Темная сторона льда

Капитан команды не привык к отказам. Особенно от Сэма Винчестера. — Ты серьёзно сейчас? — усмехнулся Марк, перекрывая Сэму выход из раздевалки. — Я зову тебя уже месяц. Ужины, вечеринки, всё по-человечески. А ты каждый раз находишь отмазку. Сэм устало выдохнул, закидывая сумку на плечо. — Это не отмазка. Я просто не хочу. — Или не можешь? — прищурился Марк. — Из-за него? Сэм замер. — Не лезь туда, куда тебя не звали. Этого хватило. Слухи поползли быстро. Слишком быстро. На тренировках передачи перестали доходить. Его толкали у борта «случайно». Кто-то громко шутил про «проблемы с ориентацией» — так, чтобы Сэм слышал, но тренер делал вид, что нет. — Ты стал слабее, — бросил Марк однажды. — Раньше ты был нашим. А теперь… чёрт знает кем. Сэм стиснул зубы. — Я ничей, кроме своего. Вечером он пришёл к Дину злой, с рассечённой бровью и дрожью в руках. Дин понял всё сразу. — Кто? — спросил он тихо. — Команда, — ответил Сэм. — Капитан. Я отказался с ним встречаться. Он не принял это. Дин медленно выпрямился. В его взгляде что-то изменилось — словно щёлкнул тумблер. — Он трогал тебя? — Нет. Пока нет. Пока. Дин отвернулся, сжимая кулаки. Сэм подошёл ближе, коснулся его спины. — Не надо, — прошептал он. — Я знаю этот взгляд. Я справлюсь. Дин резко развернулся. — Ты не должен справляться с этим один. — Тогда останься со мной, — Сэм посмотрел ему в глаза. — Но не ломай всё. Дин наклонился, упёршись лбом в его лоб. — Я ревную, Сэм. До чёртовой темноты в голове. — Я выбрал тебя, — тихо сказал Сэм. — Разве этого мало? Этого должно было быть достаточно. Но на следующем матче Марк перешёл грань. Удар в спину. Сэм врезался в борт, лёд ушёл из-под ног. Тишина трибун была оглушающей. Когда он поднялся, Марк наклонился и прошептал: — Ты пожалеешь, что сказал мне «нет». Сэм увидел Дина на трибунах. И Дин это услышал — по губам. Этого хватило. После матча Марк не дошёл до своей машины. Дин просто вышел из темноты. — Ты любишь давить на слабых? — спросил он спокойно. — Ты кто такой? — хмыкнул Марк. — Парень Винчестера? Дин улыбнулся. Медленно. Холодно. — Я тот, из-за кого люди исчезают. Он не тронул Марка. Он сделал хуже — оставил страх. На следующий день капитан команды подал заявление о переводе. Причина — «личные обстоятельства». Сэм узнал не сразу. — Это был ты? — спросил он вечером. Дин не ответил. — Дин… — Я никого не убил, — сказал он глухо. — Но я не позволю им ломать тебя. Сэм долго смотрел на него. А потом обнял. — Я не хрупкий, — прошептал он. — Но я рад, что ты рядом. Они всё ещё были тайной. Всё ещё под угрозой. Но лёд под ногами Сэма больше не трескался. Потому что в тени стоял Дин Винчестер. И ревность в его сердце была оружием.

***

Тренер вызвал Сэма в кабинет утром. — Закрой дверь, — сказал он сухо. Сэм сразу понял — это не про игру. — До меня дошли слухи, — продолжил тренер, сцепив пальцы. — Проблемы в команде. Драки. Давление. Капитан ушёл, и половина игроков уверены, что из-за тебя. — Я никого не просил, — ответил Сэм глухо. — Я знаю. Но университетские скауты тоже знают. И им не нужны скандалы. Сэм почувствовал, как внутри что-то холодеет. — У тебя есть будущее, Винчестер. Хоккей. Контракты. Стипендия. Но… — тренер сделал паузу. — Ты должен быть чистым. Сосредоточенным. Без внешних влияний. Сэм понял сразу, о ком речь. — Либо ты полностью уходишь в спорт, — сказал тренер, — либо я не могу гарантировать тебе место в основном составе. И уж точно не рекомендации дальше. Хоккей или Дин. Дин узнал вечером. Он молча слушал, пока Сэм говорил — сбивчиво, напряжённо, с этой проклятой смесью страха и злости в голосе. — Я не знаю, что делать, — признался Сэм. — Это не просто команда, Дин. Это моя жизнь. Я пахал ради этого с детства. Дин отвернулся к окну. Город внизу мигал огнями, как равнодушный. — Тогда выбери хоккей. Сэм резко поднял голову. — Что? — Ты слышал, — голос Дина был ровным, слишком ровным. — Я — временный. Тьма. Проблемы. А у тебя — лёд, свет, будущее. Я не буду якорем. — Не решай за меня! — Сэм шагнул к нему. — Ты — не «внешнее влияние». Ты — человек, которого я люблю. Дин медленно повернулся. В глазах — боль, которую он привык прятать. — Любовь не спасает от пули, Сэм. Он подошёл ближе, осторожно, будто прощаясь заранее. — Если я уйду, — продолжил он тихо, — ты будешь в безопасности. Команда успокоится. Люди забудут. Ты пойдёшь дальше. — А ты? — прошептал Сэм. Дин усмехнулся криво. — Я всегда был тенью. Я выживу. Он наклонился и поцеловал Сэма — долго, глубоко, отчаянно. Так, будто запоминал. Будто ставил точку. — Прости, — сказал он. — Это мой выбор. И ушёл. На льду Сэм играл как машина. Без ошибок. Без эмоций. Скауты были в восторге. Тренер хлопал по плечу. Команда снова принимала его — условно, холодно, но принимала. Только внутри была пустота. Ночами Сэм ловил себя на том, что ищет Дина в толпе. В каждом тёмном углу. В каждом отражении. Через месяц он получил письмо. Приглашение. Контракт. Его мечта. Он сжал конверт — и не почувствовал радости. В ту же ночь Сэм поехал туда, где они впервые по-настоящему были вместе. Квартира была пуста. Но на столе лежала записка. «Ты сделал правильный выбор. Не ищи меня. Я всегда буду смотреть из тени.» Сэм сел на пол и впервые за долгое время заплакал. Хоккей он выбрал. Но сердце — нет. И где-то в темноте Дин Винчестер курил, наблюдая за льдом издалека, зная: он ушёл, чтобы Сэм жил. Даже если сам остался во тьме.