Резонанс

Гарри сидел на краю продавленной кровати, прислушиваясь к этому новому для себя ощущению тишины в голове, и ловил в нем странную, почти детскую радость. Ему больше не нужно было постоянно держать внутренний щит, не нужно было отгораживаться от вторгающегося в сознание чужого голоса. Его мысли были только его. Это была победа. Пусть пока первая и маленькая. Большая ждала впереди. Детская радость несколько померкла, вытесненная чувством долга. В конце концов, он был здесь не для того, чтобы целыми днями валяться в каморке под крышей и наслаждаться тишиной и свободой. Он поспешно оделся, набросил на плечи мантию-невидимку и выскользнул за дверь. Весь день Гарри потратил на изучение обстановки. Он прошелся по Лютному переулку несколько раз, от магазина «Спини Серпент» до букмекерской конторы в отдалении, запоминая повороты, темные закоулки и тупики, всматриваясь в лица редких прохожих. Его конечной целью был трехэтажный, облупленный темный старый дом в викторианском стиле, с мрачной витриной на первом этаже, на которой поблескивало золотое тиснение: «Боргин и Беркс. Антиквариат. Редкости». Днем магазин казался спящим. За пыльным стеклом, в полумраке, угадывались очертания стеллажей и прилавков. Ближе к вечеру, однако, все переменилось. Садившееся солнце залило переулок кроваво-красным светом, придав обшарпанной ветхости домов какую-то болезненно-торжественную красоту. И в то же время у дверей «Боргина и Беркса» стало заметно оживленнее. Появились разнообразные клиенты: одни были в дорогих мантиях и презрительно поглядывали по сторонам, другие выглядели подозрительными оборванцами.  На лицах читалось смешение жадности, страха и болезненного любопытства. Кто-то выходил с маленькими свертками, бережно зажатыми в руках, кто-то — с пустыми руками, но с еще более алчным блеском в глазах. И тогда он увидел его. Том Реддл вышел из магазина, чтобы вдохнуть вечерний воздух. Он был безупречен. Черный, отличного покроя костюм, белоснежная рубашка, галстук. Он казался даже выше, чем на воспоминаниях из омута памяти, и несравненно живее. Но в целом был таким же: чуть более похудевший, с отросшими идеально уложенными волосами. Гарри снова повторил про себя ровно то, что подумал и тогда: все это ему так шло, что чертов Реддл стал еще красивее. Он что-то любезно говорил пожилой волшебнице,  державшей огромный сверток, и его профиль, освещенный лучами закатного солнца, был поразительно идеален — чистый, античный, лишенный всего животного и грубого. Он улыбался, и в этой улыбке была такая теплая, такая убедительная доброжелательность, что у Гарри на мгновение перехватило дыхание от лживости этого зрелища. Клиентка что-то сказала, и Реддл в ответ мягко рассмеялся. Звук его смеха, искреннего и приятного, донесся до Гарри сквозь вечерний воздух и вызвал в нем прилив такой яростной, животной ненависти, что пальцы сами сжались, обхватив древко палочки. Этот смех звучал над руинами Хогвартса! Как бы все было просто, если бы не крестражи! Один взмах палочкой и эта улыбка застыла бы на его красивом лице навечно. О, Гарри знал, что для применения убивающего заклятия надо иметь намерение убить и он, Мордред побери, его имел. Реддл, проводив даму взглядом, не сразу вернулся в магазин. Он замер на пороге, и его поза изменилась — расслабленная вежливость исчезла, сменившись настороженностью. Он медленно повертел головой, цепкий взгляд скользнул по темным окнам напротив, по сгущающимся теням в переулке, по крышам. Гарри под мантией затаил дыхание. На мгновение взгляд Реддла, казалось, остановился прямо на том месте, где стоял Гарри. Тот не шелохнулся, не смел даже моргнуть. Но ощущение было неприятное. Реддл слегка нахмурился, как бы отгоняя назойливую мысль, развернулся и скрылся в магазине. Дверь с глухим стуком захлопнулась, за ней щелкнул замок и табличка на двери перевернулась. Магазин закрылся.  «Надо выяснить, где он живет, — подумал Гарри.— Наверняка где-то здесь же, при магазине. Удобно, безопасно, и никого лишнего рядом.» Он подождал еще минут двадцать, но Реддл так и не вышел. Значит, его предположение верно. Но нужно было узнать точнее. Гарри отошел вглубь переулка, за изгиб стены, где его не мог видеть никто из окон, и сбросил мантию. Навстречу ему, пошатываясь, брел подвыпивший мужчина в грязном поношенном золотом жилете с такими огромными часами в кармане, что они напоминали будильник.  — Эй, — негромко окликнул его Гарри, — извините. Скажите, этот дом, с магазином «Боргин и Беркс» — он весь принадлежит владельцу лавки? Мужчина остановился, с трудом сфокусировал на Гарри мутный взгляд. — Боргину? Ага, его дом, — буркнул он, кивая слишком размашисто. — Лавка внизу, а наверху он сам живет и комнаты сдает всяким проходимцам. Сдает, значит, так подрабатывает, смекаешь? Все ему денег мало. А тебе на что? — Так, просто интересно, — быстро сказал Гарри, суя ему в руку медяк. — Спасибо. Он вернулся на свою позицию в тени напротив. В мантии больше не было нужды — темнота и так надежно скрывала его от любопытных взглядов. Он стоял, прислонившись к холодному камню, и изучал фасад дома. На втором этаже было шесть окон. Одно, прямо над витриной магазина, слабо светилось — сквозь плотную занавеску пробивался тусклый, желтоватый свет лампы или свечи. Он там. Гарри знал это, почувствовал, как охотник чует свою дичь. И тогда в освещенном окне появилась тень. Четкий, узнаваемый силуэт. Реддл подошел к стеклу и откинул уголок занавески. Он смотрел вниз, на темнеющую улицу. И нет, это был не рассеянный взгляд человека, бездумно глазеющего в окно. Реддл смотрел прямо на то место, где стоял Гарри. Гарри был уверен, что его не видно — он прятался в глубокой нише, поглощенный мраком, нависавшим над переулком после захода солнца. Расстояние было слишком велико, свет из окна слишком слаб, чтобы осветить его лицо. Они стояли так, кажется, целую вечность — один в желтом квадрате окна, другой в черной тьме переулка, разделенные мостовой. И вдруг Гарри почувствовал легкое покалывание в шраме. Нет. Не может быть. Ему показалось… конечно, показалось. Это просто от нервного напряжения. Наконец, Реддл отпустил занавеску. Свет в окне померк, затем исчез совсем. Окно поглотила ночь. Гарри выдохнул, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. Покалывание в шраме прекратилось, но его ладони были влажными. Он медленно, чтобы не выдать дрожи в ногах, отошел от стены. Он накинул мантию-невидимку и растворился в темноте, оставляя за собой лишь легкое движение воздуха. Над переулком, в окне над витриной «Боргина и Беркса», занавеска снова дрогнула, будто от невидимого прикосновения. *** Утро в Лютном переулке было серым и влажным. Солнце, пробиваясь сквозь вечную дымку лондонского неба, не согревало, а лишь подсвечивало пыль, висевшую в воздухе, и жирный блеск булыжников после ночного дождя. Гарри проснулся с холодной решимостью в груди. Вчерашний вечер, тот немой поединок взглядов, оставил в нем неприятный осадок — ощущение, что он уже разыграл первую карту, сам того не желая. Теперь нужно было действовать и чем скорее, тем лучше. План Гарри был прост и незатейлив, как обычно: зайти в «Боргин и Беркс» под видом клиента, а дальше действовать по ситуации. Первый шаг в настоящую игру. Он надел самую неприметную одежду из той, что у него была — поношенные брюки и простую клетчатую рубашку, поверх накинул темную мантию. Сумку-кошель он, как всегда, спрятал под одеждой, на груди. Меч-булавка приятно холодил кожу шеи, пришпиленный к воротнику. Палочка лежала в потайном кармане мантии, готовая к бою. Гарри чувствовал себя солдатом, идущим на разведку в стан врага. Спускаясь по скрипучей лестнице, он встретил старуху Марту. Та бросила на него колючий взгляд: — Раненько ты, милок. На промысел? — хрипло поинтересовалась она. — По делам, — коротко ответил Гарри. — Смотри не затевай их слишком близко к «Берксу», — буркнула она, отвернувшись, — там для таких как ты один товар — камень на шею. На дне Темзы места всем хватит. Это было предупреждение, и Гарри кивнул в благодарность, хотя и намеревался делать прямо противоположное.  Магазин в утреннем свете выглядел еще более уныло. Пыль на витрине лежала толстым слоем, сквозь который тускло поблескивали странные предметы: закрученный в спираль рог неведомого существа, старинное зеркало, завешенное темной вуалью, набор потрескавшихся черепов разного размера, серебряная маска с слишком длинным носом, которая невольно напомнила Гарри маски пожирателей смерти. И тут он заметил в пыльном углу витрины кусок пожелтевшего пергамента. Надпись, выведенная красивым, каллиграфическим почерком (О, Гарри сразу узнал этот почерк!), гласила: «Требуется помощник для работ в подсобных помещениях. Знание темной магии и опыт работы с опасными артефактами приветствуется. Возраст значения не имеет. Жалованье высокое. Обращаться к мистеру Боргину или мистеру Реддлу». Сердце Гарри ударилось о грудную клетку, тяжело и глухо. Это был идеальный шанс, чтобы подобраться ближе к своей цели. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь, и поправил воротник рубашки, на мгновение коснувшись пальцами прохладного металла меча-булавки. Самым сложным было не убить молодого Волдеморта, а наоборот, удержать себя от этого поспешного шага. Гарри чувствовал, как ненависть, копившаяся годами, наполняет все его существо, но сейчас как никогда ему была нужна выдержка. Он с невероятным усилием придал лицу спокойное выражение, хотя этого было мало. Надо было притвориться не просто равнодушным, а заинтересованным, податливым, словом, обычным человеком, которому очень нужна работа. Гарри ненавидел притворяться. — Ненависть — роскошь. Доверие — оружие, — прошептал он самому себе, как заклинание. — Он не должен ничего заподозрить. Сделав последний глубокий вдох и натянув растерянную улыбку, он нажал на кнопку звонка. Звонок над входом прозвенел жалобно и резко, и дверь сама открылась. Внутри царил полумрак, пропахший пылью и запахом старья. За прилавком, склонившись над какой-то конторской книгой, сидел тощий пожилой человек с отросшими жидкими волосами и хитрыми глазами. Гарри догадался, что это и есть сам владелец лавки, мистер Боргин.  — По объявлению, — сказал он, и его голос прозвучал ровнее, чем он ожидал. Боргин оторвался от книги и осмотрел его с ног до головы, оценивающе, как товар.  — Опыт есть? — Есть, — коротко ответил Гарри. — Разбирал коллекции. Знаю, как обращаться с… нестабильными предметами. — С такими, что могут и пальцы откусить, и душу вытянуть, и сквибом оставить? — хохотнул старик. — С такими тоже, — кивнул Гарри. В этот момент портьера, отделявшая задние помещения, отодвинулась, и в магазин вошел Реддл. Он не производил шума, а просто возник, как тень. Его взгляд скользнул по Боргину и остановился на Гарри. Под этим темным внимательным взглядом кожа на спине покрылась мурашками, но он старался держать лицо и даже выдавил из себя легкую заискивающую улыбку. Он был противен в этот миг самому себе. — Новый кандидат, мистер Реддл, — проскрипел Боргин. — Утверждает, что опытен. — Неужели? — произнес Том. Его голос был низким, бархатистым, и каждое слово он произносил с совершенной, аристократической четкостью. Его хотелось слушать и слушать.  Он элегантно облокотился на витрину:  — И как же вас зовут? Гарри посмотрел прямо в эти темные, бездонные глаза. Реддл изучал Гарри холодно и отстраненно, не выказывая никакого интереса. Его взгляд ненадолго задержался на шраме.    Гарри подумывал о том, чтобы взять псевдоним, но в конце концов решил что в этом нет никакого смысла. Здесь все равно его никто не знает, да и убить Реддла ему хотелось под своим именем.  — Гарри Поттер.  Имя повисло в затхлом воздухе магазина, не вызвав никакой искры узнавания. Для Тома Реддла лета сорок пятого это было просто имя — ничего не значащее сочетание звуков. Но что-то в твердости, с которой оно было произнесено, видимо, заинтересовало его. — Поттер, — повторил он, как бы пробуя слово на вкус. — Кажется, где-то слышал. Вы учились в Хогвартсе? Или вы из совсем иных мест? — В последней фразе прозвучал легкий, едва уловимый намек. — Я учился в Америке, — соврал Гарри, — но когда имеешь дело с реальной опасностью, мистер Реддл, диплом не имеет значения. Уголок рта Тома дрогнул, но улыбкой это назвать было нельзя. Скорее тенью некоего внутреннего вычисления, давшего неожиданный результат. — Прекрасно сформулировано, — произнес он. — Мистер Боргин, полагаю, мы можем дать мистеру Поттеру шанс доказать свои слова. Сегодня ночью как раз доставили забавный артефакт из Индии. Будет отличным испытанием. Вы готовы показать свое мастерство, мистер Поттер? — Готов, — коротко бросил Гарри, сжимая палочку под рукавом мантии.