Темная утопия. Перезапуск

Побережье Китая. Несколько дней спустя после окончания штурма русских позиции.

— Чёрт возьми, как я умудрился попасть в поле зрения Японских ПВО?.. Главное не паниковать, я же Герой! — кричал Фрэнк, уворачиваясь на самолёте от вражеских ПВО.       Но японские солдаты смогли пробить крыло. — Блять! Это не хорошо.. Мать моя Англия! Нет, Нет! Не падай!       Самолёт начал падать, оба двигателя заглохли и начали гореть. Лейтенант Джексон, стоящий в салоне самолёта, смотрел на испуганных бойцов, широко улыбаясь. Осколок стекла порезал лицо мужчины, но тот даже и глазом не моргнул, продолжая ухмыляться. Один из бойцов смотрел на офицера как на психа, но тот лишь поправил парашют на спине, заорав во всё горло: — Ну что, товарищи, у нас с вами сегодня рандеву со смертью. Кто первый попадёт на тот свет, будет угощать других выпивкой! — засмеялся лейтенант.       И тут взрыв. Левое крыло оторвало и герметичность салона была нарушена, из дыры начали выпадать один за другим бойцы американского десанта, которые отправились на задание в месте с Далтоном. Лейтенант видел, как бойцы вываливаются из самолёта, но ничего не мог с этим поделать, крепкой хваткой он вцепился в обшивку кресла, около которого стоял, придерживая бойца, сидящего на нём. — Не ссы, у нас ещё дел полно, а в ад попасть мы ещё успеем, — подмигнул он бойцу, который обречённо смотрел на офицера.       Вдруг ноги Джексона подкосились, и он кубарем вывалился из самолёта, благо на нём был парашют. — Сэр! Несколько бойцов уже выпало, по нам до сих пор ведётся огонь!       В этот момент второй пилот затих. Несколько шальных пуль попало ему в голову и грудь, кровь и мозговая жидкость пилота расплескалась по кабине, попав на Фрэнка. — Чёрт! Господи! Спасите! — прокричав это, самолёт с грохотом упал на землю.

Территории СССР, штаб первой оборонительной армии.

      Генрих уже несколько дней сидел в камере, он постоянно размышлял о жизни и смерти. Его переполняли противоречивые чувства, но всё же он оставался непоколебим. Ещё его бесило, что русская не приходила за ним. От этих мыслей в голове мутнеет, появляется огромное желание задушить Билякову. И самое главное – его вырубил ебучий англичанин. Больше всего он ненавидел этого урода. — Империя, в которой не заходит солнце, блядь! — альбинос ударил по полу. В камеру вошли два солдата НКВД, из-за спин солдат вышла Светлана. Её взгляд излучал презрение к прусаку. Слегка розоватые губы быстро выдали: — Пошли, нацист, тебя нужно допросить, — без эмоций сказала блондинка. — Хех, чего такая злюка? Может, сначала на свидание сходим, а уже потом допрос? — с ухмылкой произнес Генрих, говоря на немецком, прекрасно зная, что Билякова его понимает, отмечая всю абсурдность собственных слов. Светлана подошла к альбиносу и со всей силы ударила его маленьким кулаком по лицу. От неожиданности удара и отсутствия реакции, его голова откинулась назад. Он медленно вернул голову в прежнее положение, ощущая, как по губам бежит кровь, но не выдал ни единого звука. Он отметил её силу. — Вот сучка, — с сарказмом и через боль произнёс Генрих.       Светлана лишь молча развернулась и пошла на выход. Остановившись у бойца, она произнесла: — Отведёте его к майору Сороке. Он из него всю информацию выбьет. — Так точно, товарищ Светлана! — выкрикнул солдат, отдавая честь.       Билякова вышла из камеры, направляясь к машине. Ей нужно вновь ехать к линии фронта, дабы дать приказы. На улице её встретил Саймон, часть его лица была закрыта бинтами. В прошлом бою он получил ранение. Шотландец стоял прислонившись к машине, в очередной раз прокручивая в руке папиросу. Увидев приближение русской, он открыл ей дверь, после чего сам сел за руль. — Едем к линий фронта, Саймон, — произнесла девушка, поправляя шинель. — Вас понял, — ответил ей Саймон, заводя машину.       Через несколько часов они были на позициях. Светлана прошла к окопам, где стоял Грант, который воодушевлённо скандировал речь для бойцов. —... И поэтому мы должны победить, чтобы не дать этим зверям разрушить наш дом! — договорил он, на что все бойцы подняли винтовки и автоматы, закричав единодушно «Ура».       Британец улыбнулся, повернувшись к русской. Та лишь кивнула в знак одобрения, подходя ближе. Грант вынул сигарету, вновь закурил, жестом показав брату идти к бойцам. — Меня и Саймона перенаправляют в Финляндию, а оттуда мы двинемся на кораблях обратно в Англию. Немцы ослабляют оборону, и если нас не зажмут в Финских землях, то через полтора года уже будем дома, — сказал он, затягиваясь горьким табаком. Светлана считала эти сигареты слишком крепкими для такого хлюпика, как Грант. — Да, я знаю, поэтому я и приехала. У меня возникла работа в штабе, так что командование приказало, отдать распоряжение Сергею Федоровичу, о том, что теперь он командир. Ты поедешь в штаб завтра? — спросила девушка, посмотрев на блиндаж, из которого вышел Сергей. — Да, мы завтра в штаб, а оттуда в Финляндию, через Петрозаводск. — Ясно. Ладно, я пойду к своим бойцам попрощаюсь. — Хорошо, до скорого Светлана, — сказал в спину девушке англичанин, выбросив окурок, он побрёл в сторону толпы своих бойцов.

Китай. Территория, подконтрольная китайскому сопротивлению.

      В ушах Фрэнка очень сильно звенело, глаза слиплись от крови и не давали осмотреться. Ноги сильно болели. Скорее всего, они придавлены частью самолёта. Американец попробовал пошевелиться, но тело пронзила адская боль. Многие мышцы были растянуты, некоторые разорваны. Он чувствовал, как по правому боку текла кровь. — Чёрт, как же больно.. Но... Я не могу тут умереть..       Через несколько минут, Фрэнк смог открыть глаза. Вокруг были обломки самолёта. Спустя какое-то время, американец смог выбраться из под завала. Передвигаться было очень тяжело. Он с очень большим трудом дошёл до ящика с оружием, который был единственным не сильно повреждённым. Откинув крышку, наш герой взял оттуда автомат Томсона. — Так.. Нужно найти выживших или хотя бы китайских солдат. Фрэнк пошёл к оторванной кабине. Ноги очень сильно болели, а из бока шла кровь. Дойдя до салона самолёта, американец увидел окоп, в котором сидел лейтенант Джексон.       Джексон был одним из приближённых Фрэнка. Лейтенант помогал составлять планы, критиковал блондина за его легкомысленность. Можно сказать, что для Далтона лейтенант был как старший брат. Окоп был выкопан недавно. Значит, это сделал Джексон, поскольку в его правой руке была саперная лопата, которой он выравнивал углы. — Лейтенант! Как я рад тебя видеть, дружище! Я уже подумал, что ты помер! — Радостно сказал Далтон, держась за кровоточащий бок. — Как видишь, живу пока, — встав из окопа, с улыбкой произнёс Джексон. — Ты ранен? — Нет, просто царапина, — Фрэнк не хотел показывать слабость перед другом. — Быстрее, дурень! — недовольно произнёс Джексон, затащив непутёвого генерала в окоп.       Вмиг над головой просвистели пули, из леса послышались крики японских солдат. Началась перестрелка. Лейтенант взял винтовку и, встав на одно колено, начал стрелять по японцам, быстро сменяя небольшие магазины винтовки. Очередь выстрелов – и два солдата императора падают в грязь. Джексон, пригнувшись, смотрит на Далтона. Улыбнувшись и подмигнув, он вынимает из подсумка на груди гранату и отправляет её в ближайшие кусты, откуда через несколько секунд слышится сдавленный крик и взрыв. Чтобы не оставаться в стороне, Фрэнк переворачивается на живот и, высунув Томсона из импровизированной бойницы, начал стрелять. Солдаты императора поняли, что бессмысленно идти в лоб на врага. Они быстро перегруппировались и начали обходить американцев. Джексон повернулся налево.       Быстрая очередь из самозарядной винтовки "M1 Garand" заставила двух самураев упасть замертво. Фрэнк заметил вспышку оптики, но, не успев крикнуть своему другу: «Снайпер!» — тело Джексона упало в окопе. Зажав шею друга рукой, Фрэнк судорожно пытался понять, как помочь. На его потуги лейтенант улыбнулся. Изо рта струйкой текла алая кровь. Он улыбался, сжимая руку блондина. — Спасибо тебе за все, Далтон, — устало улыбнулся парень. Выстрелы стихли, но было слышно, что бойцы императора не сдались, а готовятся к новой атаке. — Идиот! Ты не умрешь, слышишь!? Я тебя вытащу, не отключайся! — кричал сквозь подступающие слёзы американец.       Вдруг в окоп упала граната. Она приземлилась точно у правой руки лейтенанта. Переведя взгляд на неё, Джексон со всей силы оттолкнул друга, а сам закрыл собой гранату. — Прощай, друг мой. Передавай привет Мэттью... — Это были последние слова Джексона.       Фрэнк отлетел в другой конец окопа, ударившись головой о выступ и отключившись.

Взрыв

      В момент беспамятства, замутнённым от взрыва взглядом, он видел, как его поднимают люди в бледно-зелёных одеждах. На предплечьях у них были жёлтые звёзды. Повернув голову, американец заметил, как японские солдаты отступают под напором сопротивления. Далтона уложили на носилки. Генерал видел остатки тела своего друга, но его не терзали никакие эмоции. Блондин был пуст. Не было ничего: ни апатии, ни боли. Просто пустота. В один миг, американец увидел на пригорке силуэт девушки, прежде чем впасть в небытие.       На лицо Фрэнка опустилась женская рука. Прикосновение было нежным, но рука была похожа на ту, которая могла держать оружие. Твёрдая, с мозолями от пистолета. Далтон приоткрыл один глаз. Он лежал на кушетке в каком-то здании. Скорее всего, это был госпиталь. Определить это было несложно, так как туда-сюда сновали медики с повязками и крестом на руках. Полностью открыв глаза, парень поднял их вверх и увидел красивую девушку. Её каштановые волосы были связаны в косу, карие глаза изучающе смотрели на американца. На её правой руке была такая же повязка, на которой была большая жёлтая звезда. Фрэнк улыбнулся. Его никогда не рассматривали таким взглядом, словно он какой-то диковинный зверёк. Может, это не совсем точное сравнение, но так показалось Далтону. Американцу захотелось сморозить какую-нибудь глупость, и он это, естественно, сделал, произнеся: — Я умер и теперь на небесах с прекрасным ангелом? — Голос был хриплым, так как ещё не восстановился после всей той свистопляски. — Лежи смирно, а то швы разойдутся, — проговорила девушка, но по её лицу было видно, что ей понравилась данная фраза, поскольку уголки её губ приподнялись вверх. Фрэнк понимал, что он обязан этой девушке. Если бы не её отряд, то помер бы он прямо там от взрыва или от пули японского солдата. Вдруг жутко захотелось узнать имя этой красавицы. — А можно узнать имя своей спасительницы? — На лице всё та же улыбка. — Меня зовут Мэй, горе военный, — улыбнулась она. — Хех, не совсем согласен, ну да ладно. Я же великий и неподражаемый Фрэнк Далтон, самый-пресамый лучший герой этого мира, борец за демократию, свободу и мир! — афишировал себя Далтон.       Мэй засмеялась, закрывая рот своим небольшим по размеру кулачком. Фрэнк поддержал её и тоже засмеялся. Возможно, это приветствие станет началом дружбы, или чего-то большего..