Я доволен своим нынешним положением

Они объявили об этом по отдельности. Сяо Чжань выбрал 28 марта 2029 года совсем не случайно. Март 2018 года стал месяцем, когда его утвердили на главную роль в «Неукротимом». Это был момент, когда его жизнь свернула на путь, изменивший все. Одиннадцать лет спустя он выбрал ту же дату, чтобы с достоинством завершить эту главу своей жизни. В то утро студия Сяо Чжаня неожиданно созвала пресс-конференцию. Это было очень необычно… он никогда раньше этого не делал. Все было готово. Журналисты из ведущих национальных и международных СМИ заполнили зал, с любопытством перешептываясь и обмениваясь предположениями. В 10:30 утра прибыл Сяо Чжань. Как всегда, держась непринужденно. Сдержанный и элегантный. По залу разнесся гул. Неужели он собирался объявить о свадьбе? Или о каком-то глобальном проекте? О чем-то еще более масштабном? Сяо Чжань сел, мягко улыбнулся и сказал: — Спасибо, что пришли. Потом, после намеренно сделанной паузы, спокойно продолжил. — Я пригласил вас сегодня, чтобы объявить, что я ухожу из шоу-бизнеса. Это заявление произвело эффект, подобный взрыву бомбы. Журналисты были в шоке, принимаясь неверяще перешептываться. Сяо Чжань поднял руку, привычным жестом призывая всех успокоиться. Это сработало. В зале воцарилась тишина. — Я бесконечно благодарен моим поклонникам, — мягко продолжил он, — которые не покидали меня. И желаю им всего наилучшего. Он рассказал, что выпустит свой последний альбом бесплатно, в качестве подарка его преданным поклонникам. Он также объявил об учреждении стипендии Фонда Сяо Чжаня для поддержки молодых людей, занимающихся музыкой. — Я прекратил брать новые проекты в 2026 году, — сказал он. — Я выполнил все свои обязательства. Теперь я хочу жить как обычный человек. Он слегка наклонил голову. — Прошу вас уважать мою частную жизнь. Затем добавил немного мягче, но так же уверенно. — Я также хочу поблагодарить всех, кто поддерживал меня во время инцидента 227, когда моя карьера была грани. Я не держу обиду ни на кого. И желаю добра даже тем, кто распространяет ненависть. Я надеюсь, что мы все сможем быть более чуткими к артистам… и друг к другу. Он встал. И низко поклонился во все стороны. Как только он выпрямился, вопросы посыпались один за одним… Вы тайно женаты? У вас есть дети? Вас кто-то ждет? Он лишь улыбнулся, мягко помахал рукой и ушел, ничего не ответив. На следующий день его заметили в аэропорту… садящимся на рейс в Италию вместе с родителями. Фанаты рыдали. СМИ строили предположения. А папарацци гонялись за тенями. Неделю спустя на официальной странице Yuehua в Вейбо, появилось заявление. Уважаемые поклонники, Ван Ибо объявляет о завершении своей карьеры в шоу-бизнесе. Мы благодарим всех за поддержку и просим уважать его частную жизнь. В случае преследования будут приняты юридические меры. Начался хаос. Фан-сайты скорбели. Фанаты-одиночки впали в панику. Некоторые даже предлагали вознаграждение за подтвержденные сообщения о встречах с ним, пытаясь искать его на гоночных трассах и скалодромах. А потом… они исчезли. В социальных сетях воцарилась тишина. Юристы разобрались с шумихой. Но весь мир продолжал спорить, строя предположения. К тому времени, когда все в мире поняли, что они действительно исчезли, Ибо и Сяо Чжань уже жили совсем другой жизнью, встречая каждое утро вместе. *** Вода в озере была совершенно спокойной. Тонкий, серебристый туман низко висел над водой, протягиваясь в сторону джунглей, которые охраняли их землю, словно живая стена. Их дом… построенный из стекла и дерева, стоял в стороне от берега, спроектированный так, чтобы «дышать», чтобы пропускать свет, а не задерживать его внутри. Здесь никто не навязывал правила конфиденциальности. Они были сами собой разумеющимися. Их соседями были люди, выбравшие такой же образ жизни — художники, исследователи, бизнесмены, которые больше ценили социальную дистанцию, чем признание. В одном из соседних домов жили Аянга и Чжэн Юньлун. Они познакомились еще в школе, задолго до того, как вышли на сцену и получили всеобщее признание. Они любили друг друга, терпели оскорбления гомофобов, создали свои собственные компании, и никогда не предавали друг друга, даже когда им приходилось стоять порознь на публике. Теперь они были женаты, и наслаждались свободой и покоем. Ибо и Сяо Чжань черпали в них спокойную, но крепкую поддержку. Теперь они тоже управляли полдюжиной компаний, включая импортно-экспортный бизнес, связывающий Китай и Канаду, — весьма стабильный и успешный. Их команды помогали со всеми возникающими сложностями. Иногда Сяо Чжань работал из дома, проверяя финансы. Иногда — нет. Они также владели еще одним домом в Канадском Сквомише. Это было любимое место Ибо, и Сяо Чжаню оно тоже очень нравилось. Это был рай для альпинистов. С дикими лесами, с океаном неподалеку. И бесконечной тишиной. Они обычно проводили там лето. *** Их утра были неспешными и спокойными. Обычно первым просыпался Сяо Чжань. В тридцать семь лет он выглядел моложе, чем когда-либо. Отдых смягчил воздействие времени. Его волосы теперь были длиннее, именно такими, какие очень нравились Ибо. Он босиком прошел на кухню, поставил чайник и проверил новости от команд их фондов. Это были проекты по сохранению природы. Защита исчезающих видов. Программы помощи малоимущему населению. Финансируемые и контролируемые ими, но никогда не рекламируемые. Он утвердил бюджет и перенаправил средства. Ответил на два письма, а потом вернулся в постель. Ибо все еще спал, раскинувшись как звезда, словно ему принадлежал весь мир. В тридцать один год он все еще оставался избалованным, таким же милым, и бесконечно обожаемым обеими семьями. Родители Сяо Чжаня без особых церемоний называли его Баобао. Сяо Чжань убрал волосы с его лба. Ибо пошевелился и моргнул. — Доброе утро, — пробормотал он. — Доброе. Ибо улыбнулся и придвинувшись ближе, обвил Сяо Чжаня всеми конечностями. Они так и заснули. Их не беспокоили никакие будильники или рабочие расписания. Слышалось только пение птиц, плеск воды в озере и их синхронное дыхание. *** Позже… после завтрака, Ибо покормил спасенных ими животных, которые каким-то образом стали постоянными жителями на их земле… а потом скрылся в гардеробе. Несколько минут спустя он вернулся с розовыми крыльями феи на спине. В руках он держал волшебную палочку. Сяо Чжань замер. — … Ты до сих пор это хранишь? Ибо ухмыльнулся и закружился, взмахнув крыльями. — Ты обещал, гэ. — Ничего подобного. — Ты удалил номер того ученого по клонированию, — самодовольно заявил Ибо. — Я требую компенсацию. Сяо Чжань беспомощно рассмеялся, подошел ближе и поправил перекошенный ремешок крыльев. — Ты просто невозможный. — Но тебе это нравится, — с улыбкой ответил Ибо. Сяо Чжань ничего не сказал. А потом улыбнулся… тепло, спокойно, уверенно. — Всегда. Солнечные блики мерцали в озерной воде. Джунгли дышали своей обычной жизнью. А весь мир… наконец… оставил их в покое. Ужин в тот день выдался шумным, в самом лучшем смысле этого слова. Аянга с показательной серьезностью занимался грилем, в то время как Чжэн Юньлун, прислонившись к столу рядом с ним, делал вид, что не пялится на него, терпя при этом полное фиаско. Лужайка с аккуратно подстриженной травой позади дома была достаточно большой, чтобы вместить всех гостей. С озера тянуло свежестью, и по всему дому разносился смех. Ибо сидел на стуле, скрестив ноги, и нагло таскал еду с тарелки Сяо Чжаня. — Ешь со своей тарелки, — беззлобно сказал Сяо Чжань. — Твоя еда вкуснее, — ответил Ибо, даже не собираясь извиняться. Аянга добродушно рассмеялся, наблюдая за ними. — Знаете, — небрежно сказал он, переворачивая овощи на гриле, — я до сих пор помню 2018 год. Сяо Чжань замер… едва заметно. — Ты был в ужасе, — мягко продолжил Аянга. — Ты все время говорил, что Ибо слишком молод. Что он изменится. Что его чувства не смогут выдержать давление общества. Сяо Чжань слабо улыбнулся. — Мне было страшно, — признался он. — Я не хотел стать причиной краха его карьеры. — А что теперь? — спросил Чжэн Юньлун, подняв на него взгляд. Сяо Чжань взглянул на Ибо… который в данный момент спорил с Чжэнлуном-гэ о том, как правильно приправлять мясо натуральными травами, словно это был вопрос национальной важности. — А теперь, — тихо сказал Сяо Чжань, — время ответило на все вопросы. Аянга кивнул. — Он оказался самым надежным и уравновешенным из всех нас. Ибо поднял голову. — Я все слышу. — Отлично, — сказал Аянга. — Ты был готов пожертвовать ради него всем на свете. Ибо пожал плечами, будто тот сказал самую очевидную вещь. — Само собой разумеется. Чжэн Юньлун поднял бокал. — Любовь действительно не имеет пола, — сказал он. Они все вместе подняли бокалы. Любовь не нуждается в громких речах и заявлениях. Это истина, которая не нуждается в приукрашивании.