Самый незабываемый день

      Прозвенел звонок с последнего урока. Школьники высыпали из своих классов. Воздух в школьном коридоре был насыщен какой-то особенной, гудящей энергией, которой Кай уже начал бояться. Было начало февраля, на улице был хрупкий, холодный месяц, но внутри надвигающееся весеннее тепло и обещание скорого конца разжигали в его одноклассниках безумное, головокружительное отчаяние. На всех досках объявлений были расклеены плакаты для выпускного бала — «Farewell, Neverland». Раздавался смех, слишком громкий и резкий, а разговоры о платьях, костюмах и вечеринках после занятий кружились вокруг него, как враждебный поток.       Кай держал голову опущенной, капюшон его черной толстовки был низко надвинут, рюкзак казался знакомым и успокаивающим. Его высокая фигура, которую ему часто, если не всегда, хотелось уменьшить, тем не менее, привлекала к себе внимание. Черты его лица — сочетание мягкой элегантности, унаследованной от матери-кореянки, и более резких черт, унаследованных от отца немца-бразильца по происхождению, — выделяли его среди других. Он не был уродлив, но в мире корейских стандартов красоты его иностранная внешность таковой и считалась. Сколько же всяких фраз в ее отношении он успел наслушаться за свою школьную жизнь — просто не пересчитать.       Он уже почти вышел из дверей школы и облегченно выдохнул, что в конце дня никто не пристал к нему, когда его окликнул полный фальшивого веселья юношеский голос.       — Хэй, Хюнин Гик! — вечное прозвище заставило зажмуриться. Это был Минсу, один из главарей группы, которая долгие годы превращала школьную жизнь Кая в тихий ад. — Уже приготовил наряд на выпускной? Или собираешься как обычно проторчать весь вечер дома за томиком любимой манхвы?       Среди его друзей прокатился смешок. Кай крепче сжал лямку рюкзака, костяшки его пальцев побелели. Он не поднимал глаз. Лучше просто молча выслушать это и сбежать. Так безопаснее.       — Да ладно, чувак, ты должен кого-нибудь пригласить! — вмешался другой, Сонмин. — Кто это будет? Есть кто-нибудь на примете? Или нам помочь тебе составить список тех, кто никогда не пойдет с тобой? Ой, там наверное будет вся школа, не так ли? Не удивительно. С такой то рожей неправильной. — Смех прокатился с новой силой.       Слова, хоть и были знакомыми, жгли с той же силой, что и впервые. У Кая перехватило горло. Он был чувствительным, и эту черту его мать называла прекрасной, а мир — слабым. Он ощущал каждый взгляд, каждый шепот, каждый приглушенный смех как удар прямо в его ранимое сердце. И, к сожалению, он так и не научился наносить удары в ответ. Ни словесные, ни физические. Это было не для него. Его защитой было молчание, уход в бескрайнее, тихое пространство собственного разума.       — Не обращай внимания, — пробормотал он едва слышно самому себе и ускорил шаг, поворачивая за угол к выходу. Смех ребят продолжал преследовать его еще некоторое время.       Приближался выпускной. «Скоро все должно закончится», — повторял он себе изо дня в день. Это было его мантрой, его маяком. Еще несколько месяцев, и ему никогда больше не пришлось бы видеть эти классы, эти лица. Он мог бы оставить это все позади и попытаться стать кем-то другим, в новом месте.

***

      Дом Субина был одним из немногих мест, где Кай чувствовал себя принятым. Здесь ему не надо было прятаться, посильнее натягивать капюшон на голову, сдерживать свой громкий необычный смех, молчать об увлечениях и собственной родословной. Здесь был его второй дом. Просторный, уютный и светлый.       Субин, который был на два года старше и сейчас учился уже на втором курсе колледжа, изучая анимацию, был единственной опорой Кая, помимо его семьи. Их дружба началась три года назад в тесном отделе манги в книжном магазине. Кай как сейчас помнит то поразительное удивление, которое он испытал, увидев кого-то, помимо себя, у полки с любимой его сердцу серией «Kuroko no Basuke», которая уже сотню лет была всеми забыта. Он был так впечатлен, что не успел даже задуматься, когда раздался его собственный голос, звонкий и пылкий. «Тебе тоже нравится баскетбол?». Высокий парень — Кай был удивлен и этим фактом: он редко встречал кого-то выше себя в Корее — испуганно вздрогнул и обернулся, глядя на него широко распахнутыми глазами. Кай, почувствовав себя неловко, отступил на шаг. Однако спустя пару секунд молчания, парень, пускай и немного скованно, но заговорил. «Ага. Недавно посмотрел аниме, понравилось, решил за мангу взяться. А ты?» Так, случайно сорвавшийся вопрос перерос в слегка застенчивую, но полную энтузиазма беседу, а затем и в обмен номерами с последующей, лишь укрепляющейся с каждым днем, искренней дружбой. Первой настолько глубокой в жизни Кая.       Субин ощущался как отражение, как копия, как вдруг обретенная родственная душа. И это не могло не поражать. Кай никогда даже представить не мог, что найдет кого-то поистине такого понимающего его, как Субин. Хен был единственным человеком, с которым Кай чувствовал, что ему можно быть собой.       Сегодня вечером они как обычно сидели на полу в комнате Субина, прислонившись спинами к кровати, с контроллерами в руках, а битва на экране отбрасывала разноцветные блики на их сосредоточенные лица. Персонаж Кая провел безупречную комбинацию, выиграв раунд. Сам Кай даже не улыбнулся.       — Ты сегодня особенно жесткий. — сказал Субин, с тихим вздохом поражения уронив джойстик себе на колени. Он поправил очки на носу, которые всегда надевал во время игр, и внимательно посмотрел на Кая. — Одноклассники?       Кай небрежно двинул плечом, выбирая нового персонажа для следующего раунда.       — Как обычно.       Субин не поверил. Было что-то особенно тоскливое сегодня в самой фигуре Кая.       — Что насчет твоего выпускного? — все же осмелился спросить Субин, вполоборота разворачиваясь к другу. Его голос смягчился. Он вспоминал свой собственный выпускной вечер со смесью тревоги и нежной ностальгии. Он пошел туда с группой близких друзей и хороших приятелей. Да, он провел большую часть ночи у чаши с пуншем, чувствуя себя немного не в своей тарелке — а на то были особые причины –, но это был ритуал посвящения, который он в конечном счете был рад, что не пропустил.       — Это повсюду, — сказал Кай ровным голосом. — Как вирус. Все только о нем и говорят. Особенно Минсу со своими друзьями.       «Прихвостнями», — мысленно поправил его Субин. Его выражение лица потемнело. Он постоянно слышал эти истории и слишком уж часто видел усталый взгляд Кая.       — Не обращай на них внимания. Это просто шум. А что насчет тебя? Уже выбрал, в чем пойдешь?       Кай остановил игру. В голове в сотый раз за день, словно заевшая пластинка, звучал насмешливый голос: «Уже приготовил наряд на выпускной?». Губы поджались, джойстик, стиснутый в руках слегка заскрипел. В комнате повисла неуютная тишина.       — Я… Я думаю, я не пойду. — Кай боковым зрением видел, как вытянулось от удивления лицо Субина, и продолжил. — Просто… пропущу. Не похоже, что кому-то будет не хватать меня. Да и вообще… — Ноготь большого пальца стал методично цепляться за указательный, обдирая его. Давняя дурная привычка Кая, когда он чувствовал себя некомфортно. Он тяжело вздохнул. — Очевидно, это будет пытка. Я буду стоять там, где-нибудь у самой стены, пытаясь в эту самуюстену вжаться, пока все остальные… Пялятся, перешептываются, бросают оскорбления или притворяются, что я невидимка. Даже не знаю, что из этого хуже.       Теперь же Субин сел, полностью развернувшись, лицом к Каю.       — Хюка, послушай. Если ты не пойдешь, потому что действительно этого не хочешь, это одно. Но если ты не пойдешь из-за них… — Он наклонился вперед. Его большая ладонь легла на плечо Кая и крепко поддерживающе сжалась. — Тогда они выигрывают. Они могут сказать, что в конце концов сломили тебя, что ты стал таким ничтожеством, что не смог даже прийти на собственное празднование окончания школы. Не позволяй им этого. Они просто кучка идиотов.       Кай подергал нитку на колене своих джинсов — джойстик уже был откинут куда-то в сторону — и закусил губу. В словах Субина был упрямый, тихий смысл. Кай так устал чувствовать себя сломленным.       — Это просто небольшая вечеринка. — мягко продолжил Субин, видя, что его слова имеют влияние. Его губы изогнулись в робкую улыбку. — Ты появляешься. Ты ешь, вероятно, не очень хорошую еду. Ты, возможно, танцуешь, если звучит песня, которая тебе нравится. Ты держишь голову высоко и доказываешь себе, что ты пережил их. Не для них. Для себя.       — Это не просто вечеринка, — прошептал Кай, наконец-то озвучив свой страх. — Это… Это выпускной, хен! Такой важный день. День, когда мы все возможно — а я надеюсь, так и будет, — в последний раз видим друг друга. Нужно… — Он стыдливо отвел взгляд. — Нужно показать, что ты не ничтожество, ты прав. Но это… Это знаешь ли сложно сделать, когда ты никому не нужен на этой вечеринке и у тебя даже нет пары на выпускной. Причем, у единственного.       — Ты не можешь знать этого наверняка.       — Но я знаю! — Его лицо на секунду развернулось к Субину, и теперь тот мог видеть, сколько боли было в карих глазах напротив. — Я слышу разговоры, хен. Даже если не хочу их слышать… — Кай отвернулся и заскользил спиной по кровати, опускаясь ниже. Голова инстинктивно вжалась в плечи. Чувство никчемности медленно наполняло его сердце, словно яд. Ему хотелось уменьшится. Сжаться в комок и просто… исчезнуть. — У всех есть пара, хен…       Ладонь Субина, все еще лежавшая на плече кая, вновь слабо сжалась.       — Ну… в конце концов впереди еще целый месяц. Уверен, за это время ты сможешь найти…       — Кого-то. — перебил его Кай. — «Ты сможешь найти кого-то». — его голос не звучал воодушевленно. — Я не смогу. И ты это знаешь. Никто не захочет пойти со мной. Никто не захочет, чтобы его даже просто видели рядом со мной.       Это было жалко. Это было так жалко. Кай готов был провалиться сквозь землю. И даже не столько из-за самого факта, что никто бы не хотел пойти с ним на выпускной, сколько из-за того, каким несчастным звучал голос, когда он говорил об этом.       Сердце Субина болезненно сжалось. Он знал, что изоляция Кая не была его выбором. Он знал, как Кай страдает от слишком узкого круга знакомств. И ничего не мог с этим сделать. Прямо сейчас Субин жалел, что рядом с ними не было его друга Енджуна. Тот всегда знал, что делать в таких ситуациях. Он был мастером по человеческим отношениям. Субин мысленно поставил себе задачку обязательно написать ему сегодня вечером. Может тот сможет дать какой-нибудь дельный совет.       Субин открыл рот, затем закрыл его. Он не мог ничего исправить прямо сейчаас. Но он не мог позволить Каю сдаться.       — Тогда действуй сам! Ты ведь личность! Ты главный герой! А они фоновые неудачники. Это этим придуркам нужна пара, чтобы чувствовать себя цельными и значимыми, а ты. — Субин подвинулся чуть ближе, прижавшись своим боком к чужому, — Ты уже цельный! Сам по себе. Ты надеваешь что-то, что заставляет тебя чувствовать себя хорошо, ты входишь туда, как главный герой твоего собственного аниме, и у тебя есть для этого вечер. Только для тебя. Чтобы отпраздновать, что показать самому себе, что ты справляешься!       Озвученное сравнение было настолько забавным и пафосным, что Кай не сдержался: слабый смешок вырвался из его груди. — Главный герой, да?       — Именно! — Субин улыбнулся, увидев крошечную трещину в стене недоверия. — Тихий, но классный, с таинственным прошлым и скрытой силой? Классическая идея для главного героя!       – Так я почти Куроко.       – А я о чем!       Они оба впервые за вечер искренне засмеялись. Когда в комнате вновь повисла тишина — на этот раз уютная и теплая, какая бывает только между действительно близкими людьми — Субин вновь заговорил, желая поставить точку в этом вопросе.       — Так что? Ты пойдешь?       Кай посмотрел на своего друга, на искреннюю заботу и непоколебимую поддержку в его глазах — редкость в его жизни. Он глубоко вздохнул. Он не хотел идти. Он все еще не был уверен, что это хорошо закончится. Однако… Ради Субина, который верил в него, и немного ради будущей версии самого себя, он готов был попытаться.       — Да. — сказал Кай, и это слово показалось ему незнакомым, но решительным на его языке. — Я пойду. Я буду… веселиться. Несмотря ни на что.       Улыбка Субина была широкой и выражала облегчение.       — Вот это мой Хюка! — Кай даже моргнуть не успел, как оказался в крепких объятиях. Смех снова вырвался из его груди, и Кай прижался к Субину в ответ. Сейчас было хорошо. Он был со своим лучшим другом, который верил в него так, как не верил он сам. Сейчас это было все, что ему нужно. А обо всех проблемах, которые принесет выпускной, он подумает позже.