Is it worth it?

      Девушки медленно и осторожно продвигались через развалины. Их шаги были тихими, почти бесшумными. Обе были в масках, которые не только скрывали их лица, но и защищали от ярких солнечных лучей, пробивающихся сквозь трещины и обломки. Маски создавали ощущение привычной изоляции. Из раций время от времени доносились едва слышимые шорохи, обычные помехи или тихие сигналы, напоминающие о том, что они не одни и всегда на связи с остальными.       Дженна внимательно смотрела на сенсорные часы, которые светились мягким голубым светом. На экране была детальная карта местности, сеть узких тропинок, разбросанных обломков и потенциальных укрытий. Она тщательно искала любые маленькие щели, пустоты или скрытые уголки, где могли спрятаться пропавшие. Тем временем Эмма склонялась над каждым уголком руин, внимательно заглядывая за разваленные стены, осматривая сломанную мебель и прочие обломки. Её глаза внимательно изучали каждую щель и трещину, надеясь обнаружить хоть малейший признак жизни или движения.       — Думаешь, они прячутся где-то? — тихо спросила Дженна, опуская руку и поднимая взгляд. Эмма покачала головой.       — Я бы сказала, что это маловероятно, — она отступила назад, отвернувшись от развалин. — Скорее, они либо мертвы, либо просто сбросили все датчики и смылись.       — Ага, только куда, — Дженна кивнула, вернув взгляд к экрану. — Мы почти дошли до места, где был последний сигнал... По-моему, мы сюда не ходим и не ходили до этого. Чего их туда занесло?       — А ты сама не задумывалась, что, может быть, они искали кого-то? — Эмма повернулась к ней.       — Здесь выжившие раз в месяц появляются, к тому же в эту зону никто из штаба не ходит, — Дженна покачала головой, проходя мимо неё. — Хотя, может быть, но это навряд ли.       Эмма последовала за ней, хмуря брови.       — Ты слишком расслаблена, — сказала она твёрдо. — Мы идём на территорию, которую даже не сканировали. Кто знает, чего ждать.       Дженна закатила глаза.       — Расслаблена? Вот уж что, но точно не расслаблена, — Дженна фыркнула, бросая на неё недовольный взгляд через плечо. — Я тут что вспомнила-то. Мне как-то Стивен рассказывал, что сюда уже выходила какая-то команда для зачистки, но так и не вернулась.       — И, конечно, никто не удосужился обновить карту? — Эмма остановилась, голос стал тише. — Слишком много людей «не вернулись». Это не случайность.       Дженна лишь пожала плечами. Она подняла взгляд от экрана и завернула за высокую стену.       — Сюда почти пришли, — произнесла она, прищурившись. Обычная, но темная поляна, окруженная высокими деревьями с густой травой и листьями. Эмма медленно обошла взглядом территорию, внимательно осматривая каждую мелочь. Всё казалось слишком спокойным, слишком тихим. Ни малейшего движения, ни единого звука, проронённого ветра или шелеста листьев. Даже птицы будто держались подальше. Эмма потянулась за оружием, пряча руку за спину. Дженна же отошла назад, рассматривая место с другого ракурса. — Что-то не так, — Дженна коснулась рукояти пистолета, сжав губы в тонкую линию. — Видишь? — она осторожно указала на кучу шмоток, валяющихся у побитого жизнью забора. Рюкзаки, разорванные части костюмов, разбитые маски... Эмма подкралась ближе, не отрывая взгляда от окружающих теней. Она присела у одного из рюкзаков, молния раскрыта, содержимое вывалено на землю. Внезапно из темноты рюкзака выскочила крыса, маленькое, стремительное существо с блестящими глазами и шёрсткой, взъерошенной от неожиданного движения. Она метнулась наружу с такой резкостью и скоростью, что Эмма не успела даже вовремя среагировать. В этот момент Дженна присела рядом, а Эмма же от неожиданного испуга резко отпрянула назад, потеряв равновесие. Её тело столкнулось с Дженной, две фигуры слились в одном порыве движения, и их общая масса с силой врезалась в старый деревянный забор. Погнутые доски треснули и хрустнули под напором, ветхая преграда не выдержала их натиска и в одном месте проломилась, образовав зияющую дыру.       За забором открывался обрыв, крутой склон, уходящий вниз с такой резкостью, что казалось, земля просто исчезает под ногами. Густая растительность и камни перемежались между собой, создавая хаотичный и опасный ландшафт. Без малейшей возможности остановиться, Эмма и Дженна мгновенно сорвались вниз, тело за телом они полетели кубарем по склону. Каждый поворот падения сопровождался жёсткими ударами, сначала о грубую кору деревьев и острые ветки, которые царапали кожу и цеплялись за костюм, затем о камни разного размера, от крупных глыб до мелких острых осколков. С каждым ударом боль разливалась по телу, заставляя мышцы напрягаться и судорожно пытаться удержать хоть какую-то устойчивость.       Наконец, после кажущейся вечностью борьбы с гравитацией и поверхностью склона, они достигли самого низа. Тела Эммы и Дженны с силой рухнули на землю, покрытую опавшей листвой и мелкими ветками. Они лежали неподвижно, тяжело дыша, ощущая каждую больную точку, ушибы, царапины и синяки, которые уже начинали появляться на коже.       — Блять... — прохрипела Дженна, с трудом принимая сидячее положение, хватаясь за голову. — Если хотела прокатиться, можно было и без моего участия... — Эмма попыталась выпрямиться, но острая, жгучая боль в области живота заставила её снова лечь. Она положила руку на живот, с трудом удерживаясь от сдавленных стонов. Рука нащупала мокрый участок на костюме, и Эмма с неохотой перевела взгляд на свои пальцы.       — Повторим? — голос прозвучал хрипло, слова будто перекатывались на языке.       — Обойдешься, — Дженна поморщилась, снимая рацию с ремня, пытаясь включить. Из маленького динамика раздался гул помех, прерываемый короткими сигналами. Качество звука становилось с каждым мигом всё хуже. Дженна попыталась исправить это, но помехи только усилились, почти перекрывая радиосвязь. — Ну же, — она со всей силы стукнула по боку рации. Эмма тяжко вздохнула, не без боли попыталась сесть поудобнее. Она внимательно осмотрела себя на предмет серьёзных повреждений, стараясь игнорировать резь в боку. Раздавшийся из рации гул, прерываемый короткими сигналами, добавил напряжение в и без того напряжённую атмосферу. Рация коротко пискнула и умолкла. Тишина, густая и давящая, накрыла их с головой. Дженна несколько раз щёлкнула по экрану, но он остался чёрным. — Ну вот… — прошептала она, сжав зубы. — А ты чего расселась? Свою рацию доставай.       Эмма медленно перевела взгляд на свой инструмент, прикреплённый к поясу. Рука потянулась к нему, но остановилась, как только короткая вспышка боли пронзила бок.       — Секунду подожди, — сказала она, прикрывая глаза.       — Отлично, раненых нам вот точно не хватало, — Дженна сама перекатилась на колени, подползла ближе и сняла рацию с её пояса. Эмма попыталась отстраниться от прикосновений Дженны, но это лишь добавило боли, и она сдалась, позволяя делать той, что хотела. Рука Дженны прошлась по боку Эммы, ощупывая повреждённое место через ткань костюма.       — Не трогай... — сказала Эмма, стараясь подавить болезненный стон.       — Хорошо, оставлю тебя истекать кровью, — Дженна демонстративно подняла руки.       — Очень смешно, — пробормотала Эмма сквозь зубы. — Просто... Аккуратнее.       — Я подумаю над этим, — Дженна бросила взгляд вверх. В принципе, листва не пропускала солнечного света. Она снова опустила взор и медленно расстегнула малую часть костюма, открыв обзор только на раненую часть тела, однако вдруг вспомнила про аптечку, которая была в наборе в рюкзаке. А рюкзак должен был быть где-то поблизости. Дженна вручила Эмме рацию. — Попробуй что-нибудь сделать с рацией, я поищу аптечку, она должна быть где-то тут.       Эмма кивнула, сжимая рацию в ладони. Дженна отползла в сторону, оглядывая заваленный склон, обломки дерева, сломанные ветки, куски земли и камней. Рюкзак мог быть похоронен под чем угодно. Дженна медленно отошла в сторону, опускаясь на колени среди высокой травы и кустарников. Она внимательно осматривала землю вокруг, осторожно расчищая листья и ветки руками. Трава была влажной, а земля под ней мягкой и слегка вязкой.       Перед ними возвышалось полуразрушенное здание, огромный многоэтажный бетонный комплекс, давно покинутый людьми, наполовину ушедший глубоко в землю. Его стены были покрыты трещинами, мохом и плесенью, окна выбиты или заколочены досками и металлическими листами. Фасад здания частично обрушился, обнажив внутренние этажи и коридоры, наполненные тенью и мраком. В стороне от главного входа зияла большая дыра в стене, зияющий провал размером примерно с автомобильный гараж. Края этой дыры были неровными, обломки бетона свисали вниз, а внутри зияла тёмная пустота.       В этот момент Эмма наконец смогла настроить рацию, раздался слабый треск и потом прерывистый голос, но связь была нестабильной и непонятной. Она пыталась сосредоточиться на сообщении, когда внезапно раздался громкий грохот, как будто что-то тяжёлое рухнуло или столкнулось. Этот звук эхом прокатился по развалинам, нарушая тишину. Сразу после этого послышался резкий крик Дженны, смесь боли, сопровождаемой грубой нецензурной бранью. Эмма резко обернулась и увидела мимолётный силуэт, огромная уродливая тварь с покрытым грязной чешуёй телом схватила Дженну за руку. Существо было непропорционально большим: длинные конечности с острыми когтями, горбатая спина и жутко искривлённая морда с блестящими глазами. Оно безжалостно тащило девушку в сторону той самой дыры в стене. Дженна отчаянно сопротивлялась, тело изгибалось в попытках вырваться, но сила чудовища была подавляющей. Всё постепенно стихало по мере того, как её затягивали в тёмный проём. Тень поглотила её полностью, сначала рука исчезла из виду, затем весь силуэт растворился в мраке. Эмма инстинктивно отползла назад, упав на влажную землю. Она быстро спряталась за большим камнем неподалёку, массивным валуном с шероховатой поверхностью, покрытой лишайником и мхом. Камень был достаточно большим, чтобы скрыть её от глаз тварей. Сердце билось бешено, дыхание сбивалось, каждый вдох казался слишком громким в этой гнетущей тишине. Через несколько мгновений из тёмного отверстия вылезли ещё две подобные твари. Их тела были покрыты грязной чешуёй, когти цеплялись за обломки бетона при подъёме по стене. Их глаза блестели в полумраке, жёлтые и красные огоньки. Существа внимательно осматривали окрестности: они принюхивались к воздуху, прислушивались к звукам леса и травы. Но несмотря на всю их зоркость, они не заметили прячущуюся за камнем Эмму. Через несколько минут твари бесшумно скрылись обратно в глубины разрушенного здания, погрузившись во мрак коридоров и залов. После их ухода наступила гнетущая тишина, только ветер тихо шуршал в листьях и трава слегка колыхалась под лёгким дуновением воздуха. Эмма замерла за камнем, дыхание рваное, едва слышное. Пальцы сжимали рацию так крепко, что костяшки побелели. Глаза не отрывались от той самой дыры в стене, чёрного зева, в который исчезла Дженна.       — Дженна… — прошептала она. В голове метались мысли: возвращаться ли за ней? Нет оружия. Никакого прикрытия. Одна против трёх... Или больше? Но и бросить её было слишком отвратительным поступком. Хуже предательства - оставить человека на верную смерть. Она медленно опустила взгляд на свою рану. Кровь проступала сквозь ткань, но боль не была так сильна. Рация снова пискнула, короткий сигнал. На секунду мелькнул чужой голос: «Сигнал... Координаты... Уходите...».       Связь оборвалась.       Эмма прикусила губу. Всего два выбора: уйти и выжить или пойти навстречу к тварям ради Дженны. Она посмотрела на дыру, тишина здания будто поджидала ответа.       Медленно, почти бесшумно, она двинулась вперёд, но сначала надо было перебинтоваться, а для этого нужен рюкзак, который был где-то здесь. Где рюкзак, там и оружие.       Эмма пробиралась сквозь густой подлесок, сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось. Наконец, среди влажной травы и опавших листьев она заметила рюкзак, грязный, изорванный, словно переживший не одну бурю. Ткань была промокшая, местами порванная, лямки облеплены колючками и засохшей грязью. Она осторожно подняла его, чувствуя тяжесть и неровности внутри. Отойдя в сторону за большой камень, покрытый мхом и лишайником, Эмма опустилась на колени. Ветер слегка шевелил листья, но вокруг стояла тревожная тишина. Она расстегнула пояс костюма, ткань была влажной от пота и крови. Перед глазами предстала рана на боку, зияющая, с неровными краями кожи, словно плоть была разорвана острыми зубьями или когтями. Кровь медленно сочилась из раны густыми струями, темно-красная, почти черная на свету. Она липла к коже и ткани, оставляя следы, которые казались живыми, словно рана дышала и пульсировала. Запах крови был резким, металлическим, смешанным с сыростью леса и горечью боли. Кожа вокруг раны была опухшей и покрасневшей, с синюшными пятнами от ушиба. Мышцы выглядели израненными: торчали обрывки волокон, покрытых грязью и слизью. Каждое движение вызывало резкую боль, жгучую и колющую, будто в рану впивались тысячи иголок.       Эмма стиснула зубы, стараясь не издавать звуков. Она достала из рюкзака аптечку, пластиковый контейнер с помятым логотипом и следами старых мазей. Внутри были бинты, антисептик, ножницы и несколько ампул с обезболивающим. Рука дрожала, когда она взяла нож из пояса, лезвие было холодным и острым. Зажигалка в другой руке выдавала тусклый пламень. Эмма тщательно и хорошо обработала лезвие ножа, затем нагрела его. Прикосновение раскалённого ножа к краю раны вызвало взрыв боли: огненный жар пронёсся по всей площади повреждённой кожи и глубже, в мышцы и нервы. Глаза слезились, дыхание сбивалось, грудь сжималась от боли. Казалось, что плоть горит изнутри, распадается на куски под жаром раскалённого металла.       Сквозь боль Эмма быстро и аккуратно провела лезвием по краям раны, способ остановить кровотечение. Кровь закипала на жаре, образуя корочку из свернувшихся сгустков. Когда пламя отступило, Эмма схватила бинт, плотную ткань с пропиткой, слегка пахнущую спиртом и травами. Она аккуратно приложила бинт к ране и начала туго обматывать его вокруг талии. Каждый оборот прижимал края раны друг к другу, постепенно останавливая кровотечение. Плотное давление бинта вызывало жжение и тянущую боль, но кровотечение уменьшалось. Рука дрожала от напряжения и боли, но Эмма не сдавалась. Она завязала узел крепко, чтобы повязка не ослабела при движении. Дрожащими пальцами застегнула костюм обратно, ткань натягивалась на припухшую область, создавая дополнительное давление. Боль отдавалась при каждом движении ребер и вдохе, резкая, жгучая, словно огонь внутри тела.       Из рюкзака она достала металлические детали дробовика: тяжелый ствол с матовой поверхностью, затвор с мелкими царапинами, магазин и приклад из темного дерева с потертостями. Патроны звякнули в карманах. Эмма повесила собранный дробовик на ремень за спиной. Она медленно поднялась, опираясь на камень. Каждое движение отдавалось болью в боку, будто раскалённая проволока врезается внутрь. Дышать было тяжело, мелкие вдохи, короткие и осторожные. Она посмотрела на чёрную дыру в стене. Эмма шагнула в неё, сердце бешено колотилось, мышцы напрягались, готовые к любому неожиданному движению. Но вдруг под ногами послышался хруст, пол под ней треснул и мгновенно провалился. Она стремительно рухнула вниз, воздух свистел в ушах, тело сотрясалось от удара, когда она упала на что-то твёрдое и неровное. Голова с силой врезалась о камень, и сознание потемнело...

***

      Когда Эмма пришла в себя, она оказалась в мрачном, тесном помещении, полном ужасающей мерзости. До неё долго доходило окружающее, но когда она наконец раскрыла глаза полностью, то увидела, что вокруг неё расстилалась огромная куча человеческих останков, костей, мяса и крови, сплетённых в зловещий клубок. Мясо было тёмно-красного цвета, местами серело и разлагалось, кожа бледная, порванная и покрытая грязью, остатки давно умерших тел, от которых остались лишь жалкие обрывки. Кровь покрывала всё вокруг, густая, вязкая, почти чёрная в некоторых местах, с прожилками ярко-красного цвета. Она пропитывала пол, стены и даже свисала с потолка каплями. Запах был невыносим, смесь гнили, старой крови и сырости проникала в лёгкие, вызывая приступы тошноты и удушья. Пол был покрыт слоем грязи и крови, по которой трудно было ступать, каждый шаг сопровождался липким звуком, словно ноги вязли в вязкой субстанции. Кости хрустели под ногами, а иногда попадались черепа с пустыми глазницами, которые казались живыми в тусклом свете.       Эмма попыталась подняться на ноги, но слабость и головокружение заставили её опуститься обратно на колени. Голова раскалывалась от боли, пульсирующая боль будто молотком била изнутри черепа. Тошнота подступала к горлу, заставляя судорожно сглатывать и сжимать зубы. Кожа была влажной от холодного пота, а дыхание прерывистым и тяжёлым. Вокруг царила тьма, но через узкие щели пробивался тусклый свет, который играл на каплях крови, сверкая как мрачные рубины. Эмма медленно протянула руку вперёд, пальцы коснулись холодных камней и липких кусочков мяса. Всё вокруг казалось живым кошмаром. Каждое движение вызывало волны тошноты и слабости, но страх и инстинкт выживания толкали её вперёд. Она осторожно начала продвигаться сквозь эту жуткую массу останков, стараясь не наступить на острые кости или скользкие пятна крови. Холодная кровь прилипала к подошвам её ботинок, оставляя за собой следы.       Вдруг из темноты, словно вырвавшись из самой бездны, вспрыгнула тварь, нечто невообразимое, покрытое грязной, липкой шерстью, с искривлёнными когтями и глазами, горящими диким безумием. Она врезалась в Эмму с невероятной силой, отбросив её назад. Воздух наполнился резким запахом разложения и сырости. Но её рефлексы не подвели, она схватила дробовик и выстрелила. Грохот выстрела разорвал тишину, и тварь рухнула, окатив вокруг себя фонтаном густой, тёмной крови. Эта кровь была не просто красной, она была густой, почти черной, сверкающей на слабом свете зловещими блёстками. Она медленно растекалась по неровной земле, образуя глубокую лужу. В её вязкой массе плавали куски плоти, обрывки кожи с волокнами мышц, кости и клоки волос, перемешанные с кровью и грязью.       Эмма знала, что если есть одна тварь, значит, есть ещё, а шум выстрела привлечет внимание. Эмма, чувствуя, как к горлу подступает тошнота, беззвучно прыгнула вниз в глубокую лужу, чтобы скрыться. Холодная, липкая жидкость мгновенно обволокла её тело, она проникала сквозь одежду, холодя кожу и вызывая неприятное ощущение прилипшей грязи и крови. Вода казалась густой и вязкой, словно сама смерть текла под ногами. Когда шум прекратился, что значит, что никого нет, Эмма вылезла из лужи. Её одежда была пропитана кровью и грязью до такой степени, что казалось, она сама стала частью этого ужасного месива. Кожа под одеждой горела от холода и грязи, а волосы прилипли к лицу и шее. Тошнота сжимала желудок.       Она бесшумно последовала за чудовищами через узкую землянную дыру, пространство было настолько тесным, что казалось, что стены дышат вместе с ней, давят. Под ногами хрустели сухие ветки и земля, пропитанная кровью и гнилью. Когда она поднялась вверх, перед ней открылось небольшое помещение, мрачное и удушливое. Стены были испачканы грязью и пятнами крови разных оттенков, от свежей ярко-красной до уже почерневшей и засохшей. Повсюду валялись трупы, тела безжизненные, искорёженные и обезображенные. Некоторые были скованы цепями из поваленных деревьев, другие лежали в беспорядке, словно брошенные игрушки. Пахло гнилью, потом и чем-то ещё. Между трупами стояли сооружения из сломанных веток и коряг, грубые клетки или ловушки, созданные кем-то или чем-то для удержания тварей. В штабе она видела пару таких.       Эмма резко остановилась, вцепившись взглядом в свежий труп, лежащий на холодной, грязной земле. Его тело было изуродовано, кожа бледная, почти мраморная, но в некоторых местах покрытая пятнами кроваво-алого цвета, которые ещё не успели засохнуть. Кровь струилась из глубоких рваных ран, образуя вокруг трупа зловещие лужи. Она была густая, вязкая, почти как смола, насыщенного тёмно-бордового оттенка с пятнами ярко-красного.       На земле блистал металлический значок, символ принадлежности к штабу. Эмма опустилась на колени, осторожно взяла его в руки. У Эммы был такой же значок, как и у Дженны, и у остальных из их группы. Вздох вырвался из груди Эммы. Она подняла голову и осмотрела помещение до конца. В углу, в полумраке, её взгляд наткнулся на фигуру Дженны. Но это было не то, что она ожидала увидеть. Дженна висела вниз головой, за одну ногу подвешенная к потолку толстой верёвкой. Её тело было измождённым и покрытым ссадинами и кровавыми пятнами.       Возможно, этот выживший до своей смерти пытался использовать эту ловушку, чтобы поймать тварь, но он умер раньше, а ловушка сработала иначе: сейчас в ней оказалась Дженна. Твари словно потеряли её или же интерес к ней, иначе они уже давно бы убили её.       Эмма осторожно взобралась по стене, её пальцы крепко сжимали холодные, шероховатые выступы из камня, которые цеплялись за кожу, оставляя мелкие царапины и следы. Один неверный шаг, и она могла сорваться вниз. Пот выступал на лбу, смешиваясь с пылью и грязью, а дыхание становилось всё более частым и тяжёлым. Ноги упирались в неровные камни, цепляясь за каждую трещину, помогая продвигаться вверх. Наконец, дотянувшись до верёвки, Эмма ощутила её грубую, жёсткую текстуру под пальцами, она была изношена и покрыта пылью, но всё ещё крепкая. Она достала из кармана небольшой нож с затупленным лезвием, которое едва справлялось с задачей, и начала перерезать верёвку. Лезвие скрипело и царапало волокна, издавая резкий звук трения. Волокна постепенно ослабевали, натяжение верёвки уменьшалось.       Внезапно верёвка лопнула с громким треском. Дженна сорвалась вниз. Её тело с грохотом ударилось о неподвижный труп, лежавший на земле. От удара воздух вырвался из лёгких, слышался резкий хруст и глухой звук столкновения плоти с камнями. Тело Дженны прокатилось по земле, скатившись вниз по неровной поверхности. Она упала на спину, боль пронзила плечо и бедро, ощущение резкой, жгучей боли от удара о острые камни заставило её вздрогнуть.       — Дженна! — Эмма спрыгнула вниз, приземлившись на колени, боль в боку взорвалась новой волной. Она подползла к ней, дрожащими пальцами нащупывая пульс на шее. — Очнись... Очнись же...       Дженна медленно приоткрыла глаза, взгляд затуманился, на лице промелькнул след боли. Голос прозвучал слабым и хриплым.       — Опять ты?       — Ещё один ироничный комментарий, и я лично сверну тебе голову. Не заставляй меня жалеть о том, что я полезла в эту задницу ради тебя, — Эмма попыталась изобразить улыбку, но вышло довольно жалко. Она осторожно помогла ей сесть, положив руку под голову. — Ты в порядке? Где-то болит?       — Примерно... Везде, — Дженна тут же схватилась за плечо, а потом за бедро, втянув воздух. — Ты полезла в логово твоей ради меня?       — И это самое необдуманное решение в моей жизни. К тому же, кто-то должен был прибрать за тобой трупный беспорядок, — прошипела Эмма, помогая ей опереться на стену. — И да, я только что пролезла сквозь кишку ада, выстрелила в одну тварь, каталась в их крови, как в дерьмовом бассейне, и чуть не сломала шею ради того, чтобы вытащить тебя из этой жуткой развешенной позы. Так что, если ты сейчас скажешь «спасибо», я буду рада.       — Много хочешь, — Дженна вяло улыбнулась, держась за её плечо. — Надо валить отсюда до того, как наступит ночь. Иначе мы вообще отсюда не выйдем.       — Браво, наконец-то ты начала говорить по-человечески, — Эмма осторожно помогла ей встать, обхватив за талию и пристроив вторую руку под локти. — Ты можешь идти? Или мне тебя нести на руках, как новобрачную?       — Если тебе с этой мыслью будет легче нести меня, то на здоровье, а так я не немощная, — Дженна огляделась. — Ты случаем не встретила кого-нибудь из пропавшей команды?       — Встретила, — коротко ответила Эмма, оглядывая тёмные углы.       — И по дороге потеряла?       — Ну, не совсем... — Эмма нахмурилась, а потом указала на трупы в противоположном углу. — Встретила вот в таком виде. Все остальные, наверно, в том же состоянии.       — Проверять не хочется, — Дженна покачала головой.       — Мудрое решение. Пойдём, пока эти твари не вспомнили, что у них гости, — Эмма обвела взглядом темноту, дробовик крепко сжат в руке. Однако не успели они дойти до стены, как из зияющей дыры в её каменной поверхности внезапно вырвалась тварь, нечто уродливое и зловещее, с покрытым слизью телом и острыми, как бритва, когтями. Оно стремительно бросилось прямо на Эмму, с такой силой, что удар выбил из её рук дробовик. Эмма рухнула на землю, тело её с глухим стуком столкнулось с холодным камнем. Воздух вырвался из лёгких, резкий, душераздирающий звук, похожий на хриплый вздох боли. Дженна упала рядом, выгнувшись от внезапной, пронзительной боли, которая словно вспышка электричества пронзила каждую клетку её тела. Она почувствовала, как сердце бешено колотится, кровь прилила к голове и затуманила взгляд, но разум быстро взял верх над болью. Дженна дотянулась до упавшего дробовика, рука её дрожала так сильно, что казалось, вот-вот оружие выскользнет из пальцев. В голове мелькнула мысль: что если выстрел попадёт не в тварь, а в Эмму? Но, сосредоточившись, Дженна прицелилась. Пальцы крепко сжали курок, и раздался резкий выстрел. Пуля пронзила воздух с оглушительным свистом и ударила тварь с такой силой, что та отлетела назад. Её тело ударилось о стену, и оттуда раздался тяжёлый глухой стук, тварь рухнула, словно мешок с камнями.       — Держи! — Дженна бросила Эмме дробовик, поднимаясь, опираясь о стену.       — Спасибо, — Эмма схватила оружие, чувствуя прилив адреналина. Тварь лежала на земле, её мёртвое, обезображенное тело ещё подрагивало, отдавая последние судороги. Эмма осторожно подошла ближе, направляя дуло прямо в голову твари. Раздался выстрел, голова буквально взорвалась изнутри, брызги крови окунули Эмму в кровавую кляксу. Она вздрогнула, стирая кровь с лица.       — Живодерка, — с усмешкой промычала Дженна, поднимая взгляд кверху. Наконец она увидела широкую трещину, ведущую куда-то вверх.       — Заткнись, — Эмма вытерла рот рукавом, переводя взгляд к той же трещине. — Думаешь, оттуда можно выбраться наружу?       — Вариантов у нас немного... Точнее, других вариантов нету вообще, — Дженна пожала плечами, подходя к стенке и хватаясь за выступ, но плечо пронзила уже не такая сильная волна боли, а следом и бедро.       — Уверена, что сможешь туда залезть? — Эмма нахмурилась, оглядывая её с ног до головы. — Ты же еле стоишь на ногах.       — Конечно, давай я останусь здесь на съедение пёсикам, это же значительно лучше, чем попытаться вылезти и сохранить себе жизнь, — Дженна проигнорировала боль в руке, снова берясь за выступ и медленно поднимаясь вверх по стене.       — Только не упади на меня, — Эмма сжала дробовик, глядя наверх. — И побыстрее, а то мне уже начинает нравиться это уютное местечко.       — Так оставайся тут, — Дженна подтянулась, прыгнула, тут же схватившись за выступ, добираясь до трещины.       — Очень смешно, — Эмма тяжело вздохнула, пружинисто подпрыгнув, хватая за край трещины и подтягиваясь. Её взгляд метался вверх, следя за Дженной.

***

             Когда они, наконец, выбрались наверх, воздух словно наполнился тяжёлым, долгожданным облегчением. Эмма глубоко вдохнула, позволяя грудной клетке расшириться, и выдохнула с такой силой, что, казалось, вместе с этим выдохом уходит вся накопленная усталость и напряжение. Всё это время, пока они взбирались в расщелине вверх, она не отрывала рук от Дженны, крепко поддерживая её за талию. Несмотря на то, что на лице Эммы мелькали признаки раздражения и недовольства, возможно, из-за усталости или беспомощности, она не отпускала Дженну ни на секунду. Её пальцы сжимали ткань одежды Дженны, удерживая её от падения. Каждый шаг давался медленно и осторожно, ноги скользили по камням, а дыхание было прерывистым и тяжёлым.       Они осторожно вышли наружу через зияющую дыру в стене, ту самую, где началась вся эта ужасная мазня. Они уже собирались повернуть обратно, когда внезапно раздался резкий, пронзительный рев, глубокий и жуткий звук, который заставил кровь застынуть в жилах. Обескураженные, обе резко обернулись. Из тёмной дыры медленно и вышли четыре твари. Их движения были размеренными, почти ленивыми, но в каждом чувствовалась угроза. Они скалились, зубы острые и желтоватые блестели на свету, а глаза сверкали хищным огнём. Кожа их была покрыта грязью и слизью.       В этот момент взгляд Дженны упал на сумку, валявшуюся рядом, изношенную и пыльную, но всё ещё целую. С молниеносной реакцией она схватила её и быстро достала две гранаты: одну дымовую, другую - обычную боевую. Лёгкое хмыканье сорвалось с её губ. Дженна бросила дымовую гранату прямо у ног чудовищ, она упала с приглушённым металлическим глухим звуком и тут же начала выпускать густой серый дым, быстро наполняя пространство плотным туманом. Этот дым словно поглотил всё вокруг, скрывая их с Эммой от глаз врагов. Не теряя времени, Дженна метнула обычную гранату туда, где, по её предположению, находились твари. Она взорвалась с оглушительным грохотом, взрыв был мощным и ярким, ударная волна прокатилась по земле, поднимая пыль и мелкие камни в воздух. В этот момент Эмма схватила Дженну за руку и рывком потащила её прочь. Они бросились к ближайшему укрытию, глубокой яме под массивным камнем. Эмма быстро затащила Дженну внутрь, прижимая к себе, чтобы защитить от возможных обломков и последствий взрыва. Взрыв гремел за их спинами, громкий и оглушающий, словно раскат грома в безоблачном небе. В ушах стоял звон, а лёгкие наполнились запахом пороха и горелых остатков.       — Ты... Совсем сдурела?! — прошипела Эмма, прижимая Дженну к земле, пока осколки падали вокруг. — Гранаты?!       — Зато теперь у них голова болит сильнее, чем у меня, — Дженна криво усмехнулась, но тут же поморщилась от боли. — Я брала их на задание...       — С ума сошла... — Эмма покачала головой, но в глазах мелькнуло что-то тёплое. — Ладно... Главное, что сработало.       — Надо уходить скорей, — Дженна отпихнула её. — Хрен с ними, с вещами, если мы не успеем до ночи, вещи нам уже не понадобятся.       — Да ладно тебе, ещё немного, и ты начнёшь читать мне мораль о пунктуальности, — Эмма резко поднялась, схватив Дженну за руку. — Побежали.       — Я не могу бежать, идиотка...