Любовь как искупление

      Я столько лет жил с целью разрушить жизнь этого ублюдка, что сейчас не могу расслабиться. Пройдут выходные, и мы столкнёмся лицом к лицу на тендере, где он совсем не ожидает меня увидеть. Сколько лет прошло? Восемнадцать? Двадцать?       После тех событий я уехал в Москву, вёл тихую жизнь, пропал со всех радаров. Даже если он искал меня через наших бывших друзей, то не смог бы найти. Я сменил фамилию, чтобы он не понял сразу, кто я. И сейчас, когда он уже в предвкушении подписания контракта, я начну действовать. Буду разрушать его жизнь медленно, наслаждаясь его отчаянием и беспомощностью.       «В бизнесе не бывает друзей, Паш». Да, те слова я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Я заплатил за этот урок слишком много, чтобы не усвоить его с первого раза… Мне так хочется увидеть его лицо, когда он поймёт, кто я такой. Интересно, он сразу узнает меня или прошло слишком много времени, и он уже успел забыть, что сделал со мной и моей жизнью?       Субботний вечер в офисе проходит незаметно: все документы, сметы и презентации подготавливаю лично, перепроверяю не единожды, и сейчас остаётся только ждать. Домой совсем не хочется возвращаться.       Я переехал в ту же квартиру, в которой жил с женой. Был уверен, что смогу отпустить прошлое, не думать о том, что с нами могло быть сейчас, но чертовски ошибался. Стены давили воспоминаниями, и чем больше я находился дома, тем отчётливее понимал: я сделаю всё, чтобы превратить жизнь Владислава Карелова в ад.       Откинув голову на спинку кресла, надавливаю пальцами на виски. Нужно сменить обстановку, уйти куда-то, где я мог бы перестать думать о прошлом. Сегодня сотрудники говорили о каком-то ночном клубе, где мои клиенты часто выступают. Думаю, что было бы неплохо самому увидеть это заведение, чтобы иметь представление, на каком уровне сейчас находится охрана.       На входе встречает пара охранников. Они оценивающе смотрят на меня, будто пытаются понять, смогу ли я оплатить счёт за барной стойкой. Мои парни такого себе не позволяют. Для пафосных заведений я сам отбираю охрану и первым делом учу не оценивать людей по внешнему виду. Человек, который не может заплатить за свой счёт, просто не поедет в это место.       Сам клуб представляет собой несколько этажей, разделённых на зоны: бар, танцпол со сценой, лаундж-зона с отдельными кабинками. Ничего необычного, в Москве таких достаточно. Служебные помещения никто бы не разрешил осмотреть, да и я не на работе.       За барной стойкой немноголюдно, молодёжь занимает танцпол и двигается в такт музыке. Бармен наливает чистый виски — хоть кто-то обучен этикету и не смотрит оценивающим взглядом. Первый глоток — по горлу растекаются горечь и жар, после желудок наполняется теплом. Окидываю танцпол взглядом и вижу её: молодая, красивая. Живёт и радуется жизни, не подозревая о том, какой её отец ублюдок. Хочется схватить её за руку, выволочь из клуба и показать, что сотворил её отец.       Наверное, сейчас гримаса ненависти так явно показана, что бармен решает налить мне новый стакан, уже с другим виски. Что же, этот намного лучше, оставляет не такое горькое послевкусие. Пока я отвлёкся на бармена, эта девица прискакала к бару. Она точно дочь своего отца: надменное лицо, взгляд, чётко дающий понять, что она лучше всех в заведении. И в момент, когда она скользит по мне взглядом, складывается пазл. Я понимаю, как испортить жизнь Владиславу Карелову, и его дочь станет прекрасным объектом мести.       Она узнает на собственной шкуре, какую боль причинил её отец моей жене, и сам Карелов поймёт, каково видеть, как живой, некогда радостный человек теряет блеск в глазах и желание жить.       Девицу шатает, она явно пьяна. Замечаю, как на неё смотрят парни: они буквально готовы закинуть её на плечо и увести к себе в холостяцкую берлогу на ночь. Нет, над ней буду издеваться только я. Наблюдая за ней со стороны, я понял, как смогу заинтересовать её. Мне не придётся стараться, даже наоборот: грубость, неуважение и обесценивание — именно то, что надо, чтобы зацепить её. После короткого разговора в баре вывожу девушку на улицу, а сам пытаюсь вспомнить её имя, Татьяна или Алина?       Старшая дочь Карелова замужем и не торчала бы в клубе, значит, это младшая дочь — Алина.       Алина дерзит, пытается показать, кто здесь главный. Что же, обломать крылышки птичке будет легче лёгкого, и она точно запомнит меня, какой бы пьяной ни была. Надо лишь зацепить её прощальной фразой, и птичка попадёт в мои сети.       — В следующий раз будьте осторожны, Алина. Никогда не знаешь, кого можно встретить на улицах этого города.       Такси отъезжает, и я убеждён, что смог заинтересовать её, смог сбить с неё спесь. Но это только начало. Начало конца её счастливой жизни. Оставаться в клубе не хочется, а вот узнать всю информацию об Алине — да. Поездка в такси по ночному Питеру прекрасна, по пути заскакиваю за бутылкой виски — и наконец дома, листаю соцсети Алины. Ничего необычного для «золотой молодёжи» — фото ужина из ресторана, брендовые шмотки, красная машинка, украшения и, конечно же, отдых на курортах. Мне даже интересно… Пролистываю её профиль до начала, чтобы убедиться, что Алина посещала косметологов, чтобы поправить личико. Самое удивительное — она красива от природы. Действительно привлекательна. Не только лицом. Она вся будто магнит для мужчин. Я даже рад, что она красива, — будет приятнее играть с ней.       За просмотром её соцсетей не замечаю, как пролетела ночь и бутылка виски опустела наполовину. Самое время отправиться спать, чтобы завтра весь день посвятить подготовке моего помощника к тендеру. Проваливаясь в сон, думаю о ней, о том, как нам было хорошо. Моя Ольга, моя любимая жена Ольга, как же я скучаю по тебе. Хоть я заменил мебель и сделал косметический ремонт, не смог избавиться от твоих картин. Как же ты любила рисовать. Помню, как просыпался ночью и находил тебя на кухне, ты сидела над полотном и рисовала нас. Эта картина висит в нашей спальне, и, засыпая, я всегда смотрю в твои синие-синие глаза. Они будто морская бездна, в которой я нахожу колыбель и успокоение.

***

      Утро начинается всегда одинаково: вскакиваю с постели весь в поту и с мелкой дрожью в теле. Сон. Снова этот страшный сон: я вновь нашёл бездыханное тело Ольги в нашей ванной и на полу — записку со следами от высохших слёз. Моя милая, ты не сумела себя простить за тот поступок. Я долго не мог понять тебя и принять твою смерть. И если быть честным, хотя бы перед самим собой, я до сих пор не смирился. Я одержим местью, и уже ничто и никто не сможет остановить меня. Тебя больше нет.       Чёрный кофе без сахара, страница новостного портала и новый пункт — страничка социальных сетей Алины. Свежих постов от неё нет, и неудивительно: не думаю, что после весёлой ночи она будет вставать по будильнику в семь утра.       У меня остался последний день, чтобы подготовить Юру к тендеру. Он смышлёный парень и ни разу не заставил усомниться в себе и своих способностях. Мы договорились встретиться в офисе ближе к обеду, и, пока есть свободное время, хочу заняться поиском той, кто поможет открыть всю правду о Карелове.       В интернете нет абсолютно ничего, кроме записи о её нахождении в роддоме в момент пожара. С уверенностью могу сказать, что она там никогда не лежала. Где же мне искать тебя? Куда тебя спрятали? Я убеждён, была веская причина, чтобы ты бросила дочь и не появлялась в её жизни. Карелов настолько сильно запугал тебя, что ты ни разу не пробовала связаться с ней? Ни за что не поверю в эту ложь.       Первое, к чему приступаю, — это нахожу список работников родильного дома. Нужно переговорить с каждой медсестрой, чтобы они подтвердили мою теорию. Если всё окажется именно так, как думаю, то ничто не помешает упрятать в тюрьму Владислава Карелова.       Смотрю на часы — пора выходить на работу, сегодня предстоит отрепетировать с Юрой все возможные варианты того, как пройдут переговоры. Юра — тот человек, который вытащил меня из запоя. Он тот, кто поддержал меня, не дал спустить жизнь в унитаз. Я много пил, беспробудные запои не прекращались месяцами, и он один из всех моих знакомых, кто протянул руку помощи. Стали ли мы друзьями в тот момент? Нет. Он был моим соседом снизу и однажды зашёл ко мне, когда с его потолка начала капать вода.       Как он спас меня? Он заглянул в мой холодильник, нашёл ключи от квартиры и просто закрыл меня дома на неделю. Первые дни меня трясло и тошнило, я кричал, бил стены и пол. Проклинал Юру, хотел задушить его собственными руками. Когда он пришёл ко мне, то сказал всего одну фразу, которая заставляет жить до сих пор: «Если ты умрёшь, кто будет помнить о ней? Кто отомстит за неё? Кто, если не ты?» И с тех пор он всегда был рядом со мной. Стал моим другом, человеком, которому я безоговорочно доверяю. Я долго пытался понять, почему он возится со мной, зачем ему это надо, и тогда Юра рассказал, как потерял семью в аварии. Пьяный водитель не справился с управлением и вылетел на встречку. Дочь погибла на месте, а его жена ещё сутки находилась в реанимации, только один Юра был практически цел. Того водителя так и не наказали, он оказался другом влиятельных людей, и ему всё сошло с рук. Вот так два человека, ищущие отмщения, встретили друг друга.       Я помог Юре отомстить, а он помогает мне. Своего рода бартер, который заставляет нас жить и двигаться вперёд. В офисе никого не было, и мы смогли хорошо подготовиться. Перед тем как уйти по домам, Юра задал вопрос, вынудивший задуматься:       — Ты пойдёшь на всё, чтобы испортить ему жизнь?       Я долго думал. Прошло много лет, но боль никуда не уходила, я не мог позволить Карелову забыть обо мне и всех его поступках.       — Я сделаю всё, чтобы он побывал в моей шкуре.       — Ты… ты хочешь убить его дочь?       — Что? Не-е-ет! Она просто узнает на собственной шкуре, что было с моей женой. Но убивать и доводить её я не собираюсь. У меня есть хоть какие-то принципы.       — Тогда дай мне слово: если я увижу, что ты переходишь черту, и скажу тебе об этом, ты остановишься, хорошо?       — Хорошо.       Этот разговор заставил меня задуматься: а точно ли я готов к мести? Смогу ли воспользоваться девушкой, дочерью моего врага? Стану ли после этого монстром? И сколько бы ни старался дать себе ответ на вопросы, понял только одно: пути назад нет.       Остаток вечера провожу за поиском бывших работников роддома. Нахожу несколько и пишу им в социальных сетях. Конечно, не рассчитываю, что с первой попытки найду человека, который сможет помочь. Но не теряю надежды. Отложив телефон в сторону, размышляю, как мне чаще быть рядом с Алиной. Нельзя просто так ездить за ней. Наши встречи должны быть неожиданными для неё. Она должна думать, что это судьба. Или как сейчас мыслят эти девицы? «Случайности не случайны» — вроде так говорят, да? Что же, придётся устраивать такие «случайности» самому.

***

      Утро понедельника тянется настолько, что я, кажется, вижу, как в замедленной съёмке падают листья с деревьев, как их подхватывает ветер и уносит кружась. Капли дождя падают на них, ускоряя падение на землю, и я чувствую себя этой каплей, которая обрушится на Карелова и с усилием заставит его впечататься в землю.       Сажусь за руль машины, включаю дворники, и они очищают лобовое стекло, заодно и мои мысли. Мне надо лишь взглянуть на Карелова, и я снова буду полон ненависти. Она-то мне и поможет. Юру я поднатаскал ещё вчера, а сегодня буду просто наблюдателем. Столько времени и подготовки для этой встречи — хочу видеть лицо, когда уведу контракт из-под его носа.       На первом этаже офисного здания встаю поодаль от входа. До начала встречи — полчаса, и мне остаётся только ждать. Юра уже поднялся в кабинет, а я всё не могу дождаться Карелова. Странное ощущение: одновременно хочется его увидеть и не видеть никогда. Мне до сих пор непонятно, почему он стал таким. Мы со старшей школы дружили, учились в одном универе. Но что с ним стало? В какой момент ему стали важны только деньги, почему я не увидел в нём этой тьмы?       Мне прекрасно видно, как подъезжает чёрный джип. Карелов выходит из авто с папкой в руках, но не заходит сразу в офис — кого-то ждёт? И тут выходит она. Эффектная, красивая, его дочь — Алина. Что же, так даже лучше, не думал, что он потащит её с собой. По моим данным, Алина никогда не участвовала в бизнесе. Что-то изменилось? Почему Карелов привёл её сюда? Он ничего не делает просто так, и я ни за что не поверю, что он решил передать бизнес дочери. Страхуется? У него начались какие-то проблемы, кроме тех, которые я ему устроил? Надо будет отправить своих людей, чтобы присмотрели за ним пару дней.       Только Карелов видит, что Алина вышла из машины, так сразу уверенной походкой направляется в сторону здания. Он открывает дверь и что-то говорит Алине, когда та заходит. С её лица исчезает улыбка, она будто надевает маску безразличия и идёт с высоко поднятой головой. Даже не удивлён, что эти двое не смотрят по сторонам. Яблоко от яблони, как говорится.       Долгое ожидание я провёл с пользой: отдал распоряжения, отправил команду на проверку объектов, прочитал отчёты за выходные дни. Дела в фирме идут прекрасно, в своих ребятах я не сомневаюсь. В отличие от Карелова, я тщательно слежу за своими людьми. Почему думаю, что он не смотрит за своими? Если бы смотрел, то сразу бы понял, что в его управленческой команде затесались крысы, да и среди его охраны есть мои люди. Я получаю всю информацию о его делах на работе. Возможно, он начал что-то подозревать, поэтому притащил с собой Алину.       Алина. Она противоположность моей жены, начиная внешностью, заканчивая характером. Но как мне интересно за ней следить, смотреть её соцсети, листать сторис. Она так искренне смеётся, вне дома она прекрасна. Но стоит начать смотреть семейные фото, как с её лица пропадает улыбка. Видимо, у птички тяжёлые отношения с отцом, что было прекрасно видно, когда они заходили. Прошёл уже час, и встреча должна подойти к концу. Я знаю, что мы заберём этот контракт себе, сколько бы сил ни приложил Карелов. Всё-таки компромат и должок заказчика обеспечили мне победу задолго до того, как Влад начал готовить эксклюзивный пакет услуг.       Счастливый, улыбающийся во все тридцать два Юра выходит из лифта и скорее направляется ко мне, чтобы всё рассказать. Не сейчас, не время, скоро должна появиться моя птичка, ей ещё рано знать, кто причина всех неприятностей четы Кареловых. Прошу Юру ехать в офис и продолжать подготовку на сегодняшний вечер. Да, тендер — только начало. Кто-то сегодняшней ночью крупно облажается на «хорошо охраняемой закрытой вечеринке», и это буду не я. Юра всё понимает с полуслова, и стоит его машине отъехать, как двери лифта открываются.       Карелов хмуро сдвигает брови, губы сжаты в тонкую линию, и он, не оборачиваясь, стремительно направляется к выходу, не обращая ни на что внимания. Где-то позади плетётся Алина. Бедненькая, смотрит в пол, стены — куда угодно, только не на отца. Чуть отвернувшись от окна, наблюдаю за ней. Какой бы она ни была, но я должен признать, что девочка эффектна. Смотрит на меня оленьими глазами, тормозит, чуть не останавливается. Отчего-то мне это кажется смешным, и дарю ей ухмылку.       Карелов не ждёт её, даже не оглядывается ни разу. Садится в машину, вдавливает педаль газа в пол и с визгом уезжает. Стоящая на крыльце здания Алина растеряна. Наверное, не ожидала, что папаша оставит её здесь одну. Подхожу к Алине, провожу указательным пальцем по её спине вдоль позвоночника и говорю:       — А в костюме ты выглядишь лучше, чем в том красном тряпье.       Растерянность, удивление, злость — эти эмоции так быстро меняются на лице Алины, когда она оборачивается. Смешно за ней наблюдать, жду её ответа с интересом. Я даже готов получить пощёчину от неё — кто знает, какие демоны сидят в ней.       — Вы уверены, что не обознались? Зрение уже подводит?       Алина, Алина. Не тот я человек, который будет смущаться от одного твоего взгляда, а попытки указать на мой возраст ну просто смешны.       — Это твой босс? Что ж он тебя тут оставил?       — Не угадали, впрочем какое это имеет значение?       — Ты права, никакого. Но раз уж тебя бросили тут в одиночестве мокнуть под дождём, предлагаю подвезти тебя до дома. Согласна?       — Я не сажусь в машину к незнакомцам.       Серьёзно? Пытаюсь подавить смешок, но это было слишком забавно. Хочет быть хорошей девочкой? Только вот такие девочки не пытаются снять мужчин в клубе на ночь.       — Странно. В клубе мне так не показалось. — Смотрю, как Алина сжимает кулачки. Да, выбесить её не составляет особой трудности. — Ну же, не упрямься, тебе же самой интересно продолжить наше общение. Будь умницей и садись в машину.       Достаю брелок сигнализации и открываю свой белоснежный Volvo. Интересно, меня можно считать принцем на белом коне? Открываю птичке дверь, и та садится на переднее сиденье. Кто-нибудь ухаживал за ней так? Судя по тому, что она восприняла это как должное, девочка привыкла к высокому сервису.       — Так куда нам ехать?       Жду, когда Алина озвучит свой адрес, хоть и знаю его. Мне даже любопытно, она скажет правду или обманет. Или назовёт адрес подруги. Что же, сейчас выясню.       — Барклаевская, дом два, — чуть помедлив, отвечает девчонка.       — Вбей в навигатор, я плохо знаком с городом. Расскажи о себе, пока мы едем.       Пока Алина разбирается с навигатором, завожу машину, включаю радио на самой маленькой громкости. Вижу, она не пристегнулась, наклоняюсь к ней так, что наши лица в считаных сантиметрах друг от друга. Алина замирает в ожидании, ждёт моих действий. Замечаю, что её щёки краснеют и грудь чаще поднимается. Мне нравится, как она реагирует на меня. Беру автомобильный ремень и пристёгиваю её, возвращаюсь в удобное положение и как ни в чём не бывало жму педаль газа.       — Ну, что молчишь? Язык проглотила?       — Я привыкла уважать старших, жду, когда вы наконец представитесь, — довольно нахально отвечает Алина, старательно отводя взгляд, как будто нет ничего интереснее проносящихся за окном машины улиц.       — Ловко ты объединила уважение и хамство. Браво. Но да, пора представиться. Меня зовут Павел. Твоё имя я помню. Алина.       Внимательно смотрю за её лицом, и на мгновение кажется, что девочка сомневается, что правильно сделала, когда согласилась сесть ко мне в машину.       — Учусь у вас, Павел. И да, не могу сказать, что мне приятно познакомиться. Тогда в клубе вы были поприветливей. — Алина переводит взгляд на меня, и в её глазах обида мешается с интересом. — А откуда вы знаете моё имя?       — Какая ты удивительная! Помнишь, каким я был в клубе, а как сказала своё имя, забыла. Хотя я удивлён, что ты вообще что-то помнишь. Ты всегда много пьёшь?       Откровенно провоцирую Алину, хочу вывести её из себя. С такими, как она, по-другому нельзя. Таких не цепляют ласковые мужчины, им подавай власть и грубость. Но и она не промах. Не думал, что задаст вопрос про имя. Всё можно списать на алкоголь — девочка столько выпила, что какие-то события могла забыть. Вполне естественно.       — Хотите прочитать мне мораль? Не стоит. — Алина чуть ли не шипит, как рассерженная кошка, того и гляди может поцарапать. — А вы-то что делали в клубе?       — Читать морали тебе будут твои родители. Ты можешь просто сказать спасибо, что я не стал тобой пользоваться. Или надо было?       Ещё чуть-чуть — и Алина бросится на меня. Кажется, я играю с огнём, но мне это чертовски нравится.       — Что я делал в клубе… Искал себе девицу на ночь? Зашёл выпить? Проходил мимо? Сама-то как думаешь? И перестань уже «выкать».       — Хорошо. Так что же ты, Паша, делал в клубе? Дай-ка угадаю: тебя бросила жена, и ты решил напиться с горя?       — Я похож на такого человека? — отвечаю как можно спокойнее и держу маску безразличия. Алина может быть сукой, но я не ожидал, что она сразу попадёт в самое больное место. — Был по работе. Я же взрослый дядя, Алина. Я не провожу ночи где попало просто так, в отличие от некоторых особ.       Кидаю в её сторону взгляд, убеждаюсь, что она сейчас взорвётся. Вижу, как сжимает кулаки, как сдерживает себя.       — Ой, вот только не надо переводить стрелки. Ты ничего обо мне не знаешь, чтобы делать выводы, как я провожу свободное время. И я тоже уже взрослая девочка.       До её дома остаётся несколько минут езды, и я задаюсь вопросом, стоит ли грубить дальше. Может, удивить её и сказать что-то приятное? Устроить эмоциональные качели? Да, определённо да.       Подъезжаю к её дому. Только вот она не выходит у подъезда и даже не просит проехать до гостевой парковки, предпочитает выйти рядом со сквером. Смотрю на Алину, пытаюсь поймать её взгляд.       — Ты очень милая, когда злишься. Запиши мой номер. Когда успокоишься и захочешь провести со мной время, позвонишь.       Вижу её удивление. Не привыкла птичка к такому обращению. А меня это только веселит.       Диктую свой номер, но она, конечно же, не записывает его. Ничего страшного, он лёгкий, и его можно запомнить на слух. Она выходит из авто, а я еду в офис. Мне нужно узнать все детали выигранной сделки. Что касается самой Алины, думаю, мне будет с ней весело.

***

      В офисе всё как всегда: люди отсматривают материалы с мероприятий, в поисках слепых зон. Моё агентство должно обеспечивать безопасность любому человеку, заключившему со мной контракт. Захожу в кабинет и первым делом вызываю Юру. Нам предстоит серьёзный разговор, он не должен так открыто радоваться при заказчике и конкурентах. Они могут счесть это за случайность, глупое везение, а не тщательную подготовку.       — Ты бы ещё при них победный танец станцевал! Юр, на твоём лице должно быть безразличие. Всем должно казаться, что фирме плевать на заказчика.       — Почему нам должно быть всё равно? Это же хорошие деньги!       — Именно поэтому. Заказчик должен думать, что у нас есть договоры куда прибыльнее, чем то, что он предлагает, понимаешь? А если ты будешь так радоваться, все будут принимать нас за новичков. Твоё безразличное лицо — реклама нашего статуса элитного агентства.       — Понял я. Не подведу.       — На вечер всё готово?       — Да, ребята получили инструкцию. Двое на входе пропустят пару человек с телефонами. Что-то вроде того, что не заметили их. Пара проплаченных журналистов тоже готовы, но запросили ценник выше.       — Чем объяснили?       — Физической силой. Боятся получить по личику. Оборудование я им достал, в комиссионке купил сломанные фотоаппараты и объективы. Если сломают, то не будет никаких убытков.       — Фото они смогут сделать? Нам важно, чтобы сделали фото со вспышкой рядом с заказчиком, чтобы тот сам увидел, каких идиотов взял в охрану.       — Да, там всё нормально. Не беспокойся. Я мужикам подготовил договор на сотрудничество с нами, не думаю, что после такого Карелов их оставит в штате.       — Только важные объекты им не давай. Предавшие один раз, могут с лёгкостью предать и во второй. И деньгами их не обижай. Устроим им испытательный срок и будем смотреть, что с ними делать дальше.       За что люблю свою работу, так за то, что не замечаю, как бежит время. Оповещение в телефоне вырывает меня из документов. Этот телефон только для одного человека — Алины. Открываю соцсети и вижу новое фото с подписью: «С Лизой собираемся в любимое место». Ох, птичка, ещё и геолокацию выложила. Вскидываю левую руку, смотрю на часы. Если не стану медлить, то успею приехать к ней. Не будет лишним устроить «случайную» встречу.