Стечение обстоятельств

«Бывают периоды в жизни, когда всё с самого начала идёт не так: отменяются долгосрочные планы, действительность становится однообразной, время — тягучим, а привычные и любимые ранее вещи не то что не приносят никакой радости, наоборот, забирают последние силы. Сегодняшний день как раз положил начало одному из таких».

***

20 декабря 2006. 11:50. Токио, Япония.

      Вой сирен приближающейся машины скорой помощи разносился на несколько кварталов вокруг. С хмурого серого неба падал снег, который таял, едва коснувшись земли. Дул холодный ветер, срывавший с деревьев сухие листья, а посреди улицы стоял зелёный автобус из-под капота которого клубами валил дым.       Люди, спешно выбравшиеся из автобуса, прикрывали лица руками, чтобы не видеть тела виновника аварии — мужчины, решившего устроить захват транспорта, с дальнейшим вымоганием денег. К его несчастью, попытка оказалась неудачной, ведь он погиб, не добравшись до своей цели — космопарк так и остался в нескольких кварталах от места происшествия.       Многие, в том числе и пресса, скажут: «Мужчина, находящихся в наркотическом опьянении, захватил автобус и устроил в нём перестрелку. Испытав галлюцинаций, он выпрыгнул прямо под колёса автомобиля, вследствие чего погиб — обычное преступление бытового характера».       Разумеется, всё можно списать на стечение обстоятельств или волю случая, однако, когда в мире орудет серийный убийца, ежедневно уничтожающий мистическим способом толпы неугодных ему людей, всё перестаёт быть кристально понятным и объяснимым.       Без появления Киры эта история вряд ли бы когда-нибудь случилась.

***

      — ...Итак, госпожа Ивата, расскажите, пожалуйста, что Вы видели? На какой остановке вошёл захватчик? Как себя вёл? Что произошло перед тем, как он выпрыгнул из автобуса? Сразу предупрежу, что наш разговор будет записан на диктофон — это поможет для дальнейших разбирательств.       — Хорошо...       Под мерный стук ручки, полицейский внимательно выслушал её — потерпевшую Шиори Ивата. Она рассказала всё: как и куда села, как на остановке «Восточный выход из парка» вошёл мужчина и тут же вытащил пистолет, как он попытался взять пассажиров в заложники, но после прохода через весь салон в ужасе начал кричать, устроив в автобусе стрельбище.       — Мужчина размахивал пистолетом в разные стороны, пока стрелял и... кричал что-то вроде: «Не подходи, чудовище!», — наверное, у него случился приступ галлюцинаций, который и дал такой эффект. Впрочем, мне сейчас трудно оценивать его деяния, но то, что он выпрыгнул прямо под колёса автобуса... Может ли быть так, что это дело рук Киры?       — Госпожа Ивата, мне кажется, всё довольно логично и последовательно, как Вы рассказали: наркоман и бывший уголовник по совместительству, находясь под воздействием всё тех же наркотических веществ, устроил захват. Как Вы сами видели — они вызвали у него галлюцинации: он увидел образ, испугался и, не контролируя себя, выпрыгнул. А Кира... — неприязнь исказила лицо полицейского, — Киитиро был слишком мелким преступником для него, он вряд ли бы обратил на него внимание. Да и сомневаюсь я, что у Киитиро перед таким прыжком прихватило сердце. А у вас, у молодёжи, каждое второе преступление совершил Кира...       — Да, наверное, Вы правы. Извините. Я просто сильно испугалась и накрутила себя.       — Всё в порядке. Я рад, что мы пришли к общему выводу. Все данные зафиксированы. На этом допрос завершён — можете быть свободны.       Шиори поднялась с холодного железного стула, вежливо поклонилась полицейскому на прощание и нетвёрдыми шагоми направилась к выходу.       «У молодёжи каждое второе преступление совершил Кира? Как грубо с его стороны».

***

      На улице распогодилось: светило солнце, блестел мокрый от растаявшего снега асфальт. Однако, в шерстяном пальто, которое Шиори надела утром, всё никак не удавалось согреться. Пережитый ужас импульсами расходился по всему телу: колкая дрожь спускалась от макушки до самых пят и возвращалась обратно, душу скрутило чувством непреодолимой тревоги. Ветер неприятно пробегал по коротким каштановым волосам, карие глаза цеплялись за каждую шелохнувшуюся ветку. Голова гудела от мыслей:       «Что значит: «Для Киры Киитиро был слишком мелким преступником»? Неужели у него есть особый способ ранжирования по степени тяжести? Допустим, это так, но почему тогда он отреагировал на захват школы, а на захват автобуса — нет?» — Рассуждала она. — «В любом из случаев люди подверглись серьёзному риску. А если бы он добрался до космопарка, то пострадали бы и те, кто находился там, так что аргумент в пользу массовости тоже не в счёт. Кира не мог нас оставить... Нет, он точно не мог, пусть и полицейский считает иначе, ведь...».       Почувствав вибрацию в кармане, девушка остановилась, и достала из него красный слайдер с контактом «Папа» на дисплее:       – Привет, дочка! Ты где сейчас у меня находишься?       — Я возле пекарни, недалеко от здания полицейского управления.       — Понял, скоро буду. Никуда не уходи.       Шиори трясущимися пальцами нажала на кнопку завершения вызова, тяжело вздохнула и мысленного поблагодарила отца за звонок, который вывел её из этого тревожного потока сознания:              «Так и с ума сойти недолго».       Подождав пообыкновению на 10 минут дольше, чем было заявлено, она увидела машину со знакомым номером.       — Привет, — поздоровался отец, пока она усаживалась в кресло, — Я только стал возвращаться с совещания, с другого конца города, как мне позвонили из отдела. Рассказали и про автобус, и про ненормального, который с него вылетел, и про то, что ты показания дала — ехал в ужасе, думая, что с тобой случилось... Как ты?       Шиори перевела на него отрешённый взгляд:       — Странно... Если честно, я просто хочу сделать вид, что этого дня не было.       — Хорошо, тогда в тишине поедем.

***

      — О боже, Шиори, ты вернулась! — по возвращении домой мама крепко обняла её. — Я видела выпуск новостей... тот автобус. Почему ты не позвонила и не отвечала на звонки?       — Извини, мам, я была на допросе и телефон пришлось отключить — отстранившись, Шиори разулась и сняла пальто — А потом меня забрал папа. Вечером, как вернётся, он обещал всё тебе рассказать.       Мать лишь покачала головой. Её обеспокенное выражение лица и взгляд, застелённый пеленой подступающих слёз, заставили Шиори извиниться ещё несколько раз.       — Ничего, милая, я же всегда так... Мы с папой очень переживали. Но главное, что ты здесь, цела и невредима.       — Да... Я тогда поднимусь к себе, хорошо?       Мама вновь крепко обняла её, произнеся шёпотом:       — Конечно. Если тебе что-то будет нужно — скажи. А ещё спускайся к нам с папой к ужину, мы будет тебя ждать.       Шиори лишь молча кивнула, сделав попытку улыбнуться, и побрела в сторону лестницы, словно призрак.

***

      Оказавшись один на один с собой, Ивата встала посреди комнаты, чувствуя внутри полную опустошённость и бессилие: ни страха, ни грусти, ни злости — совсем ничего. Она села на краю кровати, обняв себя руками.       В миг разумная часть сознания, удерживающая её в жизнеспособном состоянии, отключилась, вызывая целую бурю непередаваемых эмоций, некоторые из которых, как ей казалось, она испытывала впервые. Шиори закрыла глаза, пока перед ними, не переставая, мелькали образы пассажиров, до боли в рёбрах сжала руки, медленно раскачивая себя вперёд и назад. Ей хотелось убежать от собственных мыслей, пускай она и понимала, что это по определению невозможно. Благо едва заметное возвращение в реальность, расползшееся тонко, но крайне тягуче, подарило уму долгожданное успокоение — она не заметила, как провалилась в сон, во время которого, к счастью, ей ничего не приснилось.

***

      Раскрыв глаза, когда за окном уже стемнело, Шиори прислушалась к звукам вокруг: в гостиной шёл выпуск новостей, а судя по низкому голосу, комментирующему чуть ли не каждое слово корреспондента — отец вернулся домой. Вскоре заскрипела лестница, и в дверь постучали — мама:       — Милая, спускайся к нам. Ужин уже готов.       — Я сейчас, — ответила чуть ли не шёпотом — аппетита не было совершено.       Она села на кровати, приложив ладонь к тяжёлой после сна голове, пыталась убедить себя в необходимости выйти из комнаты по собственной воле и сесть за стол.       «... перейдём к прогнозу погоды. Завтра, 21 декабря, в районе Канто ожидается небольшое похолодание до +8 градусов...».       Присутствовало ощущение, что всё происходящее в тот момент, было не с ней, хотя оставалось до того привычным, что сеяло внутри ещё больше сомнений: по телевизору передавали прогноз погоды, мама суетилась вокруг стола, говоря о том, что завтра следовало бы одеться теплее, а отец расправился с ужином и удалился для телефонного разговора.       Всё было как всегда. Будто ничего не случилось.       Шиори вернулась в комнату, не помня, притронулась ли к еде.

***

      — Ничего себе, я и подумать не могла, что ты придёшь.       С этими словами её встретила подруга в дверях школьного кабинета на следующее утро, во взгляде которой читалось удивление напополам с заботой, приятной для Шиори. Как и предложение прогуляться после занятий за новыми напитками, приуроченными к приближающемуся празднику. Учёбу в выпускном классе нельзя было назвать чем-то особенно весёлым и увлекательным — Ивата давно усвоила правила игры, принятые обеспокоенными за её будущее родителями, и просто ожидала скорейшего завершения, довольствуясь жизнью после и приятной компанией людей, разделяющих её взгляды:       — Так значит вот как оно всё было. В новостях столько лишнего сказали. Хорошо, что у меня есть ты, кто мне всю суть изложит без лишнего.       Горячий чай уже был куплен и согревал руки, когда подруга узнала о истории с автобусом, продолжая всячески подбадривать Шиори, говоря о её появлении в стенах школы сегодня, как о героическом поступке.       — И вот знаешь, я одного не понимаю, - Ивата смотрела на падающий снег, — мог ли Кира повлиять на исход событий или нет?       — Ты думаешь, что это его рук дело, раз бандит погиб так внезапно? Он же был наркоманом — мало ли что в голову взбредёт.       — Полицейский ответил мне примерно так же, а я почему-то не могу смириться с мыслью, что Кира упустил этот случай.       — Может и не пропустил, а просто не успел. Он же вынужден защищать людей по всему миру. Не переживай, Шиори, рано или поздно всё равно таких людей как тот бандит станет в разы меньше — Кира позаботится о нас.       «Кира позаботится о нас» — фраза преследующая её всю неделю после и ставшая краеугольным камнем для будущего.       Ведь всего неделю спустя после захвата автобуса, в Токийском метрополитене судьба поставила Шиори перед тем выбором, результат которого уже был предопределён: ей снова было некуда бежать.

***

27 декабря 2006. 16:11. Токио. Станция метро Икэбукуро. Линия Яманотэ.      

      Людские голоса смешались с гулом проезжающих поездов. Жетон исчез в щели турникета, зажглась зелёная стрелка, а в груди вновь осело неприятное чувство тревоги — миновала равно неделя, как Шиори перестала доверять безопасности общественного транспорта.       На станции, несмотря на день, час и обычную загруженность ветки, было на удивление тихо и безлюдно. Канун Нового года, а пассажиров, даже в вагоне, можно пересчитать на пальцах.       Пока в наушниках звучали любимые Шиори песни, уносящие её в атмосферу праздника, она осмотрелась по сторонам: возле дверей, разделяющих вагоны, стоял парень в сером спортивном костюме. За то недолгое время, пока на него был обращён её взгляд, он сверился с часами дважды.              «Интересно, куда он так торопится?», — невзначай подумалось ей, как машинист объявил, что это последняя станция, которую они преодолеют вместе с попутчиком, показавшимся ей довольно знакомым: «Может мы встречались в школе? Или на курсах? И что я о нём так задумалась? Неприлично глазеть на незнакомцев».       Когда Шиори поднялась, услышав объявление станции, и направилась к выходу, как живот предательски свело судорогой — тело подавало сигналы непонятного происхождения. Вернулась тревожная тяжесть в груди. Ни одна песня не была способна подавить поселившееся чувство приближающейся угрозы.       — Станция Токио.       «Что со мной происходит? Ничего же не случи…».       Шиори покинула поезд, успев сделать всего пару шагов по перрону, прежде чем заметила боковым зрением мужчину, упавшего возле соседнего вагона.       «О нет... Так вот что это было за предупреждение...»       Всё произошло настолько внезапно, что ей понадобилось несколько секунд, чтобы осознать действительность и принять решение. Она бросилась к нему, не веря ни в случившееся, ни в увиденное. Это был он — тот, кто спас их от захватчика неделю назад. Лежал перед ней, хватаясь за рубашку в области сердца.         — Эй! Вы слышите меня? — Колени неприятно обожгло от удара о холодный кафель на полу. — Пожалуйста, ответьте!           — Ягами… Лайт… — из последних сил прохрипел он, протянув руку в сторону дверей вагона. - Кира...            — Что Вы?.. — Шиори повернула голову в указанном направлении. В один миг всё тело оцепенело от шока. Время будто замедлилось — прежде чем двери закрылись, на неё смотрел тот самый попутчик. Два взгляда встретились: его ухмыляющийся, властный — и её уязвимый, беспомощный. — «Ягами Лайт» — она смогла произнести только одними губами — горло стянуло.       Поезд умчался, а мужчина рядом уже не дышал. Его глаза помутнели, тело перестало подавать хоть какие-то признаки жизни, на лице застыла маска полного отчаяния. Ещё одна смерть. Снова почти мгновенная и снова у неё на глазах.       «Он умер...», — прошептала она, отползая в сторону.       Привычные действия превратились в судорожные: занемевшими руками она кое-как вытащила телефон из сумки, набрала номер службы экстренной помощи, подбирая в голове слова. Из внешнего динамика послышались длинные гудки свободной линии:           — Оператор 119. Что у Вас произошло?       — Здравствуйте. На станции Токио… на платформе линии Яманотэ т-труп мужчины, — с каждым произнесённым словом её всё больше выворачивало наизнанку. Она подняла голову к потолку, закрыла глаза, глубоко вдохнула.              — Сохраняйте спокойствие. Можете назвать примерный возраст пострадавшего и описать ситуацию?              — Да… да, могу, — казалось, что диспетчеру на том конце доносилось только её неровное дыхание, которое не удалось восстановить.       «Не выходит. Я не могу себя пересилить. Нет, нужно взять себя в руки и успокоиться — я уже никак не смогу ему помочь, но и оставить здесь — тоже. Хотя бы за то, что он спас мне жизнь, я не могу его оставить».              — На вид лет около тридцати пяти. Мужчина вышел из вагона, упал, хватаясь за сердце и умер.       — Назовите Ваше имя.            — Шиори Ивата.              — Хорошо, госпожа Ивата. Пожалуйста, оставайтесь на месте. Группа уже выехала и скоро прибудет, — диспетчер отключился.            Если бы ей сказали, что вместо выбора подарков, она будет сидеть на холодном полу в метро, возле бездыханного тела в ожидании помощи — в жизни бы не поверила.       Внутренний голос не соврал — нужно было бежать прочь. Бежать сразу, не оглядываясь.              Шиори неуверенно поднялась на ноги, дошла до ближайшей скамьи. Удивительным для неё самой стало то, что окружающие будто не замечали ни её, ни трупа — они шли дальше по своим делам. С тяжёлым вздохом она положила голову на выставленные на коленях руки, зарываясь пальцами в бронзовые волосы. Яркий электрический свет станции давил, как если бы на неё направили прожектор. Картинка перед глазами то и дело смазывалась, голова уже с трудом соображала:       «И как у меня это получилось?.. Поверить не могу, что я это сдалала. Как будто... в состоянии аффекта. Ни о чём больше думать не могу, поскорее бы это кончилось».       Со входа на станцию донёсся звук быстрых шагов и громкие голоса — по лестнице спускалась обещанная диспетчером группа. Наконец-то.       — Сюда! Фудзивара, иди вперёд! - Выкрикнул кто-то из них.       — Есть!              Шиори заметила приближающегося к ней сотрудника. Молодой парень на ходу доставал из сумки фотоаппарат, перчатки, маску и прочие принадлежности, необходимые для работы.            И снова дежавю, ведь она уже видела его, как и своего убийцу-попутчика, но где?       Процедура изучения погибшего мужчины произошла настолько быстро, что в следующий, казалось бы, момент названный ранее Фудзиварой стоял рядом с ней, не зная, как лучше подступиться. Выглядел очень напряжённым, его взгляд бегал.          — Извините, — окликнул её он, — Вы в порядке?              Ивата посмотрела на него и покачала головой. Какой глупый вопрос, но к чему было обижаться на этику? Фудзивара вытащил из кармана удостоверение личности:       — Фудзивара Набору. Полиция, токийское отделение, — он нервно кашлянул в кулак и продолжил: — Как бы то не было… Вам придётся пройти со мной с целью сбора сведений о произошедшем. Ни мне, ни Вам не хотелось бы здесь задерживаться, поэтому предлагаю сделать это прямо сейчас.             Как бы то ни было, он смог донести свои мотивы на понятном для Шиори языке, избегая того, в чём она уже мысленно его упрекнула.       Девушка молча встала и направилась за ним в сторону выхода со станции, зацепив краем глаза, как покойника погрузили в специальный чёрный пакет.

***

      Пустой, ещё необжитый кабинет — только куча обшитых картоном папок почти на каждой полке, стол, компьютер, чашка и пластиковый стакан с водой для неё. Часы на голой белой стене мерно отбивали ритм, вторил им треск ламп на потолке. Короткая стрелка близилась к шести вечера, а длинная — остановилась на пятидесяти минутах.       За окном крупными хлопьями шёл снег. Шиори сидела на металлическом стуле, медленно покачиваясь из стороны в сторону, словно маятник — холодно. Вот-вот должна была начаться дача показаний.       В кабинет вошёл Фудзивара, остановился возле стола. Хлопнула стопка бумаг, скрипнул стул напротив.       — Представтесь, пожалуйста, — начал он.       — Шиори Ивата.       — Что ж, госпожа Ивата, расскажите обо всём, что произошло в метро: на какой станции сели, во сколько примерно это было, случилось ли что-то подозрительное за это время? — Полицейский что-то писал, как вдруг тон его голоса заметно смягчился: — Если нужна не только вода, но, например, медицинская помощь, то, пожалуйста, не молчите. Пережить такое - всегда потрясение, к тому же, Вы ещё так молоды. Признаться честно, я удивлён, что Вы так спокойны.       — Не нужно, спасибо. Икэбукуро. Было около четырёх часов дня, когда я зашла на станцию и, наверное, около четырёх двадцати, когда села на поезд, — тревога стихла, возвращая разуму сомнительную трезвость, больше напоминающую затишье перед очередной бурей.       — Хорошо. Извините… одну минуту, — парень поднёс телефон к уху.       Разговор оказался недолгим, но то, как полицейский поменялся в лице говорило о том, что полученная информация выбила его из колеи. Он недоумённо кивал, делал пометки, одна из которых включала в себя всего три английских буквы: «FBI». Напротив неё он написал «12».       — Ещё раз извините. Пожалуйста, продолжайте, госпожа Ивата.       — Далее проехала до станции Токио. Вышла из вагона. Увидела, что мужчина упал, а когда хотела оказать помощь, то оказалось уже поздно.       — Получается, вы застали его в предсмертном состоянии и скончался он уже на Ваших глазах?       — Да.       Фудзивара выдержал небольшую паузу: его рука зависла над листком, а слегка грустный взгляд был направлен прямо на неё. Шиори показалось, что он таким образом выразил ей немое сочувствие.       — Этого мужчину звали Рей Пенбер. Подскажите, сказал ли он что-то перед смертью?       Шиори кивнула:       — Он сказал: «Кира», а до этого назвал имя, но я... — вдруг всё воспоминание порушилось как карточный дом. — О, боже... Я не помню имени, которое он назвал.       Испытав неподдельный испуг, она прикрыла рот рукой.       «Имя... Какое имя он произнёс?»       — Простите, мне никак не удаётся вспомнить его сейчас.       — Того, что он сказал «Кира» вполне достаточно на данный момент. На этом допрос окончен. — Фудзивара достал из ящика пустую бумажку. — Если Вы всё-таки вспомните — позвоните, пожалуйста, по этому телефону. В целях безопасности не стал указывать имя, но я не обижусь, если Вы его забудете.       — Спасибо. Простите, что так вышло.       Они остановились возле двери. Фудзивара покачал головой:       — Не берите всё на себя — я не изверг, чтобы допытывать Вас до победного. Лучше скажите, сможете ли Вы самостоятельно добраться до дома или Вас необходимо сопроводить?       — Спасибо, господин Фудзивара, Вы крайне заботливы, но я подожду отца — он должен быть где-то недалеко от этого кабинета.       Кажется, до полицейского дошла до того простая и очевидная истина, что даже повторное её обдумывание вогнало его в краску. Он неловко встал в проходе, сухо улыбнувшись:       — Вот теперь мне стоит извиниться. Я что-то сразу и не сообразил, что Вы — дочь господина Ивата. Тогда, оставляю Вас. Благодарю за содействие делу.       — До свидания, господин Фудзивара.

***

      Дорога от полицейского управления до дома по устоявшейся с прошлого раза «традиции» была такой же тихой, почти беззвучной.       — Ты ещё не домой? — спросила напоследок у отца Шиори, когда он не стал парковать машину.       — Ещё нет, дорогая. Работы невпроворот. Передай маме, что вернусь утром. По поводу неё не думай — я уже всё ей рассказал про тебя, попросил не приставать лишний раз.       — Спасибо, сейчас мне так будет лучше.       — Да... И вот ещё что: сама тоже лишний раз сейчас об этом не думай: гуляй, встречайся с подружками, ходи в школу, думай об экзаменах, а не о том, что произошло. Ты поступила достойно, как благородный человек, и это всё, что тебе нужно знать об этом деле, остальное - наша забота, поняла?       — Да, поняла.       Он старался её поддержать, как умел и как мог. Он никогда не носил гордое звание идеального отца, но определённо был хорошим. Большего Шиори от него и не ждала.

***

31 декабря 2006. Токио. Регион Канто. Дом семьи Ивата.

      Кира занимал прочное место в мыслях Шиори ещё с момента своего появления, был воплотителем её понимания справедливости, где виновный обязательно наказывался. Всё было честно... Вплоть до того момента, когда ей довелось столкнуться с ним лицом к лицу.       Ивата не понимала, что ей делать дальше: как вернуться к привычной жизни, но с знаем, кто всё это время стоял за вершением правосудия? Кто был тем, в чьей помощи она нуждалась и в кого она искренне верила?       Произошедшее прочертило невидимую борозду между прежним миром и пришедшей ему на смену действительностью, ставя её перед фактом принятия судьбоносного решения: продолжать ли бороться за свои интересы, с реальной угрозой череды необратимых последствий или нет.       Передумала ли бы Шиори Ивата, зная, что именно принятое в этот день решение затянет её в пучину, длиной в 6 лет?       Конечно же нет - она всегда и без сожалений делала выбор в пользу тех, кто был ей небезразличен.       Именно поэтому новогоднее желание Шиори заключалось в том, чтобы приблизиться к Кире, ведь на тот момент его имя по-прежнему оставалось забытым.