Ты – мой страх

Всё было так легко. Всё же это — один человек. Аластор улыбался так широко, что от напряжения ныла скула. Он тихо хихикал, глядя на фотографию из клуба, где работал Люци. Его новый знакомый. Мало кто заметил бы, но парень знал, что искать. Чёртов знакомый белокурый затылок… и он, тот самый жилет. Теперь он знал владельца. Теперь наступил его ход.

***

Неделю назад

Жара в Новом Орлеане потихоньку спадала, уступая место сырому, неприятному холоду. Люцифер заметил, как листья на деревьях рыжели, а тротуары устилались багровым ковром. Он не был доволен переменами — с каждым днём на душе становилось чуть холоднее. Как и на улице. Единственным тёплым пятном в этой осени была Чарли. Восторг дочери от платья, сшитого из старой красной юбки Лилит, дарил ему мимолётное, но настоящее счастье. Это был тихий луч света в наступающих сумерках. Однако каждое воспоминание о работе окрашивалось тяжёлым, тревожным стоном. В последнее время Люцифера невыносимо напрягал их новый постоянный посетитель. Этот Аластор не просто раздражал — он сводил с ума, выстраивая из себя безупречный идеал. Нет, даже так: он выстраивал не себя, а людей вокруг. Его манера общения была сплошной манипуляцией. Уже при первом контакте, на уровне официанта, Люцифер почувствовал эту фальшивую, холодную непринуждённость. Аластор словно открыто демонстрировал своё презрение ко всем остальным, и почему этого не видел никто, кроме Люцифера? Вся эта вежливость была ложью. Все его манеры — ложью. Каждое его слово — большой, наглой ложью. И, что хуже всего, люди велись. Но маска Аластора была слишком хрупкой, и Люцифер заметил сколы. Он не верил в эту правдивость. Он никогда не верил в идеальных людей. На смене мужчина изо всех сил старался избегать его, но куда бы он ни подался, на спине оставался чужой взгляд. Он прожигал, оставляя невидимые шрамы. Аластор всем своим видом — взглядом, жестами, тоном — демонстрировал свой навязчивый интерес. Может, он мужеложец? Иначе зачем так пялиться? Но ничего не работало. Аластор продолжал наблюдать, наслаждаясь немой паникой своего «знакомого». По необъяснимой причине всё внутри кричало об опасности, когда рядом звучал голос этого радиоведущего. И, о боже… Как же Люцифера бесило каждое утро слушать его программу и видеть, как дочка под неё танцует и веселится. Всё тело сковывала глупая, ядовитая ревность. Почему ей нравился этот нахал?

***

Никто не занимал мысли Аластора так, как Люци и тот мужчина из переулка. Они были похожи: рост, телосложение, глубокие голубые глаза. Разница была лишь в одном — Люци не носил той розовой безвкусицы. Хотя, если вглядеться… тот жилет отвратительного цвета уверенно подчёркивал линию талии. Мысль о том, чтобы увидеть официанта в чём-то подобном, вызывала странное щемящее чувство где-то под рёбрами. Интерес давно перерос все границы, и Аластор уже не понимал, где кончалось любопытство и начиналось нечто большее, тёмное, неконтролируемое. — Официант, подойдите ещё раз, пожалуйста! — Аластор широко улыбнулся, подзывая Люци едва ли не в пятый раз. Мужчина, услышав зов, подавил волну раздражения и с натянутой улыбкой подошёл. — Что-то случилось? — Да, моей спутнице хочется повторить коктейль. — Довольно улыбнувшись послушности своего любимого работника, парень перевёл взгляд на даму. Та была уже изрядно пьяна. Обычная белокурая девушка в нелепом розовом платье. И почему Аластор решил выпить именно с ней? — Хорошо, конечно. — Люцифер забрал стакан и развернулся к бару. Он молился, чтобы смена поскорее закончилась. Взгляд на спине заставил его вздрогнуть, будто кто-то провёл ледяным пальцем по позвоночнику. Ощущение было таким отчётливым, словно с него медленно, намеренно снимали одежду, пытаясь изучить, обнажить, заглянуть в самую душу. Люцифер больше не мог это терпеть. Зачем Аластор так интересуется? Что с ним не так? Пора поставить точку. Мужчина дождался, пока девушка отлучится, и занял её место. Их взгляды встретились. В глазах Аластора пробежала искра, огонёк. Ему было интересно, что скажет Люци. Тот, сформулировав вопрос в голове, молчал. — Так… Что ты хотел? Посидеть со мной? — парень улыбнулся, разглядывая официанта напротив. Сейчас он сидит перед ним, живой, тёплый. Жаль будет сделать эту картину полностью наоборот. Даже обидно будет его есть. — Зачем ты всё время следишь за мной? Ты случаем не мужеложец? Аластор засмеялся. Этот мужчина удивлял его всё больше и больше. Почему он так часто ведет себя как ребенок? Он слишком его волнует. Это нужно исправлять. Куда подевался холодный расчёт? — Видимо, к твоему сожалению, нет. Просто ты напоминаешь мне одного знакомого. От этих слов Люцифер чуть расслабился. Аластор не солгал, но и не сказал правды. Мужчина взял себя в руки и вздохнул, неловко почесав затылок. — Простите, просто ваше внимание меня сильно напрягает. — Извинения? Это так мило с вашей стороны. Все же вы очень похожи на моего знакомого, жаль только… — он не успел договорить, как вернулась его спутница. Люцифер встал с её места и поспешно извинился перед девушкой. Та лишь закатила глаза. Она хотела показать Аластору, что находится на его уровне, что она тоже «аристократка». Но во взгляде парня не было похвалы — лишь холодная ярость, смотрящая ей прямо в душу. Аластор осадил её, показав, кто ему важнее. Люцифер, не замечая их мимолётной размолвки, уже собрался предложить что-нибудь за счёт заведения, но его перебил парень напротив. — Люци, ничего не нужно, спасибо. Мы если что позовём. Можешь идти. Взгляд был мягким. Вся агрессия ушла, стоило лишь глянуть в голубые глаза. Официант лишь кивнул и ушёл обслуживать других. Парень тяжело вздохнул и повернулся к девушке. — Если ты думаешь, что интересна мне, — можешь проваливать. Его голос звучал ровно, без тени той игривой вежливости, с которой он обращался к Люциферу. Девушка, побледнев, поспешно собрала вещи и удалилась. Аластор остался один. Он отхлебнул виски, и его взгляд снова нашёл в толпе чёрный фартук Люцифера. Уголки губ медленно поползли вверх, складываясь в улыбку, которую он никогда бы не позволил себе на публике — широкую, лишённую всякого изящества, полную тихого, торжествующего безумия. Он поймал себя на мысли, что уже представляет, как этот затылок будет выглядеть не под светом люстры, а в тусклом свете одинокой лампочки в его хижине. Как голубые глаза расширятся не от смущения, а от чистого, животного страха. И как тогда, наконец, он сможет разгадать эту душу до самого дна... Он не знал, сколько просидел в этих сладостных грёзах, но его вывела из транса тяжесть в голове и лёгкая тошнота. Подняв глаза, он почувствовал ладонь на своем плече. Свет софитов выступления бил в спину фигуре, стоявшей перед ним, создавая сияющий ореол. Люцифер стоял перед уже изрядно выпившим парнем. — У меня закончилась смена. Может, я отведу тебя домой? Ты немного перебрал. — Мужчина усмехнулся, глядя на покрасневшее лицо Аластора. Весь его идеальный образ исчез. — Мой ангел-хранитель? — голос Аластора прозвучал хрипло, но в нём дрожала довольная нотка. — Ну что ж, веди. — Он широко улыбнулся, прижимаясь щекой к чужой ладони в жесте, полном фальшивой нежности и подлинного торжества. Люцифер поднял парня. Тот был выше, но теперь безвольно обвис, всем весом опираясь на него, нарочито мешая идти. Глупо наверное было предлагать такое почти незнакомому человеку, он его отцовский инстинкт и чрезмерная забота об других сделали своё. Аластор притворялся пьянее, чем был. Ему нужно было, чтобы Люци сам узнал, где он живёт. Чтобы в следующий раз пришёл уже по своей воле. Пока его, кряхтя, тащили к выходу, Аластор тихо хихикал в воротник своего пиджака. Эта ночь обещала быть куда интереснее, чем он предполагал. Игра только начиналась, и фигура на доске сделала первый, неожиданный ход прямо в его сторону.

***

Они дошли до квартиры на третьем этаже. Люцифер изрядно запыхался после такой прогулки. Его даже не смутило, как уверенно Аластор попал ключом в замочную скважину и повернул его, — движения были чёткими, словно он и не был пьян вовсе. — Может, водички, мой милый друг? — Парень улыбнулся, шире распахивая дверь. У Люцифера не было сил ни на сомнения, ни на раздумья. Он молча кивнул и переступил порог. Через мгновение дверь захлопнулась за его спиной. Щёлк. Звук был негромким, но в тишине прихожей он прозвучал как последний щелчок затвора. Они были одни. Наедине. Аластор жадно смотрел на чужой затылок с высока. Люцифер сам зашёл в его дом. Сам пересёк черту. В квартире кромешная тьма, только свет от фонарей попадает через окна. Рука легла на плечо спереди. – Я тебя провожу, – парень наклонился так близко, что губы почти коснулись его уха, а голос стал тихим, интимным шепотом. – Разувайся. Не люблю грязь. После этих слов он сам аккуратно снял своё алое пальто и лакированные туфли, движением безупречным и привычным. Ритуал. – Вижу дома ты мало бываешь. – заметил Морнингстар, машинально повторяя движения. И они шагнули вглубь темноты, гость, следующий за хозяином. Он зачем-то доверяет ему. Но почему? Люцифер снова идёт на поводу у своей импульсивности, он снова действует необдуманно. Его любопытство когда-то выйдет ему боком. Как бы не хотел, интерес к Аластору только вырос. Опять. Он идет за ним, не давая себе в будущем шанса на побег. Он сам привязывает их всё теснее.