зелёный чай, яблочный пирог, лисий взгляд, ямочки на щечках и смерть, бежавшая за ними по пятам.

дышать с каждым днём всё тяжелее и тяжелее, кашель становится с каждым разом хуже, ощущение, будто вместе со слизью он выкашливает свои лёгкие. Смотреть на себя в зеркало от слово совсем не хочется, но он все ровно поднимает взгляд, замечая, что становится выглядеть всё хуже. Вздыхает и снова закашливается, в глазах темнеет, он со всей силой хватается за раковину, закрывая усталые глаза, мечтая, чтобы это всё поскорее закончилось и ему все ровно каким способом смертью или пересадкой лёгких. Он бы с радостью лёг под нож лишь бы избавится от этого чувства. По факту пересадка — это спасительная процедура для легких, но не полное излечение болезни, которая требует пожизненного комплексного подхода. - Так ему объяснил его лечащий врач - Бан Чан. Он встряхивает головой, выходя из уборной. Эта больница - его второй дом, он знает её наизусть и его очень радует, что ванная комната совмещена с палатой и нет необходимости лишний раз выходить в коридор, контактируя с людьми. В целом, здесь нормально и даже уютно, врачи и медсестры довольно добрые и любят своих пациентов, как своих родных. Есть несколько правил, которые как бы ты не хотел - нужно придерживаться для собственной безопасности, если, конечно не хочешь сдохнуть раньше времени. Одно из главных правил - Держать дистанцию. Всегда. Если же Сынмину это даётся проще простого, ведь по своей натуре он сам всегда отстранён и особо ни с кем близко не общается, то другим это даётся тяжелее. Ты не можешь прикоснуться никому. Прикосновения = смерть. Он хватает термос, в котором уже не осталось теплой жидкости. Натягивает маску на лицо, пару раз вздыхает и выходит с палаты, направляясь по длинному коридору в столовую, набрать зелёного чая. Сынмин никогда не смотрит по сторонам и уж тем более не рассматривает таких же больных, как он. Но как бы он не хотел - не может оторвать взгляда от ярких волос, выкрашенных в оранжевый. Средь привычного вида больницы, видящей море смертей он - кажется слишком живым для этого места. Сынмин раньше никогда его не видел. новенький. - проскальзывает в его голове и он наконец отворачивается, ускоряя шаг.

ཐི⋆♱⋆ཋྀ

— Что с моим ребёнком? - с глаз льются драгоценные слёзы, оставляя мокрый след за собой. Она не может усидеть на месте, в голове яркими вспышками вырисовываются ужасные вещи. Лечащий врач Бан, сжимает губы, садится на место, предлагая сделать это и матери, но она отказывается, продолжая спрашивать одно и тоже. — У вашего сына муковисцидоз. - зрачки женщины расширяются, губы открываются в немом стоне. — Кистозный фиброз, он же муковисцидоз - это наследственное генетическое заболевание, при котором железы внешней секреции производят слишком густую и липкую слизь, закупоривая протоки органов, в первую очередь легких и пищеварительной системы, что приводит к хроническим инфекциям, проблемам с пищеварением и дыханием, а также другим нарушениям во всем организме. - негромко объясняет. Лицо матери не выражает ничего живого. — Он умирает? Это не лечится? - льются вопросы рекой, на которые ужасно хочется получить все ответы. — Бан Чан.. - зовёт — Он умрёт? - Шепчет. — Это не лечится, но с этим можно жить.

ཐི⋆♱⋆ཋྀ

— Да. - отвечает на звонок Хенджина. В экран лезет ещё одно лицо и Сынмин узнает Феликса. — Привет, сладкий. - доносится из ноутбука счастливый голос Хвана. Они выглядят такими счастливыми и беззаботными, отчего улыбка сама расплывается на усталом лице. Когда то он был таким же счастливым и беззаботным, но у жизни свои планы. Машет рукой в ответ на приветствие. — Ну что ты там? Не нашёл любовь всей жизни? - играется бровями. — А ты то, вижу времени не теряешь. - намекает на рядом сидящего Феликса. — Ликс, он ужасен, да? - Хенджин что-то бурчит, мол, о чём ты? Пытается перехватить телефон, но Ли этого сделать не даёт. — Он невыносим! - орёт, чтобы Сынмин услышал, при этом убегает от Хенджина, который всё также что-то на фоне бурчит. — Боже, этот человек.. - задыхается от смеха — Он набухался, полез ко мне и уснул, уткнувшись мне в шею. — Не было такого! - слышится голос Хвана где-то позади. Сынмин издаёт смешок, Феликс видя это продолжает. — О! - вспоминает — Он уронил меня мимо кровати. - Сынмин услышав это, смеется во весь голос. Хенджин же, поймавший Феликса забирает у него телефон и что-то много-много говорит в своё оправдания, но это не помогает, Сынмин лишь ещё больше смеётся. — Как ты...Как ты мог уронить его мимо кровати? - пытается проговорить сквозь смех. — Я извинился! - Злится, но после все начинают смеяться с новой силой, отчего у Сынмина начинается сильный кашель. Лица влюбленных дураков - так он видит Феликса и Хенджина, меняется на обеспокоенное. — Тебе хуже, да? - негромко спрашивает Ли, положивший свою голову Хенджину на плечо. — Нет..то есть, совсем немного. Не берите в голову, мы ещё с вами встретимся, напьемся как всегда в хлам, а на следующий день будем болеть от невыносимой боли в голове. - Грустно хмыкает, ведь лжёт и все это знают, но не подают вида, Ли кивает несколько раз, соглашаясь с его словами. Они разговаривают ещё какое то время, а после Сынмин прощается, говоря, что нужно готовится ко сну - ложь. Он просто не может больше терпеть рвущийся наружу кашель вместе со сгустками слизи. Звонок сбрасывает в спешке, так и не дослушав Феликса, и задыхается, кашляя со всей силой. лучше бы сдох - думает он, пытаясь отдышаться, что очень плохо получается. Он пробигает глазами по палате, останавливаясь на фотографиях, которые весят на стене. Там запечатлена его спокойная без муковисцидоза жизнь, без нескончаемого кашля, который мешает жить, спать, есть и быть полноценным человеком, без проблем. Взгляд смещается на улыбающегося Ким Сынмина, который когда-то и не знал об этом хроническом заболевании. Он радуется, живёт свою первую жизнь, мечтает построить семью, отучиться на специальность, которая его привлекает и уехать куда-то подальше от этого маленького городка, но всё обрушатся в один такой же обычный день. И вот теперь он лежит полуживой, полумертвый, молясь, чтобы быстрее кончились эти муки. Дальше он цепляется за Эрика, Хенджина, Сынмина и Феликса, они сидят за столом, счастливые. Когда-то Ким был влюблен в сидящего напротив Эрика, возможно в следующей жизни у них может что-то и получилось бы..Но почему, черт возьми, не в этой? В глазах скапливаются слезы, взгляд мутнеет и если он продолжит вспоминать свою жизнь до всего этого ужаса - уверен, что не сможет сдержать себя и своих солёных слез. Поэтому он моргает несколько раз, а стук в дверь и вовсе заставляет вынырнуть из прошлого в угнетающую реальность. — Я войду? - слышится женский голос за дверью — Да. - После этого дверь открывается и заходит Со Ён, улыбаясь теплой улыбкой Сынмину. — Вечерние процедуры. - достаёт нужные лекарства вместе с жилетом. — Всё хорошо? - интересуется. — Да, конечно. - Со Ён чувствуется, как вторая мать, поэтому Сынмин дарит ей полуулыбку взамен. И теперь Ким сидит на кровати, листая ленту инстаграмма, пока ждёт когда закончится время, чтобы снять жилет с себя и попробовать уснуть ведь глаза становятся слишком тяжёлыми, но он лишь снова кашляет, выплёвывая мокроту в рядом стоящий тазик.

ཐི⋆♱⋆ཋྀ

Он не смог уснуть, непонятно из за чего, мысли в голове не дают спокойно отдохнуть, поэтому сейчас он встряхивает коштановые волосы, надевает маску на лицо и выходит из палаты, попутно здороваясь с другими медсёстрами. Он вызывает лифт, нажимая на кнопку, чтобы отправится на нижний этаж - там находится бассейн, в котором он очень любит посидеть, смотря на воду. Через несколько минут он оказывается на нижнем этаже, отпуская в теплую воду ноги, расслабляясь. Он без понятия зачем здесь находится бассейн если по факту ни с кем нельзя взаимодействовать, хотя, возможно здесь проходят индивидуальные лечения - это лишь догадка, по правде говоря он даже не знает можно ли ему здесь находится. Он прикрывает глаза, успокаиваясь, но не надолго ведь шум приближающего человека, заставляет напрячься и резко повернутся. Глаза расширяются, когда он понимает кто перед ним. Оранжевые волосы ослепляют, слишком яркие для того места. Сынмин раздражено вздыхает. — Что ты здесь забыл? - спрашивает, не смотря на него. — Такой же вопрос и к тебе. - пожимает плечами, захотев спустится рядом, но Ким быстро реагирует. — Издеваешься? Нам нельзя находится настолько близко. - раздражаясь ещё сильнее, ведь эта ошибка может быть смертельной для них двоих. — Я в курсе, а ты? - оглядывает с ног до головы замершего Кима, который вскидывает бровь, мол, о чём? — Видимо нет. - Мелкий ужасно раздражает. — Метр. Ровно метр. Ближе нельзя. - пожимает плечами, садясь в метре от него. Ровно метр. Сынмин, если честно особо не слушал, когда ему об этом говорили. Всё что он запомнил это - нельзя прикасаться к другим, как бы сильно этого не хотелось и самое главное и важно правило - это всегда находится на расстоянии, а на каком Ким уже не слышал. Замершие оранжевое пятно резко поворачивается к нему, улыбаясь и Сынмин замечает ямочки на щечках, которые всегда ему нравились в людях. — Меня Чонин зовут. - тянет руку, для пожатия, но останавливается на полпути, вспомнив главное правило. Сынмин молчит, не решаясь назвать своё имя ему, навряд ли они ещё встретятся, обычно Ким с такими людьми не общается и уж тем более не встречается. Это будет ошибка, ведь Чонин слишком молод и если Сынмин потеряет голову вместе с внимательностью будет обоим ужасно плохо. — Ам..Тебя как? - интересуется, Ким всё ещё мнется, но это ведь всего лишь имя, ничего большего. — Сынмин. - проговаривает настолько тихо, что возможно Чонин даже и не расслышал, но нет, он снова дарит ему теплую улыбку, кивая. Он выглядит слишком живым, какой раз подмечает этот факт Ким. Возможно сам он выглядел также, когда приехал сюда впервые, думая, что вылечится и снова будет жить обычной жизнью, ведь близкие люди и тот же Эрик в него верили, вдохновляя на выздоровления. После потери Эрика, который умер в автокатастрофе желание жить исчезло, что уж там о выздоровление. Наверное именно с того момента всё пошло по одному месту. Тихий голос отвлекает от мыслей, он даже и забыл, что находится здесь не один. — Не хочешь мармелад? - этот вопрос заставляет надолго задуматься. — Кислый - уточняет. Ох, Сынмин ужасно любит кислый мармелад, поэтому косится на него и замечает в его руке запечатанную упаковку. — Хочу. - сдаётся, решив отпустить поступающую тревогу это ни к чему хорошему точно не приведет, но отказываться от любимого лакомства он не собирается. — Я куплю тебе в следущий раз что нибудь. Ты же знаешь, в сталовке есть многое, что можно приобрести. - поясняет. — Это значит - останавливается — Мы еще встретимся? - Чонин смотрит на него своими лисьими глазами и Сынмину на минуту кажется, что будь они в других обстоятельствах, то не за что бы не отпустил такого шанса, но не в его положении. — Может быть. - задумчиво отвечает, желая спокойных снов и уходит прочь, в палату.

ཐི⋆♱⋆ཋྀ

Ликс: — Он дал тебе мармелад?

smin:

это ведь просто мармелад.—

Ликс: — Возможно..Он красив? Сынмин ещё долго смотрит на экран с вопросом, хочется написать что-то колкое, но он понимает, что это детский сад. Он слегка дёргается, когда замечает вызов в звонок, на котором высвечивается имя Феликса, он ждёт несколько секунду, думая ответить или нет, но все же поднимает телефон к уху. — Сынмин-а. - слышится счастливый голос на той стороне, от чего хочется поморщится. — Он реально отдал первому попавшему человеку свой мармелад? — Что в этом плохого? — Нет. - Сынмин слышет раздраженный вздох — Я не об этом, тебе что, каждый второй отдает свои мармеладки? — Не каждый. - спокойно отвечает, смерившись с тем, что Феликс так просто не успокоится. — Во-о-т - протягивает. — Как его зовут? Он симпатичный? В твоём вкусе? - льются вопросы рекой, который признаться честно Сынмин не слушает, ведь замечает яркую бошку, движущуюся прямо к нему. — Ам, Феликс? - зовёт, чтобы тот наконец-то прекратил заваливать его вопросами, ведь навряд ли он сейчас сможет на них ответить. — Есть проблема посерьёзнее. - тихо шепчет, молясь, чтобы Ёнбок услышал. — Тебе плохо? - в голосе слышется беспокойство и Сынмин прикрывает на секунду глаза, ведь не так выразился. Счастливое лицо с ямочками виднеется ещё ближе, за что ему всё это? — Он идёт ко мне. - шепчет. — Кто? Чонин? - Сынмин несколько раз проговаривает: «да», надеясь, что Феликс поможет или хотя бы даст совет, как себя вести и по приличнее отказать в знакомстве, но тот лишь что-то невнятное мычит, ничем не помогая. Чонин машет ему рукой и Сынмину ужасно хочется провалится под землю, лишь бы не ранить чужые чувства. — Спасибо, что помог, дружище. - колко брасает и сбрасывает звонок, когда тот останавливается в метре от него, здороваясь. — Ты обещал купить мне что-то. - всё так же улыбаясь, проговаривает. Ким кивает, кашляя в руку, сегодня ему чуть легче, но кто знает, может под вечер ему станет намного хуже и наконец он сможет умереть, проваливаясь в долгожданный спокойный сон. — Что ты хочешь? - лицо напротив меняется на задумчивое и Сынмин наконец может разглядеть его чуть получше, ведь вчера возле бассейна он особо на него не смотрел. Волосы слегка вьются и пушатся, но это выглядит на нем мило. Взгляд же у Чонина лисий и хитрый, явно всё ещё играет в одном месте детство, но Ким не смеет его осуждать за игривость, он был таким же, хоть и сейчас о нём такого же не скажешь. Он улавливает нотки яблочного запаха, ощущение будто совсем недавно он ел какой-нибудь яблочный пирог, но это не все, что он чувствует, остальное к его сожалению он разобрать не может. Он одет в вязаный свитер такого же цвета, как и его волосы, от чего смотреть на него глазам непривычно, слишком ярко и он слишком выделяется из всех людей, сложно было бы не заметить настолько яркого человека, кажется даже, что убрав свитер и яркий цвет волос - ничего не поменяется, он и без всего этого выглядит слишком..слишком счастливо для того места, с таким то заболеванием. — Здесь продаются синабоны? — Вроде. - задумчиво отвечает, вспоминая. Кажется, действительно где-то были, Сынмин их ни разу не ел, поэтому не знает. Оба идут к уголку с выпечкой и как обещал Сынмин Чонину он покупает их, отдавая ему. Он неожиданно закашливается, что кажется слегка пугает счастливого Чонина, но Ким особо не обостряет на это внимание, отходит подальше и пытается откашлится, ему так надоел этот кашель и нехватка воздуха, настолько, что невозможно передать словами, ведь обычный человек навряд ли поймет его чувства. — Чонин. - зовёт. — Мне жаль правда, но я не тот человек, который мог бы быть тебе другом. - неловко проговаривает, ведь не каждый день отшивает людей. — А чем-то больше, чем просто другом? - лисьи глаза смотрят прямо в душу, Ким замечает искорки в его глазах, он понимает, что тот, возможно шутит, но воздух в лёгких неожиданно кончается, а рвущийся кашель хочет выйти на свободу. — Тебе плохо? - лицо моментально меняется, когда Сынмин опирается об обеденный стол, пытаясь отдышаться. — Позвать врача? - Сынмин находит в себе силы поднять на того серьезный взгляд и мотнуть головой. — На всякий, это была просто шутка. - Невыносимый человек.

ཐི⋆♱⋆ཋྀ

— Ликс сказал, что у тебя там какие-то мутки с неким Чонином. - голос Хенджина раздаётся на той стороне сразу же, как только Сынмин поднял трубку. — Боже. - ноет. — А ты Сынмин не так прост, как я думал. - Хван искренне улыбается, Сынмин понимает, что они все желают ему только лучшего, поэтому обижаться на кого-то из них смысла нет. — И как он? - он несколько минут думает, вспоминая. — Не думаю, что у нас может что-то получится. Он ощущается, как младший брат, не больше. - несколько секунд молчит, а после продолжает. — Да и нам запрещено прикасаться. — Секс по телефону, как тебе? — Хенджин, ты..- закрывает глаза, но почти сразу же открывает, ведь слышит смех Хвана. Он определенно по ним всем скучает. — Если честно, мне вас не хватает. - горько хмыкает. — Если честно, нам тебя тоже. - и всё же он ни разу не ошибся в выборе друзей. — Мы можем приехать к тебе завтра. — Серьёзно? — Да. - кивает, в подтверждение своих слов. — Хорошо. Тогда, до завтра? - Хван проговаривает до завтра и сбрасывает звонок. Обычно после разговора с Феликом или Хенджином после остается оущщение пустоты и чего то такого, будто у него отняли что-то слишком ценное, то сейчас такого нет, как и кашля, поэтому Сынмин откладывает ноут на столик, стоящий рядом с кроватью и проваливается в сон, посапливая.