Химеры

После того как Катрина узнала, что чуть не убила Милану и серьёзно отравила Злату, девушка резко пересмотрела свои приоритеты в выборе будущих супругов. Слава богу, остальные девушки пострадали не столь серьёзно. Стоило задуматься о будущем, особенно после того, как до неё дошли разговоры о том, что пигалица — дочь доктора Ра’Ана и что замуж за своих сыновей её выдал сам Мудрейший. Ловить ей тут уже действительно было нечего, а вот нажить неприятностей своими выходками она вполне могла. В конце концов она не убийца. Снежану Катрина избегала, отговариваясь тем, что не хочет мешать строить отношения с кавалерами, которые просто ходили за подругой по пятам. И всё время было ощущение, что за ней наблюдают. Когда это ощущение пропадало, девушка старалась уйти как можно дальше в парк и найти новое место уединения. К полюбившемуся водопаду, после того как накопала там цветы чёрного пыльценоса, чтобы высадить возле розовой беседки, больше не ходила. Просто боялась. Боялась так сильно, что первое время после изнасилования не могла быть одна, но всё же провернула свой план с отравлением. Кто же знал, что у пигалицы на пыльцу будет реакция такая же, как у химер, а её подруга Злата окажется аллергиком? До Катрины наконец-то дошло, что вокруг множество достойных мужчин, занимающих хорошие посты и место в обществе. И что кого бы она ни выбрала, всё будет хорошо. А будет ли счастлива сама, зависит только от неё. Вот только из-за своей глупости чуть ли не лишилась шанса построить новую жизнь. Хотя, возможно, уже лишилась. Тот насильник вряд ли оставит её в покое. Рассказать о нём она не может, ведь тогда станет известно обо всех её выходках и, самое главное, узнают, что именно она покушалась на жён сыновей Мудрейшего. Девушка передёрнула плечами при мысли, что тогда её ожидает, и решила не думать об этом. Возможно есть шанс, что он оставит её в покое, если она расскажет о том, что смогла узнать, и эта информация окажется для него ценной. Размышляя, девушка брела по парку и зашла уже довольно далеко. Оглядевшись, поняла, что ни разу так далеко не заходила, и решила повернуть назад. Места для уединения, где её никто не будет беспокоить, она так и не нашла. Может завтра девушке понравится какая-нибудь симпатичная полянка, куда она сможет приходить, чтобы подумать над очередной проблемой или просто проветрить голову от ненужных мыслей. Полянка, где можно посидеть под понравившимся деревом и просто послушать пение птиц и шум листьев над головой. Катрина развернулась и пошла обратно. Уже вечерело, и лучи заходящего солнца окрашивали листву в красно-розовый цвет. Было красиво и спокойно. Птицы выводили трели. Девушка постепенно сбавляла шаг и в конце концов остановилась в прогалине между деревьев, чтобы посмотреть на закат. Впереди была крошечная поляна, уходящая в покатый спуск с небольшого холма и переходящая в равнину. Девушка вышла на поляну и заметила среди кустов каменную полукруглую лавочку. Было ощущение, что лавочку искусно сделали из цельного камня. Судя по слою пыли на лавочке, сюда давно никто не заходил. Катрина внимательно осмотрела лавочку на предмет повреждений, их не было, и можно было спокойно садиться. Девушка достала из кармана носовой платок, протерла часть лавочки и села верхом, словно на лошадь. Нагретый за день камень был приятно теплым. Вокруг алел потрясающий закат и природа как будто менялась, окрашиваясь в красно-розовые тона. Возможно это та самая поляна которую она так искала. Катрине понравилось это место. Она точно будет сюда приходить. Не сильно далеко от курорта, но и не близко, где каждый гуляющий сможет её обнаружить. Катрина дёрнулась, когда голову зафиксировали чужие ладони. Уха коснулось тёплое дыхание. — Ну привет, отравительница маленьких девочек! — промурлыкал знакомый мужской голос. Страх холодком прокатился по телу девушки. Он же предупреждал: сидеть тихо и ничего не вытворять. Мужчина сел позади и прижался к её спине. Ему уже надоело ходить за ней по парку, и он был безмерно рад, что она выбрала такое уединённое место. Тут их никто не потревожит и, главное, он сможет наказать свою Чёрную Лилию. Такие проступки нельзя оставлять безнаказанно. И его наказание будет гораздо мягче положенного девушке по закону. Хотя химеры практически не наказывают самок, за покушение на убийство двоих самочек Катрину точно бы осудили. Тем более что самочки — жёны сыновей Мудрейшего. И неизвестно, чем для неё закончится суд. В худшем случае — смертная казнь. В лучшем — отдадут замуж за простого шахтёра. Например, за пятерых шахтёров сразу, обязав родить не меньше десяти детей. Женщины побаиваются нагов и предпочитают им смесков. — Пожалуйста, не надо, — прошептала она. — Я уже всё осознала и оставлю в покое их всех. От мужской груди веяло жаром, и мысли путались от страха. — Раньше надо было об этом думать. — Что ты собираешься делать? — Накажу, — томно мурлыкнул он. Его ладони поползли вниз. Одна рука, как в прошлый раз, зафиксировала лицо, а вторая спустилась к груди. — Рассказывай. О чём тайком шепчутся девушки, что хранят в тайне ото всех? Ммм? Его рука оглаживала грудь и пощипывала за сжавшийся сосок. Даже сквозь ткань футболки и тонкое кружево бюстгальтера прикосновения обжигали. Девушка сдавленно вздохнула. — У Златы в конце месяца день рождения. Она хочет устроить праздник. К организации привлекли всех знакомых девушек, но велели хранить всё в строгой тайне. — Мне нужно число. — Двадцать девятого... — Вот видишь, ты же можешь быть и хорошей девочкой, — мурлыкал мужчина. — Но я тебя всё равно накажу, чтобы больше неповадно было глупости творить. Катрина судорожно вздохнула и спросила: — Ты оставишь меня после этого в покое? Пожалуйста. Я хочу найти мужей. Хочу семью. Обещаю, никаких неприятностей от меня больше не будет, — жалобно прошептала девушка. Мужчину как будто окатило ледяной водой, и полоснуло болью душу. Он замер, крепко прижав девушку к себе. Такого он не ожидал. Катрина дёрнулась в его руках. — Больно, — просипела девушка, задыхаясь, и мужчина ослабил хватку. Уткнулся носом в волосы Катрины и вдохнул. — Я подумаю об этом, — совсем тихо прошелестел где-то в районе макушки его голос. Но Катрина услышала. Надежда вспыхнула в груди и погасла. Он сказал, что подумает, и, скорее всего, это просто пустое обещание. Мужчина снял с головы бандану и положил на лавочку перед девушкой. Он не любил головные уборы, но сегодня сделал исключение. — Сложи в широкую полоску и завяжи глаза, — велел он. Девушка трясущимися руками сложила чёрный с белым рисунком платок в широкую полоску и завязала глаза. Ткань была плотной, и через повязку ничего не было видно. Катрина поняла, что не сможет узнать личность насильника, и кричать бесполезно. Да и не стоит кричать вовсе, это только ещё больше его возбудит. Мужчина проверил повязку и, удостоверившись, что ткань плотно закрывает глаза девушке, развернул её лицом к себе. Развёл ноги Катрины и усадил её к себе на колени, заставив откинуться назад и упереться руками в лавочку за спиной. Теперь девушка была полностью перед ним раскрыта. Рвать одежду он не стал. Ни к чему привлекать лишнее внимание, ведь ей ещё идти назад. — Тебе лучше расслабиться и получать удовольствие. Но не жди, что я буду нежен — это всё-таки наказание. И да, можешь кричать сколько угодно. Это так заводит, — мурлыкающе усмехнулся он. Злость полыхнула в груди, и девушка прошипела: — Скотина! Мужчина рассмеялся тихо, с хрипотцой, которая выдавала его возбуждение. Он задрал футболку на девушке и расстегнул кружевной бюстгальтер, освобождая грудь красивой формы с крупными коричневыми сосками. Девушка, и без того напряжённая, словно струна, застыла и, казалось, боялась даже дышать. Её страха он больше не чувствовал, только злость и отчаяние. Он снова усмехнулся. В прошлый раз она тоже сначала боялась, потом злилась, и всё же получила удовольствие. Значит, и сегодня будет так же, а уж он постарается. И да, боль тоже будет, проучить всё же надо. Он отпустит её и больше не будет преследовать. Свою боль он переживёт как-нибудь, но Чёрная Лилия должна стать счастливой. Здесь много достойных самцов, которые станут ей хорошими мужьями. Но это всё потом, сейчас он будет просто любить её. Мужчина снял с себя футболку и бросил на траву рядом. Потом прошелся ладонями по телу девушки, огладил груди. Ущипнул за горошинки сосков и, пройдясь по нежной шее, обхватил ладонями лицо. Чуть надавил на скулы, заставляя раскрыть вишнёвые губки, и припал к ним в жадном, жёстком поцелуе. Катрина вздрогнула, когда мужчина резко разорвал на ней кружевные трусики. Он коснулся её увлажнившихся складочек и начал массировать нежную горошинку. Катрина застонала от сладких ощущений, расходящихся по телу волнами от низа живота. Мужчина ласкал её, покусывал и посасывал соски. Его руки блуждали по телу. Девушке казалось, что ещё чуть-чуть и она взорвётся от возбуждения тугой спиралью, сжавшейся внизу живота. Он прикасался к ней так властно и жёстко, как будто желал заклеймить. Катрина знала, что останутся синяки на теле, но удовольствие на грани боли было таким всепоглощающим, что ей было уже наплевать, лишь бы он не останавливался. Мужчина чувствовал, что сейчас сорвётся, и лучше всё сделать прямо сейчас. Запах её страсти и желания сводил с ума, лишал воли, заставляя отпустить себя. Ему безумно хотелось быть нежным и ласковым, но нельзя, это наказание. Сегодня он с ней в последний раз. В последний. Катрина снова вздрогнула, когда его пальцы спустились к попке и начали разминать тугое колечко. Она не любила эту форму секса, но терпеть приходилось, ведь клиентам, которым её продавали, очень нравилось так её брать. Им было плевать, что кроме боли она ничего не чувствовала. Катрина вздрогнула, когда мужские пальцы проникли внутрь и начали осторожно двигаться. Сначала один палец, потом два и три. Девушка напряглась, возбуждение начало уходить. Она ждала боли, но её не было. Катрина вспомнила, каким огромным достоинством обладает химера, и сжалась. Боль обещала быть невыносимой. — Так дело не пойдёт, моя Лилия, — страстно прошептал мужчина, чувствуя перепад настроения девушки, и как она сжалась. — Сегодня ты будешь для меня стонать от удовольствия. — «Твоя лилия»? — эти слова колким морозом прокатились по позвоночнику Катрины. Он что же, не собирается её отпускать, раз назвал своей? В груди ёкнуло от страха сердечко. Он посмотрел на неё с нежностью и страстью. Из-под повязки по щеке девушки скатилась одинокая слезинка. Мужчина слизал солёную капельку. Ему не нравилось то, что девушка вдруг почувствовала себя загнанным в ловушку зверьком. Он хотел, чтобы Катрина стала счастливой, и неважно, что это счастье ей подарят другие самцы. Главное, чтобы у неё всё было хорошо. Он понял, что её напугали его слова. Мужчина наклонился к уху девушки и томно мурлыкнул. — Отпущу. Но сейчас ты моя. Катрина облегчённо выдохнула и заметно расслабилась, но вот возбуждение ушло. Он отсел ровно настолько, чтобы лечь и закинуть ноги девушки на плечи. А потом приник ртом к её розовым складочкам. Соки девушки стали для него вкуснее любого нектара. Мужчина ласкал её языком, прикусывал нежную горошинку. Пальцами взял её попку, ритмично двигая рукой. И понимал, что ему всё тяжелее сдерживаться. Катрина не знала, каково это, когда мужчина с такой жадной страстью ласкает женщину. Такого раньше с ней было никогда. И поэтому ощущения были такими яркими, феерическими и обжигающими, что казалось, ещё чуть-чуть и она вспыхнет как факел. Протяжные стоны один за другим срывались с её уст. Она готова. Мужчина поднялся, не отпуская ног девушки с плеч, подтянул её к себе. Катрина была перед ним раскрыта и невероятно красива в своей страсти, с раскрасневшимся лицом и припухшими от жадных поцелуев губами. Он развёл её ноги и пальцами провёл по лону, собирая соки, а потом растёр их по тугому колечку попки. Девушка напряглась, но возбуждение не уходило, а живот уже ныл от неудовлетворённого желания. Мужчина приставил уже окаменевший член к попке и наклонился к уху девушки: — Расслабься. Я же сказал, что сегодня ты будешь стонать только от удовольствия. Катрина постаралась расслабиться. В конце концов, какой смысл сопротивляться и о чём-то умолять, если он всё равно сделает с ней всё что захочет. Она почувствовала, как он надавил на колечко и потихоньку начал вводить член. Девушка задохнулась от новых ощущений. Странных ощущений. Удовольствие, смешанное с болью. Мужчина растянул её попку до предела. Такое чувство наполненности у неё было только с ним в прошлый раз. Слишком большой. С ним всё "слишком". Мужчина ввёл член и замер. Жарко, узко, сладко. Сладко и узко настолько, что он чуть не кончил. Скрипнув зубами, плотно сжав челюсть и с трудом взял себя в руки. На лбу и висках, шее и груди выступили бисеринки пота. Он начал двигаться, сначала осторожно, чтобы не навредить, а потом быстрее, быстрее. Слушал, как стонет его Чёрная Лилия, страстно, жарко и так медово-сладко. Он знал, что ей хорошо. Им хорошо. Каждое движение приводило обоих в восторг, каждый поцелуй сводил с ума, каждое прикосновение обжигало. Вот-вот... сейчас... и удовольствие вспыхнуло алым пламенем, всепоглощающим, сметающим всё на своём пути. Катрина только с ним поняла, что такое истинное удовольствие от секса. Такое, о котором не напишут в книгах и не смогут рассказать даже самые близкие подруги. Это было странно и ненормально. Кажется, она сошла с ума. Девушка не могла отдышаться, и шевелиться тоже не хотелось. Ей было хорошо. По телу гуляла истома. Мужчина чувствовал полное удовлетворение. Он лежал, положив голову на живот Катрине, и не хотел уходить. Секс с любимой женщиной не сравнить ни с чем. У него были женщины раньше, но такого не было ни с одной из них. Даже рабыни в «сладком доме мадам Алко» не могли принести такого удовольствия. Но надо брать себя в руки и уходить. Отпустить её навсегда. Мужчина поднялся и навис над девушкой. Пальцами погладил лицо, губы, скользнул по подбородку вниз к шее. Провёл по полной груди. По телу девушки, на нежной коже которой уже выступили синяки. Он закрыл глаза, чтобы не видеть, что натворил. Припал к её губам. Так нежно, как только мог, поцеловал. Прощался. Он встал, развернул девушку спиной к себе. — Я сейчас сниму повязку. Сиди с закрытыми глазами и считай до ста. Благо голос не дрогнул, показывая его волнение, его слабость. Остался таким же томно мурлыкающим. Она сидела, словно приклеенная, с неестественно прямой спиной. Слышала его дыхание. Ждала, когда снимет повязку. Но мужчина не спешил. Сел за спиной и обнял, уткнувшись носом в макушку и вдыхая её аромат. Такой желанный и уже родной. Ей вдруг захотелось, чтобы он не уходил. Точно сошла с ума. Его тепло вдруг стало таким нужным. Как будто это её, он её. Но она его не знала. Он чужой, подонок и насильник... но почему это странное ощущение, что ОН — ЕЁ не проходит? Мужчина последний раз вдохнул аромат своей Лилии и встал. Снял повязку с глаз девушки и отошёл, поднял майку, а разорванные трусики положил в карман брюк. Пусть кроме воспоминаний останется хоть что-то ещё. То, что будет хотя бы какое-то время хранить её сладкий аромат. Он вернулся к ней, наклонился к ушку и прошептал, как всегда томно, мурлыкающе: — Ты свободна. Но только он развернулся, чтобы уйти, как девушке вдруг стало неестественно холодно без него. Она точно умом повредилась! Катрине стало так одиноко и тоскливо, как будто её бросили и забыли. Может, этот мужчина и подонок... — Мы ещё встретимся? — чуть слышно, с волнением в голосе, выдохнула она. Но он услышал, и сердце в груди больно сжалось. — А ты хочешь этого? — услышала Катрина его шёпот возле ушка. — Я же больной ублюдок, который насилует тебя. Ей вдруг стало неприятно от его слов. Она услышала в них и издёвку, и сарказм, а ещё отчаяние и даже одиночество. Она сама годами была одинока. И все эти чувства, что он вложил в слова, выдали его с головой. Она ему нравилась. Если бы не нравилась, то всё было бы гораздо хуже. Её владелец на Земле относился к любимому псу как к человеку, а вот к ней, как к грязи под ногами. А последний поцелуй этого мужчины был таким нежным, как будто он целовал любимую женщину, не меньше. Катрина была ему не безразлична, это она поняла. — Хочу. Ты придёшь ещё? — тихо, но решительно ответила Катрина. Мужчина чувствовал эмоции девушки, но вот что творится в её хорошенькой головке, не понимал. Нужно уходить. Иначе он наговорит лишнего или, ещё хуже, что-нибудь натворит. Катрину надо защитить даже ценой своей жизни. Он не позволит Алёне ей навредить или, не дай бездна, убить. — Нет. Ты свободна. Мужчина развернулся, чтобы уйти, но застыл на месте. Не понимая, почему не может сделать новый шаг. Катрину как будто наотмашь ударили по лицу, так полоснуло её болью. Неужели ошиблась? Слёзы потекли по щекам, из груди вырвалось рыдание. Она так и сидела с закрытыми глазами и прямой спиной. Всё пройдёт со временем. Просто сейчас, как и всегда, надо перетерпеть. Слёзы, как обычно, всё смоют. Это стало последней каплей, он не смог уйти, чувствуя её боль. Эта боль жгла раскалённым железом душу. Он себя ненавидел. Сел за спиной девушки и обнял. Прижал к себе, как самое бесценное сокровище, каким Катрина для него и являлась. — Уже я прошу, отпусти. Я не могу, — он не узнавал свой голос, охрипший от волнения. — Но хочу, чтобы ты знала: я буду наблюдать за тобой. Хочу, чтобы ты стала счастливой... За нас двоих была счастливой. А Катрина всё рыдала, не понимая, откуда в ней столько эмоций. Мужчина укачивал её, словно ребёнка, пока она не успокоилась. А потом поцеловал и растворился в ночи, прошептав: — Будь счастлива. А она так и осталась сидеть с закрытыми глазами. *** Сегодня должен был быть день встречи и Алёна нервно расхаживала по гостиной в ожидании сына. Тот давно не выходил на связь, и это очень плохо - ублюдок силён и вполне способен победить её гипнотические установки. К сожалению, химеры не люди. Если правильно загипнотизировать человека, тот станет безвольной послушной куклой, которая даже ничего не запомнит, а вот химеры гипнозу поддаются куда хуже: необходимо приложить колоссальные усилия, чтобы подчинить себе химеру, а затем регулярно и настойчиво проводить повторные сеансы гипноза. Алёне удивительно "повезло", когда она оказалась у зверей и стала жемчужиной гарема их предводителя — Сильнейшего. Тот был пусть и жестоким, но очень рассудительным, и умел везде видеть выгоду. Когда узнал, что его новая самка - учёная-генетик, сразу же определил в лабораторию в качестве сотрудника, чтобы поработала на благо зверей. Вот там-то, по счастливой случайности она и раскопала в архивах создателей информацию об одном очень интересном растении. Это были исследования местного цветка под названием «золотой тос». При определённой дозировке, концентрат вытяжки растения лишал химеру воли и позволял им управлять. Эффект длился недолго, но в сочетании с глубоким гипнозом творил чудеса - подопытного можно было сделать идеальной игрушкой, пусть и временно - если химера правда желал свободы, со временем вполне мог освободиться. Растение имело ненавязчивый цветочный аромат, и с виду невинные духи Алёны очень помогали окружающим химерам, вдохнувшим этот приятный запах, стать более расслабленными и сговорчивыми. В той или иной мере, Алёна подчинила себе большую часть персонала лаборатории, что позволяло ей оставаться незамеченной и продолжать воплощать свой план мести. В тех же архивах создателей обнаружились и материалы по заболеванию, так похожему на земной ВИЧ. Как раз то что нужно, чтобы добиться очень неплохих результатов. Например, прямо под носом у Сильнейшего адаптировать новый вирус к организмам зверей, заразить большую часть населения планеты, и, пока звери будут заняты, умирая, - сбежать в суматохе. Она не знала наверняка, сдох ли уже Сильнейший или ещё нет, но считала, что скорее всего правосудие уже свершилось. К сожалению, невозможно получить всё и сразу - а ведь она столько раз мечтала, как будет стоять над иссушенным болезнью телом Сильнейшего, как в самую последнюю минуту плюнет ему в лицо и выскажет всю правду, о том как сгубила его народ, чтобы наконец увидеть подлинное страдание в глазах этой твари, мрази, которая годами её насиловала. Твари, которая заставила родить ему ублюдка-сына. Сына, которого она до сих пор не имела возможности убить - он всё ещё был ей нужен. Идеальный инструмент и идеальный подопытный. Именно на нём она провела большую часть работ по созданию вируса и на нём же испытывала вакцину от болезни, ведь всегда необходим план Б - вакцина могла понадобиться чтобы выторговать себе жизнь, если что-то пойдёт не так. Но увы, даже успешный побег от зверей не дал Алёне никаких гарантий - космос вокруг оказался наполнен отнюдь не дружелюбными тварями, и её небольшой корабль был быстро перехвачен. Как же она ненавидит всех этих инопланетных нелюдей! Как же хочется всех их истребить! Сколько их она уже погубила, но этого слишком мало, необходимо уничтожить их всех. Да кто им вообще дал право похищать земных женщин, торговать ими, использовать для утех и превращать в тупые инкубаторы для размножения?! Калаврианцы, к которым она попала после побега, оказались ничуть не лучше зверей. Даже хуже, значительно. Для этих существ она даже матерных слов не нашла. Так же, как и звери, они признали её очень красивой и, к счастью, слишком хрупкой, чтобы она ублажала этих… этих… Они подарили её своим вождям — братьям-близнецам. И вот тут она пожалела, что сбежала от зверей. Сильнейший хоть и бывал жесток и спаривался с ней против её желания, но к физическому насилию не прибегал никогда - инстинкты химеры не позволяли трогать самку. Вожди же имели её, как хотели и куда хотели. И не важно было в спальне или в общем зале для сборов, где они частенько пировали. Они дарили её на ночь своим близким друзьям или гостям, которые приезжали для переговоров, чтобы нанять калаврианцев. Алёну постоянно били, если считали, что она провинилась. Били и просто так, для развлечения. К счастью, это продолжалось относительно недолго, иначе она бы повредилась умом - спас случай. Калаврианцы обнаружили подземную базу создателей на полуразрушенной планете Латея. Там некогда создавали разумных существ, база была переполнена тайнами и огромным количеством человеческих эмбрионов. Калаврианцы — воины и пираты, но не учёные. И отличные коммерсанты, умеющие во всем видеть выгоду. Вожди сразу припомнили мольбы своей пленницы, и её слова, что она видный учёный-генетик и может быть куда полезнее в лаборатории, чем в качестве секс-рабыни. Алёну отправили на базу создателей и с тех пор она стала неприкосновенна, даже вожди её больше не трогали - слишком большую прибыль приносила. Алёна долго работала в лаборатории, выращивая партии человеческих девушек. И это был шанс отомстить - Алёна украдкой вводила некоторым из них свой вирус, постепенно, она была достаточно осторожна чтобы её не вычислили. Самые красивые девушки отправлялись на внешний рынок, а те, что по тем или иным причинам на продажу не годились, оставались калаврианцам для сексуальных утех. Что творилось на других планетах она не знала, но отлично видела, что её мучители оказались куда более восприимчивы к болезни, чем звери. Когда болезнь в достаточной степени ослабила калаврианцев, она смогла сбежать, затесавшись в партию рабынь для продажи. Ей продолжало "везти", на рынке её выкупил химера. Выкупил, чтобы дать свободу и сделать своей женой. Он оказался учёным и заведовал центральной клиникой главного космопорта Азиса. Это были уже совсем другие химеры, не звери, но Алёна не увидела абсолютно никакой разницы - эти твари точно так же забирали земных женщин с родной планеты, торговали ими, брали женщин в жёны помимо их воли. Алёна так сильно ненавидела всех этих инопланетных тварей, что уничтожать их стало для неё делом всей жизни... Алёна вынырнула из воспоминаний и ещё раз проверила, всё ли подготовила к приходу сына. Капнула ещё парочку капель масляных духов на лампы по стенам, чтобы аромат разошёлся по всей комнате. Растерла по капельке на запястьях и за ушами. Снова проверила время. Пошла на кухню проверить, хорошо ли заварился чай из азази, так напоминающий земной Эрл Грей. Разлила напиток по чашкам. Достала из кармана препарат всё из того же растения, которым когда-то создатели опаивали своих рабов-химер, чтобы лишить тех воли и подчинить. И добавила препарат в одну из чашек. Несколько капель вполне достаточно. Вкус и запах чая не изменится, сын останется в здравом уме, но вместе с духами всё сработает как надо. Наконец хлопнула входная дверь и сердце Алёны радостно забилось - всё-таки пришёл. Она спрятала пузырёк в свою сумочку, которую оставила на кухонном столе, когда пришла, чтобы вскипятить воду для чая. Подхватив поднос, вышла в гостиную. Сын уже сидел в кресле возле изящного стеклянного столика. — Здравствуй, "сынок". Давненько ты не навещал свою мать. Она подошла, поставила поднос на столик так, чтобы чашка с препаратом досталась сыну, и села в кресло напротив. — Чем меня порадуешь? Ты долго не выходил на связь, должны быть хоть какие-то новости, — она испытующе смотрела на сына. Мужчина также смотрел на мать. Когда-то он прочёл много литературы о планете Земля и культуре людей. У землян много заморочек, связанных с религией. И вот сейчас, глядя на мать, он вспоминал о существах из земной мифологии - ангелах и демонах. Алёна имела внешность ангела, но внутри была самым настоящим демоном. Мужчина не мог понять такого сочетания внешности и внутреннего содержания. И этот знакомый цветочный аромат её духов, который пропитал весь дом, вызывал в нём лишь отвращение, несмотря на то, что был очень нежным и приятным. — Мне нечем тебя порадовать, — холодно ответил мужчина Алёне. Она вопросительно выгнула бровь, не сводя с него пристального взгляда. Взяла чашку и сделала пару глотков ароматного напитка. Он в точности повторил действия матери, как будто бросал ей вызов. Алёна улыбнулась, как ей показалось, очень нежно, но улыбка вышла больше похожей на оскал. Пока всё шло по её плану. Сын не замечал, как начал потихоньку расслабляться, и взгляд его поплыл. — Плохие новости тоже новости. Я тебя внимательно слушаю. — Доктор Ра’Ан изобрёл препарат, способный блокировать болезнь. Скоро выпустят первую партию. Совет на днях приедет на курорт, и там им введут вакцину. Такого Алёна не ожидала. В душе всколыхнулась злоба. Она знала о сыне Мудрейшего, и щенок правда был хорош. Даже её дочери Лиа не удалось за два года сделать то, что сделал Ра’Ан за такой короткий срок. Впрочем, цель Лиа была, наоборот, максимально саботировать все исследования, связанные с вирусом. Что ж, так даже интереснее. Посмотрим как запляшут химеры, когда их последняя надежда испарится в самый последний момент - Алёна злорадно улыбалась, она уже знала, что приказать сыну. Оставалось ещё немного подождать, чтобы действие препарата вошло в полную силу. — Есть ещё какие-нибудь новости? — Кроме того, что самок сыновей Мудрейшего кто-то пытался отравить — нет, — совершенно безэмоционально ответил мужчина и допил чай. Даже будучи бессильным противиться матери, мысли о Катрине он спрятал так глубоко, что сейчас смог говорить о её проступке совершенно спокойно. Чувства Алёны обжигали, под этой красивой внешней оболочкой не было ничего, кроме ненависти и злости. Он, как и обычно рядом с этой женщиной, испытывал странные ощущения, будто тело ему не принадлежит. Слишком расслабился, но настороженность никуда не ушла. Он наблюдал за ней так пристально, как мог, но веки тяжелели, и становилось всё равно, что будет дальше. Сознание вроде бы чисто, но это равнодушное отношение к происходящему ненормально. Каким образом она на него влияет? Как у неё это получается? Она узнала, что хотела, и говорить больше не о чем. Надо уходить. — Хм. Интересно, — после минутного молчания задумчиво выдала Алёна. Внимательнее всмотрелась в сына. Он готов, пора. Его взгляд окончательно стал рассеянным, а поза расслабленной настолько, что он откинулся на спинку кресла, положив на неё голову. Она встала и подошла к сыну, нависнув над ним так, чтобы образовать зрительный контакт. Расспрашивать дальше ни о чём не имело смысла - он уже рассказал всё, что нужно. Личной жизни у него нет. Алёна знала это наверняка. После того как она убила его близкого друга в детстве, он больше не заводил друзей, а став взрослым, держится как можно дальше от женщин. Она не раз под гипнозом задавала вопросы, пытаясь узнать, есть ли у него женщина или друг, но ответ оставался неизменным — нет, у него никого нет. Даже проституток в борделе он всегда брал разных, не выделяя ни одну из них. — Смотри мне в глаза, — отдала чёткий тихий приказ Алёна. Мужчина посмотрел. Ему было всё равно, куда смотреть. Пусть это быстрее закончится, и надо уходить. — Слушай мой голос. Ты должен... Всё шло просто отлично, несмотря на то, что сын, как обычно, сопротивлялся. Теперь учёных тайной лаборатории будет ждать большой и неприятный сюрприз. И не только учёных.