Семья Найтшейд

80 г. П.В. — Начало апреля Маленькая деревушка Медоубрук раскинулась среди пологих холмов и густых лесов, вдалеке от шумной суеты Вейла. Последние шесть недель это место стало домом для команд JNPR и RWBY. Им было поручено зачистить окрестности от Гримм и помочь укрепить оборону поселения. Это двухмесячное задание стало способом профессора Озпина дать студентам настоящий полевой опыт после всех волнений турнира фестиваля Вайтела. Жон Арк поправил доспехи, готовясь к вечернему патрулю. Солнце уже начинало клониться к горизонту, отбрасывая длинные тени на грунтовую дорогу, уводящую в западный лес. — Ты уверен, что тебе не нужна компания? — спросила Пирра, проверяя баланс своего копья и щита перед выходом на собственный маршрут, ведущий на север. — Я справлюсь, — заверил её Жон с уверенностью, которая ещё полгода назад казалась бы немыслимой. — К тому же, я уже выучил этот маршрут наизусть. Пирра улыбнулась. — Только вернись до темноты. В последнее время Урсы по ночам стали активнее. Жон кивнул и двинулся в путь, следуя по знакомой тропе в чащу деревьев. Его маршрут описывал широкую дугу вокруг западного периметра деревни и был спланирован так, чтобы пересекаться с южным патрулем Руби и восточным маршрутом Вайсс. После наступления темноты их должны были сменить Рен и Нора, а также Блейк и Янг. Это задание пошло ему на пользу. Вдали от давления академии Бикон, без постоянных напоминаний о его обмане при поступлении, Жон расцвел как лидер. Координация патрулей, работа с советом деревни и даже несколько успешных операций по зачистке Гримм укрепили его веру в себя так, как никогда не смогли бы учебные спарринги. В этот вечер в западном лесу царило спокойствие. Где-то наверху щебетали птицы, и лишь изредка дорогу перебегал заяц. Подойдя к середине маршрута — небольшому ручью, весело журчащему по гладким камням, — Жон проверил свой свиток. В запасе оставался ещё час времени. Он уже собирался продолжить путь, когда услышал звук, казавшийся совершенно чужеродным для этого леса — тихий плач, похожий на мяуканье котенка. Жон обнажил Кроцеа Морс и, выставив щит, осторожно двинулся на звук. Плач становился громче по мере того, как он приближался к густому кустарнику у корней огромного дуба. Раздвинув переплетенные ветви, Жон обнаружил небольшой сверток, укутанный в белое одеяло. — Что за... — пробормотал он, опускаясь на колени. Внутри одеяла лежал ребенок — младенец-фавн с крошечными черными кошачьими ушками, проглядывающими сквозь пушок темных волос, отливающих синевой, когда на них падал свет. Девочка, которой на вид было всего несколько месяцев, тихо хныкала, сжав ручки в маленькие кулачки. Жон быстро убрал меч в ножны и подхватил сверток, оглядываясь в поисках хоть каких-то следов родителей. Не было ничего, кроме небольшого матерчатого мешка с парой пеленок, пустой бутылочкой и запиской, написанной от руки: «Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери. Со мной ей больше не будет безопасно. «Белый Клык» найдет её и использует для своих целей. Спасибо любому, кто приютит её». Жон перечитал записку дважды, мысли лихорадочно метались в голове. Кто мог бросить свое дитя в лесу, кишащем Гримм? Упоминание «Белого Клыка» наводило на мысль, что родитель, вероятно, сам был фавном — возможно, кем-то, кто пытался покинуть организацию. Ребенок заплакал настойчивее, сморщив маленькое личико. — Тише, тише, все хорошо, — мягко произнес Жон, перехватывая сверток поудобнее, чтобы поддержать головку младенца. — Теперь я с тобой. Ты в безопасности. К его удивлению, при звуке его голоса плач стих. Крошечные глазки, ярко-янтарного цвета, с любопытством уставились на него. Жон снова проверил свиток. Скоро сядет солнце, а с темнотой придет и большая активность Гримм. Ему нужно было доставить ребенка в деревню, но что потом? В отдаленном поселении едва хватало ресурсов для своих жителей, не говоря уже об осиротевшем младенце. Он мог бы связаться с Озпином, но так далеко от сети ККT связь была ненадежной. Ближайший дирижабль с припасами из Вейла прибудет не раньше, чем через три дня. Сейчас нужно было сосредоточиться на том, чтобы донести ребенка до деревни в целости. Жон прижал девочку к груди, поддерживая её одной рукой, а другой держа Кроцеа Морс наготове. Он двигался так быстро, как позволяла осторожность, непрерывно сканируя местность на наличие Гримм. Деревня показалась впереди как раз в тот момент, когда на темнеющем небе зажглись первые звезды. Жон с облегчением выдохнул и ускорил шаг, приближаясь к воротам. — Жон! — окликнула его Руби, подбегая со своего маршрута. — Ты едва успел. Пирра уже собиралась... — она резко замолчала, и её серебряные глаза расширились при виде свертка в его руках. — Это ребенок? — Да, — кивнул Жон, поправляя одеяло, чтобы показать спящее личико и маленькие кошачьи ушки. — Я нашел её брошенной в лесу. Кто-то оставил записку, в которой говорится, что за ней может охотиться «Белый Клык». — О боже мой, — прошептала Руби, разглядывая младенца со смесью тревоги и умиления. — Она такая крошечная! А эти ушки такие милые! Но зачем кому-то оставлять ее там? Гримм могли бы... — Я знаю, — прервал её Жон, не желая даже думать о том, что могло бы случиться, не найди он ребенка вовремя. — Пойдем внутрь. Мне нужно решить, что делать дальше. Когда они вошли в деревню, к ним подошла Вайсс, выглядящая, как всегда, безупречно, несмотря на пыль вокруг. — Вот ты где. Ты должен докладывать, когда заканчиваешь свой... — её нотация оборвалась на полуслове, когда она заметила ношу Жона. — Это то, о чем я думаю? — Жон нашел ребенка в лесу! — воскликнула Руби, все еще подпрыгивая от волнения. — Она фавн-кошка, и кто-то бросил её, и... — Помедленнее, Руби, — перебила Вайсс. Выражение её лица сменилось с шока на озабоченность. Она подошла ближе, осматривая спящего младенца. — Выглядит невредимой, но её должен осмотреть профессионал. В деревне ведь есть доктор? — Миссис Вудлиф, — подтвердил Жон. — Но я не уверен, что делать после этого. В записке говорилось, что её может искать «Белый Клык». — Сначала отнесем её к доктору, — решила Вайсс, практичная, как всегда. — А потом обсудим наши варианты. Слух быстро разлетелся по маленькой деревне. К тому времени, как они добрались до дома миссис Вудлиф, пожилой знахарки, к ним присоединились Пирра, Нора и Рен. На лицах у всех читалась смесь удивления и тревоги. — Ох, кто это у нас тут? — проговорила миссис Вудлиф, приглашая их в свой дом, пахнущий травами. Старушка, чьи узловатые руки двигались с удивительной нежностью, осторожно приняла ребенка у Жона. — Девочка, кошачий фавн, брошена в лесу, — объяснил Жон, чувствуя странное нежелание отпускать ребенка. — Судя по записке, родители не могут оставить её из-за угроз «Белого Клыка». — Бедняжка, — пробормотала старушка, укладывая малышку на чистое одеяло. — Ну, давай посмотрим, как ты тут... Пока миссис Вудлиф осматривала младенца, дверь дома снова открылась. Вошли Блейк и Янг, получившие сообщение от Вайсс. Глаза Блейк сразу же прикипели к ребенку, а бант на её голове слегка дернулся — верный признак того, что её скрытые кошачьи уши насторожились. — Это правда? — спросила она, подходя ближе, чтобы лучше рассмотреть. — Кто-то бросил ребенка-фавна в лесу? Жон кивнул и протянул ей записку. Блейк прочитала её, и её лицо помрачнело при упоминании «Белого Клыка». — Это всё усложняет, — тихо сказала она. Янг заглянула через плечо Блейк. — Но ребенок милый. Эти ушки просто прелесть. Миссис Вудлиф закончила осмотр и удовлетворенно кивнула. — Она здорова и упитана. Я бы сказала, ей около трех месяцев. Тот, кто её оставил, сделал это недавно — обезвоживания нет, и она не слишком голодна. — Что будем делать теперь? — спросила Пирра, оглядывая друзей. — Следующий дирижабль прилетит только через три дня, и даже тогда... — Мы не можем просто передать её властям в Вейле, — твердо заявила Блейк. — Сироты-фавны часто сталкиваются с... трудностями в системе опеки. В комнате повисла тишина: все обдумывали услышанное. Жон посмотрел на ребенка, который теперь не спал и с любопытством моргал, глядя на окружившие его лица. Эти янтарные глаза, казалось, нашли взгляд Жона, и крошечные ручки потянулись к нему. Не раздумывая, Жон шагнул вперед и снова взял девочку на руки, бережно прижимая к себе. Она издала тихое мяуканье, и одна маленькая ладошка с удивительной силой обхватила его палец. — Я позабочусь о ней, — неожиданно сказал Жон, удивив даже самого себя. — По крайней мере, пока мы не найдем лучшее решение. — Жон, ты хоть что-то знаешь об уходе за младенцами? — мягко спросила Пирра. — Вообще-то, знаю, — ответил он с неожиданной уверенностью. — Я единственный мальчик в семье с семью сестрами. Трое младших намного моложе меня, и я помогал растить их с пеленок. Я знаю основы: кормление, смена подгузников, как правильно держать, чтобы отрыгнула, — весь этот режим. Остальные посмотрели на него с новым уважением. — Это... на самом деле впечатляет, — признала Вайсс. — Ей нужно имя, — заметила Руби. — Мы не можем просто называть ее «ребенок». Жон посмотрел на младенца у себя на руках. Девочка притихла, в её глазах отражался мягкий свет ламп дома. Что-то в том, как он нашел её — одну, под лунным светом в лесу, — заставило имя само всплыть в памяти. — Синтия, — тихо произнес он. — Это имя означает «лунная богиня». Кажется, это подходит, учитывая, как я её нашел. — Синтия, — повторила Блейк, подходя ближе. — Красивое имя. Миссис Вудлиф усмехнулась — тепло и понимающе. — Как говорится, чтобы вырастить ребенка, нужна целая деревня. Я дам кое-какие припасы, но вам понадобится больше, чем у меня есть. — Мы можем заказать детские принадлежности со следующим дирижаблем, — предложил Рен. — А до тех пор будем импровизировать. — Я могу помочь с особенностями ухода за ребенком-фавном, — предложила Блейк, не сводя глаз с Синтии. — У кошачьих фавнов даже в младенчестве острые чувства. Она будет чувствительна к громким звукам и определенным запахам. — Значит, решено, — подвел итог Жон. — По крайней мере пока, Синтия остается с нами. Пока остальные обсуждали организационные вопросы, Блейк встала рядом с Жоном и заговорила так тихо, чтобы слышал только он. — «Белый Клык» не стал бы интересоваться случайным младенцем-фавном, — прошептала она. — Если то, что написано в записке, правда, её родители могут быть бывшими членами, пытающимися сбежать из организации. Это делает её мишенью. Жон кивнул, чувствуя, как груз ответственности ложится на плечи ещё тяжелее. — Тем больше причин защитить её. Блейк мгновение изучала его лицо, затем снова перевела взгляд на Синтию. — Я помогу тебе, — просто сказала она. — Я знаю, каково это — быть ребенком-фавном, которому негде преклонить голову. В этот момент, пока вечерний свет угасал, а друзья продолжали строить планы вокруг них, между Жоном и Блейк промелькнуло что-то невысказанное — общая цель, а может быть, начало неожиданного союза. Что бы ни ждало их впереди, Жон знал одно наверняка: его жизнь только что изменилась так, как он и представить себе не мог.