Любовь как искупление

      Какой же неудачный сегодня день! Сначала сорванная сделка, отец, который бросил меня одну возле офиса и как вишенка на торте — Павел, оказавшийся тем самым мужиком из клуба. То, как он обращался со мной, — его издевательский тон, насмешки, попытки меня задеть — уж точно не прибавили настроения. С другой стороны, я тоже вела себя не лучше, о чём совершенно не жалею. Надо же, посмел учить меня хорошим манерам, да вот не на ту нарвался.       И всё же что-то меня в нём зацепило. Впервые я встретила достойного противника, скажем так. В общении с мужчинами мне этого не хватало. В основном были или парни вроде Макса, к которым я не относилась серьёзно, или случайные знакомые из ночных клубов, у которых вообще не было права голоса. Мужчины постарше на меня тоже поглядывали, но я не обращала на них внимания до недавнего времени. До встречи с Павлом. С Пашей, если быть точнее. С ним всё с самого начала пошло не так, а наш разговор в машине только подтвердил очевидное: мне с ним интересно. Вот только номер его записывать или запоминать я и не собиралась. Захочет — сам меня найдёт. А в том, что захочет, не сомневаюсь. Не поверю, что не смогла его зацепить.       Зайдя в квартиру, первым делом направляюсь в кабинет отца, расположенный на первом этаже нашей двухуровневой квартиры. В том, что он там, я уверена. Отец предпочитает работать дома, почти не появляясь в офисе. Хочу, чтобы он объяснил, что произошло сегодня. Захожу без стука и замечаю, как отец быстро перебирает бумаги на столе. Очень редко вижу его таким взвинченным, как сейчас. Он даже не поднимает головы и, кажется, совсем не замечает моего присутствия.       — Пап, нам надо поговорить, — наконец-то решаюсь привлечь к себе внимание.       Отец, не глядя на меня, отрывисто бросает:       — Ну что там у тебя? Не видишь, я занят!       Но меня сегодня не так-то просто сбить с намеченной цели. Да и разговор с Павлом очень даже раззадорил. Поэтому спокойно продолжаю:       — У нас неприятности?       Отец поднимает на меня взгляд, и я вижу в его глазах привычную мне отстранённую холодность. Тон его ещё холоднее:       — А ты сама этого сегодня не заметила?       Вспыхиваю, но отвечаю как можно невозмутимее:       — Я спрашиваю не про сегодня. Вернее, не только о нынешней сорванной сделке.       Отец какое-то время смотрит на меня, прежде чем сказать:       — Проходи, закрой дверь и сядь.       Делаю то, что он сказал, и усаживаюсь напротив него за стол. Невольно ощущаю себя маленькой девочкой, которую отчитывает отец. А может быть, я волнуюсь оттого, что догадываюсь, что новости, которые сейчас услышу, не из приятных.       — Что ж, я хотел бы сказать тебе, что всё хорошо, но это будет преувеличением.       Отец складывает документы, которые перебирал до этого, и кладёт их в сейф. Закрывать его не спешит, ведь я всё ещё здесь. А может, просто задумался, что стоит мне сказать, а что — нет.       — Да, у нас сейчас череда неприятностей, и сегодняшняя сорванная сделка не единственная. Но всё под контролем, Алина, — твёрдо говорит отец. — А тебе сейчас стоит подумать о своём будущем, так что дай Максу шанс, он хорошая партия для тебя. И не смотри на меня так, в дела фирмы тоже будешь потихоньку вникать. А сейчас иди, у меня ещё много дел.       Не могу скрыть разочарования, но спорить с отцом не привыкла, да и его заявление, что делами всё-таки буду заниматься, звучит обнадёживающе.       — Хорошо, пап. Я подумаю насчёт Макса, а ты держи меня в курсе, что происходит. У меня же есть образование и…       — Иди, Алина. Всё, что надо, я тебе уже сказал.       В голосе отца явственно звучит раздражение, и я медленно и спокойно, хотя внутри всё сжимается от напряжения, выхожу из кабинета. Тихо закрыв дверь, поднимаюсь к себе.       И только в спальне могу расслабиться. Ничего страшного не случилось, просто сегодня не мой день, вот и всё. Надо порадовать себя сегодня чем-нибудь, вот только чем? Задумавшись, медленно снимаю пиджак, затем юбку, и в голове всплывают насмешливые слова Павла. Как он там отозвался о моём любимом платье — «тряпьё»? А сам разглядывал меня в тот вечер. Вот уж не поверю, что не заценил моё откровенное платьишко. Почему так задевают именно его слова? Скажи такое Максик, и ему бы уже не поздоровилось. А здесь я завожусь и не могу подобрать толкового ответа. Вернее, могу, но каждое слово у него получается вывернуть против меня. Забавно, но мне это нравится и не нравится одновременно. Ладно, хватит думать о Павле, обойдётся.       Понежившись в ванне, лежу на постели и пролистываю переписки и новости в мессенджерах. Так и думала: сообщения от Максика — вверху списка: Максик «Алин, привет, как дела? Встретимся сегодня?»       Что, очередное свидание по плану? Ну уж нет. Оставляю сообщение непрочитанным, но не тут-то было: через минуту — снова входящее от Макса. Максик «Алина, я же вижу, что ты в сети. Что, так трудно ответить? Нам надо поговорить».       Он окончательно решил испортить мне этот день? С раздражением печатаю ответ.

Алина

«Привет, Максик, что за срочность?»

      Но вместо сообщения раздаётся звонок. Со вздохом откидываюсь на подушку и спрашиваю:       — Ну что ты хотел?       — Прогуляемся сегодня? Сходим куда-нибудь? — как ни в чём не бывало предлагает Макс и продолжает: — Поговорим заодно. Это и в твоих интересах тоже.       Любопытно. Что это ему так срочно понадобилось? Но нет, сегодня у меня нет настроения общаться с навязчивым женихом. Поэтому только коротко говорю:       — Давай в другой день, у меня на сегодня другие планы.       Никаких таких планов у меня нет, хотя мне определённо стоит развеяться. Но только не рядом с Максиком.       — Ну как хочешь. Надумаешь — дай мне знать.       Макс отключается, а я бездумно смотрю в экран айфона. Листаю ленту новостей и внезапно понимаю, чем могу себя сегодня порадовать. Реклама «Метрополя» приходится как нельзя кстати, напоминает мне, что давненько я там не бывала. Хорошее место для того, чтобы избавиться от утреннего негатива.       Пишу сообщение подруге Лизе, которая, к счастью, тоже в сети.

Алина

«Приветик, давно не виделись. Как насчёт ужина в «Метрополе» в восемь? Сможешь?»

      Подружка не спешит с ответом, видно с кем-то другим переписывается. Успеваю просмотреть полсерии любимого сериала, когда приходит уведомление от Лизы. Лиза «Ой, Алинка, привет. Ещё спрашиваешь, конечно смогу».       Отлично. Звоню, чтобы заказать столик на сегодня. Естественно, для меня это не проблема. Так, с вечерней программой определилась, можно и кофе выпить. Выйдя в коридор, слышу громкие голоса из комнаты, которую занимают Тата с мужем. Слов не разобрать, но разговор на повышенных тонах у них впервые. Впрочем, это не моё дело, подслушивать не собираюсь. Спускаюсь в кухню и ставлю чайник на плиту. Ещё в холодильнике есть пирог, приготовленный Анной, нашей домработницей. Отец не любит посторонних людей в доме, поэтому Анна старается управиться со всеми делами до обеда, чтобы не попадаться ему на глаза.       Завариваю кофе, отрезаю кусок пирога, и тут в кухне появляется раскрасневшаяся Тата. Рассержена она или расстроена — непонятно.       — Что-то случилось?       Не то чтобы мне это интересно, но вдруг ей действительно нужна помощь?       Татьяна смотрит на меня без выражения, но постепенно её взгляд обретает осмысленность и привычную надменность.       — Ничего такого, о чём бы тебе стоило беспокоиться, — хмуро отзывается она, но уходить не спешит, разглядывая меня. Неожиданно интересуется: — Куда ты ездила утром с отцом?       Так и хочется ответить в том же духе: «Не твоё это дело, дорогая. Собирайся на свой курорт и не отсвечивай». Но ссора с сестрой — последнее, что мне сегодня надо.       — Мы ездили по работе, Таточка, — елейным тоном говорю. — Ты ещё помнишь, что это такое?       Тата холодно смотрит на меня.       — Не умничай. Вечно строишь из себя деловую, а на самом деле…       Так, терпение подходит к концу. Даже кофе выпить спокойно не дала, сучка!       Резко ставлю чашку на стол и поднимаюсь.       — Давай, договаривай. Только помни, что я могу и ответить.       Татьяна насмешливо смотрит на меня и успокаивающе произносит:       — Да ладно тебе. Я не со зла. У папы неприятности?       Если бы я знала ответ на этот вопрос. Но мне надо ещё самой во всём разобраться.       — Я не знаю, Тата. Пока ничего серьёзного нет. А что говорит Марк?       Тата отмахивается.       — Да что он может сказать? Дела нашего отца его не касаются. Пойду я и в самом деле собирать вещи.       Мы с сестрой расходимся по своим делам. Пока она пакует чемоданы, я собираюсь в ресторан.       Примеряю новое платье, которое ещё ни разу не надевала: тёмно-зелёное, с открытыми плечами и вырезом сбоку. Оно так идёт к моим чёрным волосам, красиво спадающим на плечи. Справившись с макияжем, делаю несколько фоточек, сразу публикую их на странице в соцсети. Оставляю подпись «С Лизой собираемся в любимое место» и укладываю телефон в сумочку под цвет бежевого тренча, который набрасываю сверху. Раздумываю: на своей машине не поеду, потому что хочу немного расслабиться и выпить. И шофёра брать не буду: ни к чему отцу лишний раз знать, где я была. На мою страницу в интернете он не заглядывает, так что, надеюсь, ничего и не узнает. Уже в такси позволяю себе расслабиться в предвкушении вечера.       В ресторане встречает метрдотель и проводит к заказанному столику. В ожидании подруги лениво листаю меню и оглядываю зал. Что-то Лиза запаздывает. Делаю заказ и даже успеваю дождаться, пока его принесут, а подруги-то всё нет. Набираю её номер, но он недоступен. Это что ещё за дела? В сети её тоже нет. Пишу ей сообщение, но, естественно, оно даже не прочитано. Настолько увлекаюсь розысками Лизы, что невольно вздрагиваю от раздавшегося неожиданно вопроса:       — Ну, привет ещё раз. Здесь все столики заняты, я присяду к тебе.       Передо мной не кто иной, как Павел, с которым мы расстались совсем недавно. Что это он здесь делает? Тоже зашёл поужинать? Не дожидаясь разрешения сесть, этот наглец просто берёт и приземляется за стол. От такого нахальства не сразу нахожусь с ответом.       — Часто тут бываешь? Посоветуешь что-нибудь?       — Что ты здесь делаешь? — всё, что могу сказать в данный момент. — И почему это ты устраиваешься здесь без приглашения?!       — То же, что и ты. Зашёл поужинать. Так, ты не ответила.       Павел машет рукой, подзывая официанта, просит меню и бокал воды.       — Борщ с копчёной говядиной подойдёт? — мило спрашиваю.       Паша небрежно пролистывает меню, бросает взгляд на мою тарелку и лениво интересуется:       — А что-то более сытное? Или ты одной травой питаешься?       — Ну, тогда, может быть, стейк Мачете? Как тебе это? И, кстати, эта трава называется «Лосось на ольховых ветках с базиликовым пюре». Между прочим, вкуснотища.       — Хорошо, закажу стейк по твоему совету. Но что мы будем делать, если мне не понравится?       Павел подзывает официанта и делает заказ.       — А это уже не мои проблемы.       Меня начинает веселить эта ситуация.       — А жаль, могли бы разделить моё разочарование в блюде. Почему ты здесь одна?       Ему действительно интересно? Одиночество — моё привычное состояние, но постороннему человеку знать об этом необязательно.       — Я взрослая и самодостаточная девушка. Хочу — бываю с кем-то, хочу — одна. А почему ты интересуешься?       Павлу приносят его стейк и бутылку белого полусухого. Официант разливает вино по бокалам, а Павел насмешливо смотрит на меня, потом неожиданно спрашивает:       — Знаешь, как ты сейчас выглядишь?       — И как же, интересно?       Делаю глоток вина и убеждаю себя, что это оттого, что пересохло в горле, а вовсе не из-за моего волнения.       — Внешний вид эффектный, конечно же, но ты как маленькая девочка — надула губки и всем своим видом говоришь, что недовольна. Расстроена чем-то?       — Возможно. А ты можешь это исправить?       — Хочешь поехать ко мне, чтобы я тебя утешил?       — Нет, не хочу. Давай поговорим, раз уж судьба свела нас здесь.       — Я могу тебя выслушать как минимум. Может, смогу дать совет, если он, конечно, нужен такой самостоятельной девушке, как ты.       Павел не спеша приступает к трапезе и ест с видимым аппетитом, делает глоток воды, а я, аккуратно наблюдая за ним, медленно провожу пальцем по ножке бокала и встречаюсь взглядом с Павлом. Совет? Мне бы он не помешал, если честно, но насколько я могу быть с ним откровенной?       — Знаешь, я бы хотела с кем-то поговорить. И твоё предложение заманчивое, но…       — Но?.. Что не так? Мы не знаем друг друга, наши встречи случайны. Я тебе не папочка, мамочка или подружки. Я не стану поддакивать твоим мыслям, а скажу то, что думаю. Тебе же это и нужно — собеседник, а не китайский болванчик.       — Всё хорошо, — говорю заученную с детства фразу.       Во всех обстоятельствах делать вид, что у тебя всё прекрасно. Основа жизни, которой научил отец. Мой любимый лосось сегодня теряет свой вкус, и я жую машинально, не ощущая удовольствия от еды. Следующий вопрос Паши радости не прибавляет.       — Поэтому ты грустная сидишь одна в ресторане?       — Нет, не поэтому. У меня был неудачный день, если честно.       — Мне из тебя каждое слово вытягивать? Не хочешь говорить о проблемах — может, расскажешь о городе? Я недавно переехал и не знаю, куда бы сходить. Проведёшь мне экскурсию по своим любимым местам? Клуб уже был, я запомнил.       — Что именно тебя интересует: Эрмитаж, Исаакиевский собор или Невский проспект?       — Ты знала, что в Эрмитаже триста шестьдесят пять залов? Хочешь провести со мной весь год, чтобы каждый день показывать новый зал?       С удивлением вскидываю на него взгляд. Это что ещё за двусмысленный намёк?       — Это такое завуалированное приглашение на годовое свидание? — беспечно спрашиваю.       Павел усмехается моим словам.       — Ну, для этого нам ещё рановато. Посмотрим на твоё поведение, Алина.       Хм, вот как. Решаю не комментировать его последнее замечание. Вместо этого предлагаю то, что мне давно хотелось осуществить.       — Тогда можно прокатиться на катере по Неве, с живой музыкой.       — Любишь романтику? Я за рулём, можем поехать сразу после ужина, если у взрослой самостоятельной девочки нет никаких планов.       — На сегодня — как раз никаких, поэтому почему бы и нет?       Павел подзывает официанта, просит счёт. Мне не нравится, что он просто берёт и платит за меня. У меня есть деньги, я могу сама за себя платить! С другой стороны, очень приятно, когда мужчина не жлоб. Павел вызывает противоречивые чувства: при каждой встрече он пытается задеть меня, вывести на эмоции, и это у него прекрасно получается, но чем больше времени с ним провожу, тем он интереснее. Меня тянет его узнать, понять, листать как открытую книгу.       Кто бы мог подумать, что я пойду на прогулку с ним? Уже забыла, что это такое — делать то, чего желаю именно я. На самом деле мне бы очень этого хотелось: такие простые развлечения нечасто могу себе позволить. Да особо и не с кем было. Можно, конечно, с Максиком сходить, но… С Пашей не появляется «но», поэтому так быстро соглашаюсь.       Мы проходим в гардероб, Павел чуть приобнимает меня за талию, когда пропускает вперёд. Его прикосновения… это нормально — хотеть ещё? Он, как истинный джентльмен, помогает надеть тренч, быстро одевается сам. Кстати, у него довольно неплохой вкус. Деловой костюм отлично ему подходит. Его галантность не показная: когда мы приближаемся к его машине, он открывает мне дверь и помогает сесть в авто.       Пока едем, он смотрит только на дорогу, изредка бросая на меня взгляд. Я же в этот момент рассматриваю его. Ему за сорок лет, он почти ровесник моего отца, на лице морщинки, но он выглядит как чёртов Ален Делон в лучшие годы. Я или больна, или он мне действительно нравится.       Заостряю внимание на его губах и понимаю, что хотела бы почувствовать их тепло на себе. Не-ет, Алина, ты точно поехала кукухой. Или не надо было пить последний бокал вина.       Снова вижу его усмешку, когда он ловит мой взгляд. Хочется дать себе подзатыльник с фразой: «Карелова! Соберись!» Не замечаю, как доезжаем до Дворцовой набережной. Павел паркуется, смотрит на меня и говорит:       — Подожди меня тут, куплю билеты и вернусь. Тебе что-то купить в магазине?       Опять! Опять он хочет за меня заплатить! Меня это бесит, я большая девочка, могу сама о себе позаботиться!       — Я пойду с тобой. И будет честно, если билеты оплачу я. Ты уже заплатил в ресторане.       После покупки билетов на ночную экскурсию по Неве возвращаемся к машине. До прогулки есть ещё пара часов, которые надо чем-то занять.       — Прокатимся по вечернему Питеру? — предлагает Павел, усаживаясь в машину. — Покажешь мне всё же достопримечательности?       Когда он вот такой, более благодушный, я бы сказала, мне тоже не хочется быть стервой. Поэтому соглашаюсь, сажусь рядом с ним, и мы медленно едем по центру. Хотя и понимаю, что расслабляться рядом с таким мужчиной не стоит, сейчас он настроен вполне себе мирно, но кто знает, что на уме у этого хищника. А то, что Павел — именно хищник, я поняла с первого взгляда. И поэтому наши встречи с ним наполнены непредсказуемостью и предвкушением чего-то волнующего.       Пока называю места, по которым мы проезжаем, он внимательно слушает, не перебивает — видно, что ему действительно интересно сейчас. Со мной. Ненавязчивая музыка, тихий разговор — и я могу представить, что у нас почти свидание. Но нет. Нечего обольщаться, это не так. А что происходит тогда? Случайная встреча то тут, то там. Не слишком ли их много? Но не успеваю заострить внимание на этой мысли. Павел отвлекает вопросом:       — Не против, если я поищу что-то другое? Мне вот нравится джаз, а какую музыку любишь ты?       С удовольствием перечисляю любимые треки, и Паша, как ни странно, находит именно то, что хочу. Время пролетает незаметно, и в нужное время мы уже на Дворцовой набережной.       Поднимаясь по лестнице на теплоход, спотыкаюсь, но сильные руки Павла подхватывают меня, притягивают к нему.       — Чтобы ты больше не пыталась упасть, — тихо шепчет он мне на ушко. Но когда мы поднимаемся на верхнюю палубу, он отстраняется и спрашивает снисходительно: — Я надеюсь, тебя не укачает на корабле?       Эта смена его поведения по отношению ко мне и бесит, и будоражит одновременно. Не удостаиваю его ответом, подхожу к перилам и смотрю на реку: свет фонарей в отражении Невы, мерцающие огни города и особая, неповторимая атмосфера простора и свежести. Чувствую себя сейчас почти свободной и подставляю лицо холодному северному ветру. Медленно приближается Дворцовый мост, подсвеченный изящной иллюминацией. Я, как заворожённая, смотрю на это зрелище и чувствую, что ладонь Павла накрывает мою руку. Очень хочется обернуться и посмотреть ему в глаза, но не делаю этого. За Дворцовым следует Троицкий мост, потом теплоход набирает скорость, и я понимаю, что холод уже пробирается под мою не сильно рассчитанную на длительное пребывание на улице одежду. Паша замечает это и элегантным жестом накидывает на меня своё пальто, обнимая со спины. Чуть наклоняется, проводит носом вверх по шее и что-то шепчет мне на ухо.       В этот момент мир как будто схлопывается, и в нём остаёмся только мы. Чувствую себя как Роза Дьюитт в объятиях Джека Доусона. Сейчас только не хватает, чтобы Павел развёл мои руки в стороны, как герои фильма на носу лайнера. Уверена, если он захочет покорить меня, сможет это сделать с лёгкостью. Не могу представить, чтобы я могла хоть с кем-то так проводить время. Тот же Максик, ну, честно говоря, не сравнится с ним: сколько бы он ни пытался устроить романтику, выходило так себе. Павел же ничего не планировал, но этот вечер чуть ли не лучший из всех, что были на моей памяти.       Однако романтичный момент распадается, когда мимо нас проходит большая компания. Многие хотят послушать экскурсовода. Оборачиваюсь и ловлю взгляд Павла. Мне кажется, что он смотрит на меня как-то по-другому, изучающе, я бы сказала. Отворачиваюсь и достаю из сумочки телефон, чтобы чем-то себя занять. Бездумно открываю ленту новостей в соцсети, и первое, что вижу, — фото довольно улыбающейся Лизы за столиком какого-то кафе, а рядом с ней сидит не кто иной, как Максик собственной персоной. Так вот что за важное дело помешало ей встретиться со мной. Я, конечно, посмеивалась с ней иногда над своим «сватовством», и Лиза вроде как поддерживала меня в этом… Мне нет дела до Максика как до потенциального жениха, но сейчас мне неприятно. Какого, собственно, хрена? Бросаю телефон обратно, и на глаза наворачиваются непрошеные слёзы. И я не понимаю, что со мной происходит.       — Что-то случилось?       Павел как будто чувствует неладное, хоть и не смотрю на него. Да, ему не откажешь в проницательности. Чувствую себя усталой и понимаю: несмотря на то что уже почти два часа ночи, возвращаться домой сейчас не хочу. Позволяю Павлу увести себя вниз и согреваюсь горячим глинтвейном, который он мне протягивает. Когда он только успел его взять? Постепенно успокаиваюсь, и оставшееся время прогулки мы проводим за ничего не значащим разговором или просто мирно молчим.       Павел не позволяет себе лишнего, не пристаёт ко мне, хотя я была бы не против. Прогулка заканчивается, мы опять возвращаемся на Дворцовую набережную, и теперь он везёт меня домой. С ним так спокойно, в машине тепло, и я понимаю, что если закрою глаза, то просто вырублюсь. Из динамиков слышна спокойная мелодия, и я на минуточку закрываю глаза. Спать, спать, спать — это единственное, чего сейчас хочется. И отчего-то испытываю ощущение защищённости и покоя. Медленно уплываю в сладкую дрёму и проваливаюсь в тёмный, как чёрные воды ночной Невы, сон.