Is it worth it?

      Дженна медленно открыла глаза, и первое, что она почувствовала, - это холодный, стерильный воздух больничной палаты, который мягко касался её кожи, заставляя вздрогнуть. Комната была небольшой, но светлой: стены были выкрашены в спокойный, почти молочный оттенок белого, который казался одновременно чистым и немного безжизненным. Сама Дженна лежала на ровной медицинской койке с металлическими перилами по бокам. Её тело было одето в свободную больничную рубашку из тонкой хлопковой ткани, она казалась слишком большой и просторной, словно специально подобранной для того, чтобы не стеснять движения, хотя сама Дженна сейчас почти не могла двигаться. Ноги были босые и слегка бледные. Волосы девушки были распущены, густые тёмные локоны свободно падали на плечи и часть груди, немного растрёпанные и влажные от недавнего мытья, несколько прядей прилипли к шее и лбу. Лицо выглядело бледным, с лёгким румянцем на щеках, возможно, от слабой лихорадки или усталости. Глаза были полузакрыты, веки тяжело опускались, а взгляд временами блуждал по потолку, словно пытаясь сосредоточиться на чём-то невидимом.       В комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим гудением аппаратов и едва слышным шуршанием капельницы, которая медленно подавала лекарства прямо в вену Дженны. Воздух был наполнен характерным запахом антисептиков, смесью спирта и лекарств, которая одновременно раздражала и успокаивала. На прикроватной тумбочке стояла небольшая бутылочка с водой и одноразовый стаканчик, а рядом лежали личные вещи, аккуратно сложенная книга и очки в тонкой оправе. Каждое движение тела давалось Дженне с огромным трудом, мышцы были ослаблены после перенесённого приключения, и даже простое поворачивание тела вызывало болезненные ощущения. Она чувствовала внутреннюю тяжесть и слабость, словно всё тело было наполнено свинцом.       У кровати висела кнопка вызова медсестры, а рядом стоял небольшой столик с необходимыми лекарствами и медицинскими принадлежностями. В углу комнаты стояло кресло для посетителей, пустое сейчас. Дверь внезапно распахнулась, и в комнату вошла Кэсс в синем халате, держа в руках небольшую прозрачную пластиковую коробку с небольшими стеклянными флаконами внутри. Она бросила взгляд на Дженну, которая теперь уже пыталась сесть на кровати, и мягко улыбнулась. Дженна осторожно моргнула, пробуя сфокусировать взгляд. Было трудно сосредоточиться, так как голова всё ещё кружилась от лекарств, которые медленно текли по венам, заставляя чувствовать себя так, будто каждое движение требует титанических усилий. Её слух был затуманен, звуки казались далёкими и приглушёнными, словно она находилась под водой.       — Кэсс? — выдохнула она. — Привет.       — Ты проснулась, — Кэсс поставила коробку на прикроватную тумбочку. Она подошла к кровати, убрав прядь волос с лица Дженны. — Как ты себя чувствуешь?       — Где Эмма? Она в порядке? — перебила Дженна, потирая висок.       — Она жива, если это тебя волнует больше всего, — Кэсс слегка нахмурилась. — Кто вас учил раны прижигать? Нет, я понимаю, ситуация, может, экстренная, но и прижечь можно неправильно... Неважно. Она не хотела уходить, пока ты не проснёшься, я её кое-как в палату загнала, а потом на стол, молодцы вы, конечно.       — Раны прижигать? Чего? — Дженна рассеянно нахмурилась. В памяти всплыли отрывки, и она медленно кивнула. — Рана, которая на животе?       — Да, именно так. Глубокий порез, около пяти сантиметров, если не больше, — Кэсс хмыкнула, садясь на стул рядом с кроватью. — Я всё время удивляюсь, как она вообще умудрялась на ногах удержаться...       — Это меньшее, что она сделала, — пробормотала себе под нос девушка. Она протерла глаза и снова посмотрела на Кэсс. — Я не помню, как добралась.       — Я думала, что ты вообще ничего не будешь помнить, — Кэсс устало вздохнула, потирая переносицу. Кэсс слегка нахмурилась, достала небольшой тонометр и, обернув плечо брюнетки манжетой, начала замерять кровяное давление. — Ты была без сознания, когда Эмма тебя принесла. И бледная, как труп.       — Мне не нравится это сравнение, — Дженна слабо поморщилась, хмуря брови.       — Тебе и не должно, — Кэсс хмыкнула, аккуратно сжимая манжету на руке девушки и снимая с неё, сразу записывая показатели в блокнот. — Но это именно то, что мы увидели, когда Эмма чуть ли не выливала этот люк. Притащила тебя на спине, бледную, без сознания. Сама-то едва держалась на ногах, а тебя никак не отпускала. Ты-то молодцом держишься, а она скулит каждый раз, как я приду. Больно якобы, что неудивительно с такой чёрной дырой в животе и синяками, ушибами...       — А со мной что? — тихо спросила Дженна и медленно приподняла ткань своей больничной рубашки, взгляд её упал на живот, плотно обмотанный толстыми бинтами. Эти бинты были пропитаны пятнами крови, тёмно-бордовыми, почти чёрными в некоторых местах. Кровь просачивалась сквозь ткань, образуя неровные, будто живые узоры. Она пахла горечью железа и чем-то едва уловимым, словно смесью старой ржавчины и сырой земли. Кэсс знала, что под бинтами, в отличие от Дженны. Под этими плотными бинтами скрывалось четыре глубоких раны, оставленные острыми клыками твари, как поняла Кэсс. Они были не просто порезами или царапинами, это были настоящие разрывы плоти, прорезавшие кожу и ткани. Представить, насколько острыми и мощными должны были быть эти клыки, невозможно без содрогания.       Кэсс узнала правду со слов Эммы. Когда та тварь схватила Дженну и тащила в своё логово, её пасть с зубами, похожими на кинжалы, вцепилась в торс Дженны с ужасающей силой. Клыки прокусили не только костюм, но и плоть под ним, оставив глубокие раны, которые сейчас были аккуратно зашиты хирургическими швами. Швы были ровными и точными. Но несмотря на аккуратность внешнего вида, Дженна чувствовала каждую из этих ран как пылающий огнём источник боли. Боль была нестерпимой, жгучей и пульсирующей, будто внутри её живота кто-то раскалённым железом выжигал каждую клетку. Она ощущала, как мышцы напрягаются от каждого вдоха, который давался с трудом. Каждое движение рубашки над ранами вызывало резкий приступ боли, словно внутри что-то рвалось.       Кэсс тихо вздохнула, прикрывая её живот рукой и аккуратно возвращая ткань рубашки на место.       — Эмма мне рассказала то, что смогла до действия препаратов. Если я правильно поняла, то тварь ранила тебя зубами?       — О, это в моей памяти отпечаталось... Я аптечку искала, а она появилась из ниоткуда и вцепилась в меня клювом своим, потащила. Больно было охренеть как, — Дженна вяло усмехнулась, но улыбка была какой-то натянутой.       — «Клювом»? — Кэсс нахмурилась, поправляя очки. — Это образно, я поняла. Самое интересное, что ты... Мягко говоря, ты должна была умереть, потому что пережить такие раны больше невозможно, чем возможно, — Дженна затихла. Подняла взгляд на Кэсс, слегка вскинув брови в вопросе. — Как ты ещё жива после этого, вообще непонятно. Ты потеряла много крови, — Кэсс вздохнула, отведя взгляд в сторону. — Я имею в виду, я рада, что ты жива, правда. Не хотелось бы потерять тебя. Но то, что ты жива - это буквально... Даже не знаю, что сказать.       — Кэсс, я не знаю, как ответить, — честно произнесла Дженна.       — Не надо ничего отвечать. Я лишь скажу, что случай с солнцем и этот как-то связаны, но я пока не могу понять как, — Кэсс устало потёрла глаза пальцами, борясь со зевотой. — Просто... Просто будь осторожнее в следующий раз, ладно? Мы переживаем за тебя все.       — Так значит, Эмма переживала за меня? — на лице девушки наконец расцвела усталая улыбка.       — Я не буду говорить об этом, мне жизнь дорога, — Кэсс тоже тихо посмеялась, потирая шею. — Я не знаю, что между вами, но меня в это не втягивайте.       — Между нами ничего нет! — сразу переменилась Дженна, поспешив добавить: — Мы друзья и не более!       — Конечно-конечно, — Кэсс отмахнулась, вскидывая руки вверх. — Не волнуйся, я не буду лезть куда не надо. Я знаю пределы.       — Я серьезно!.. — Дженна не успела договорить, Кэсс уже вышла из палаты. Она раздражённо вздохнула, пихая мягкую подушку. Как бы ни хотелось признавать, было приятно, что Эмма переживает о ней. Как и Дженна.       Морщась от пронизывающей боли, Дженна не могла удержать на лице гримасу страдания, её брови сдвинулись вместе, образуя глубокие складки на лбу, а губы непроизвольно сжались, пытаясь сдержать стоны. Каждое дыхание давалось с трудом, грудь вздымалась и опускалась неровно. Внутри неё пульсировало жгучее ощущение, которое не отпускало ни на секунду, заставляя мышцы непроизвольно напрягаться и дрожать. Но под натиском непреодолимой усталости и изнеможения веки Дженны начали тяжело опускаться. Её взгляд помутнел, становился рассеянным и неустойчивым. Нос её начал медленно клевать вниз, голова слегка наклонилась вперёд, а мышцы шеи расслабились настолько, что тело казалось почти безвольным. Она сама не заметила, как постепенно погрузилась в сон, как будто холодная волна утомления накрыла её с головой, унося прочь все мысли и чувства.

***

      Дни тянулись мучительно долго, словно вязкий мёд, который медленно стекает с ложки, растягивая каждое мгновение до бесконечности. Время здесь будто замедлило свой ход, часы и минуты растягивались, превращаясь в нескончаемую череду однообразных моментов. Дженна и Эмма почти не покидали стены медпункта, их мир сузился до нескольких комнат и длинных коридоров, где холодный свет ламп и запах антисептика стали постоянными спутниками. За пределами этих стен бушевала жизнь, зачистки, шум, движения, но для них всё это было словно за толщей стекла.       Дженна провела уже почти неделю в своей палате. Каждое утро начиналось одинаково: тусклый свет мягко освещал белые стены и стерильную мебель. Она лежала на кровати, чувствуя тяжесть тела и боль в мышцах, которые казались чужими и неподвластными. Кэсс приходила по расписанию, проверяла показатели, меняла повязки, но основное время Дженна проводила в тишине и покое. Её мысли блуждали между прошлым и настоящим. Однако Кэсс разрешила ей выходить из палаты, пусть и с большой осторожностью. Дженна будто училась заново ходить, каждое движение давалось с трудом, тело сопротивлялось, мышцы ныли и горели от напряжения. Бедро болело до сих пор, и это нескончаемо бесило её. Она передвигалась по коридорам медпункта, опираясь на стену. Её пальцы цеплялись за холодную, шероховатую поверхность.       Эмма тоже была ограничена в передвижении, хотя она могла вставать и ходить, большую часть времени проводила в медпункте. Они вместе проводили часы в столовой, куковали в небольшом помещении с простыми деревянными столами и стульями. Здесь было немного больше жизни, тихие разговоры других, звук посуды, приглушённый свет ламп. Дженна и Эмма садились рядом, обсуждали разное, слухи, ходившие по штабу, как проходила зачистка у других команд и прочее. Каждый день был похож на предыдущий, однообразный и тяжёлый. Но в этом затишье что-то менялось. Не тела, они всё ещё ныли, сопротивлялись каждому движению. А что-то внутри.       Иногда Эмма садилась рядом в столовой и молча протягивала Дженне кружку с горячим чаем, без слов, просто ставила перед ней. Та приподнимала бровь:       — Ты что, заболела?       Эмма лишь отворачивалась.       — Не хочу слышать твой кашель всю ночь.       А однажды Дженна поймала её взгляд не на экране монитора или на планшете со сводками, а на себе самой. На её руке, когда она дрожащими пальцами пыталась удержать ложку. Взгляд был коротким, быстрым, но там было не раздражение. И тогда Дженна поняла, что они обе больше не говорят о том дне. Не говорят о всей истории с капитаном, не говорят о найденных материалах. Всё словно затерялось, Дженна порой не могла думать вообще ни о чем. И это больше всего Дженну смущало и тревожило, что воспоминания о событиях, предшествовавших всему случившемуся, словно постепенно стирались из её сознания. Раньше, до всего этого кошмара, она была одержима поиском правды, чтобы понять, что же на самом деле происходило с матерью, что с капитаном, где именно проводились эксперименты. Эти мысли занимали её день и ночь, заставляли не спать по ночам, записывать заметки, копаясь в истории штаба.       Теперь же, в этих затянутых днях восстановления, всё это начало тускнеть и отступать на задний план. Вместо жажды знаний в голове Дженны царила одна лишь забота - вернуть своё тело в прежнее состояние. Это внутреннее разделение между тем, кем она была раньше, и тем, кем стала сейчас, вызывало у Дженны странное чувство отчуждения от самой себя. Её память словно разрывалась на две части: одна - яркая и живая, наполненная стремлением к истине, другая - тусклая и замедленная, сосредоточенная лишь на физическом восстановлении. И чем больше она пыталась сосредоточиться на настоящем, тем сильнее исчезали воспоминания о прошлом. Это ощущение потери контроля над собственными мыслями и чувствами добавляло ей беспокойства и тревоги, ведь без памяти о том, что было, трудно понять, кто она есть на самом деле.       Этой ночью Дженне не спалось. По телу время от времени прокатывалась едва заметная судорога в ногах, и она ворочалась в попытке устроиться комфортнее. Было слишком жарко, простынь прилипала к спине, воздух казался слишком пряным и горячим. По-тихому матерясь, Дженна снова перевернулась на другой бок, пытаясь найти удобное положение. Голова казалась слишком тяжёлой, а глаза не хотели закрываться. Раздраженно сжав челюсть, она медленно приняла сидячее положение и спустила ноги на пол, надевая чёрные тапочки. Боли в теле она не чувствовала, Кэсс снова накачала её препаратами, чтобы провести осмотр без лишней боли. Тихо ступая по холодному полу, Дженна вышла в коридор. Всё было погружено в полумрак, лишь тусклые дежурные лампы под потолком бросали слабый свет, рисуя длинные тени на стенах. Воздух был неподвижен, наполнен тишиной и чем-то неуловимым. Она шла почти на автопилоте, ноги сами понесли её мимо палат, закрытых кабинетов. Она передвигалась, аккуратно обхватив одной рукой живот, стараясь не шуметь. Знала, что Кэсс явно не одобрит её ночных гулянок, особенно когда завтра, точнее, уже сегодня утром, заключительный осмотр, когда Дженна наконец сможет вернуться в свою комнату и продолжить восстанавливаться там. Если она обнаружит, что Дженна шляется не пойми где, то просто чтобы позлить, подержит её на больничной койке ещё дня два-три. Она дошла до конца коридора, остановившись у стеклянной двери. Свет у ламп был тусклым, поэтому стекло казалось почти чёрным, будто зеркалом. Развернувшись боком, Дженна настороженно всмотрелась в своё отражение, наклонив голову набок и склонив брови на переносице. Казалось, стекло поглощало свет, как тёмный омут, не позволяя увидеть своё отражение. Она прошла ещё дальше и наконец дошла до изолятора, где должен был лежать Эдис, однако, подойдя к стеклу, она увидела лишь пустую койку. Дженна замерла у стекла, нахмурившись. Пустота в изоляторе била тревогу, Эдис не мог просто исчезнуть. Она прижалась ладонью к холодному стеклу, пытаясь разглядеть хоть что-то в полумраке: тени, следы, капли крови, но там было чисто. Слишком чисто. В этот момент за спиной раздался едва слышный скрип, поворот дверной ручки где-то в глубине коридора. Дженна резко обернулась, но вместо темноты и пустоты появилась фигура, знакомая походка с легкой покачкой плеч и медленными шагами.       — Тебя кто за хвост тянет? Кэсс проснётся и кастрирует нас, — Эмма стояла в конце коридора с пластиковой бутылкой воды в руке. Волосы растрёпаны, кофта надета кое-как. Дженна расслабила плечи только наполовину.       — А ты чего не спишь?       — В туалет ходила, заодно к куллеру сходила, — Эмма пожала плечами, подходя ближе. — Тоже не спится? Э-э, а где Эдис?       — Мне тоже интересно, — Дженна снова повернулась к стеклу. — Может, с утра подойдем к Кэсс и спросим насчет него?       — Может, и стоит, — ответила Эмма, остановившись рядом с ней. Она тоже всмотрелась в пустоту изолятора. — Но мне утром нужно готовиться к осмотру, думаю, ты и сама справишься.       — Вот уж спасибо, — Дженна закатила глаза, разворачиваясь, плетясь в обратном направлении.       — Не ворчи, — Эмма следовала за ней. — И куда ты?       — Хочу прогуляться, — пожала плечами Дженна.       — Ты серьёзно? Сейчас? В три ночи? Ты хочешь нарваться на кого-то ещё, помимо Кэсс? — Эмма усмехнулась. — Кэсс точно тебя прикончит, если узнает.       — Ты ведь ей не расскажешь, — Дженна усмехнулась, оборачиваясь на неё.       — Угрожаешь? — Эмма сделала шаг вперёд, сужая глаза, но на лице дёрнулась усмешка. Холодный свет над головой мерцнул раз-два, будто подхватывая напряжение в воздухе. — Я тебе не мамка. Если свалишься где-нибудь без сознания, сама выкручивайся.       — Как скажешь, — Дженна пожала плечами, выходя из медпункта в коридоры уровня.       — Дура, — прошептала Эмма ей вслед, но пошла следом. Холодный воздух шевельнул пряди её волос. Она не знала, зачем идёт, просто не могла остаться. Или оставить Дженну.       Они медленно приближались к ряду капсул, каждая из которых выглядела массивной с гладкими металлическими поверхностями, отражающими приглушённый свет коридора. Дженна осторожно опиралась рукой на холодную стену, чтобы сохранить равновесие и не издавать лишних звуков. Она плавно завернула за угол, но вдруг она замерла на месте. В нескольких шагах от неё, у сенсорной панели рядом с одной из капсул, стояла капитан. Женщина была погружена в своё дело, её руки быстро и уверенно двигались по поверхности панели, а в одной руке она держала какую-то карту. Свет от панели отражался на её лице.       Дженна мгновенно отступила назад и спряталась за углом. Капитан же, полностью поглощённая своей задачей, даже не подозревала о том, что кто-то наблюдает за ней из тени. Эмма, едва не столкнувшись с Дженной, нахмурилась, увидев её выражение лица. Она тоже быстро заглянула за угол, вглядываясь в темноту. Она смогла разглядеть нечеткую фигуру капитана у капсулы, но не поняла, чем она там занята. Эмма снова повернулась к Дженне, вопросительно взглянув на неё. Дженна взяла её за воротник, заставив немного наклониться к себе, прошептала на ухо:       — У капитана карта. Можешь разглядеть, что за карта?       — Не знаю, — Эмма тихо ответила, осторожно высвобождаясь. — Но это не служебная. Слишком старая... Там цифра один и что-то мелким шрифтом, не вижу.       Дженна прищурилась, видя, как карта входит в разъём на панели. Экран мигнул зелёным светом, капсула открылась, и капитан вошла внутрь. Дженна мгновенно отступила, чтобы капитан не увидела их. Стоя вместе в темноте, они смотрели, как внутри капсулы зажёгся тусклый свет, освещая фигуру капитана. На миг Дженна показалось, что женщина посмотрела в их сторону, но это ощущение исчезло так же быстро, как и появилось. Вскоре фигура капитана исчезла.       — Это была карта доступа на первый уровень? — Дженна нахмурилась, выпрямившись. На первый уровень доступов не было вообще, по крайней мере, так говорили им. После того как от первого уровня остались лишь руины, всем строго-настрого было запрещено туда спускаться.       — Похоже на то, — Эмма тоже нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Тусклого света едва хватало, чтобы разглядеть черты лица напротив. Они стояли тесно вместе, почти касаясь телами друг друга. И Дженне вдруг пришёл на ум совсем странный вопрос.       — Ты девственница?       — Ч-чего? — Эмма отскочила назад, а потом резко нахмурилась. — Типа, серьёзно? Сейчас? Это самое подходящее время для такого вопроса? Вот вообще не...       — Я не знаю, мне нужно было это спросить.. — Дженна моргнула. — Неважно.. Мне нужно попасть на первый уровень.       — Твою мать, — Эмма запустила пальцы в волосы, откидывая их назад. — Ты ещё не отошла от препаратов.       — Нет, мне нужно на первый уровень, — повторила Дженна, разворачиваясь, направляясь обратно в медпункт.       — Джен, стой, — Эмма бросилась следом. — Ты даже ходить нормально не можешь, а уже лезешь в руины? Мы даже не знаем, пошла ли капитан туда.       — Вот и проверим, завтра Кэсс отпустит нас. И ты пойдешь со мной, — Дженна тихо вошла в медпункт, направляясь к своей палате.       — О, нет, нет, нет, — Эмма взяла её за локоть, останавливая. — Я не пойду туда. Во-первых, я не самоубийца. Во-вторых, я не позволю тебе.       — Во-первых, как ты и сказала, ты мне не мамаша. Во-вторых, правда думаешь, что я послушаю тебя?       — Я знаю тебя, ты пойдёшь в любом случае, — Эмма скрестила руки на груди, выглядя слишком серьёзной. — Ты упёртый осёл. Ты делаешь то, что считаешь нужным, даже когда знаешь, что это глупо.       — Да-да-да, — протараторила Дженна, толкая ту к её палате. — Иди уже.       — Я тебя ненавижу, — бормоча, Эмма перешагнула порог палаты. — Если что-то пойдёт не так, я тебе шею сверну.       Дженна лишь отправила ей воздушный поцелуй с дразнящей ухмылкой, а затем закрылась в своей палате.

***

      Дженна медленно открыла глаза, чувствуя лёгкое покалывание на плече, это была Кэсс, которая настойчиво трепала её за одежду. Внезапное прикосновение вырвало Дженну из сна, и она невольно поморщилась, пытаясь избавиться от лёгкого раздражения. Её брови слегка сдвинулись, губы едва приоткрылись.       — Чего, Кэсс?.. — едва слышно прохрипела брюнетка, сонно принимая сидячее положение. — Осмотр?..       — Да, — Кэсс поставила руки на бёдра. — Пора проверить, не развалилась ли ты за ночь. И да, я знаю про твою прогулку. Эмма проболталась.       — Не спалось, — Дженна спустила ноги, надевая тапочки, вставая с койки.       — Не сомневаюсь. Ночью слишком холодно, чтобы гулять по коридорам, — Кэсс тихо вздохнула, помогая ей одеться. — Могла бы просто остаться в кровати.       Дженна лишь пожала плечами, выходя вслед за ней из палаты, следуя в отдельный кабинет.       — Слушай, Кэсс?..       — Что? — Кэсс обернулась, рука уже на дверной ручке. Свет в коридоре мерцал, подчёркивая усталость в её глазах.       — Как там Эдис? — как бы между делом спросила Дженна.       — Хорошо держится, — Кэсс открыла дверь, пропуская Дженну вперёд. — Я сегодня его осматривала, показатели в норме. Даже слишком.       Дженна открыла рот, чтобы ответить, но запнулась, нахмурившись. Этой ночью Эдиса не было, не могло же ей это присниться? Эмма точно может подтвердить.       — Сегодня? Мм... Он ведь в изоляторе, так?       — Разумеется, в изоляторе, — Кэсс скептически посмотрела на неё, указывая на кушетку. — Садись. Какие-то ещё вопросы?       — Что там с ингибитором Эдису? — Дженна не спеша расстегнула рубашку.       Кэсс вздохнула, доставая небольшую коробочку с ампулой жидкости, наполовину заполненной светлым содержимым. Быстро наполнив шприц, она подошла к ней, аккуратно нащупывая локтевой сгиб, после чего медленно вколола инъекцию.       — Более стабильно, — Кэсс убрала шприц в коробку, возвращая на место. — Я немного увеличила дозу. Но он до сих пор не просыпается, я уже всё перепробовала.       — Ясно, расскажешь, как будут изменения, — Дженна слегка поморщилась.       — Разумеется, — Кэсс начала ощупывать бока и живот, легонько нажимая на кожу, следила за реакцией лица. — Насколько больно до десяти?       — Пять, — Дженна наблюдала, как она начинает разматывать бинты.       — Терпимо, — Кэсс аккуратно ощупала швы пальцами, стараясь не причинить боль. — Никаких признаков воспаления не вижу, раны хорошо заживают.       — Капитан ничего не говорила насчет меня? — осторожно спросила Дженна.       — Нет, — Кэсс отрицательно покачала головой, перевязывая раны уже чистыми бинтами. — Почему спрашиваешь?       — После задания она приходила всего раз, и то чтобы спросить, нашли ли мы пропавшую команду. Я думала, она спросит о задании, что с нами происходило, и насчет логова тварей... С ним же надо что-то делать, так?       — А ты не думай лишнего. Она постоянно занята. Она делает свою работу, ты - свою, — Кэсс поправила очки, закончив перевязку. — Но если тебе так важно, можешь сама у неё спросить.       — Вот и спрошу, — Дженна встала с койки, подходя к сканеру, вставая к нему спиной и выпрямляясь.       Кэсс включила сканер, и над Дженной сразу начала медленно скользить голубая полоса, сканируя тело с ног до головы. На мониторе медленно высвечивались данные, которые Кэсс изучала, время от времени хмыкая и бормоча что-то под нос.       — Новый сканер? А где та квадратная фигня? Я не привыкла к такой роскоши, — пробормотала Дженна.       — В утиль пошла. Новый быстрее, точнее и не глючит каждые пять минут, — Кэсс не отрывала глаз от монитора. — Стой спокойно. И не болтай.       — А Эмму ты уже осмотрела?       — Разумеется, — Кэсс покосилась на неё в знак недовольства тем, что Дженна продолжает болтать без умолку, а потом снова склонилась над монитором, вздыхая себе под нос. — Отличные показатели у неё. Получше твоих, кстати, будут.       — Вот уж спасибо, — Дженна фыркнула, слегка взмахнув руками.       — Зато она не шляется по ночам, — Кэсс наконец подняла глаза, снимая очки. — Поведение влияет на восстановление. Как и доза препаратов.       Вскоре сканирование уже закончилось, и Кэсс начала быстро переключать разные варианты на мониторе, сверяясь с нормами и показателями.       — Дашь свои очечи померить? — спросила Дженна, разглядывая потолок.       — Нет, — Кэсс тут же надела их обратно, бросая короткий взгляд. — У тебя мозг вытечет.       — С другими ты сюсюкаешься, а со мной как с врагом народа в последнее время бурчишь, — Дженна закатила глаза.       — Ты слишком много болтаешь, — Кэсс хмыкнула, снимая перчатки. — И слишком часто ввязываешь себя в неприятности, — Дженна лишь пожала плечами, отходя от сканера и надевая сменную рубашку. — Кстати говоря, о неприятностях, — Кэсс села на край кушетки, скрестив руки на груди. — Ты и Эмма что, теперь прям дружите?       — Если только чуть-чуть.       — У тебя есть странный выбор в друзьях, честно говоря, — Кэсс вздохнула. — Сначала вы собачитесь без перерывов, а теперь в столовке она к тебе за стол как домой летит.       — И не говори, ох уж эти фанатки... — Дженна вздохнула, не спеша плетясь к двери.       Кэсс поднялась следом, подошла к двери, открывая Дженне путь. Выходя вслед за ней, Кэсс вдруг сказала:       — Она переживает за тебя на удивление сильно, кстати. Ты заметила?       — Да, но я что поделаю? Вот такая жизнь несправедливая, ужас, — Дженна пошла к главному выходу из медпункта. — Ты не скучай, я ещё вернусь.       — Ага, — Кэсс проводила её до порога, скрестив руки на груди. — А вот и она идёт.       Из-за угла показалась Эмма, держа в руках чашку с горячим чаем, которую тут же поставила на маленький столик в уголке. Она устало потянулась, потирая затылок, затем перевела взгляд на Дженну и Кэсс, остановившись. Повисла тишина. Кэсс лишь бросила взгляд то на одну, то на другую, хмыкнув, и легонько покачала головой, отступив назад. Дженна и Эмма остались стоять лицом к лицу, смотря друг на друга. Неловкая, но долгая пауза затянулась ещё на пару секунд, пока Эмма наконец не кашлянула.       — Капитан вызывает тебя.       — Пойдешь со мной, — Дженна кивнула, шагая в сторону капсул.       Эмма недовольно закатила глаза, но молча пошла следом.