Вечером в октябре

У Хван Интака во всех смыслах выдался паршивый день: он разбил смартфон, когда собирался утром на учебу, он так торопился на занятия, что забыл распечатки для лекции по истории искусства, из-за чего ему поставили «не готов», а значит ему пришлось взять две дополнительные темы на следующий семинар, чтобы закрыть долг. Оплата по его карте не прошла в такси, когда Интак ехал с занятий и ему пришлось отдать последнюю наличку из кошелька, и, в конце концов, он завалил экзамен по вождению. Снова. Уже во третий раз. И вот он оказался в парке, довольно далеко от дома, с долгами по учебе, без денег, без мобильника, без прав… И это был всего лишь понедельник. Интак не был тем человеком, который мог бы впасть в глубокое уныние из-за такого, но сейчас это было самым приближенным чувством из тех, которые он испытывал. Он рухнул на лавочку в парке, обещая самому себе задержаться там не более чем на пять минут — часы показывали уже шесть вечера, становилось прохладно — была середина октября, а до дома, по меркам Интака, идти было еще около часа и даже немного больше. Черт возьми, у него не было денег даже на то, чтобы оплатить проезд в автобусе! Не говоря уже о метро. Интак опустился на одну из лавочек, она уже была занята — на противоположном конце сидел молодой темноволосый мужчина не старше самого Интака, но это была единственная лавка в поле зрения Интака, где сидел один человек — все остальные были заняты или парочками или компаниями друзей или одинокими женщинами, а Интак не хотел быть неправильно понятым. Незнакомец, сидевший на расстоянии вытянутой руки от Интака явно был не в духе. Интак тоже был не в духе. Что же, сегодня они были товарищами по несчастью. Незнакомец разговаривал по телефону и Интак невольно начал прислушиваться к чужим словам, хоть и успел укорить себя за то, как неэтично он поступает, но голос случайного соседа был наполнен такой гаммой эмоций, что Интаку даже стало его немного жаль… Очевидно, что тема разговора была далеко не самой приятной. Наконец, незнакомец положил трубку и прошипел длинное ругательство себе под нос, из которого Интак смог разобрать что-то вроде: «не поесть ли тебе собственного дерьма, сукин ты сын?», а значит Интак не ошибся и разговор скорее всего был ссорой или чем-то крайне к ней приближенным. Ему стало немного жаль случайного собрата по несчастью, так что он спросил: — Плохой день? — ведомый то ли любопытством, то ли сочувствием. Незнакомец обернулся к нему и одарил Интака таким мрачным взглядом, что если бы этим взглядом можно было обращать в пепел, Интак уже превратился бы в пыль. — Отъебись, нахрен, — рявкнул сосед по лавочке устало, нервными движениями вытащил из кармана электронную сигарету и попытался закурить. Электронное устройство замигало красным светодиодом и издало короткий предсмертный писк, сообщивший владельцу о безвозвратно севшем аккумуляторе. Сосед по лавочке выругался еще раз. На этот раз ругательство звучало скорее безысходно, словно он почти смирился с происходящим. Интак моргнул от неожиданности и обиды, получив такой резкий ответ, которого не заслуживал, потому что он всего лишь попытался проявить сочувствие, так что он почти было успел подумать о том, какой-же козел этот его случайный сосед, когда тот тяжело вздохнул и буркнул так тихо, что Интаку пришлось наклониться к нему, чтобы лучше слышать: — Прости. — Мужчина посмотрел на него. Ничего примечательного, симпатичный, но не красавец. Одет обычно: в мешковатую футболку, джинсовку и свободные спортивные брюки. С собой рюкзак. В ушах болтались серьги. — Не хотел тебе грубить, мне очень жаль. Просто… Плохой день. Интак тут же оттаял, потому что не умел особо долго обижаться и всегда был довольно эмпатичным. — Да, знакомо, — сказал он с легкой улыбкой. Незнакомец тоже улыбнулся, почти незаметно, только одним уголком губ. — Есть закурить? — спросил он уже более дружелюбно, хотя напряжение все еще ощущалось в его голосе. Возможно это было смущение за грубость, которую он позволил себе ранее. Интак покачал головой: — Нет, извини, — ответил он. Незнакомец поджал губы, кивком принимая чужой ответ, пробормотал: — Все путем. Некоторое время они молчали, потом сосед спросил: — Хочешь выпить? Интак моргнул снова и непонимающе уставился на случайного собеседника, удивленный таким вольным для двух незнакомцев предложением. Но, с другой стороны, у этого парня очевидно был паршивый день и ему, наверное, нужна была компания, которой у него не было, иначе зачем бы он предлагал такое первому встречному в парке, и у Интака был паршивый день и не было подходящей компании, чтобы выпить немного соджу и выговориться, так что они, возможно, были посланы друг другу самой судьбой сегодня. По крайней мере Интак так подумал, когда решил согласиться на эту авантюру. Правда, у него имелась одна небольшая проблема в виде полной финансовой несостоятельности этим вечером или по крайней мере до того момента, пока ему не заменят банковскую карту. — У меня сейчас нет денег сейчас, — ответил он со вздохом, — в общем… Долгая история… Так что я, наверное, пас. — Я угощаю, — сказал тогда незнакомец. — И приглашаю. Хотел купить кое-кому подарок, но это уже неактуально, так что потрачу эти деньги на свое усмотрение. Кстати, как тебя зовут? — Интак. Меня зовут Хван Интак. Мне двадцать два. Я студент. — Чхве Джиун. Мне двадцать четыре. Через полчаса они завалились под навес уличного ресторана где Джиун заказал две порции горячего супа: — Ты будешь суп? — уточнил он уже после того, как сделал заказ. — Да, — ответил Интак, потому что у него фактически не было выбора. И вместе с супом Джиун заказал две бутылки соджу. Еду и алкоголь принесли одновременно, спустя несколько минут. — Я налью тебе, — сказал Интак, будучи хорошо воспитанным, и взял в руки бутылку, Джиун отмахнулся от него как от какой-то назойливой мошки и налил себе выпивку сам. — Я не настолько тебя старше, — ответил он Интаку, — к тому же мы оба студенты, так что тебе не обязательно вести себя так формально. Интак кивнул, хоть и чувствовал себя немного неловко, но, рассудил он потом, раз уж Джиуна это не смущало, то и Интаку не стоило волноваться по-поводу того, как он выглядит в чужих глазах. К тому же они познакомились полчаса назад. К тому же вряд ли это знакомство вообще продолжится. Они выпили по первой рюмке соджу — Интак почувствовал, как алкоголь горячим облаком окутал пустой желудок и почти мгновенно подарил приятное ощущение тепла, а затем они принялись за суп. Некоторое время они ели молча, прерывая повисшую между ними тишину только звуками бренчания посуды и жевания. Это было настолько странно, что Интак едва не рассмеялся. Потом он спросил: — Ну так… Расскажешь, что у тебя случилось сегодня, отчего ты был так расстроен? — он не называл Джиуна по имени, потому что не знал, как к нему обращаться, так что придерживался обезличенного обращения везде, где это было возможно. Джиун пожал плечами, осторожно потягивая с ложки горячий бульон. — Ну, а ты? — спросил он вместо ответа, — не выглядишь как человек, у которого нет денег даже на миску супа. На тебе дорогое пальто и ботинки. Интак рассмеялся более нервно, чем сам от себя ожидал. — Что-то случилось с моей банковской картой, — ответил он, — и я разбил смартфон этим утром, так что не смог расплатиться и им. Я отдал всю наличку за такси, потому что опаздывал на экзамен по вождению, который завалил уже в третий раз. Я также забыл дома конспекты для семинара и преподаватель заставил меня брать дополнительные темы, чтобы отработать долг… Как-то так… Джиун выслушал его с внимательным лицом, хмыкнул и согласился: — Да, приятель, день у тебя паршивый. Выпьем за то, чтобы этого больше не повторилось. И он снова наполнил рюмки. Потом они выпили еще раз. И еще раз. И еще. В конце концов в какой-то момент Интак сбился со счета сколько раз он уже подносил рюмку ко рту и заливал в себя обжигающую рот жидкость. Электронное табло часов показывало половину восьмого вечера и количество бутылок на их столе удвоилось. Сознание у Интака колебалось, словно желе вытащенное из формы и грозилось в скором времени растечься и уплыть в далекие дали. Спутанно он подумал о том, какое же кошмарное его ждет утро, но даже эти мысли не заставили его отказаться от очередной рюмки алкоголя, которую наполнил для него Чхве Джиун, за эти полтора часа из незнакомца ставшего для Интака почти что лучшим другом. В половину девятого вечера они наконец вышли из ресторана на залитую теплым светом фонарей улицу и хихикая над последней дурацкой шуткой Джиуна, чувство юмора у него было отвратительно банальным и в этом была его прелесть, толкаясь плечами добрели до ближайшей чахлой клумбы, окруженной каменным парапетом. Там Джиун плюхнулся на ограждение, выудил из нагрудного кармана джинсовки тонкую сигарету, одолженную у хозяйки ресторана, спичку, прикурил, окутав Интака облаком сладковатого дыма и сделал несколько быстрых, неглубоких затяжек. — Хочешь? — спросил он весело, протянув сигарету Интаку. Интак отрицательно помотал головой, удивительно легкой от выпитого, и мысли у него внутри блуждали словно пушинки одуванчика, цепляясь и путаясь друг с другом. Поэтому он, должно быть, повел себя излишне настойчиво, когда с нетерпеливым любопытством спросил вновь: — Может быть все-таки расскажешь, что у тебя случилось? Я правда хочу помочь тебе. Разве мы не… Да, мы только что познакомились, но разве плохо иногда поделиться проблемами с первым встречным, который трезво оценит ситуацию? Может быть я дам тебе отличный совет, как ты мне дал! Дело было не только в том, что Интаку было любопытно и любопытство подстегивалось алкоголем, но и в том, что он хотел отплатить Джиуну тем, чтобы подставить свое плечо для поддержки, потому что Интак только и делал, что ныл об учебе, о трижды заваленном экзамене по вождению, о разбитом смартфоне и снова об учебе, опять об учебе, так что Интаку в конце концов стало стыдно, что ему оказали поддержку, в то время как он сам ничем не смог помочь. — Я имею ввиду… Черт. Ты меня так поддержал, а я тебя нет, я чувствую себя паршиво из-за этого, вот о чем я. Иногда нужно… Выговориться, понимаешь? Я поддержу тебя так же, как ты поддержал меня, давай. Ты можешь мне все сказать. Джиун засмеялся, выпуская изо рта облачко дыма. — Это ты то трезво оценишь? — захихикал он и это, наверное, тоже было слишком развязно для Джиуна, но он тоже был пьян, так что он не мог контролировать себя достаточно хорошо, чтобы держать язык за зубами. Поэтому он сказал: — Это сложно, понимаешь, — провел пятерней с зажатой между пальцами сигаретой по волосам, взъерошив их. Дым опустился туманным облаком на его растрепанную шевелюру. — Как насчет предрассудков? У тебя есть предрассудки? Интак непонимающе посмотрел на Джиуна. — Ну, знаешь, — Джиун пьяно хихикнул, словно его забавляла чужая реакция, — интеграция иностранцев разрушает корейскую нацию, новые технологии виноваты в падении демографии и все такое. — Он облизал губы немного более развязно, чем стоило бы. — Я сегодня расстался с парнем, вот что я имел ввиду под плохим днем, — легко признался Джиун, уставившись на Интака пытливым, пронзительным взглядом, ожидая чужой реакции. Интак почувствовал себя некомфортно, но не потому, что его смутили слова Джиуна, хотя может быть он и правда немного смутился подобному откровенному признанию, смущение скорее было вызвано пристальным вниманием Джиуна, совершенно очевидно наблюдающим за реакцией на его слова. — О, — только и сумел сказать поэтому Интак, — это… печально. Джиун коротко рассмеялся, затянулся сигаретой еще раз, тут же потушил её о каменную поверхность парапета, и затем его плечи поникли, на несколько секунд, когда он сказал: — Этот придурок трахал свою одногруппницу. Мы встречались два года, а её он трахал год. У нас должна была быть годовщина через месяц. Хотел купить ему приставку, а теперь он идет к черту. Он задрал голову к небу, закрыв глаза от слепящего света фонарей. Выражение лица у него, всего минуту назад бывшее почти что игривым, теперь приобрело усталое выражение. Интак подумал, что Джиуну, наверное, совсем не кому было в таком признаться, и от того, Интаку стало его очень жаль… — Значит твой бывший просто тупой придурок, — сказал он ободряюще, хоть и эти слова показались ему чужими на собственном языке, — и он не заслуживает такого хорошего человека как ты. Пусть у него член отвалится, а ты точно совсем скоро найдешь себе кого-то получше. Джиун смешливо фыркнул и взглянул на него из-под полуопущенных ресниц. — Ты пытаешься мне льстить, потому что я оплатит твою выпивку? — с улыбкой спросил он очевидно пытаясь шутить. — Еще чего, — хмыкнул Интак, — это была лесть за суп, потому что я был голоден. Ты сам предложил все оплатить. Джиун тонко засмеялся, содрогаясь от смеха всем телом, а Интак, по-прежнему так и не протрезвев, вдруг подумал, глядя на Джиуна: «Интересно, как это — целоваться с парнем?» Джиун посмотрел на него. — Хочешь попробовать? — спросил он. Его голос звучал так, словно плыл вместе с облаками. Интак тряхнул головой, выныривая из грез обратно в холодный октябрь. — Что? — переспросил он испуганно, чувствуя, как стремительно краснеет у него лицо. Интаку показалось, что от испуга он даже протрезвел. Джиун взглянул на него удивленно. — Спрашиваю: одолжить тебе деньги на такси? — произнес он с усмешкой. — Уже поздно, а до твоего дома далеко. Я дам тебе в долг, так что вернешь мне потом. Интак торопливо закивал. — Да, спасибо, эм… Сонбэ? Джиун-сонбэ, — поблагодарил он кланяясь и его покрасневшие уши горели огнем на холодном осеннем воздухе. — Я не смогу записать твой номер, потому что мой сотовый не работает, но, может быть, ты запишешь мой? Напиши мне сообщение в «Какао» (прим.: корейский мессенджер) и как только я куплю новый смартфон, я сразу переведу тебе деньги! Джиун кивнул, порылся в карманах, вытащил несколько смятых купюр и протянул их Интаку. — Здесь должно хватить, — сказал он, — вот, возьми… Даже если не вернешь… Ничего страшного. — Я верну, — заверил Интак, — я не хочу быть тебе должным, ты и так очень добр ко мне и не обязан так помогать. Джиун улыбнулся ему и сказал: — Мы помогли друг другу. — Коротко сказал он, вложив в эти слова куда больше смысла, чем смог уловить Интак своей не до конца протрезвевшей головой. Джиун записал номер Интака в свой сотовый, поднялся с парапета, мягко хлопнул Интака по плечу и произнес: — Спасибо, что поддержал. Даже не представляешь, как это было важно. Эй, — он отступил, отсалютовал и добавил: — если захочешь еще как-нибудь поныть мне в жилетку о том, как в четвертый раз завалишь экзамен по вождению — я не против тебя выслушать. Только разживись деньгами, я не собираюсь поить тебя бесплатно в следующий раз, если мы вдруг пересечемся. Удачи! Он широко улыбнулся Интаку на прощание, поднял воротник джинсовки, пряча шею от холодного вечернего воздуха и не попрощавшись побежал в сторону автобусной остановки, ни разу не обернувшись. Интак сжал в руке потертые мятые купюры, пихнул их в карман пальто и побрел почти в противоположную сторону к стоянке такси.