Все наши демоны

⭕️

      Из всех мест в столице Империи, Реквиуме, Калебу нравился только вокзал. И то только потому, что он скоро уедет с него. Железнодорожный вокзал сделали впечатляющими, таким, чтобы его величественность сразу жесбивала с ног. Стоит сойти с поезда как, тебя ослепит солнечный свет. Огромное золотое кольцо Создателя будто бы парило над перронами. Из-за его расположения дважды в день солнце ударяло о металл так, что кольцо загоралось на пару секунд и любое движение на вокзале прекращалось. Даже расписание поездов было устроено так, чтобы свет не бил по глазам машинистам.       Калеб намеревался пройти вокзал как можно быстрее, напрямик. Но вот только ведьма не торопилась. Как ребенок, она спрыгнула с поезда ногами вперед, а затем замерла. Ее голова медленно поднималась вверх, в поиске потолка или какой-то конечности пространства.       «Только не падай снова,» Калеб хотел предупредить, но больше прозвучало игриво. Но она все равно его не слышала. Неудивительно, когда он впервые прибыл в столицу, он стоял точно так же с раскрытым ртом. В Реквиуме находился самый крупный логистический департамент Церкви. Когда тебя переводят на новый этап службы, чаще всего ты переквалифицируешься в столице. Раньше это делали прямо в Триединой Церкви Начала, потом уже в столичных икнвизиториях, сейчас подобные центры были в любом крупном городе.       Он невольно засмотрелся на новые поезда, гладкие, с круглыми окнами. Наверное, те самые электровозы.       «Это даже мило, Калеб. А ты, оказывается, сентиментальный?» конечно, Желание не мог промолчать. «Скучаешь по старым временам, когда все казалось таким простым? Или когда ты был моложе?»       «Идем, умница,» он окликнул ее и пошел нетерпеливо дальше. Сибуш подхватил ее под локоть и вместе они стали лавировать мимо толпы. «Хочешь прикоснуться, да?» облизнулся демон. «Осталось совсем немного, и мы сможем это сделать.»       Он перевел свое внимание на людей, шум, эмоции. С момента, как в него всели лся Желание, Калеб держался подальше от каких-либо городов, не говоря уже о столице. Он — носитель угрозы. Он давал клятву Создателю и Ривеку, что станет защитником людей перед Бездной, даже если защищать их нужно будет от себя.       «Конечно-конечно, святой Ублюдок,» впервые со встречи с Лейн Желание заговорил громко, отчетливо и много, раззадоренный толпой и огромным городом. «Легче самому избегать других, чем быть снова отвергнутым. Ах помнишь…» Демон не был материален, но Калеб отчетливо слышал, как тот подавился слюной. »…холодная постель, ножи на тумбе. Исчезла. Исчезла, не сказав ни слова, » Желание говорил восторженно.       Калеб бросил взгляд на Лейн, проверяя, услышала ли она слова Желания. Кажется, нет. Слишком отвлечена. С трудом, но они покинули вокзал. Дальше — Центральная кольцевая площадь. Вдоль нее проложен фонтан с красной плиткой. В самом центре — Триумфальные двери. Закрытые золотые двери, выше всех зданий в округе. На них были высечены сюжеты из Сказании о Создателе.       Рождение Ривека, появление границ и конечности мира. Затем Ивар, с широкой улыбкой, танцующий на одной ноге и разрушающий все, что создал его брат. Изображение медленно гниющего дерева — так показано появления времени. Затем братья стоят друг напротив друга, готовые к схватке. И наконец, появление Авайн, в окружении цветов и морской пены. Третье дитя, чья цель примерить порядок и хаос с помощью любви.       Лейн пялилась на дверь с выражением ужаса, гнева или отвращения. Ее лицо исказилось сильно и ярко, поэтому не было понятно что именно она испытывала при взгляде на двери.       Прежде чем он успел одуматься, он очертил пальцем круг на своем лбу, печать Ривека. Это привычка закрепилась еще задолго до службы. Отец всегда так делал, когда видел золото или проходил мимо святыни, перед тем как начать есть, пить или ковать. Ни Калеба, ни Киллиана не учили это делать, они просто стали повторять это считая скорее жестом взрослости и силы, а не веры. Все мальчики так делали.       Желание внутри него залился ярким искренним хохотом от этих воспоминаний.       Калеб старался не слушать, отвлекся на Лейн. Не хотелось признавать, но он испытывал легкий трепет и волнение оттого, что Лейн впервые увидит Город Городов, столицу Империи. Увидит, что не только знакомо только ему, а то, что сделало его таким, какой он есть. Может, ему и не нравился Реквиум, но этот город его воспитал, как и Удлумар его разрушил.       «А хорошо ли это, Калеб?» Желание едва ли не мурлыкало от удовольствия. «Думаешь, она увидит что-то… достойное? Что-то, что заставит ее остаться здесь? В мире, котором ей незнаком?»       Сибуш беспрерывно болтал, вникая в тонкости архитектурной работы и строительных проектов. Тридцать лет назад Калеб еще не был в столице, но Лейн явно помнила город совершенно иначе. Она хмурила брови, как будто пыталась решить сотню загадок разом за минуту. А как бы чувствовал себя он, проснувшись через тридцать лет и увидев незнакомый мир?       Миновав Центральную кольцевую площадь, он повел их через туристические улочки, где все выглядело как с открытки. Здесь были и лавки с сувенирами, и магазины магтехов, и ларьки с билетами на проповеди, и кафе где люди читали новости с круглым столиков. Красивая жизнь в миниатюре, хорошенький фасад современности.       Но Лейн вертела головой за прохожими, натыкаясь на клумбы, это же столики и лавки. Только через какое-то время, Калеб уловил, что именно ее привлекает в этих прохожие. Магтехи. Напитанные магией серебристые украшения выполняющие маленькие задачки. Сибуш шептал.       «Вот эта штука делает иллюзию по увеличению глаз. Вот эта держит книгу и листает страницу. Вот эта, на запястье, указывает куда нужно идти.»       Лейн тоже шептала, но скорее самой себе. Может быть ворчала, может быть удивлялась. По ней сложно было сказать. Затем она вдруг остановилась, смотря на афиши в киосках.       «Проповедница Алурия,» прочитала она. «Билет 20 лексов. Амифетатр Верховного храма. Проповеди теперь платные? спросила она у.       «Не все, конечно. Только у именитых проповедников. Они как бы конкурируют с магическими призывами за внимание толпы.» Он попытался бегло объяснить современную культуру. Лейн недовольно промычала и продолжила изучать афиши. Калеб воспользовался паузой, чтобы закурить. «Призыв демона удачи. Маг: Ташмарит Ксайо. Минимально — 300 человек.» «Призыв эффекта внимания. Маги: группа Сантарин. Минимально — 75 человек.» «Призыв отпугивания бессонницы. Маги: труппа Песка. Минимально — 150 человек.»       «Не понимаю. Все это — простенькие заговоры и чары. Это можно поправить все одним зельем или парочкой пальцев демона. Зачем устраивать целый призыв? Тем более на такое количество людей?»       Калеб не услышал ответ Сибуша, потому что следил за стражниками в белой одеянии. У этих приказ следить за туристами и местными воришками. Эти не предоставляют опасности, но они всегда могут вызвать инквизиторов… Мысль покатилась, вообращая один сценарий за другим, одновременно пытаясь найти решение. На вокзале им повезло. Из-за пожара инквизиторы были невнимательными, но в Реквиуме одновременно можно было и спрятаться, и столкнуться с более целеустремленными служащими Церкви. Он не задумываясь прикинул, на сколько рангов повысят в случае поимки такой мощной ведьмы как Лейн. Если еще доказать, что пожар это ее рук дела…       «Мы идем через Галерею!» Сибуш вырвал его из мыслей. «Это лучшее место, чтобы понять как устроена Империя.»       «Это крюк. Нет.»       «Нам нужна провизия и одежда. Ты до сих пор в крови и дырках,» Сибуш не унимался. «Доберемся на фулгуре или… лучше на инвербусе! Он как раз проедет над Триединой Церкви Начала.» Сибуш начал ныть. «Ну давай, Калеб! Ну это небольшо-о-ой крюк.» Как ребенок который требует конфет.       «Потому что ты ему в отцы и годишься. Не забывай об этом.»       Он нашел взглядом Лейн, пытаясь уловить ее настроение, но девушка стояла к нему спиной, смотря на статую первенцев. Ривек и Авайн. Этих статуй так много, что они уже воспринимаются как часть ландшафта.       «Ладно,» вздохнул Калеб. «Но только быстро. Нам нужно успеть на корабль. Последний отходит где-то через три часа.» Сибуш взвизгнул от радости и пошел сообщать новости Лейн. Калеб присоединился к ним, осторожно бросив взгляд на ведьму. Морщинка на лбу исчезла, она не выглядела больше, очарованной или недоумевающей. Скорее…       «Разочарованной. Ей незачем здесь оставаться. Тем более с тобой. Ты продукт церкви, святой ублюдок. Которой она ненавидит и возненавидит еще больше.»       Белая статуя Ривека, поднимающего золотой меч к небу. Плечом к плечу — Авайн. Одна ее рука протянута к людям, другая лежит на сердце. Мягкая и добросердечная: образ матери, сестры и возлюбленной.       Между ними должна быть другая статуя — Ивар. Прикрывающий глаза от стыда одной рукой, а второй держит полусожжённый свиток, первый контракт с демоном. Но его убрали из-зи реформации.       «Если они так сделали со своим божеством…» произнесла Лейн в пустоту. «Просто снесли его. Как будто его и не было.»       Калеб очертил три круга. Лоб, горло, грудь. Вот откуда Ивара еще не удалось выгнать. И хоть церковь утверждает, что круг на горле — это и есть человек, его связь с Ривеком и Авайн, Калеб все равно думает о среднем брате. Покровитель ошибок, хранитель хаоса, изобретатель времени.       Глупый младший брат.

🔺

      Лейн подташнивало, но она не знала от чего именно. От хаотичной переполненности города, от его ужасающего изобилия, от рваного и быстрого ритма? А может, ее доканали мелочи? Круглые золотые замки на детских рюкзаках, лавки, продающие магию, сувениры с божествами, огромные плакаты и лозунги церкви. «Одна Империя — один народ» «свобода — в границах», «пятнадцать тысяч лексов за год. Становись инквизитором.»       Сначала она устала смотреть, затем ей надоело наблюдать, затем осточертело осознавать, и наконец, у нее совершенно не осталось эмоций. Лейн никогда не страдала «государственными чувствами», так выражалась Мадам, иногда обсуждая новости и экономику за завтраком. Дом Благочестивых Ведьм — был их маленьким государством, а все остальное — только заголовки в газетах.       Так что она не испытывала горькой ностальгии, ей не по чему было скучать. После усталости, пришла освежающая, даже освобождающая новизна, в которую можно окунуться с головой и забыть. Наблюдать за городом, будто за магической клеткой, полного хаотичного движения, собственного ритма и непостижимой логики переплетение судеб, улиц и других элементов, о которых она не догадывалась.       О существовании, которых невозможно знать.       Здания росли в высоту, круглые, напоминающее башни. Их золотые круглые крыши блестели от солнца, так что небо заполнено вспышками. Редкие серые тучи казались успокоением, так и хотелось, чтобы оно закрыло небо целиком, позволяя рассмотреть все без блеска. Напомнить себе, что все есть кирпич, все есть работа чужих рук, а небоскребы не имеют свойства расти сами по себе.       «Они слизали технологию строения у Лунлуна, но вот только не учли, что не надо их делать круглыми, ” Сибуш произнес с неожиданной злостью. Лейн зацепилась за его голос, выныривая из наблюдения. Сибуш за нее сам сделает все выводы, ей не обязательно формировать свое мнение сейчас. «Здание качает. Поэтому верхние этажи заброшены. Просто посмешище.»       Она уже забыла, куда ее ведут. В музей? В галерею? Что-то такое.       «Подожди, а ты сам откуда?» Лейн спросила это удивленно. Удивленно, потому что совсем забыла о таких тонкостях как происхождение, возраст, любимый цвет и все что угодно. Сколько она его знает? День третий? События сделали их друзьями, но вот о друг друге они не знали ничего.       «Целестива,» гордо ответил Сибуш, бросив взгляд через плечо.       «Ну конечно же Целестива!» Лейн расхохоталась. «Город водопадов, земля дворцов и уже забытых монархов. А пекарня Дымной розы еще осталась?»       «Теперь это пекарни. Они почти на каждом шагу. Но мне никогда там не нравилось. Я бы сейчас все отдал за пышки из       «Снежка».       «Не знаю такое. Но хотя бы, Дымная роза осталась.» Лейн хмыкнула. «Это приятно. Найти что-то знакомое.»       Лейн немного покачивало от недостатка сил и избытка эмоций. Она посмотрела на Сибуша, который шагал впереди, уверенно пробираясь сквозь толпу. Его худые плечи торчали из-под потёртой куртки, а взгляд метался по вывескам, будто он искал что-то знакомое в этом хаосе Реквиума.       «Ты слишком медленная,» бросил он, не оборачиваясь.       «Мне пятьдесят шесть,» проныла Лейн. «А у тебя отдышка каждый раз. Калеб курит каждый час, а отдышка у тебя.»       Ужасный грохот прокатился по небу, и Лейн закрыла уши руками. Отвратительный звук. Еще хуже, чем сердцебиение демона.       «Это всего лишь инвербус,» Калеб, которого она потеряла из виду и вообще забыла о его существовании, появился перед ней. Он, как обычно, говорил глухо, но почему-то его слышно даже сквозь грохот. «Посмотри наверх.»       Лейн задрала голову. Над улицами, между круглыми башнями, тянулись тонкие линии рельсов — не под ногами, как в поездах, а высоко, цепляясь за потолок невидимого свода. Инвербус выглядел как стальная змея, подвешенная вверх ногами: вагоны висели на креплениях, поблёскивая в солнечных лучах. От их движения по рельсам исходил низкий гул, почти заглушая крики торговцев внизу.       «Едет по потолку,” пробормотала она, больше для себя. «Это не выглядит безопасно. Как оно устроено?» «Уже не помню, в чем там дело. В электричестве или магии, да и не важно. Это же Реквиум,” Сибуш фыркнул с целестивским, как уже понимала Лейн, презрением. «Тут всё должно быть громче, выше и дороже, чем нужно. Пойдём, платформа вон там.»       Им пришлось подниматься по ступенькам из черного металла вместе с потоком людей. На протяжение всего подъема висели плакаты.“Служи Ривеку — живи вечно.» «Любовь за каждым углом. Одобрено Авайн.» Затем еще один. Всего лишь блестящий круг и надпись «Рашкорд.» Только увидя его вблизи, она осознала, что вообще-то минималистичные плакаты сопровождали их весь путь.       «А это что? От Рашкорда?»       «А. Торговец магией. Он каждый год представляет новый магтех. В этот раз говорят, что будет что-то особенное. Но, честно говоря, так говорят каждый год. Я не сильно слежу. Аллергия же.»       Они наконец-то поднялись на то, что должно быть платформой. Здесь всюду были небольший ларьки и квадратные магазины с какой-то незнакомой ей мелочевкой. «Лучик, сиди тихо!» Сибуш спрятал ворона в сумку, и тот послушно устроился. «Идем быстрее!» Он схватил Лейн за рукав и потащил к рельсам.       Вагон инвербуса с шипением остановился над платформой, и двери раскрылись самостоятельно с легким хлопком. Внутри было тесно: люди прижимались друг к другу, пахло металлом и чем-то сладким, вроде жжёного сахара. Лейн ухватилась за поручень, чувствуя, как пол под ногами дрогнул, а затем вагон рванул вперёд, повиснув на рельсах. Его качало больше поезда, да и в целом парить над землей ей не нравилось. Ей живо представилось, как они все срываются вниз. Наверняка за историю этих машин подобное случалось. Падающий с неба железная коробка заполненная людьми.       Она попыталась нащупать сквозь людей куртку Сибуша, но руку оттолкнуло. Перепутала с Калебом.       Все резко остановилось, вагон качнуло еще больше, и Лейн схватилась за поручень двумя руками. Это помогло удержаться в потоке людей, спешащие выйти на станции. Они толкались и цокали на нее, куда агрессивнее чем люди в поезде. Зато когда двери снова захлопнулись, в вагоне стало просторно.       «Садись туда.» Опять Калеб. И как у него это только получается появляться из ниоткуда? «Слышишь?»       Он кивнул ей на одно из сидений вдоль окон, и она была так растеряна, что послушалась его. Сибуш встал над ней, но немного сбоку, чтобы не перекрыть вид. Лейн же проследила за темной фигурой Калеба. Он встал в дальний угол и убрал руки в карманы.       Если долго произносить одно и то же слово, то оно теряет смысл и становится набором звуков. Может быть, если долго смотреть на человека, то происходит то же самое? Контексты теряются, личное мнение, как и прошлое — тоже. Хотя какое прошлое? Они знают друг друга три дня.       «Сейчас будет,” Сибуш сказал с предвкушением. Лейн поняла, что он имеет ввиду окно, но все равно пялилась на Калеба.       Ей было любопытно: что если бы он оказался всего лишь незнакомцем, пассажиром инвербуса, жителем Реквиума. Просто случайный незнакомец, каких она видела, только сегодня, тысячу. Просто человек. Выделила бы она его среди толпы? Нашла бы что-то особенное? Или не обратила внимание?       Заметила бы она изгиб скул? Глубокую линию под глазами? Почему-то ей казалось, что это не просто морщина, не след возраста, а натянутая на глазницах кожа. Что у него всегда была эта острая линия. А может быть, она приметила бы дырку на свитере? Пыль на ботинках? Заметила бы следы зубов на тонких губах? А эту усмешку? Едва-едва уловимую и… появившуюся только сейчас?       «Смотри,” произнес он одними губами и отошел в сторону. Лейн оцепенела то ли от смущения, то ли от неожиданности. Ну засмотрелась и засмотрелась. В этом нет ничего такого. Нечего ему так усмехаться.       Затем Сибуш дернул ее за плечо и подвел ее к окну. Луч света ударил ее по глазам, и она болезненно зажмурилась. И зачем ее подняли? Другие пассажиры не выглядели заинтересованными, а ее таскают непонятно зачем.       Сначала она увидела всего лишь огромные золотые круги, как множество солнц, а только потом поняла, что это были куполы. Золотые, темные и прозрачные. Разглядеть можно было даже мозаику на полу. Лейн цеплялась взглядом за мелочи, потому что не могла осмыслить масштаб этой конструкции. Внутри все затрепетало как бывает, когда увидишь что-то огромное. Смесь страха, восторга и осознание собственной никчемности. Но чем дольше она вглядывалась, тем больше понимала, что перед ней. Большая платформа из белого мрамора, фонтаны, лестницы, статуи. С высоты инвербуса можно было понять, как устроены дорожки и подходы к различным зданиям.       «Это все церковь?»       «Это Триединая церковь Начала» ответил почему-то Калеб. Он ткнул пальцем в стекло. «Смотри в центр. Если ты была в Реквиуме, ты узнаешь.»       Между четырьмя симметричными куполами была какая-то серая грязная точка и кусок из зеленого газона и сосен. Лейн нахмурилась, пытаясь вспомнить.       «Первая церковь?» неожиданно догадалась она. И то, она вспомнила открытки из Реквиума от профессура Гедуара. Каменная крошечная часовня, там не было даже окон, только узкие дырки. По крайней мере, ей так рассказывали девочки в Доме. Лейн перевела взгляд на Калеба, но не понимала его выражение лица. «И тебе это нравится? Этот Храм?» Калеб заворчал.       «Стройка была жестокая.» Больше ничего не сказал.       «Его строили лет двадцать и планируют расширять,” Сибуш вклинился в разговор. «Скоро весь Реквиум станет одним большим Храмом, и будем ходить по белому мрамору.» Лейн стало дискомфортно и она резко сменила тему.       «Ты знаешь, что я три года провела в экспедиции на Мертвом Материке?»       Лицо Сибуша вытянулось. Он медленно моргнул.       «Ты… что? Ты была на Мертвом Материке? Серьезно?»       Лейн гордо заулыбалась.       «Его так и не заселили колониями?»       «И близко нет. Стоит нетронутый, иногда собираются экспедиции. Боже, боже, боже.» Сибуш подпрыгнул на месте, Лейн испугалась, что вагон затрясется. «Ты видела каменные хорды? Правда, что там нет швов?»       Мертвый Материк был загадочным континентом, у каждого ребенка была стадия одержимости этим местом. Когда Лейн отправлялась туда, за четыре года до ее замужества, на       Мертвом Материке до сих пор не было следов Трещин, демонов или людей. Даже ни один скелет не был найден. Зато там были огромные звери, монументальные постройки из серого камня с пустыми комнатами, без единой мебели или даже горшка, ну и другие загадки природы, которые делали его непригодным для жизни.       «Видела только издалека, он окружен серными лужами,” Лейн лукаво добавила. «У меня есть теория, что он был построен с помощью магии времени.»       «Что?» Сибуш хлопнул глазами. «Многие считают, что демонами. Церковники, конечно, утверждают, что Ривеком. Но постройка хорд невозможно объяснить до сих пор с точки зрения сторительства и архитектуры.»       «Вот-вот. Возможно, люди будущего нашли способ, как переместиться в прошлое и использовали новейшие технологии…»       Она заболтались как малые дети, и внимание Сибуша действовало на Лейн успокаивающе. Мир уже не казался таким чужим, а она незначительной.       «А драконы? Ты видела драконов?»       «Это скорее огромные ящерицы. Или птицы. На наш лагерь напала такая тварь…»       «…и это точно не демоны?»       «Не-не, у них есть мозг и нормальное сердце млекопитающего, я сама видела. И они выглядят весьма…логично. Абсурдно огромными, конечно, но все-таки напоминающие зверей.»       Увлекшись обсуждением, Лейн даже не следила за дорогой, ее просто в какой-то момент вытащили и повели кудато.       «Это…кареты? Без лошадей?»       «Работают на электричестве.» Калеб впервые за долгое время подал голос. Наверное, он устал от их болтовни. Мертвый Материк — обычно детское увлечение. «Лошади запрещены в крупных городах.»       Она снова переключилась на разговор с Сибушем, не обращая ни на что внимание. Пока он не замер и дернул ее за плечи. Впереди было огромное стеклянное здание напоминающее вытянутую каплю ртути. Плавное, округлое, но не симметричное, как церковь. В нем было этажей шесть, если не больше, сквозь такие же прозрачные двери заходили и выходили люди. По сумкам в их руке, и узнаваемую темпу, Лейн смекнула, что здесь делают покупки.       «Это…рынок?»       «Галерея! Что-то вроде рынка, но круче.» Сибуш встал перед ней и развел руки в сторону с такой гордостью, будто он сам все это построил. Лейн растерянно бросила взгляд на Калеба, конечно, он закатил глаза. Вряд ли он бы хотел находится в таком людном месте. «Это — и есть сердце Империи. Галерея движет государство вперед и одновременно тормозит граждан. Политика, экономика, ведьма и демоны — все это не имеет значения, пока тебе есть что купить.» Такие моменты случались редко, но Лейн было нечего сказать. Сибуш ответа и не ждал, он снова потянул ее к входу. «Мы едем на север, нужны новые вещи и припасы. У Калеба все пропитано кровью.»       «Ингредиенты!» Лейн выкрикнула. «Мне нужны ингредиенты для заклинаний. Если здесь есть специи, цветы, камни…»       «Тут есть все!»       Прежде чем войти внутрь, им все-таки пришлось обсудить стратегию. У них был всего час. Сибуш проведет небольшую экскурсию, они возьмут вещи, Калеб оговорил, что ничего яркого, припасы, а охотник отправится за ингредиентами. Он протянул Лейн свою записную книжку, и она с сомнением ее приняла. Свою бы записную книжку она бы даже Сибушу не доверила. Стараясь не всматриваться в страницы, она нашла пустую.       «Красивый почерк.» Комплимент все-таки ускользнул от нее, хотя, это скорее была зависть. Лейн отвратительно писала, ей всю жизнь об этом говорил каждый. Настолько отвратительно, что она даже не стала писать сказку в библиотеку Дома. Это была традиция и некий финальный экзамен по письму, каждая ученица делала собственную книгу сказок, а когда она выпускалась, книгу ставилина полку.       «Если написано в одну строчку, значит, это альтернативы. Морскую соль можно заменить ирисом, а порошок индиго — ракушкой мидии. И прочее.»       Калеб принял список, почесал затылок, но ничего не ответил. Ни саркастичной ремарки, ни привычного упрека насчет магии. Только… растерянность. Ей почти стало его жалко.       Зайдя внутрь, Лейн частично поняла энтузиазм Сибуша. Она не могла оторвать взгляд от этого нового, слишком правильного, слишком организованного хаоса. В ее время рынки были другими — заполненные шумом, запахами, телами, между которыми нужно было пробираться, торгуясь за каждый товар. Здесь же люди двигались неспешно, прогуливались. Никаких криков продавцов, споров или обменов. Только прозрачные двери и витрины, каждая из которых была по-разному украшена.       «Зайдем сначала в Арканиду, потом по моим любимым магазинам. Наконец-то ты снимешь эту ночнушку, на нас куча людей пялются.»       Лейн уже поняла, что одета слишком старомодно. На женских манекенах она встречала даже укороченные брюки, выше колена. Лейн смотрела на манекены, особенно на женские. На них были брюки, даже короткие, выше колена. Никаких рубашек и платьев в пол, и тем более, Первенцы спасибо, корсетов. Внутри проснулось привычный девичий энтузиазм, только теперь он был еще ярче. Она может носить практически что угодно. Показать руки, лодыжки, не мучиться от пуговиц и корсетов. В Доме не было строгого дресс-кода, многие девушки пользовались этим и спокойно носили все, что им вздумается. Но выходя в город, им, как и любой женщине, приходилось прятаться. Но в нынешней моде она не замечала ни правил, ни ограничений.       «Не-не, сначала зайдем в «Око и тень». В твоем времени был макияж?»       «Немного. Харсит показывала как пользоваться хной, мы делали разные красители из овощей и фруктов. Ну или иллюзии на случай смотрин.»       «О! Тебе понравится!»       Он завел ее в магазин, который Лейн бы сначала спутала с изысканной лабораторной. Склянки, банки и бутылки, порошок. Здесь могли бы храниться зелья, эликсиры и эссенции. Лейн взяла первое что попалось под руку и изучила этикетку: «делает волосы гладкими и шелковистыми.» Она подняла голову на зеркало, смотря на свои две длинные косички, спрятанные под плащом Калеба. Стала осматривать следующие банки. Для кожи, для век, для ног. Для мягкости, для упругости, для жесткости. Каждая из этих баночек обещала как-то изменить твое тело.       «И это правда? Такое возможно?»       «Немного,” ответил Сибуш и потянул ее дальше. «Если этим долго пользоваться, ну и наверное, если у тебя есть тяга к самообману.»       Он отвел ее в другую секцию. Женщины, видимо, работницы, выглядили тут немного иначе. Одежда у них была скромная, а вот узоры на лице очень яркими. Они как будто заново рисовали себе глаза и губы. Лейн припомнила людей в первый день, как она очнулась. То, что она считала за узор, оказывается, был современным макияжем.       «В мое время совсем такого не было,” в голосе смешалось замешательство, но и восторг. «Чуть красили ресницы разбавленными чернилами, иногда девчонкам удавалось смешивать красные пигменты для щек и губ.»       «Ты причитаешь как старушка! Будешь рассказывать мне про натуральность и естественность?»       Лейн почувствовала, что под этим словами он будто подразумевает что-то еще. Какую-то конкретную натуральность и естественность.       «Нет.» Она стала рассматривать помады. Одна была голубой и как будто бы с металлическим блеском. Интересно, как их делают? «Мне нравится. Это выглядит куда интереснее, чем румяные щеки и ресницы.»       «Мы можем накрасить тебя так, что макияж даже будет незаметен.»       «И какой тогда смысл?»       Сибуш довольно рассмеялся, и принялся, набирать в корзинку Он подробно объяснил Лейн, что чем являлось, какой эффект это приносит и почему ей подходит именно это. Конечно, она ничего не понимала. Но поймала себя на ощущении, что возможно также растерянно чувствовали себя и сестры, которым она рассказывала про магию времени, ее эксперименты и зеркала.       Он подвел ее к зеркалу со столиком, которых здесь было несколько. Видимо, накраситься можно было прямо здесь. С важным видом Сибуш расставил перед ней набранные инструменты. Лейн только тыкала пальцем и смеялась. «Не моргай! Спорим, Калеб будет стоять с открытым ртом, когда тебя увидит?»       «Пф. Спорим, он что-нибудь пробурчит из разряда: «только потратили время». Или: «а это еще зачем?» О, или мое любимое, просто проигнорирует. Я каждый раз, когда жду от него какой-нибудь колкости, он неожиданно замолкает.» «И зачем ты ждешь от него колкости каждый раз?» Тушь едва не врезалась в глаз. Сибуш цокнул и попробовал снова. Цвет туши был ярко-синий. Напомнило цвет магии Изеайи.       «Не знаю. Чтобы быть наготове.»       «Это называется тревожно. И да, ты зря тратишь время.» «Трачу на что?»       Сибуш сделал глубокий вдох и отошел, чтобы Лейн увидела свое лицо. К ярко-синей туши они добавили фиолетовую искрящуюся линию вокруг глаз, а на щеках был блеск. Лейн широко улыбнулась.       «Ох, будь такое в мое время. Какие бы смотрины были. У нас была девочка, Нитка. Ей было двенадцать лет, но она удивительно шила. Она помогала нам со всеми нарядами на смотрины. Каждый наряд должен был подчеркивать либо наше заклинание, либо магию или же нашу личность. Девочки месяцами обсуждали эскизы.» Лейн, к своему сожалению, плохо разбиралась в одежде. Ей всегда недоставало либо вкуса, либо времени, либо усидчивости. Но чужие разговоры она слушала с удовольствием, а за работой Нитки обожала наблюдать. «В сезон грехопадения, чтобы заработать денег, Нитка, двенадцатилетняя девчонка, обучала модельеров. В основном это были мужчины из столиц. Такие вычурные, в обуви с тонкой подобошвой. Мы всеми девчонками смеялись над тем, как они пытались привыкнуть к северу.» Она повернула голову к Сибушу. «Взрослые мужчины, капризные снобы, выполняли приказы двенадцатилетней Нитки. Она становилась настоящей дивой!» Лейн расхохоталась, вспоминая, как эти модельеры носились по чайному домику в страхе. «Однажды она заставила такого неженку собирать кольчугу вручную. Кольчугу для лошади.»       «Ого. Звучит жестоко. А вас она так не гоняла?»       «Конечно, нет. Мы же сестры. Мы всегда добры друг к другу, тем более, когда против тебя весь мир.» Она снова посмотрела в зеркало, лицо выглядело иначе, но ей это нравилось.       «Это хорошо.» Сибуш повел ее к кассе. «Для меня всегда школы-интернаты звучали страшно. Особенно приюты Авайн. Я всегда боялся, что меня в такой отправят.»       «Почему?»       «Ну… я сирота. Все погибли в чуме. Кроме мамы. Она вот шагнула в Бездну.»       Веселое настроение вмиг исчезло. Сибуш тоскливо оплатил покупки и неуверенно кивнул к выходу.       «Меня воспитали тетушки. Они классные. Одна занимается политикой, другая читает лекции по природе человека.»       «Это многое объясняет!» Лейн обрадовалась, что можно сменить тему. Они покинули магазин и двинулись куда-то еще.       «Ты хорошо справляешься со мной и с Калебом. Да и вообще, просто хорошо справляешься.»       «Мда. Моя тетушка, которая политик, одна из немногих женщин в Палате справедливости. Поэтому она постоянно таскала меня на разные ужины, охоты и прочее, чтобы я водился с сыновьями других политиков.» Сибуш усмехнулся.       «Но как-то раз меня застукал со своим сыном министр городской стражи. Это лицо… Никогда не забуду.»       «О демоны.» Лейн прикрыла рот рукой. «Это никак не повлияло на карьеру тетушки?»       «Пф. Это только помогло! Она смогла его шантажировать на голосовании по поправкам в вопросе народного достояния.»       Лейн никогда не разбиралась в политике, хотя ведьмы часто оказывали различные услуги. И Мадам, и Миссис Ридас, да даже просто выпускницы становились тайными кардиналами или же торговали с властью имущими. Лейн понимала эту амбицию, но она даже не знала устройств этих палатов, совет и прочее. Звучало слишком скучно.       «А вот и Арканида!»       Почему-то это название показалось ей знакомым. Как будто кто-то его говорил, но точно не Сибуш, тем более не Калеб. Но она же больше ни с кем не общалась в последние дни. Правда?       Вход был оформлен в виде массивной деревянной арки, испещренной тем, что Лейн поняла как смесь рун и упрощенными инферналами, но они не имели смысл, а служили скорее декораци. Крупными буквами была вывеска «Арканида», сделанная в стиле витиеватого узора демонического языка. В ее время за простецкую руну могли отправить к инквизитору.       Сибуш громко чихнул. «Не могу с тобой пойти. Аллергия,” он почесал покрасневший нос. «Только недолго там, ладно?»       Почему-то она сразу почувствовала, что долго там и не будет. Лейн кивнула и быстро зашагала внутрь, к большим прилавкам. Внутри было что-то вроде богатого рынка. В крупных деревянных ящиках разложены гладкие округлые камни разных цветов и размеров. Над каждым из них табличка.       Удлумар, Скайардские топи, острова Фаритай, остров Молодд, город-государство Лунлун. Название того, что в ее время было отдельными странами, однако тут была еще одна табличка. Народная магия колоний.       Впереди еще были ряды, над каждым из них парила табличка, наверное, с названием отдела. Эффективность, красота, кулинария и что-то еще. Она дальше не разглядела. Лейн подошла к прилавку с Удлумаром.       Здесь было достаточно много людей. Они неспешно осматривали камни, читали описания к ним, из других рядов можно было услышать голоса то ли вызывал, то ли гидов. Две девчонки, с красными рюкзаками, школьницы встали рядом с ней.       «Это одноразки. Бери сразу пять. На них скидка.»       Когда в Дом Благочестивых Ведьм приехал профессор Гедуар, первый преподаватель мужчина и не ведьмак, он сказал маленькой Лейн, что у нее есть инстинкт ученого. Сказал он это, после того как она подорвала половину его кабинета. Она как сейчас помнит мучительное ожидание наказания, которое так и не сбылось. Гедуар потрепал малышку по голове и что-то стал рассказывать про практикующих физиков и полевых исследователей. Почему она сейчас это вспомнила? Потому что даже сейчас она пыталась найти в себе хоть какую-то каплю любопытства, привычное ей желание исследования. Наверное, это самая яркая ее черта, такое чувство-путевод. Оно всегда просыпается первее ее.       Но не сейчас. Его не было. Оно молчало. Впереди были долгие ряды магии в разных формах. Она заметила и наборы-корзинки, и картонные коробки как для пирожных, и наверняка, склянки с зельями.       На табличках мелким текстом было что-то написано, но все было размыто из-за слез.       Громкая безнадежная тоска, от которой хочется выть, кричать, хватать людей за руки, чтобы они увидели, что произошло. Присоединились к ее ужасу. Но нет, они рядом перебирали камешки и причитали.       «Удлумарский отгон. Я слышала он помогает от воришек. Или, может, от крыс. Не помню.»       Отгон одно из древнейших форм заклинаний, которые использовали против хищников. Как тонко можно его настроить под собственные нужды. Она использовала его для отгона инквизиции.       «Гарантия всего месяц? За такую цену? Да они с ума сошли.»       Точно с ума сошли. Все тут сумасшедшие, а Лейн единственная нормальная. Над этими камешками нужно скорбеть. Над их одинаковыми рунами и приветливыми табличками с названием бывших стран. Теперь это колонии. Колонии. Они повесили изображение полей, скал, сказочных пейзажей дальних стран. Но все эти земли наверняка утопали в крови. Эту магию отбирали у тех, кто ее хранил, изобретал, использовал для того, чтобы спасать жизни. А теперь что? Товар.       Женщина рядом пугливо обернулась, и Лейн поняла, это потому что она слишком громко всхлипнула. Покупательница отошла подальше и не прокомментировала. Вот и славно. Если бы она еще попробовала Лейн утешить, она отгрызла ей руки в ответ.       Или бы начертила сигил нагревания температуры, чтобы органы покупательницы сварились заново. Часть Лейн помнит рецептуру сложного заклинания, часть ее была уверена, что может воссоздать это заклинание не из чего. Крохи Бездны в ней еще жили.       Она снова всхлипнула и попыталась вытереть лицо, плач медленно становился громче и громче. Внутреннее она разрывалась между грустью и яростью, и что-то ей подсказывало, что если бы она не плакала, то уничтожила бы здесь каждого.       Дальше все было в слезном тумане, она как-то набрела на выход, врезалась в парочку картонных табличек. Может быть, кто-то ей что-то и говорил, может быть, даже пытался помочь. Она слышала только собственный рев.       «А? Что? Что случилось?»       Непонятно, это она нашла Сибуша или он ее, но Лейн просто наткнулась на его тело и спрятала лицо в складке его куртки.       «Мрак!» Лучик вылез из кармана, и это помогло отвлечься. Ее руки пролезли в сумку, чтобы погладить Лучика.       «Что произошло? Почему ты…»       «Аллергия.» Она не дала ему закончить. «У меня тоже аллергия на магтехи.»       Сибуш издал грустный вздох, длинные руки прижали ее к себе. Слезный туман медленно проходил, уступая место реальности. Праздной, незамысловатой и будничной. Всего лишь покупки. Больше ничего.       «Ну вот, надо было брать водостойкую тушь.» Сибуш протер пальцем под глазом. «Пойдем купим тебе какой-нибудь ужасный сладкий напиток и пару платьев.» Сибуш идеально бы вписался в Дом Благочестивых Ведьм, если бы не аллергия.       «Надеюсь, Калеб нашел все мои ингредиенты.» А потом она добавила. «Я так хочу домой.»

⭕️

      Он бы лучше еще раз залез в мразасте, чем делал это. Продавщица, которая сначала была приветлива, обернулась зловещей тварью.       «Мужчина, спрашиваю еще раз, какие вам розы?»       Его спрашивают «какие» имея ввиду вид роз или как упрек? В целом, справедливый упрек. Ну какие ему розы? Он рядом с цветочными магазинами даже не стоял, а теперь бегает по всей Галереи как мальчик на побегушках, пытается разобрать почерк на вид пятилетки и ищет какие-то странные… вещи! Но эти розы. Они его сломали.       «Да я не знаю!»       Женщина сделала глубокий вдох, ее лицо стремительно пунцовело.       «Еще раз. Повторяю. У нас есть: кустарные, пионовидные, миниатюрные, мелкие, крупные…»       Дальше он и слова не понял. Он глупо пялился на ведра цветов перед собой, видимо, ожидая, что они с ним тоже заговорят. Нет. Нападут. Нападающие розы — отлично. С вот таким бы он справился.       «Святоша, даже у демонов есть сердце, честно говоря, только оно и есть. Прекрати, пожалуйста, позориться. Мое сердце не выдерживает.”       Уже демона на него злится. Калеб вдавил ладонь в лицо и поднял, наверное, испуганный взгляд на флористку, потому что та сжалилась.       «Так. Ладно. Давайте другой вопрос.» Она с трудом остановилась. «Вам розы для какого случая?» Калеб чуть снова не выкрикнул «я не знаю», но его остановил Желание.       «Или для кого? Для жены, для любовницы? Это розы «прости меня, я был не прав, ” или розы «я обещаю тебе весь мир». Что вы хотите сказать этими розами?»       Что он ненавидит розы.       «Не думай это произносить вслух.»       Калеб закашлял, давая себе отсрочку. Проверил еще раз список. Розы. Просто розы. Даже альтернативы нет, никакой приписки.       «Какие у вас…самые простые?»       Флористка снова делает этот тяжелый долгий вздох, при звуке которого чувствуешь себя самым глупым человеком на свете.       «Вам сам самые дешевые, да?» спросила она с явным презрением.       Калеб согласился, лишь бы закончить это все как можно быстрее. Флористка цокнула, мучительно медленно обошла прилавок, подошла к нужному ведру.       «Сколько?»       «Пять. Нет. Десять. Давайте десять.»       «Вам на похороны?»       Демон прыснул. Калеб попытался представить лицо Лейн, когда она посчитает цветы. Хотя… это же цветы не для нее, а для ее заклинания?       «Да на похороны. Десять простых роз. Побыстрее.» Он снова неловко прокашлялся. В стеклянной будке флористки было холодно, влажно, а смесь ароматов разных цветов раздражала. Калеб нетерпеливо поднял сумки с «ингредиентами» в руки, чтобы уйти как можно быстрее. Но флористка, делала все, он Ривеком клянется, специально медленно.       «Охотник на демонов, который боится цветов.»       «Заткнись.»       «Вы что-то сказали?»       «Нет.»       Вдруг он ощутил на себе чей-то взгляд. Может быть, нервы просто расшатались и ему просто показалось, но он решил проверить. Сквозь мутное стекло ларька-оранжереи он увидел белую униформу, сгорбленную фигуру стражника, который явно пытался что-то рассмотреть. И вряд ли его интересовали цветы.       Блеснули золотые кольца в рыжих волосах. Это стражница.       «Катрис,” произнес он испуганно.       Стражница двинулась с места, очевидно, чтобы перехватить его.       Не раздумывая, Калеб взял какие-то розы из ведра, грубо запихнул в сумку к другим ингредиентам и покинул место. Он быстрым шагом нагнал толпу людей, пытаясь затеряться. Еще до того, как в него вселился демон Желания, Калеб оформился как независимый охотник. Это означало и меньше привилегий от церкви, меньшую оплату, но зато не нужно было выполнять множество бумажной работы и отчитываться по прибытии в любой город. Работа церковника устроена так, чтобы уведомлять всех о каждом своем передвижении. Садишься ты на поезд, пересекаешь границу или заходишь в город, везде необходимо твое удостоверение. Если охотник не уведомляет церковь, его ждет сначала штраф, затем суд. Их объявляют в розыск. Независимым охотникам нужно было платить повышенный налог и также официально оформлять каждый заказ, но хотя бы ты избегаешь проверки на крупных пунктах.       Калеб не был уверен, что это защитит от слежки, учитывая связи брата. Но он-то и не собирался сбегать от церкви. Пока не появился Желание.       «Дочь инквизитора. Генерала. Ты для нее как был Зверье, так и остался.» Желание довольно ухватился за эту возможность. «Соскучился по ней?»       Он не слушал, сейчас было важнее затеряться в толпе и найти остальных. Они договорились встретиться на другом конце Галереи, где можно сесть на фулгур и добраться до порта.       Оборачиваться было рискованно, но все еще чувствовал, что за ним следят. Катрис чертовски упрямая. И что она забыла в страже? Еще и в Галереи? С ее талантами?       «Не отвлекайся.» Калеб скользнул в один из коридоров. Он со злостью запихнул дурацкие розы, ломая стебель, как можно глубже. Сложно потеряться в толпе, когда ты несешь ярко красный букет. Это как мишень. Калеб неосознанно остановился у мусорного бака, но скрепя зубы, так и не решился выкинуть.       «Невероятно мило. Просто очаровательно. Рискуешь быть пойманым ради цветочков для Лейн.»       Никто из церкви не должен узнать о его одержимости. В лучшем случае его пустят на опыты, в худшем — убьют при попытке экзорцизма. Не говоря уже о том, что это может повредить репутации брата и всех охотников разом. Человек церкви, который смог договориться с демоном — это позор, скандал.       Ему показалось, что он оторвался. Он аккуратно скрылся за колонной и выглянул позади себя. Сложно увидеть Катрис это была или нет, но человек в белой униформе развернулся и пошел дальше. Им нельзя покидать определенный радиус. Если бы Катрис была уверена, кого именно она увидела, она бы пошла дальше не смотря на запреты.       Сердце еще бешено билось, он огладелся. Много столиков, вдоль стены небольшие лавки с кричащими вывесками, разноцветные и непохожие друг на друга. Какая удача. Сибуш и Лейн тоже были здесь. Со стороны ему стало отчетливо ясно насколько сильно эта парочка привлекает внимание. Он осторожно подошел к ним, те кажется были увлечены выбором напитка.       «Так а в чем разница?»       «В одном пена из молока, в другом нет.»       «А что вкуснее?»       «Создатель, они все вкусные, просто по-разному.»       «Я не хочу ошибиться. Я вообще не очень люблю кофе, он горький, вот Мадам его обожала.»       «Там от вкуса кофе всего ничего. Давай быстрее, мы еще хотели зайти в Берсекарий.»       «И в книжный!»       «Конечно, книжный же нам жизненно необходим.»       «Ага, как и косметика.»       «Ты еще и возмущаешься?»       «Конечно нет!» Перепалка наконец-то остановилась. Лейн поднялась на цыпочки, чтобы сделать заказ. «У вас есть какой-нибудь синий кофе?»       Сибуш махнул на нее рукой и отвернулся, тем самым заметив Калеба.       «О. Как ты нас нашел?»       «Неважно. Здесь много стражи. Нам надо уходить.»       «Мы еще не все обошли. Мы пришли вообще за новой одеждой, а мы ее не купили. И почему мы должны избегать стражи? Мы же не преступники какие-то.» Конечно же, Сибуш начал с ним спорить и подозревать. «На вокзале ты быстро справился с инквизитором непонятно как, а тут боишься стражи…»       «Времени на это нет. Нам нужно идти. Возьмем одежду где-нибудь еще.»       Сибуш открыл рот, чтобы продолжить спор, но к ним обернулась Лейн. В ее руках было какое-то розовое варево с шапкой из взбитых сливок и черт знает чего. Выглядело это скорее как мягкая игрушка, чем еда. Калеб невольно уставился на это яркое ведро, которое было больше головы Лейн.       «Что?» спросила она с недоумением. «Ты хочешь попробовать?»       Почему-то он ощутил себя ужасно старым. С тяжелым вздохом он пошел к столикам, опустил мешки с ингридиентами на плиточный пол и опустил лекс в выемку на столе. Не прошло и минуты, как поверхность под стеклом столешницы стала заполнятся буквами и картинками.       Итоги комиссии по чудесам. Страх миллениума. Обсуждение магических патентов. Открытие факультета коммерческой магии. Реформа по магическим оборонным силам. Он обводил пальцем круг по краю столика, читая новости. Нужно найти информацию о пожаре и Трещинах.       «Ого, что это такое?» Лейн заглянула ему через плечо. «Это что-то вроде жидкой газеты?»       Калеб усмехнулся. Подходящее название.       «Вертеслов. Так поставляют новости.» Он постучал ногтем по ножке столика, которая являлась трубкой.       «Использовать воду как отражающую поверхность, и, наверное, заклинание управление потоком, чтобы чернила направляли буквы. Значит, близко к телекинезу даже не подобрались.” Лейн тут же начала рассуждать, оглядывая вертеслов со всех сторон. «Но вода — это вторая форма. Форма связи. Умно.»       Лейн пыталась сковырнуть поверхность зеркала. Вечно ей хочется все разобрать. Калеб продолжал листать статьи, надеясь, найти что-либо. Он перелистнул на менее популярные газеты, которые уже существовали без поддержки Церкви.       «Новые вспышка чумы? Сорвано несколько ритуалов призывов в Вольфкрике. Усилилась стража на границах.» Газетенка была паршивая. На грани сплетен и конспирологических теорий. Когда-то она публиковала слухи по поводу церкви, но ее быстро придушили. Калеб знал ее, потому что они часто писали о демонах, которых ему приходилось убивать.       Одно слово «чума» вызвало в нем приступ тошноты. Неминуемый запах гноя и хлюпающий звук лопнувшей кожи. «Ничего не значит,” прокомментировал Сибуш. «Либо они так пытаются прикрыть проблему с Трещинами. По крайней мере, мы не в розыске.»       Ему потребовалось пару мгновений, что вытащить себя из нахлынувших мерзких ощущений и памяти. Иногда это ощущалось как водоворот, где с каждой секундой образы становились ярче и больше, а реальность тускнела. В этот раз его вытащил какой-то булькающий скрежет.       «Ох демоны, какой сладкий.» Лейн скривилась. Скрежет оказался звуком трубочки. «Мне очень нравится.О! Ты нашел розы!»       Никого не спрашивая, Лейн взяла сумку с ингредиентами и вывалила их на вертеслов. Задумчивая перебирая, она выхватила несколько предметов, затем оторвала бутон розы.       «Мне нужно пламя из этого измерения. Можно зажигалку?» Ее наглость и уверенность обескуражили его, поэтому выполнил просьбу. Потягивая ярко-розовый напиток, Лейн достала из собственного кармана уже знакомые баночки, которые заполняла в поезде7       «Это кишки лицееда?» скривился Сибуш.       «Они эластичные, прочные и абсорбируют. Это отличный компонент.» Она подожгла бутон розы над банкой. Калеб хотел наорать, но бутон сгорел быстрее и без лишнего привлечения внимания. Затем ведьма закрыла банку и несколько раз встряхнула ее, прежде чем протянуть Калебу. «Тебе надо плюнуть туда и размещать пальцем тринадцать раз по часовой.»       С недоумением он уставился на банку, внутри было что-то напоминающее алый песок. Как она это сделала из кишков и розы? Аккуратно взяв руки, он посмотрел поближе.       «Это самое близкое к лечению, что может быть.» Лейн начала объяснять, проделывая такую же процедуру для второй банки. «Изначально это бесшовное заклинание для шитья, ты можешь скрепить ткань между собой без нитки и иголки. Его адаптировали к биологическим тканям засчет свойства демонических кишков…»       «Говори проще.» Он еще с сомнением смотрел на содержимое.       «Нанеси на раны и они затянутся быстро. Сломанные кости эта штука не лечит,” ответила она раздраженно и устало. Она плюнула на свой палец и стала размешивать банку. «И да, держи при себе и не путай с моим. Иначе я начну чувствовать боль от твоих ранений.»       Он ощутил что-то на грани благодарности, но не сказал об этом вслух.       Сибуш отказался от своего волшебного песка из-за аллергии, затем стал запихивать часть ингридиентов в сумки.       «Ты чего?» Лейн спросила Калеба. «Плюй давай и размешивай. Не будешь же ты это делать во время битвы, когда тебя ранят.»       Чертова чудаковая ведьма и ее вспышки практичности. Никак к этому не привыкнет.       Все вместе они быстро покинули Галерею, но несмотря на то, что времени было достаточно, они едва ли не бежали. Каждый по своей причине.       «Так ты преступник?» Сибуш не унимался.       «Стану им, если поймают.» Это все, что ответил Калеб.       «Это как-то связано с твоими поисками тюрьмы? Особой тюрьмы?»       «Какой еще тюрьмы?» Лейн едва ли не взвизгнула. Ее мелко трясло от кофеина и сахара, Калеб видел такое когда водил Аву в кондитерскую, а позже и в кофейню, когда та стала достаточно взрослой. Лейн переела сладкого как ребенок. Ну просто невозможная.       «Нет. Слишком живая.» Желание сладостно протягивал слова, но говорил шепотом. «Слишком юная для тебя.» Наконец-то они достигли нужной улицы. Больше никакого туристического флера, и точно, никаких стражников и церкви. Только гадалки, контрактники, таверны, лавки редких амулетов, ломбардов. Калеб надеялся, что Лейн не спросит, что это за место.       «…магический квартал.» Но, видимо, она все-таки это сделала, и Сибуш любезно ей объяснил. «Раньше здесь были фабрики.» А потом неуверенно добавил. «И тюрьмы.» Он не хотел вслушиваться в разговор и пошел быстрее. Люди в магическом квартале были назойливыми, но в середине дня здесь довольно тихо. Под его ногами прошмыгнули пару мелких демонов, не больше крыс. Такие незначительные, что их даже не описывали в гримуарах охотников. В его молодости такие были редкостью, сейчас их становилось больше и больше. Из-за нелегальной торговли демонами как питомцами. Благо, за мелкими не оставалось Трещин, а значит, и убить их нет наподобности.       В какой-то момент Калеб осознал что идет один. Лейн и Сибуш были позади перед единственным симпатичным зданием, которое выглядел как частный дом. Его витражные окна были красными, словно леденец. «Кабинет мгновений.» Под вывеской табличка: «скупаем воспоминания.» Они уже проходили парочку таких, но перед этим Лейн почему-то замерла.       «Почему их так много? Неужели это популярно — торговать воспоминаниями?»       Сибуш задумчиво почесал затылок. Лучик уже сидел на его плече и почему-то смотрел Калебу прямо в глаза.       «Нам нужно идти,” напомнил Калеб, и те медленно последовали за ним, продолжая говорть.       «И как это работает? Какие воспоминания продают?» «Здесь — любые. В остальных местах тебе нужно разрешение от священника. Это довольно налаженная процедура, так подкармливают демонов.»       «От священника?» она почему-то спросила шепотом. «А кто забирает воспоминания? Сам демон?»       «Нет, конечно. Обученный маг-торговец, мемуарец. Некоторые платят чужими воспоминания как часть демонического контракта.»       «Чужими? Не понимаю.»       Калеб бросил взгляд на Сибуша. Выглядел пареньне очень бледно, пот на лбу. Хотя спал больше всех.       «Если ты хочешь изучать магию, то ты можешь пойти в университет. Это такое заведение, куда ты…»       «Я знаю, я преподавала там,» она грубо и недовольно его перебила. «Значит, теперь есть университеты для магии. Хотя в этом нет смысла. Магией нужно заниматься с детства, это как учить язык. Если в детстве ты учил два языка, то будешь говорить, думать и видеть сны на нем. Если позже — то тебе нужно знать его структуру, тогда ты просто переводишь свои слова на другой. Учить магию так поздно — бессмысленно. Не говоря уже о том, что связь с Бездной будет минимальной.»       «Не знал об этом. Но некоторым нанимают учителей.»       «Учителей, которые также учились в университете, а не с самого детства? Это какая-то бессмыслица.»       «Это самый простой способ получить лицензию на магию и попасть в реестр. Без университета это почти невозможно, ну или нужно хорошенько подкупить…» Сибуш затих, он огляделся, как будто бы в поисках стражи или инквизиторов.       «Это просто сложно.»       «Что за реестр? Это что ли какой-то список всех магов в Тритии?»       «В Империи. Не говори в Тритии. И да, это что-то вроде списка всех магов. Системе много лет, и инквизиторы довольно жестоко наказывали тех, кто пытался ее избежать. Это долгая история, Лейн» Сибуш зевнул, но Калеб знал, что наигранно. Он слишком близко подошел к теме Костров. «Тем более, я не специалист. Возможно, тебе нужно поговорить с историком, ну или с другим магом. Но пожалуй, не так, как в прошлый раз.»       Лейн проигнорировала упрек. Удивительное умение слышать только то, что хочешь. «Ты сказал, что это место работает возможно без священника. Значит, законы Инквизиции как-то избегают?»       По вздоху Сибуша можно было понять, что это был неудобный вопрос.       «Аренда у демонов,” неожиданно ответил Калеб. «Ты приобретаешь магию за контракт и выплачиваешь несколько лет. Мемуарцы, работники салонов, знахари, многие так работают. У церкви нет власти над контрактом. Если только не убить самого Верховного демона.» Он не стал объяснять ей, что это почти невозможно. Наверняка, она сама знала.       «А ты убивал верховного?»       «О да, Калеб, расскажи ей. Расскажи, какой ты на самом деле. На что ты способен.»       «Одного,” ответил он тихо, насколько возможно.       Он захотел взглянуть на нее снова, попытаться понять ее реакцию.       «Думаешь она увидит тебе в это?» Желание затрепетал. «А ты ведь втайне хочешь этого? Обнажиться? Испугать? Присвоить!»       «У меня было такое же платье!» Лейн взвизгнула, тыкая пальцем на другую сторону улицы. Схватив Сибуша за руку, она потащила его через железный мостик.       Калеб устало потер переносицу. Уже в который раз Калеб замечает, как быстро Лейн теряет внимание. Мир как будто бы слишком медленный для нее, и он быстро ей наскучивает. Даже Ава так не делала, будучи ребенком.       «Потому что это не ее мир. Он никогда не был ее.»       Возможно, Калебу показалось, но в голосе Желания будто бы можно услышать легкую грусть. «Она не просто ведьма, она и есть магия. Даже отними у нее силы, она останется волшебной».       Внутри стало тяжело, неуютно, но Калеб мог согласиться с демоном. Желание смог найти слова для той горечи, которой он ощущал, но боялся произнести.       Ему ничего не оставалось, как последовать за ними. Они были почти у парома, времени еще хватало. Лейн и Сибуш убежали в магазин с надписью «Антиквариант.» Дурацкая игра слов. Калеб остановился у витрины, чтобы закурить, но продолжил следить за Лейн. Продавец протянул ей книгу и она громко смеялась, смех как первый день весны. Косы заметно растрепались, за день под солнцем появились веснушки. Вот в ней и не осталось ничего от девушки в гробу.       И вдруг Желание заговорило тихо, даже аккуратно, будто бы самому ему было больно. «Ты слишком стар для нее.» Витрина снова притянула его взгляд. Лейн перелистывала страницы книги, её тонкие пальцы касались обложки с какой-то благоговейной нежностью. Она что-то сказала юноше, тот кивнул.       «Он видит её такой, какой она есть сейчас,» шепнул демон, и в этих словах звучала неожиданная горечь. «А ты видишь её такой, какой она была в том кристальном гробу. Ты мечтал о ней, Калеб, но мечтал о призраке.» Калеб отошел от витрины. Уже недалеко кричали чайки. «Тебе больно от этого. Признай. Хотя бы с собой будь честен.» В шепоте закралась обида.       «Это ничем не поможет,” ответил он сквозь зубы, бросил сигарету и вошел в магазин. Прозвенел колокольчик, парнишка вздрогнул, а когда перевел взгляд на посетителя, и вовсе побледнел. Лейн усмехнулась, как будто знала причину почему он зашел.       «Не торчите тут слишком долго,” Калеб скрестил руки на груди, демонстративно не собираясь заходить внутрь.       «Смотри, что я нашла!» Лейн встала рядом с ним и открыла старую потрепанную книгу с уже пожелтевшими страницами. Она пролистала страницы, и из множества их, остановилось на той, где был изображен шестиглазый волк. Калеб тяжело сглотнул от такого совпадения. «Это сказки племени Севикеров. Они верят, что демоны — это потерянные боги, которые захотели познакомиться с людьми. Я рассказывала тебе, что знала одну охотницу еще до тебя? О, вы были бы друг от друга в восторге. Она тоже ходила с таким же злобным выражением лица.»       Калеб хмыкнул, застигнутый врасплох ее игривостью. Иногда она говорила с ним так, будто бы он что-то значил. Для нее, для мира.       «Даже для меня, для демона Желания, это слишком сильный соблазн,” прошептал Желание, чтобы Лейн его не услышала. «Ты видишь то, чего нет, Калеб».       «Я знаю, ” ответил он почти беззвучно. Лейн продолжала стоять рядом с ним, увлеченно перебирая страницы детской книжки. Он наблюдал за ее руками, как они осторожно ведут по строкам, за опущенными ресницами, за траекторией ее дыхания. От груди до губ.       Ему потребовалось усилие, чтобы сделать шаг вперед, вдоль ящиков с различной ерундой. Лейн все-таки подняла на него голову. Ее взгляд был легким, веселым.       «Ты вообще слушаешь меня?» спросила она с легкой укоризной и захлопнула книгу.       Калеб молча кивнул, отвлекаясь на содержимое коробок. Детские игрушки, расчески, фигурки святых. Маленькие никому не нужные бессмыслицы.       Лейн снова подошла слишком близко, она шепнула, надеясь, что их никто не услышит.       «Здесь большинство вещей…они из моего времени. Хотя я не знаю, можно ли так говорить, мое время.»       И вот опять она разговаривает так, будто бы ей важно, чтобы именно он ее услышал. Она говорит легко, непринужденно, но с заботливой аккуратностью, будто между ними нет ни преград, ни дистанции.       Ее всплески дружелюбия — его пытка.       «Я помню как девочки, новенькие, они были уже как месяц, поругались из-за такой же игрушки,” она взяла в руки белого облезлого кролика. Затем красный бант. «О, и банты. Все обожали банты. Даже Райкиэль их носил вместо бабочки. Я хотела подарить такой Гравити, но в деревне едва такое найдешь.»       «Гравити? Странное имя,” Калеб почему-то переспросил. Он уловил легкую нотку важности в этом имени еще в первый раз, но тогда они обсуждали… ее замужество.       «Мы сами выбираем себе имена, когда вступаем в Дом. Представь, какие имена выбирают в одиннадцать лет?» Она усмехнулась. «Она была из круга Танца. Мы были…близкими подругами,” сказала она с каким-то усердием. «Ей должно быть пятьдесят семь. У нее наверняка есть дети, внуки.» Лейн нервно хохотнула. «Узнаю ли я вообще ее, когда увижу?»       Слово «когда» было слишком многообещающим. Сибуш и Калеб переглянулись с толикой страха, связанные одной тайной. Лейн еще не знала о Кострах Киллиана. О пяти лет жестокой охоты на ведьм. Ее Гравити может быть уже давно мертва.       «Если она узнает… ох если она узнает,” зашептал Желание.       Калеб продолжал перебирать вещи в коробках. Лейн оставалась рядом, ожидая от него ответа. Но, конечно же, это не продлилось долго, ее внимание снова куда-то убежало. «Что это? Я видела такое на одежде стражников.» Она ткнула пальцем на объемные сапоги, стоящие высоко на полке. Массивные, состоящие из ланцетовидных округлых частей, прикрепленные к темному резиновому носку.       «Это старая униформа инквизиторов.» Он внимательнее оглядел их. «Видимо, эти бракованные. Они бежевые. А должны быть красным.»       «Выглядят так, будто они из фарфора, ” Лейн проговорила завороженно.       Калеб остановился, положив руку на нужный предмет в коробке, как будто пытался его защитить. «Эмалит. Он был открыт несколько лет назад. Самый крепкий материал. Из него делают доспехи, униформу, оружие.» «Тот Алый рыцарь носил доспех из эмалита,» напомнил Сибуш. «Хотя мне удалось протаранить его доспех…» Сибуш вовремя остановился. Пользоваться огнестрельным оружием можно было только стражникам, запрет снимали только раз, во время чумы.       «Шикарные сапоги! Извините, а какой у них размер?» Калеб посмотрел на свою ладонь, зажав мелкий чудаковатый предмет. Желание захихикал.       «Поторапливайтесь.» Он схватил пару простых вещей из коробки и прошел к кассе. Мальчишка принял от него деньги с дрожащими руками. Больше в сторону Лейн тот не смотрел.