Bested fairy by whims alone

Прошло несколько дней с тех пор, как Оророн проводил экскурсию для загадочного человека по обители Путешественника. С тех пор они больше не встречались, но Оророн иногда вспоминал его, например, когда надевал перчатки с утра. Мужчина – Флинс – был не похож на воина, но на его удивительно мягких руках Оророн заметил свежие мозоли, какие бывают у людей, недавно взявшихся за оружие. Интересно, что могло заставить такого элегантного человека выйти на тропу войны? Оророн пару раз даже развлекся, размышляя о причинах и следствиях, но так ни к чему и не пришел. Все же у него мало информации, чтобы делать какие-то выводы. С другой стороны, праздные мысли никому еще не помешали. Он даже умудрился спросить о нем Путешественника спустя пару дней после знакомства, когда зашел в обитель в ранний час. Путешественник тогда предложил ему выпить чего-нибудь, и они вместе поднялись к уединенному столику, который очень нравился Оророну. Этот конкретный столик располагался на возвышении от остальной обители и был отгорожен крупной цветастой ширмой, про которую Путешественник рассказывал, что её подарили добрые друзья во время праздника в Инадзуме несколько лет назад. За спиной журчал небольшой бамбуковый фонтанчик, добавляя ритмичный стук к спокойной атмосфере. - Как тебе тут нравится, Оророн? - начал разговор Путешественник, разливая чай по маленьким чашкам. - Здесь замечательно, - улыбнулся ему Оророн. - Я вообще легко приспосабливаюсь, так что и в винном бочонке отлично устроюсь. Но у тебя тут не только обстановка занятная, но и люди в гости заходят не менее интересные. Путешественник устроился на стуле перед своей чашкой и повернулся на него, положив подбородок на ладонь. - Люди? Да, пожалуй, - протянул он, потягивая горячий чай. - Ты недавно встретил кого-то? Оророн закивал и потянулся к собственной чашке с дымящимся чаем. - Откровенно говоря, да. Весь в темном, с длинными волосами, ростом где-то с меня, и очень красивый. Представился Флинсом, и даже показал пропуск, так что я решил, что он твой друг. Я же не ошибся? - Флинс заходил? Отлично, - оживился Путешественник. - Я был не уверен, что он и правда зайдет, он упоминал, что очень занят. Так ты с ним пообщался? Оророн отпил чай и прикусил кончик языка – обжегся. Опять. Каждый раз наступает на одни и те же грабли. - Да. На самом деле я сперва чуть не напал на него, - и до сих пор чувствует себя виновато, но Оророн это переживет. - Но потом мы пообщались, и я немного показал ему обитель. Он пришел ночью, и тут больше никого не было, так что я надеюсь, ты не против. Путешественник только махнул рукой с лёгкой улыбкой. - Нет, что ты. Наоборот, я должен тебя поблагодарить за то, что не оставил гостя скучать, и хорошо, что сам не заскучал. Оророн на такое только откинулся на стуле с улыбкой и пошевелил ушами, свободными сейчас от капюшона. - Я не скучаю в одиночестве, мне на самом деле очень нравится тут, даже когда никого нет. В тишине наблюдать закаты и рассветы, слушать журчание моря, подкармливать твоих белок… - пафосно протянул он. Путешественник фыркнул: - Так вот почему белки толстеют. Я-то думал, они чувствуют надвигающуюся перемену сезонов, а оказывается, их просто слишком вкусно кормят. Оророн посмеялся и выпил чай. Путешественник тоже отставил свою чашку и поднялся со стула. - Ты сегодня остаешься или уходишь? Прихватив обе чашки и чайничек, Оророн начал спускаться. Он часто забирал посуду, когда они пили чай здесь, наслаждаясь приятной атмосферой, чтобы хоть немного помочь. - Сегодня домой. Рано утром Ифа придет, я попросил его помочь с уборкой урожая, и заодно вручу ему часть кабачков. Тебе, кстати, кабачок не нужен? Путешественник посмеялся, но согласился приютить у себя несколько кабачков. Оророн остался очень доволен их разговором – у его овощей появится новый хозяин. Прекрасные новости!

***

Оророн вернулся в обитель еще спустя несколько дней. Вручив Путешественнику целый мешок овощей, включающий в себя и несколько отборных кабачков, он пожелал Путешественнику самых сладких снов и ушел бродить по обители. Впрочем, довольно быстро он обнаружил себя на пути к одному из своих любимых мест. Одиночка по жизни, Оророн часто предпочитал высокие далекие уголки, где обычно никто его не тревожит. Играючи забравшись повыше, Оророн наткнулся блуждающим взглядом на ткацкий станок. Смутная мысль начала формироваться в голову, и он невольно вспомнил Флинса и его интерес к традиционному искусству Повелителей ночного ветра. Ухмыльнувшись сам себе, он поднялся к ткацкому станку и взялся за челнок, насвистывая себе под нос. Он нечасто брался за создание свитка, но, конечно, в свое время его учили. Довольно скоро шаманы-наставники поняли, что он не самый терпеливый ученик, и в конце концов отстали от него, переключив внимание на более прилежных ребят. Но навыки остались, хоть и порядком заржавели, так что иногда Оророн ткал свитки для себя в качестве развлечения – цельные полотна с огромным количеством деталей, расписанные в упорядоченном хаосе. Когда его свитки попадались на глаза Ситлали, она всегда ворчала, что он «зря потратил ткань» и «не следует никаким правилам приличия», и со временем он приучился прятать свои творения. Абстрактные образы формировались под его руками. Голубой для умиротворения туманного заката, лазурный для свежести ночного бриза, всполох нежного розового для ласковой фразы… Он оплетал белый шелк нитей, которые связал в прошлый раз Флинс, даже не подозревая, что Оророн не сказал ему всей правды. Для непосвященного юного шамана незамысловатый узор, который оставила рука Флинса, и правда выглядел как простая надпись «Здесь был я», но также его можно было расшифровать как «Незнакомец, оставивший свой след». Вся разница – лишь в плотности линий, которая всегда вызывала у Оророна непонятное веселье. Пока он сплетал эмоции в красочное полотно, с земли послышался далекий звон цепей. Слегка повернув ухо, разобрал на звуки на удивление легкую поступь тяжелых сапог. Он вслушивался в шелест ткани, шорох песчинок под ногами, как ветер прерывает свое движение, огибая темную фигуру. Краем глаза Оророн заметил человека, который уже спускался с горы. Тепло одетый, новоприбывший выглядел неуместно на песчаной отмели в окружении огней Натлана, и Оророн посмеялся, не удержавшись. Хорошо, что в обители Путешественника погода не повторяла погоду отдельных регионов. Еще в прошлый его визит он отметил для себя, что новый гость словно явился из холодного края, где всегда дует ветер и трескочут морозы. А еще в нем было нечто нечеловеческое, что-то, за что цеплялся острый взгляд, но не мог ухватить разум. Какое-то время он следил за тем, кого хотел встретить, наблюдая за плавной поступью, словно у большой кошки. Слабый ветер трепал его пальто и раздувал челку. Все же Флинс не только ведет себя, как джентльмен, но и выглядит подобающе, решил для себя Оророн. Тем временем Флинс уже подобрался к его площадке и запрокинул голову, наверняка увидев Оророна. Последние лучи заходящего солнца отразились на его лице, словно покрыв свежим румянцем. Оророн слегка приподнял руку и пошевелил пальцами, приветствуя. Сверху ему было смутно видно, как Флинс слегка прищурился и склонил голову набок. Оророн отложил нити и спустился на землю, отгоняя настойчивые образы. - Добрый вечер, Оророн, - низким голосом позвал Флинс. - Приятно снова встретить тебя в этом чудесном месте. - Привет, - заглянул ему в глаза Оророн, мирно улыбаясь и отряхивая руки от невесомых нитей. - Хорошо, что ты здесь. Ты сегодня рано. - Всем нужно порой отдыхать от дел насущных, а здешние пейзажи отлично подходят для умиротворения, - пожал плечами Флинс. -  Я не отвлек тебя? Оророн отрицательно покачал головой. - Я не был занят, чтобы меня отвлекать. Тоже пришел сюда отдохнуть. У нас сейчас сезон сбора урожая, так что я целыми днями занимаюсь огородом. Флинс заложил руку за спину и слегка склонил голову, безмолвно приглашая прогуляться. Поравнявшись с ним, Оророн неспешно двинулся вдоль берега, наслаждаясь свежим ветром. - О? Если ты не против, я был бы счастлив немного послушать про твою родину, - Флинс еле заметно улыбался, отставая на полшага. Они были одного роста, но Флинс выглядел шире в плечах, заметил Оророн. Интересно, на чем он специализируется? Он немного задумался. - Не уверен, что могу рассказать много интересного. В Натлане недавно закончилась война, и сейчас Архонт вроде бы пытается наладить связь с остальным Тейватом. Но я не знаю подробностей, извини, - покаялся Оророн. Флинс покачал головой. - Я не интересуюсь политикой, в любом случае. Куда интереснее слушать о том, как живут люди в незнакомой мне стране, каким обычаям следуют, о чем рассказывают сказки. Расскажи, что ты выращиваешь у себя дома? От прямого вопроса Оророн невольно встопорщил оба уха. Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. - Много чего. Я высаживаю капусту, помидоры, кабачки, а еще недавно занялся разведением ягод, где хватает места. Капуста, например, любит большое количество воды, а помидоры надо поливать только под корень, иначе им не нравится. Иногда я сажаю незнакомые семена, чтобы посмотреть, что из них вырастет, однажды даже мне удалось вырастить какой-то неизвестный цветок, - начал он, пытаясь не сказать все слова разом. – Он был сине-фиолетовый, высокий, и пах так ярко, как озверевший татанкозавр. Не знаю, откуда взялось то семечко, но больше мне таких не попадалось. Я нашел его, когда ушел бродить по Натлану, чтобы проветриться, в какой-то всеми забытой пещере. А еще, если разговаривать с овощами, они растут хорошими и сочными, только девать их некуда, так что я иногда хожу по соседним домам, раздаю. На протяжении пламенной речи Флинс смотрел на него, не отрываясь, и в конце Оророн смутился. - Извини. Я надеялся, что хотя бы в этот раз не наболтаю слишком много. Флинс фыркнул и рассмеялся. Его бархатистый голос патокой отозвался в чувствительных ушах, Оророн легко засмеялся вместе с ним. - Ничего не могу с собой поделать, когда меня спрашивают об овощах. Прикрыв глаза, Флинс покачал головой. - Тебе не за что извиняться, я сам спросил. Кто бы знал, что ты захочешь прочитать мне лекцию, однако я многое для себя почерпнул. Благодарю за урок. - Это я еще не рассказал, что на этом неведомом цветке я сделал настойку, и полночи пролежал, разглядывая цветные круги на потолке, словно я там… – Оророн резко замолчал и отвернулся. Надо думать, прежде чем говорить всякое, мысленно отругал он себя. – У него был какой-то побочный эффект, в общем. - Галлюцинации? – спросил Флинс где-то за спиной. - Угу. - У меня есть предположение, если ты позволишь. По описанию похоже на Salvia divinorum – шалфей предсказателей. Незнакомый язык прозвучал таинственно и интересно, как движение язычка огня свечи. Оророн обернулся, вернул внимание на Флинса, который смотрел вдаль на горизонт, что-то припоминая. - Salvia divinorum, как следует из названия, был высоко оценен за его возможности помогать в предсказаниях, но сейчас забыт многими народами. Если мне не изменяет память, это ядовитый цветок, и хорошо, что у тебя оказался он только один. Боюсь, если бы ты сделал настойку на горсти этих цветов, мы бы сейчас тут не стояли. Оророн хмыкнул: - Пути живых непредсказуемы. Значит, такой мой путь. Хочешь узнать что-то еще про Натлан? За разговором они неторопливо добрались до высоких домов Повелителей ночного ветра, и Оророн взялся за ручку ближайшей двери. Флинс изогнул бровь, кончик четко очерченной брови скрылся за волосами. - Сюда можно войти? Толкнув дверь, Оророн поманил его за собой одним пальцем. - Полная копия, помнишь? Внутри и снаружи, все, как в моем племени. Заходи. Внутри дома был полумрак, так что Оророн зажег ближайший светильник легким касанием Ночного духа. Флогистоновые лампы отреагировали моментально, наполняя дом теплым рыжим светом. Оророн с легкой ностальгией прошелся по комнате. В похожем доме он сам жил в детстве, когда бабуля еще не покинула племя и не поселилась отдельно. Здесь, конечно, не было её романов, и в целом дом выглядел так, словно готов к заезду новых людей в любой момент. Вещи, которые не служат своей главной цели, всегда вызывали у него неведомое чувство тоски, как неиспользованная возможность, как топтание на месте вместо шага вперед. Флинс за его спиной осматривался, легко проводя рукой по предметам, не нарушая порядок дома. Кажется, он предпочитает не вмешиваться, пока ему напрямую не предложат. Порыскав глазами по многоярусным полкам, Оророн наконец нашел то, что искал. Бережно подхватив предмет, он подошел к Флинсу и вложил его в ладонь слегка опешившего мужчины. - У каждого члена племени Повелителей ночного ветра с детства есть такая игрушка. Это иктомизавры, духовные братья членов племени, от которых и пошло само племя, если верить поверьям. - У тебя тоже есть такой? Флинс осторожно осматривал игрушку, легко удерживая на ладони, словно хрупкую бабочку. - Игрушечный ещё остался где-то, да. Я хоть и давно покинул племя, но они меня вырастили, и я благодарен им. Но я никогда не был связан узами с живым иктомизавром, если тебе интересно. Они меня не воспринимают особо, я давно с этим смирился. У иктомизавров есть свои предпочтения, ну а я тот, кто есть. Оророн мельком припомнил юность, и как он пытался понять, почему же у него не получается сформировать связь. Это было так давно, что воспоминания всплывали неровными пятнами, и далеко не все они были приятные. Со временем, конечно, он примирился сам с собой, и сейчас пытается идти вперед, не беспокоясь о том, что не находится в его силах. Он тряхнул головой, отгоняя неуместную саморефлексию. Сфокусировавшись, он понял, что так и стоит перед Флинсом, уставившись в пространство. Мужчина таинственно улыбался, приглаживая большим пальцем перья деревянного иктомизавра. Оророн случайно представил, как его могли бы гладить так по лопаткам, и чуть поежился. - Извини, - покаялся он, отступая чуть назад. – Я задумался. - О том, кто ты есть? – повторил его слова Флинс. В тишине дома он прозвучал неожиданно понимающим. - Угу. Старые предметы навевают старые воспоминания, а они несут с собой эмоции того, кем когда-то кто-то был. Это неплохо, думаю. Бережно поставив маленькую фигурку на свободное место на столе, Флинс задумчиво кивнул. - Я понимаю, о чем ты. Предметы с историей могут рассказывать свои тайны непосвященным, и чем старее предмет, тем больше истории на нем отражается, как камень, обточенный миллионами и миллиардами приливов и отливов. Хотя бывают и памятные вещи, несущие в себе глубинный смысл лишь для того, кто вложил в них крупицу своих мыслей. Задумавшись над его словами, Оророн вырисовывал блуждающими пальцами узор на столе. - Из тебя бы получился неплохой шаман, - в конце концов улыбнулся он. – Не думал перебраться в Натлан? Флинс будто расслабился немного, рассмеялся, морщинки собрались у его глаз. Оророн подумал, сколько же ему лет. - Благодарю за любезное предложение, но у меня еще есть дела дома, - легко отказался Флинс, поигрывая пальцами со стеклом своего фонаря. Голубой огонек будто загорелся чуть ярче. - Чем ты занимаешься? – полюбопытствовал Оророн. Ему хотелось узнать больше. - Я Светоносец, кавалер гражданской медали за заслуги в отражении атаки Бездны, - голос Флинса лучился гордостью и лишь немного – грустью. – Как следует из названия, Светоносцы клянутся поддерживать огонь гуманности в самые темные ночи, когда бесчинствует Дикая охота. Создания Бездны появляются днем и ночью, но я крепко держу фонарь, и готов к сражению. - Благородное дело, - уважительно сказал Оророн. Он был на войне с Бездной, терял там близких и не очень друзей, чуть не погиб сам, и мог оценить всю важность выбранного занятия. – Людям твоего края повезло, что у них есть такие защитники. Тяжелые воспоминания о прошедшей войне словно сделали воздух тяжелее, Оророн чуть поморщился и глубоко вдохнул. - Давай выйдем на воздух? – попросил он. Флинс раскрытой ладонью пропустил Оророна к двери.

***

Когда они вышли из дома, на небе уже ярко сияли звезды, так что Оророн с удовольствием втянул свежий прохладный воздух, куда приятнее душного зноя позднего Натланского лета. Он развернулся и направился к своему любимому месту - на крышу того самого дома, в котором они только что бродили. Площадка под трубой была довольно небольшой, но пара человек сможет поместиться, так что Оророн быстро поднялся, перепрыгивая с уступа на уступ. Флинс поднялся за ним с куда большим изяществом, расправив полы пальто, прежде чем сесть, как дамы на танцах расправляют юбки. - Здешние пейзажи отлично подходят для умиротворения, - довольно выдохнув, Флинс сложил руки на коленях. - Угу, - растянулся рядом на крыше Оророн, постепенно успокаиваясь. - Удивительное место эта обитель, словно отдельный мир за тонкой пленкой. Я даже не ощущаю тут течения артерий земли, как будто меня оглушили, и я половину слуха потерял. Флинс согласно промычал и поднял взгляд в небо. Длинные волосы скользнули с плеча. - Я видел много разных мест, но никогда подобного. Горизонт похож на нарисованный, но ветер кажется вполне настоящим, а Луна передвигается по небу и кажется, солнце тоже садится. Завораживающе. - Здесь есть течение времени. Порой Путешественник выращивает разные травы, и через время собирает урожай, так что мы сейчас не в какой-то временной аномалии, - подметил Оророн, поднимаясь в сидячее положение. Его капюшон в очередной раз слетел, и он раздраженно дернул обнажившимся ухом, возвращая ткань на положенное ей место. Флинс перевел на него взгляд и лукаво хмыкнул. - Восславим же Архонтов за это. Не хотелось бы оказаться в месте, где время останавливается. Представляешь, уходишь сюда на годы, живешь неизменным, не взрослеешь, не меняешься, потом возвращаешься, а все, кого ты знал и любил, уже мертвы. Договорив, он замер, его лицо исказилось в странной гримасе. Оророн глухо рассмеялся. - Какие ужасы ты рассказываешь. К счастью, здесь время течет как обычно. Хотя иногда, когда я оставался тут ночевать и просыпал на утреннюю встречу с бабулей, думал, что было бы неплохо уметь останавливать время. Слегка расслабившись, Флинс посмотрел на него и уселся поудобнее, вытянув ноги перед собой. - Возможно, ты и прав. Иногда, на короткое время, было бы неплохо уметь остановить время. Один поэт как-то сказал: «Остановись, мгновенье! Ты прекрасно», и я думаю, что это замечательная метафора того, что счастье не может длиться вечно. - Смотря что считать счастьем, Флинс, - чуть мягче, чем обычно, произнес Оророн. - Иногда счастье это жизнь, но порой и смерть можно посчитать счастьем. Немного помолчав, Флинс согласно склонил голову. - Тонкая грань. Оророн глубокомысленно кивнул в ответ. Какое-то время никто не произносил ни слова. Было слышно, как волны накатывают на берег, как шуршат песчинки. Длинные пряди Флинса трепетали на ветру. Наконец Флинс тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от мыслей. - Приношу извинения. Боюсь, я завел разговор в какие-то философские дебри. Лучше расскажи про утренние встречи с бабулей. Оророн хмыкнул, но ответил: - Бабуля, ага. Иногда я говорю ей, что принесу овощей утром, но просыпаю, и тогда она ругается и говорит, что я «несносный мальчишка, который всю ночь опять не спал» и «вернись жить в племя, так тебе самому будет проще». Но я знаю, что это она так проявляет свое беспокойство. Флинс поднял бровь и положил подбородок на согнутую руку. - Ты упоминал, что живешь не в племени. Не бывает одиноко? - А тебе? - Оророн мельком глянул на него и ухмыльнулся. Глухо рассмеявшись, Флинс опустил плечи. - Смиренно признаю поражение. Он забавный, редкий человек, который вроде понимает его. Оророн чуть вытянул пальцы к длинной пряди, но не тронул. - Когда я раньше жил в похожем доме, синее пламя на крыше казалось опасным, а сейчас похоже на маяк, который приведет домой, - заговорил Оророн. - Ты слышал легенду про синий свет, который указывает путникам дорогу в безопасное место? Его компаньон выглядел удивленным сменой темы, и Оророн сперва подумал было, что эта легенда Флинсу незнакома, но в конце концов он медленно начал рассказывать: - В моих краях рассказывают про Альва-Фонарщика. Когда-то давно, во времена правления Белого царя, был некий Альв при дворе, который любил людей. Силой Лазурного пламени он провожал заблудшие души сквозь холодные равнины Снежной, - медленно начал рассказывать историю Флинс. – Долго время жители Снежной поговаривали, что, если ты заблудился в метели, иди на синий огонек, и друг-Альв поможет спастись. Однако, после свержения Белого царя Фонарщик перестал появляться, и даже ходила молва, что это сам Белый царь помогал своим подданным. Оророн слушал, не перебивая, как Флинс рассказывает старинную легенду, меланхолично поглаживая кольцо на своем фонаре. - Насколько я знаю, - продолжал Флинс, – Фонарщик не захотел преклонять колено новому правителю, и покинул страну после смерти своего Царя. Разочарованный, он позабыл своё желание спасать людей, и на долгое время пропал из истории. Но недавно люди в приграничных землях вновь начали шептаться о синих огнях и морозных бурях. Признаться, я не верю в эти россказни, - хмыкнул он. Его глаза немного потемнели. – Не стоит доверять незнакомцу в незнакомом месте, и тем более не стоит доверять Альву указывать путь. Если вдруг ты когда-нибудь окажешься в Нод-крае, лучше не ходи на синий огонь. Он может завести тебя туда, откуда нельзя найти выход. Пока Флинс рассказывал, Оророн слегка придвигался ближе, заинтересованный, и под конец рассказа легко прижался плечом к плечу Флинса. - Ты думаешь, Альв может завести в беду? – спросил он, слегка улыбаясь. – У тебя мрачное восприятие этой легенды. Неужели сталкивался с ним? Флинс хмыкнул, чуть покачнувшись. – Лично мне не доводилось, но я слышал разные истории про Альвов. Говорят, они воруют детей и зачаровывают путников, а еще запутывают тропинки и вечно рассказывают небылицы. На всякий случай я бы не доверял ничему, что произносит Альв. Оророн издал долгий «хммммм», размышляя. Тепло у плеча действовало умиротворяюще. – А как распознать Альва? На кого они похожи? Я ни разу не слышал о них. Неспешно протянув ладонь к Луне, Флинс изящно выпрямив пальцы. – Это очень интересный вопрос. Альвы принимают ту форму, которую захотят, и все зависит от их желания и чувства прекрасного. Например, ты можешь оказаться Альвом, или Паймон, - он улыбнулся. Оророн в голос рассмеялся и повернул к нему голову. – Или ты. С чувством прекрасного у тебя явно все хорошо. Спокойно сидевший до этого Флинс резко развернулся к нему, и Оророн неожиданно обнаружил себя смотрящим прямо в расширившиеся бледно-желтые глаза.  Флинс слегка приоткрыл рот, и Оророн мельком опустил на него взгляд. Наконец Флинс обрел дар речи: – Хм. Спасибо. Не ожидал получить комплимент, но мне приятно. Рассеяно Оророн почувствовал легкий бриз на неожиданно потеплевшем лице, мелкие капли с моря долетели до лица Флинса, оседая на его щеке, и он непроизвольно дернул пальцами – желание стереть соленую воду с чужой кожи вспыхнуло на секунду и погасло, когда Флинс отвернулся. Пряди его волос мазнули по плечу Оророна, и он внезапно осознал, как близко друг к другу они сидят, прижимаясь плечами, соприкасаясь коленями. Оророн дернулся, отодвигаясь. - Прости, я как-то привык подлезать слишком близко, когда мне интересно. Надеюсь, я не доставил тебе неудобств. - Ничего страшного. Мне редко приходится так близко с кем-то сидеть, но такие моменты как раз и ценны. Ему не раз говорили, что он тактильный, Оророн даже когда-то размышлял о том, что это может быть плохо. Со временем он принял эту часть себя, как принял и многие другие, и в целом близкие контакты никогда не доставляли ему лишних неудобств, только радость общности. Он ничего не хотел менять. Снова растянувшись на крыше, Оророн потянулся, свесив голову с края здания. Свежий ветер мягко прошелся по оголившейся полоске кожи живота, и Оророн мог не глядя сказать, что за ним наблюдают. Он мысленно ухмыльнулся. Неужели Флинс переживает о его безопасности? Глупости какие. Оророн внутренне посмеялся и подобрался, уже наполовину свисая с края. Он повисел легко, вытягивая руки к земле, а потом тихо соскользнул с края. Откровенно говоря, он планировал отпрыгнуть от стены и вернуться на крышу – Оророн постоянно проворачивал этот трюк, чтобы развлечься, и ни разу с ним ничего не случалось. Но, не успел он сориентироваться в пространстве, как с крыши рванулся яркий синий огонь. Он оплел все его тело, язычками пламени пройдясь по открытым участкам кожи, и скользнул за спину. Несмотря на ситуацию, Оророн неожиданно ощутил кое-что очень непривычное, и растерялся. Вспышкой из огня выступил Флинс с обеспокоенным выражением лица. - С тобой все в порядке? Оророн смотрел на него сверху вниз, у него перехватило дыхание при мысли о том, что Флинс слетел с крыши лишь для того, чтобы не дать ему упасть. Сильные руки поддерживали его под коленями, аккуратно придерживали за лопатки, а потом его мягко поставили на землю. У Оророна слегка дрожали колени, но он все же умудрился встать ровно. - Извини! Я тебя напугал? Я не хотел, - выпалил он, отводя взгляд. Странное чувство постепенно рассеивалось, оставляя за собой привычную пустоту. - Ты сам в порядке? - настойчиво спросил Флинс, положив руку ему на плечо. Оророн дернул головой, приводя мысли в порядок. - Да. Как ты это сейчас сделал? Флинс пожал плечами, убирая руки. - Особый навык, который есть у любого носителя милости Архонтов. Я беспокоился за тебя. - Все хорошо. Я так иногда делаю, но всегда возвращаюсь, - быстро ответил Оророн. Он поймал себя на том, что бездумно накручивает прядь волос на палец, и резко отдернул руку. - Мне пора возвращаться домой. Сейчас сезон сбора урожая. - О, приношу свои извинения, - негромко произнес Флинс. - Надеюсь, я не слишком тебя отвлек. - Нет-нет, ничего, я был рад повидаться с тобой. До встречи! Береги себя. Оророн развернулся на пятках и буквально сбежал, оглушенный новыми мыслями.

***

Когда Оророн вернулся домой, восходящее солнце мерцало на горизонте, подсвечивая облака красным. Он вышел в огород и присел перед помидорами, решив собрать часть урожая, пока еще не стало слишком жарко. Незнакомое ощущение не отпускало его. - Я встретил кое-кого, - доверительно сообщил он помидорам и потянулся к помидорной кисти.