу к столу и занимаю своё место по правую руку от отца. Очень символично, кстати. Это обстоятельство каждый раз заставляет хмуриться мою старшую сестру Таню, в домашнем обиходе просто Тату. Вот и сейчас Тата неодобрительно смотрит на меня пронзительно серыми глазами и тут же отводит взгляд, уткнувшись в тарелку. Апатично подцепляет вилкой какую-то зелень и вяло жуёт.       Внимание Таты редко задерживается на чём-то или ком-то надолго. Ну разве что на её нынешнем муже Марке, хотя, как по мне, смотреть там особо не на что. Такая холёная, миловидная блондинка, как моя сестрица, могла бы найти себе кого-нибудь и получше. Правда, у Марка Деревнина своя фирма. Не такого, конечно, размаха, как компания моего отца, но всё же… Жаль, что внешность не всегда идёт в комплекте к статусу и финансовому положению. Вот и Марк, полноватый, начинающий уже слегка лысеть в свои тридцать семь, явно не стал бы героем моего романа. А Тата с него глаз не сводит, когда всё-таки спускается на грешную землю из своих мечтаний.       Иногда мне кажется, что мы с Татой противоположны не только внешне, но и внутренне, настолько мы разные. Это, конечно, и неудивительно: Татьяна приходится мне сестрой только по отцу. Вот только её мать умерла при родах, а моя меня бросила. Ушла от отца, когда мне и года не исполнилось. Так, всё, утро и так не задалось, добавлять в него лишней хрени не стоит. Чувствую устремлённый на меня взгляд отца и, гордо вскинув голову, отвечаю на него.       — Хорошо вчера повеселилась? — Показное равнодушие в его голосе явно не предвещает для меня ничего хорошего.       Делаю глоток крепкого кофе и спокойно интересуюсь:       — Откуда тебе это известно? Максик проболтался?       Стараюсь изобразить безразличие ко всему, но подмечаю каждый шорох или, скорее, отсутствие такового — Марк с Татой даже жевать перестали и наверняка замерли, не смея подать голос и наблюдая разворачивающуюся перед ними сцену. А также понимаю, что до их эмоций отцу нет никакого дела: его внимание сосредоточено сейчас на мне.       — Макс должен был проводить тебя домой, — обманчиво спокойно продолжает отец. — Но ты бросила его одного в ресторане, куда он тебя пригласил.       Ещё бы мне его не бросить! Ни для кого не секрет, что надоедливого Макса, сына давнего друга моего папеньки, прочат мне в мужья. Причём ни Макс, ни я от этого не в восторге. Ему не хочется менять свою свободу на брак со мной, а я… я, в принципе, не хочу того же. И дело даже не в том, что он не пропускает ни одной мало-мальски привлекательной девушки, не говоря уже о горничных в его доме. И не в том, что мы цапаемся каждый раз, как видим друг друга. Я знаю его слишком давно, с самого детства, и мне… скучно с ним. Несмотря на наши постоянные пикировки, его попытки задеть моё, как он это называет, самомнение и мои высказывания о его безответственности, мы всё-таки слишком хорошо знаем друг друга. И я не представляю себе иных с ним отношений, кроме приятельских. Да и то… не сказала бы, что могу назвать его другом.       Если Макс честно, хоть и без энтузиазма, исполнял свою часть под названием «ухаживание», то я, напротив, не стремилась облегчить ему задачу.       Вот и вчера я просто ушла и даже не стала ставить его в известность. Мне хотелось чего-то особенного, хотелось оторваться хоть в этот оставшийся мне вечер до приезда отца, и поэтому я, не раздумывая и не взяв с собой ни водителя, ни охрану, отправилась на своей машине в излюбленный ночной клуб. Меня там знали и знали, чья я дочь. Поэтому мне нечего было опасаться, а возможно, просто хотелось пройти по краю. Но так, не всерьёз. Чтобы жизнь не казалась такой уж пресной.       Коктейли и зажигательные танцы сменяют друг друга, и я полностью отдаюсь этому водовороту. Не могу не отметить мужские взгляды, направленные в мою сторону. А посмотреть им есть на что. Стройная брюнетка с точёной талией и роскошными длинными волосами в довольно коротком красном платье с внушительным вырезом. Меня ни в коей мере не задевает ничей интерес, ведь знаю, что выбирать буду я. И если мне захочется провести с кем-то ночь, то этим «кем-то» будет тот, кто подарит крышесносный секс и растворится поутру. Второй шанс предоставлять не в моих правилах.       Чтобы чуть отдышаться после быстрого танца, подхожу к барной стойке и сразу встречаюсь взглядом с симпатичным парнем, который просто пожирает меня глазами. Оценивающе разглядываю его, скольжу взглядом по его крепкому накачанному телу и понимаю, что, похоже, эту ночь не проведу в одиночестве. Хочу заказать себе ещё коктейль, но внезапно чувствую лёгкое головокружение. Не успеваю хоть что-то предпринять, как слышу позади тягучий низкий мужской голос:       — Нужна помощь?       Резко, отчего меня слегка ведёт в сторону, оборачиваюсь и вижу перед собой мужчину лет сорока. Взгляд его тёмно-серых глаз изучающе проходится по мне, и меня бросает в жар. Это неправильно, и я стараюсь отбросить эту мысль подальше, но, похоже, моя цель на сегодняшнюю ночь стремительно меняется. Я, правда, предпочитаю не связываться с мужчинами постарше, да и, если честно, нечасто позволяю себе подобные развлечения. Однако сейчас, когда он слегка поддерживает меня за руку, не спешу освободиться.       — Возможно. С чем вы можете мне помочь? — игриво, но в то же время с ноткой лёгкой надменности интересуюсь я. Этот мужик сегодня определённо вытащил свой счастливый билет. В моём лице, разумеется. Но всё идёт не по привычному сценарию.       Мужчину отчего-то веселят мои слова. Он усмехается и, отпустив мою руку, спокойно отвечает:       — Вызову вам такси и отправлю домой. Сейчас вам не помешали бы контрастный душ и сон. Думаю, с последними двумя пунктами вы справитесь и сами.       Меня задевают его тон и слова — тоже мне папочка выискался. Разочарованно вздыхаю и в то же время с вызовом говорю раньше, чем успеваю подумать:       — Я не нуждаюсь в вашей помощи. И не надо говорить со мной в таком тоне.       Всё бы ничего, да при этих словах теряю равновесие, что на моих шпильках чревато незапланированным падением. Однако мужчина снова подхватывает меня и держит аккуратно, но крепко. Взгляд его холодных серых глаз проходится по мне, но не вижу в них ни похоти, ни вожделения. А вот нотка интереса всё же есть. И не знаю почему, но меня отчасти это задевает. В то же время какая-то часть меня вовсе не хочет, чтобы наше знакомство обрывалось.       — А ты слишком дерзкая девчонка, — тихо, с лёгкой насмешкой говорит он и тянет меня к выходу. — Но тебе стоит понять, что не всегда нужно говорить то, что думаешь.       Не успеваю и глазом моргнуть, не то что удивиться, как мы оказываемся на улице и мне становится чуть легче. Пожалуй, я действительно переоценила свои силы, и мне точно надо прилечь. В одиночестве. Мужчина что-то быстро говорит по телефону, вызывает мне такси, как я понимаю. А как же моя машина? Впрочем, скажу нашему водителю, завтра заберёт. В ожидании такси продолжаю разглядывать мужчину, хорошо хоть в голове немного прояснилось. А он хорош собой, несмотря на возраст. Тёмные волосы, красивый мужественный профиль и, главное, какая-то аура уверенности в себе и снисходительности к окружающим. В частности, ко мне. Закончив разговор, он не спеша подходит, но сохраняет небольшую дистанцию между нами. И я снова ловлю на себе его изучающий взгляд.       — В следующий раз будьте осторожны, Алина. Никогда не знаешь, кого можно встретить на улицах этого города.       Я лишь отмахиваюсь от него:       — Следующего раза у нас не будет, — и отправляюсь к только что подъехавшему такси. Почти сразу же накрывает неожиданное понимание — откуда он знает моё имя?! Оборачиваюсь, но на крыльце уже никого нет. Отчего-то на душе становится тревожно, но об этом подумаю потом.       Утренний, слегка прохладный сентябрьский воздух врывается в приоткрытое окно машины и приятно освежает лицо. Разглядываю пролетающие мимо дома, идущих по своим делам людей и ощущаю, как меня отпускают все тревоги, и чувство обиды на мужика из клуба немного притупляется. Всё-таки я действительно устала. И очень.       Всё это я, понятное дело, рассказать отцу не могу. Не знаю, известно ли ему о моих похождениях: мне он никогда не говорил об этом. Не думал, что нужно, либо считал своеобразной платой за то, что к делам фирмы предпочитал меня не подпускать. Хотя я мечтала об этом с юности. Отчёты и договоры манили меня, как иную девушку влечёт удачное замужество. Я же в нём не нуждалась. У меня и так всё было, и я надеялась приумножить то, что мне досталось. Но отец предпочитал держать меня подальше от дел. Вернее, что-то лёгкое он мог мне поручить, но в основном моя деятельность в его бизнесе сводилась к чисто декоративной.       А ведь после окончания института с красным дипломом я ожидала куда большего. Уж точно не того, что от меня хотели всего лишь скорейшего заключения брака с сыном отцовского партнёра. Я даже понимала всю эту несложную комбинацию. Что может быть крепче любого договора, как брак между мной и Максом с последующими совместными внуками для наших отцов. Поняв, что большего от меня не требуется, я загрустила. И стала позволять себе то немногое, что ещё у меня оставалось. То, что я считала личной свободой.       Из раздумий и воспоминаний выводит голос отца, и я понимаю, что мы с ним остались наедине. Тата с Марком испарились из гостиной, как будто их здесь и не было.       — Так ты ничего не хочешь мне рассказать? — спрашивает отец, и я тихо отвечаю:       — Нет. Да и рассказывать нечего.       Спустя несколько долгих мгновений он поднимается из-за стола и, уже уходя, бросает мне на прощание:       — Тебе стоит серьёзно подумать о своём будущем. И пересмотреть своё отношение к Максу. Не каждый мужчина согласится терпеть твой характер.       И добавляет неожиданно для меня:       — Завтра с утра у нас важное совещание, будь готова. Изучи документы, которые я тебе дам. Слишком многого от тебя не потребуется, но постарайся уж вникнуть в суть дела.       Отец уходит, больше не глядя на меня, и я не успеваю вставить и слова, да этого, собственно, никто и не ждёт. Оставшись одна, продолжаю завтракать как ни в чём не бывало. Хотя внутри себя задаюсь вопросом: что это случилось с отцом, что он впервые заговорил о моих обязанностях в фирме? Ведь стоило мне раньше только заговорить о том, чтобы предложить помощь, как отец лишь раздражённо бросал в ответ: «Не вмешивайся, занимайся своими делами».       Отчасти понимаю причину его плохого настроения. Из его разговоров в кабинете удалось услышать, что у нашей фирмы в последнее время не всё гладко. Но и спрашивать что-либо бесполезно: отец ничего не расскажет, если не захочет сам. Уж это-то, зная его характер, понимаю отлично. Ведь и у меня такой же. Недаром Тата всегда поджимала губы, заслышав про фирменный кареловский характер. Кстати, надо бы попробовать поговорить с сестрой. Может, ей что известно от Марка о делах фирмы?       Тату нахожу в её комнате. Она сидит перед зеркалом и внимательно разглядывает себя. Наверняка исследует, не появилась ли где лишняя морщинка и не пора ли снова отправиться к косметологу. Если Тата и удивлена моим визитом, потому что общаемся мы с ней, признаться, нечасто, хоть и живём в одной квартире, то вида не показывает. Медленно повернувшись ко мне и нацепив неискреннюю улыбку, она кисло интересуется:       — Что-то случилось?       Прохожу в комнату и усаживаюсь на постель. Отвечаю вопросом на вопрос:       — Куда-то собираетесь с Марком?       Не хотелось бы, чтобы он стал свидетелем нашего разговора, но, к счастью, Тата невозмутимо отзывается:       — Он уехал по делам. Так что ты хотела?       Ах, как невежливо, сестрица. И интересно, из-за каких таких дел муж оставил тебя в воскресенье? Впрочем, семейная жизнь сестры меня не касается. А вот если её муж замешан в неприятностях нашей фирмы, то очень даже. Но спрашивать об этом напрямую уж точно не стоит. Поэтому мило улыбаюсь и говорю как можно более беспечно:       — Ничего. Просто захотела поболтать с тобой.       Тата в немом изумлении смотрит на меня, и я еле сдерживаюсь, чтобы не расхохотаться. Наконец она обретает дар речи и отвечает:       — Поболтать? Вообще-то, мне надо собирать вещи.       Теперь удивления не могу скрыть я.       — Ты куда-то едешь? А Марк?       Тата снова устремляет взгляд в зеркало и рассеянным движением поправляет волосы.       — Нет… Папа сказал, что мне не помешает отдохнуть, а у Марка дела, он не может оставить свой бизнес без присмотра. Поэтому на курорт я лечу одна.       Интересно… Она, значит, на курорт отправляется… От чего только отдыхать собралась? Понимаю, что дальнейшие расспросы бесполезны. Тата вряд ли что-то знает. Так что, поболтав немного о ерунде, ухожу ни с чем.       Весь вечер уделяю тщательному изучению документов перед завтрашним тендером. Так вот, оказывается, куда отец решил в этот раз взять меня с собой. Ну что же, судя по всему, у нас есть все шансы выиграть его. Потянувшись, откладываю бумаги в сторону, бросаю взгляд на часы. Половина одиннадцатого. Если хочу выспаться, то пора бы уже ложиться спать. Хоть это и непривычно для меня, поскольку редко возвращаюсь домой в такое время. Но сейчас у меня есть шанс приблизиться к делам отца, и я его не упущу.       Перед сном решаю заглянуть в пару чатиков и почитать новые сообщения. Стоит мне оказаться в сети, как тут же прилетает сообщение от Макса: Максик «Хорошо вчера повеселилась?»       В этом нет и нотки ревности: у Максика своя личная жизнь — у меня своя. И всё же не могу удержаться и не цапнуть его слегка.

Алина

«Максик, это не твоё дело. И вообще, мне сейчас не до тебя».

      Ответ приходит почти сразу. Максик «Спокойно, Алинка, не заводись. Ты ж знаешь, что я любя, моя зайка».       Не люблю, когда он так меня называет. Это его месть за «Максика», не иначе. Ну да ладно, мне сейчас и вправду не до него. Устроившись в постели и выключив свет, неожиданно вспоминаю вчерашнего мужчину, так резко обломавшего меня в клубе. А ведь наше знакомство могло бы закончиться более чем интересно. Хотя в таком случае я вряд ли вспоминала бы о нём. Не в моих правилах было возвращаться к мимолётному увлечению дважды. И всё же жаль, что не сложилось узнать его поближе.

***

      Будильник звенит непозволительно громко, резко вырывая меня из сна. Да, отвыкла я вставать так рано. Больше всего хочется упасть снова головой на подушку и спать, спать, спать… Но нет, второго шанса отец может мне и не дать, поэтому быстро и тщательно собираюсь. Оглядев себя в зеркале, остаюсь довольна увиденным. Роскошные тёмные волосы собраны в аккуратную причёску, а элегантный деловой костюм очень идёт мне.       Отец уже ждёт внизу, и скоро мы выходим из дома. Слегка поёживаюсь на свежем утреннем воздухе и впервые за долгое время чувствую небывалый прилив сил. Как, оказывается, приятно знать, что предстоит заполненный делами день и не надо коротать его в пустых и скучных занятиях. Мне так этого не хватало. Осознания того, что у меня будет дело, которое мне по душе. Но, впрочем, рано радоваться. Может, мне больше ничего и не доверят. И всё же не могу унять приятного волнения ни в машине, ни когда подъезжаем к зданию, где будет проходить сегодняшний тендер, ни когда, поднимаясь в лифте, оказываюсь в длинном и почти пустом фойе. А потом и в кабинете, где должна быть встреча.       Вот только прошла она совсем не так, как мы с отцом ожидали. Тендер выиграла охранная фирма из Москвы, и их представитель не стал скрывать радости от своего превосходства. Даже не удостоив нас взглядом, он выходит из кабинета. Отец в бешенстве, хоть и старается не показывать. А я недоумеваю, что могло пойти не так, ведь все документы были в порядке и это, в конце концов, наша территория!       Идя по коридору к выходу, я, может быть оттого что нервничаю, отмечаю каждую деталь, цветы в кадках, мягкий ворс ковра и… мужчину, который стоит недалеко от нас, полуотвернувшись к окну. Что-то в его лице кажется знакомым. Окидываю его более внимательным взглядом, и резкая мысль заставляет сердце заколотиться сильнее. Он чем-то похож на мужика из клуба, которого я и не думала больше повстречать. Да нет, быть не может! Что деловому человеку делать в том клубе? Хотя… В этот момент он поворачивается, и мы встречаемся взглядами. Мне достаточно мгновения, чтобы понять: да, это он. И, судя по его насмешливому взгляду, он тоже меня узнал. Бесцеремонно рассматривая меня с ног до головы, он слегка усмехается, а я только сейчас замечаю, что почти остановилась, разглядывая его. В душе между тем копошатся неприятные мысли. Вспоминаю, что мужик из клуба откуда-то знал моё имя, и вот сейчас он здесь. Случайно? Вряд ли.       Нахожу в себе силы оторвать от него взгляд и спешу за уже скрывшимся за дверью отцом. Однако когда выхожу на крыльцо, то вижу только, как отцовская машина исчезает за поворотом. Он даже не дождался меня! И что мне теперь делать?       Совсем некстати начинает накрапывать дождь, напоминая, что осень совсем скоро, и я недовольно отворачиваюсь. Надо вызвать такси и ехать домой. Мне нужно узнать у отца, что же всё-таки случилось. Ведь неудача совсем не первая, прежде уже были мелочи вроде перехваченных заказов и сорванных сделок. Это случайность или кто-то стоит за произошедшим? Не успеваю достать телефон, как слышу сзади знакомый голос:       — А в костюме ты выглядишь лучше, чем в том красном тряпье.       Не веря своим ушам, резко оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с мужиком из клуба. Да, теперь я точно уверена, что это он. И мне очень не нравятся его слова. Да как он вообще смеет разговаривать со мной в таком тоне?! Смеряю его одним из самых своих презрительно-холодных взглядов и со всей возможной надменностью интересуюсь:       — Вы уверены, что не обознались? Зрение уже подводит?       Он насмешливо смотрит на меня. Похоже, мои слова и намёк на возраст его не очень-то и задели, но я вижу, что в глазах снова, как и той ночью, мелькает холодный интерес, а в голосе слышна неприкрытая издёвка:       — Это твой босс? Что ж он тебя тут оставил?       Стоп, он же назвал в прошлый раз меня по имени. Значит, это случайность? А может, всё проще, я сама сказала ему и забыла? Я должна узнать, что именно ему известно обо мне, поэтому продолжаю разговор:       — Не угадали, впрочем какое это имеет значение?       Мужчина смотрит на меня с непроницаемым выражением лица, как будто изучая, прежде чем ответить:       — Ты права, никакого. Но раз уж тебя бросили тут в одиночестве мокнуть под дождём, предлагаю подвезти тебя до дома. Согласна?       — Я не сажусь в машину к незнакомцам, — резко отвечаю и тут же понимаю, как глупо это прозвучало.       Мужчина моментально подмечает мою оплошность:       — Странно. В клубе мне так не показалось.       Не успеваю ничего ответить, как он сразу продолжает:       — Ну же, не упрямься, тебе же самой интересно продолжить наше общение. Будь умницей и садись в машину.       А почему бы, собственно, и нет? В чём-то он даже прав. Я хочу знать, откуда ему известно моё имя. И вообще, не думаю, что он отпустил меня тогда в клубе, чтобы сегодня похитить днём, на оживлённой улице. Поэтому, поупрямившись для приличия, усаживаюсь в машину. Самой интересно, что из этого выйдет.