Пиры и раны.

-Феликс, ты долго с этим молотом возиться будешь? Я с полчаса уже жду, когда ты мне его принесешь.  -Пап, ну не будь таким занудой. Не видишь разве, что он остывает? -Перечить мне еще попробуй тут! Дай-ка я взгляну на него… С этими словами мой папаша бросил уже развязанный фартук на свободную от инструментов и прочей лабуды наковальню, и подошел к моему верстаку, на который я положил остывать только что выплавленный молот. Лично я, как и всегда, был горд своей работой, хоть было видно некоторые сколы на тыльной стороне рукояти, а железная часть была абсолютно идеальной. Помыл бы я его, и смог бы им пользоваться, словно зеркалом.  -Ладно, я чуть ли не в первый раз тебя хвалю за работу руками. Он действительно неплох. Хотя неудивительно, ведь на королевском молоте даже инвалид бы ошибок не допустил. Я был в шоке. Неужели, спустя 18 лет моей жизни около станка, сам Кейн Шервуд соизволил похвалить своего сыночку-корзиночку. Хоть и не упустил возможности открыто съязвить. Но это он по-доброму, я уже выучил все подколы в свою сторону. -Спасибо, пап. -Потом спасибо скажешь, когда самостоятельно себе меч сделаешь. Иди гуляй пока, дальше я его сам запакую. «Заказ для Уэссикса был выполнен» - мысль, словно освободительный раскол, ударила в меня, и я с выдохом вышел из подвала дома и самого дома на улицу, дабы насладиться свежим воздухом. Вдохнув полной грудью, и поправив свои черные пряди с фиолетовыми кончиками, поскольку они от пота уже походили на рыболовные сети, я вышел из нашего участка и направился к колодцу. Ремесленники-соседи со звоном распахивали ставни своих лавок, а глашатаи на рыночной площади готовились выкрикивать новые указы, которые могли в одночасье изменить судьбы тысяч людей, живущих рядом со мной. Где-то в вышине, над шпилями соборов на востоке, кружили черные вороны. По некоторым словам, которые я часто слышал, пока здесь рос, это плохая примета, но скорее мой отец снова найдет себе женщину, чем произойдет что-то реально плохое. Не спеша и не отвлекаясь на крики в духе «Сука, куда ты булыжники притащил?!», я медленно подошел к единственному, что меня привлекало в данный момент. Колодец. Его каменная кладка, сложенная из грубых, но крепких валунов, за которые здешние каменщики ложились в горизонталь, хранит тепло рук мастеров, трудившихся над ним буквально пару лет назад. Мох, словно бархатный покров, обнимает каждый камень, придавая ему благородную седину. Лишайники, словно причудливые узоры, расцветают на его поверхности, добавляя колодцу неповторимого очарования. Круглое отверстие, зияющее в центре, манит своей таинственностью. В его глубине, окутанной полумраком, плещется вода – чистая и холодная, такая же, какой она была для рыцарей и крестьян, для монахов и путников, утолявших жажду также, как и я. Кажется, что каждый глоток этой воды несет в себе отголоски их историй, их надежд и их молитв. Именно так и было в данный момент, когда у меня уже отваливались руки от моей нелегкой работы, особенно для такого заказчика, как Сэр Ланцелот.  Закатав рукава моей рабочей рубахи, я поднял привязанное на крепкий шнур ведро с земли и кинул его внутрь ямы с водой. С характерным звуком оно упало на дно. Пришлось немного им потрясти, дабы я точно услышал, что вода начала наливаться внутрь. Дождавшись, пока святая жидкость перестанет течь, я начал тянуть бревно с веревкой по часовой стрелке, чтобы ведро начало подниматься.  Испив заполненное до краев поилку с невероятным ощущением по всему телу, я бросил ведро обратно на землю и пошел к городскому рынку. Хотелось не только пить, но и чуть-чуть перекусить после работы на дому. Воздух был прохладен и свеж, но уже наполнен предвкушением того, что я найду в этом сундуке вкусностей свежий хлеб. На входе нашего главного рынка сначала доносится скрип телег, груженных товарами, и цокот копыт по булыжной мостовой. А как я проходил все ближе к нужной мне лавке – голоса. Сначала приглушенные, потом все громче и громче, сливаясь в многоголосый хор. Однако среди привычной речи я услышал заморский акцент…Вот тебе раз! Новоприбывшие испанцы начинают раскладывать свои товары. Странно, что ради наживы денег они приехали к нам, а не прямиком в столицу. Но это уже не мое дело. -Феляяяя… - откуда-то слева я услышал знакомый заносчивый шепот. -Я твой голос узнаю из тысячи, вылезай! – с этими словами я повернулся на прилавок с фруктами, откуда выглядывала милая зеленоглазая девушка. -А ты интуиции не лишен! – Эстер ловко перепрыгнула виноград и притянулась ко мне в объятия – Привет, Фель! -Даже не думай, я с того случая с яблоком специально держусь от тебя на расстоянии – с явной улыбкой продолжил диалог я. -Ну я же сказала, что зарядила тебе случайно, и вообще, я в Ричарда целилась! -Тебе все равно никто не поверит – я дернул веточку красных ягод с ее прилавка и закинул к себе в рот. – даже твой любимчик тогда был на моей стороне, поэтому ты уже проиграла. Смирись. – я улыбнулся во все тридцать два и смиренно ждал, пока она меня начнет «избивать» меня за мою правоту. -Ну ладно. Но знай, когда-нибудь тебе прилетит не в спину, а в плечо, или еще выше! Будет зависеть от моего настроения… - она злобно прищурилась, а затем улыбнулась мне в ответ – я так поняла, ты с работы сюда пришел? -Кто-то тоже не лишен критического мышления. От меня несет потом за километр, мои волосы живут своей жизнью и я прямо у тебя из под носа ворую виноград. Да, проголодался до ужаса! – я уже начинал думать, что она прячет у себя за пазухой только-только испеченный батон, а сейчас стоит и дразнит меня.  -Моя мама сейчас у себя, сходи к ней за булочкой. Можешь не беспокоиться, все сегодняшние. -Спасибо, Эс.  С этими словами я развернулся в противоположную сторону от своей подруги и зашагал к местной около-пекарне. Эстери ее мама всегда отличались доброжелательностью ко всем людям, будь то я или кто-то местный. Эти, по-доброму, святоши всегда угощали бедняков, и нередко я видел, как они с пеной у рта доказывали целым  толпам, что «милосердие вознаграждается» и прочие вещи, как будто Библию цитировали. Не знаю даже, как так вышло, что такой человек как Эстер, все еще со мной с детства, хотя я считал, что ее общества я не достоин, ввиду разных взглядов на жизнь. Впрочем, это даже хорошо - держать в своем окружении такого человека, как она. Какой-никакой, но моральный ориентир по жизни присутствует. ••• -Тебе может с коровой булочки принести? Вчера папа Эсти зарубил одну, а тебе дам самые свежие – матушка Эстер с улыбкой смотрела, как я бесщадно поглощаю одну выпечку за другой, даже практически не жуя. -Спасибо большое, но нет, иначе я лопну. – я кое-как освободил место во рту, чтобы внятно сказать то, что хотел. – у вас есть вино? -Молодец, что спросил! – с этими словами тетя Изабелла вышла из «зала» на кухню, а спустя минуту пришла с вазой, в которой что-то плавало. Она поставила глиняное изделие на стол, и мне в нос ударил сладковатый запах того напитка, который к такой еде был бы очень кстати. -Пей, только немного, мы на ужин хотим оставить. -Мне много и не надо – сказав это, я наклонил вазу носиком ко рту, чтобы красная вода не стекала за стенки, а шла куда надо.  Сделав два глотка, я поставил тару обратно на стол. Горьковатый напиток неспешно перетек ко мне в желудок, попутно омывая гортань, которая уже успела высохнуть после того, как я попил с колодца.  - Спасибо большое, тетя Изабелла! – я махнул рукой, символизируя прощание в сторону шатенки, которая что-то колдовала, стоя у печи.  -Передавай Эсти от меня привет! – крикнула она в ответ. Я вышел из «пекарни» обратно на рынок. Сейчас по плану было…да без понятия вообще! Просто хотелось подольше находиться на улице, это придавало мне очень большого спокойствия. Наш рынок – это калейдоскоп красок. Яркие полотна, на которых разложены специи из далеких стран – шафран, корица, индийский перец, чьи ароматы смешиваются в экзотический букет. Не знаю как, но эта плеяда запахов разыграла во мне большое  желание попробовать вообще все, что было за каждым прилавком. Дойдя до выхода, я снова увидел груды свежих овощей и фруктов на прилавке Эстер: румяные яблоки, сочные груши, пучки зелени, еще покрытые росой. Их цвета – от глубокого зеленого до насыщенного красного и золотистого – создают живописную палитру. Как жалко, что у меня среди знакомых не было художника! Окончательно выйдя из большого участка, отведенного под торговую площадь, я вдруг учуял что-то, отчего на душе стало неспокойно. Да, бывало такое, что внутри меня корчится агония просто потому что, но сейчас…ощущение, словно я знаю, что кто-то бежит на меня издалека, а я просто не вижу того, кто бежит! Солнце начинало клониться к западу, и тени удлинялись, окрашивая булыжную мостовую в далеке в теплые оттенки, рынок за моей спиной уже начал постепенно начинал затихать. Но тревога все никак не проходила. Пока я не повернул голову налево… -Посторонииииись! – на меня со всей прыти летела коричневого окраса лошадь, а на ней сидел какой-то мужик в шляпе и во фраке желто-зеленого цвета…Ричард? -Требую разойтись всех граждан! – крича эти слова и держась за веревки седла, мой друг продолжал нестись в мою сторону, как вдруг я ощутил резкое движение на моем правом плече, как меня тянут назад. Настолько резкое, что я упал прямо перед тем, как кобыла остановилась на месте, где стоял я. Я лег на спину, ощущая легкую боль в позвоночнике, а тем временем из-за моей спины уже вышел знакомый силуэт с белой косичкой.  - Рич, ты совсем идиот? Ты чуть на Фелю не наехал, а ты даже остановиться не соизволил! – Эстер орала на моего друга, пока он слезал с лошади, не слушая и слова, что она говорила. -Да ладно тебе! Он же у нас неубиваемый, его не берут ни яблоки, ни чьи то пощечины изподтишка. – он съязвил ей в ответ, пока медленно подходил ко мне и протянул мне руку, чтобы я встал на свои две с его помощью. – Привет, Феликс.  -И тебе не хворать, - я улыбнулся и взял его руку. Поднявшись, я отряхнул задние части моего рабочего тряпья и продолжил беседу, - хотя знаешь, вот этот прикол я тебе еще долго не забуду, будешь в следующий раз на дорогу смотреть!  Ричард рассмеялся. Он понимал, что даже если я ему что-то и припомню, то только потому, что это было нашим общим занятием – заебывать друг друга, не видя краев. То же самое касалось и Эстер. -Так зачем ты приехал? Давно из Камбрии так рано отпускают обратно домой? – я с явным интересом спросил у него, поскольку понимал, что до конца его рабочего дня еще несколько часов. Это можно было определить по солнцу, которое только-только уходило за горизонт Уэссикса, хотя света все равно хватало практически на всю округу. -Ну, скажем так, теперь у меня есть легальное право на отгул на этой неделе – Рич замялся и поправил шляпу, - но уебку Сэму лучше об этом не знать. -Опять учения прогуливаешь? – из-за моей спины Эстер задала логичный вопрос, - ленишься – так и скажи, нам только врать не надо! -…Как хорошо, что она умеет хранить секреты, - это было явным знаком того, что наша подруга угадала истинную причину «отгула». Эстер улыбнулась. -Но это пока. Если опять будешь как сумасшедший на дороге себя вести, то до армии точно дойдет, что один из ее бойцов разрешает себе кататься на казенной лошади к своим друзьям. – после этих слов мы вдвоем переглянулись. «Мы же оба понимаем, что этого не случиться» - я уверен, Ричард думал так же, как и я. Вдруг он встрепенулся. -Вообще, я приехал за нашим маленьким кузнецом, - и рукой показал на меня. Обычно этот затейник попусту не приезжает, поэтому мне было интересно, по какому поводу он решил забрать меня сегодня. -Что же в этот раз те6е надо? -У меня для тебя есть сюрприз. – ехидно улыбнувшись, он достал с левой стороны лошади, которую мы не видели, скоп стрел, - забирайся на мустанг, едем валить белок. -Мда, развлечения у тебя, конечно, соответствуют профессии, - я с выдохом подошел к лошади и взобрался на место чуть дальше, чем седло, - веди меня, все равно дел никаких нету. Рич улыбнулся, повесил стрелы обратно на лошадь и сел на само седло. -Только держись крепче, Фель. Сам видел, как этот идиотведет чужую поняшку – Эстер явно хотела подколоть Рича, но он лишь хмыкнул в ответ.  Взявшись за шнурки, которыми рулят лошадью, он резво хлопнул сверху вниз, и коричневая кобыла заскакала прямо к воротам, ведущие на выход из королевства в горную местность…