Ты – мой страх

Наверное, обещание, данное дочери, было поспешным. Уже неделю подряд после смены страшно идти одному. Маммон всё так же лезет со своим предложением. Когда он уже поймёт, что у Люцифера нет ни малейшего желания ложиться с ним в одну постель? Не говоря уже о других мужчинах. У Люцифера была гордость, и он не даст её растоптать — даже страху. Да, может, он и будет дрожать, но унизить себя не даст никому. Ему и так от жизни досталось сполна, прежде всего — от жены. Странно. В этом месяце она ещё не отправляла письмо Чарли. Словно затишье перед бурей. Что-то должно произойти. Люцифер уже устал бояться. С каждым днём всё сильнее хочется просто связаться с полицией. Хотя бы с мамой подружки дочери. Она, вроде бы, знала хорошего детектива... Но если этот тип только взбесится? Может, он и правда заявится к ним в дом? А если он сделает что-то с Чарли? Пока нельзя... Надо дождаться, пока этот парень сам себя выдаст. Люцифер поднял глаза на толпу. Его мысли заглушил джаз. Вечерами в клубе были весёлые живые выступления, милые девушки, просто приятные люди. По крайней мере, зачастую. Много красивых дам, что немного избегали взглядов Люцифера, стоило им увидеть его кольцо. Может, не только ему разбивали сердце, но и он — другим? Дамы ищут надежду, а находят лишь обручальное кольцо на его пальце. А жаль, такой ответственный и внимательный мужчина пропадает. Ответственность... Люцифер потер лицо. Дочь хотела новое платьишко, а до зарплаты ещё не скоро. Он потратил лишние деньги на ту игрушку. Где взять денег на платье? Лилит, вроде, что-то оставила из своей одежды. Может, получится сшить? Мать девочки, наверное, не сильно разозлится на испорченную вещь. Всё равно она оставила это здесь, значит, оно ей и не нужно вовсе. Тяжело вздохнув, Люцифер почувствовал острое желание выпить и забыться. Он уже устал от этой ответственности, взваленной на одного. Сложно нести всё на своих плечах в одиночку. Нет, нельзя. Дочку ещё забирать. Пить нельзя. Сзади раздался знакомый, раздражающий голос начальника. — Люци, ты что, на месте стоишь? Кто работать за тебя будет? Зарплата сама себя не выдаст. Мужчина вздохнул — он и правда не заметил несколько освободившихся столов из-за потока мыслей. — Простите. Кинув сухое извинение, он направился вытирать столы. Не хватало ещё с ним беседу поддерживать. От работы его отвлек звук клавиш пианино. Обычно на нём никто не играл — это выбивалось из классического джаза в их клубе. Любопытство снова заставило Люцифера обернуться. За инструментом сидел парень в красном костюме. Его лица видно не было, что лишь подогревало интерес. Всё же не каждый умеет так чисто играть. Рядом с музыкантом стояла его новая коллега, устроившаяся в клуб артисткой — петь и выступать. Её, вроде, звали Мимзи. У Люцифера не было особого желания запоминать, ему это было не нужно. Но сейчас эта парочка походила на знакомых, отчего его одолевали догадки, кем они приходятся друг другу. Всё-таки это интереснее, чем думать о своей пустой жизни. Как только он протёр все столы, то встал поближе, слушая музыку. Игра была прекрасной, она отгоняла все плохие мысли. Вот бы этот парень устроился к ним и расслаблял Люцифера своей музыкой каждый день. Глаза бегали по силуэту. Белые рукава рубашки были аккуратно закатаны — наверное, парень специально прибрал их перед игрой, чтобы не мешались. Он был одет с иголочки, что заставляло мужчину улыбнуться. Сам Люцифер никогда не успевал красиво наряжаться, всегда списывая на то, что на работе всё равно придётся переодеваться. А тут – полная противоположность. Это было так странно. Что-то внутри одновременно тянуло и познакомиться, и обойти стороной. Как будто что-то ёкало внутри. Разве люди бывают настолько идеальными? Может, это всё — фальшь и блеф на публику. Нет. Он ведь даже не знает его. Как можно судить человека просто так? Наверное, он просто публичная личность, поэтому и придерживается своего статуса поведением и одеждой. Щёки залило румянцем, когда музыкант, закончив играть, повернулся, и их взгляды встретились. Люцифер, ты просто идиот. Зачем ты так долго пялился? Чтобы что? Лицо горело. Он ругал себя в мыслях. Ему было всё равно, что другие тоже слушали заворожённо. Но всё же тот посмотрел после концерта не на них, а на него. Как истинный джентльмен, чтобы не привлекать всё внимание к незнакомцу, покрасневшему в уголке, он отвернулся. Встал и поклонился слушателям. Этот жест заставил всех машинально аплодировать. Наверное, они сделали бы это и без подсказки Аластора, но как приятно было почувствовать власть. Он будто находился не в джаз-клубе, а в оперном зале. Где он — единственная звезда. Люцифера пронзило током, когда все захлопали. Мужчина слился с толпой, смущённый собственным поведением. Маммон не будет рад, если снова увидит, что тот витает в облаках. Официант вернулся к работе, снова погружаясь в свои мысли.

***

Он не знал, сколько прошло времени. Люцифер заметил поднятую руку за очередным столиком. Кто-то ждал, чтобы сделать заказ. Стоило ему подойти, как его вновь прошибла неловкость и стыд. За столиком сидели пианист и Мимзи. Мужчина даже не знал, что сказать, — за него это сделала дама напротив. — Люци, будь зайкой, принеси нам виски, пожалуйста. Этому шалуну — двойной! — девушка широко улыбалась, глядя на своего спутника. Они явно были знакомы. — Будьте так добры, ещё какую-нибудь закуску на ваш вкус, — добавил Аластор, внимательно разглядывая мужчину в форме. Небрежно завязанный чёрный фартук на бёдрах, покрытый какими-то мелкими пятнами. Взгляд упал на неаккуратно выглаженную рубашку с маленькой железной брошкой, на которой было выгравировано «Люци». Весь его образ вызывал усмешку, не говоря уже об имени. Единственное, что выбивалось из этой картины, — кольцо на безымянном пальце, красиво поблёскивавшее при необычном освещении клуба. Люцифер, ничего не сказав, ушёл к барной стойке собирать заказ. Аластор погрузился в свои мысли – этот работник вызвал у него двоякие чувства. Говорить подруге об этом не надо было: она сама это заметила. — Аластор, дорогой, ты что, влюбился? — резко спросила Мимзи, видя глупое выражение на лице друга. Парня будто ошпарили кипятком от такой наглости. — С чего ты это взяла, женщина? — он нахмурился, глядя на подругу, которая часто его раздражала. Даже сейчас. — Ну, ты либо влюбился, либо как маньяк выбрал себе жертву на ночь, — девушка засмеялась. — Но такой сладкий мальчик, как ты, — может, и влюбился. Эх, ты просто влюблённая пташка, Ал! — восторженно продолжала она. — Tais-toi, idiote, — парень нервно вздохнул. С ней он не играл в идеального парня. По крайней мере, она всегда разбивала все его попытки. И с чего она взяла, что он влюбился? Да, тот его заинтересовал, но это явно была не любовь. Да? Да, точно не любовь. Он никогда не влюбляется. С другой стороны, этот парнишка сумел отвлечь его от мрачных мыслей. Да и опыт с женатиками у него уже был. Но этот Люци... пока не нужен. Как только станет скучно, он подумает. Люцифер вернулся, выставил напитки и прижал поднос к себе. — К сожалению, все закуски закончились. Если пожелаете, для вас будет бесплатный коктейль. Закончились? А как же ты? Аластор заставил себя тихо хихикнуть. — Ничего страшного, не переживайте. Мы и так выпьем, спасибо. Снова эта галантность. Люцифера бесила его наигранность, теперь он чувствовал её в личном диалоге. Между ними явно возникла какая-то связь. Но какая? Всё равно. Он решил подыграть манере собеседника. — Приятного вечера, — мужчина натянуто улыбнулся и ушёл, оставив незнакомца с кучей вопросов. Аластор довольно улыбнулся. Чувство, будто в этом зале только они вдвоём и больше никого нет. Они — друг против друга. Оба улыбаются, но неискренне. Они специально дёргают друг друга за ниточки, чтобы заинтересовать больше. Парень хочет знать, что скрывает Люци под своей улыбкой. Он обязательно это выяснит. Все предыдущие цели по сравнению с этой — ничто. Аластор чувствовал, что этот человек приведёт его к желаемому. В памяти иногда всплывает розовой жилет, он примеряет его на Люци со спины. Их игра только начинается.