Modus operandi

Даже не самый скучный вечер проходит намного лучше в компании приятного человека, чью речь слушать намного предпочтительнее, чем галдёж толпы. Так думал Винсент, пока с каждой минутой своего разговора с мистером Бланчардом проникался к нему всё большей симпатией и уважением. Это было так... Невероятно. Испытывать не неприязнь, равнодушие или снисхождение, а восхищение собеседником. Да и каким! С первых минут он полностью захватил всё внимание Винсента, не позволяя ему отвлечься от разговора ни на минуту. И говорил он, вроде, на простые темы, но как он подавал себя, как жестикулировал, как жонглировал эмоциями и менял выражения лица. Его мимика, его акцент, даже редко, но очень метко и красиво вставленные французские слова или фразы – всё в нём было до странного естественно, что было редкостью для людей их толка. От темы об отличиях Нью-Йорка от Нового Орлеана они перешли к обсуждению музыки, после чего Уиттман узнал о том, что существуют несколько разновидностей джаза, но самый приятный, по мнению нового знакомого, это спокойный кул-джаз . После музыки они совершенно ожидаемо перешли к теме кино, поспорив о том, были ли давно вышедшие из моды "немые фильмы" странными или гениальными. Поставив точку на "Новых временах" Чаплина, они уже стали дискутировать о плюсах и минусах радио и телевидения, в чём Винсент проявил бóльшую активность, довольно долго рассуждая о том, что, всё же, благодаря радио и появились телевизоры, поэтому сошлись они на том, что оба вида техники пока являются тем, что нужно людям. — И всё же, мистер Бланчард, — сказал Винсент, — Телевидение – это будущее. — Может и так, но в будущем они будут расчитанны на массы, а радио станут антиквариатом и роскошью для элиты, которую не все смогут понять, — с улыбкой ответил он, — Бармен, ещё бокал! Заметив уже пустой стакан мистера Уиттмана, он спросил: — Не хотите тоже попробовать? Уверен, вы сможете оценить его. — Как бы я ни хотел, я сегодня, увы, за рулём, — покачал головой Винсент, — Но если вы не против, я бы мог предложить вам выпить в другой день. Согласны? — Очень возможно, мистер Уиттман, — сказал Аластор, и, хотел что-то добавить, как появившаяся позади него фигура прервала их беседу. Подошедший к ним мужчина среднего роста с тёмными волосами улыбнулся и почти по-дружески положил руку на плечо Аластора. — Мистер Бланчард, — сказал он, — Могу я составить вам компанию? Покосившись на чужую ладонь, мужчина дёрнул бровью, но тут же вернул лицу расслабленное выражение и кивнул, сказав: — Если мистер Уиттман не против. Винсент, если бы мог быть честным, отказался бы от третьего лишнего человека в этом разговоре, но пересилил себя и кивнул. — Совершенно нет. Этот человек оказался одним из продюссеров "Interial Entertainment" . Как предположил мистер Уиттман, он был там не самой значимой фигурой, потому что иначе, его имя он бы точно слышал. Продюссер так же пожал руку и Винсенту, на короткое мгновение уделив ему внимание, а затем вернулся к Аластору, довольно долго нахваливая его и сетуя на то, что тот записывается в столь крохотной студии. Затем, он стал рассказывать о компании, в которой он работает и под конец даже протянул мистеру Бланчарду визитку. — Ох, благодарю, я подумаю над вашим предложением, — сложив и убрав её в карман, ответил Аластор, после чего достал платок и быстро вытер руки. И, если бы это был другой человек, мистера Уиттмана бы раздражало это излишнее внимание к нему. Потому что всё внимание должно быть направленно только на лучших, то есть, на него самого. Но сейчас. Он чувствовал раздражение по отношению к продюссеру, а не к Аластору. Этот бестолковый подхалим совершенно ничего из себя не представлял и забрал всё внимание мистера Бланчарда, прервав их вечер. Уняв поднявшуюся волну злости, он вдруг почти физически услышал щелчок в голове, когда ему вдруг пришла одна мысль. Время уже подходило к концу вечера, поэтому Винсент позволил несчастному продюссеру проболтать оставшиеся полчаса с Аластором. Ровно в десять часов ведущий со сцены объявил о прощании и организатор мероприятия вышел на сцену, чтобы произнести свою длинную речь. Отошедшие от бара, они всё ещё стояли рядом и продолжали о чем-то говорить, пока Винсент вдруг не сказал: — Что ж, не лучше ли нам сейчас поспешить в гардеробную? Иначе, из-за хлынувшей толпы мы точно не сможем спокойно выйти. Мистер Крэйг тут же закивал, изрядно выпивший и раскрасневшийся, от, как ни странно, всего двух бокалов текилы. Уже через десять минут, мужчины стояли на улице перед рестораном, окружив пепельницу. Мистер Бланчард с улыбкой рассказывал о новоорлеанских кабаре с незабываемыми выступлениями и советовал обязательно их посетить, если вдруг судьба заведёт его собеседников в прекрасный южный город. — Уже довольно поздно, могу я предложить вам помощь с тем, чтобы добраться до дома в тепле и комфорте? — с улыбкой спросил мистер Уиттман, — Мне в сторону Пятой Авеню. — Ох, я живу как раз там на Восточной пятнадцатой, — сказал мистер Крэйг, — Благодарю за помощь. Винсент кивнул, повернувшись к мистеру Бланчарду. — Пожалуй, не стану обременять вас лишней тратой времени, друзья, — сказал он, немного отходя от мужчин, — Я живу совершенно в другой стороне, поэтому поеду на такси. Au revoir, messieurs! Уиттман со вздохом проводил Бланчарда взглядом до самой машины, успевшей подъехать к тротуару. Как только такси скрылось, он поправил свой плащ, развернулся и помог мистеру Крэйгу забраться в машину. Их дорога заняла бы только двадцать минут, что довольно недолго для огромного Нью-Йорка, но очень много для неуютной тишины, в которой едут два малознакомых человека. Но, тем не менее, не столь желанный собеседник Винсента уже через пять минут дороги беззаботно рассуждал о том, что лучше: футбол или бейсбол. Не особо интересовавшийся его гундением Винсент следил за дорогой, вспоминая самый спокойный, тихий и темный район Нью-Йорка. На ум почти сразу пришел бедный и страдающий от нищеты Гарлем всего в сорока минутах от них. Свернув на нужную дорогу, он попытался максимально абстрагироваться от глупых и раздражающих разговоров, ни капли не таких интересных, как с тем радиоведущим. Ни капли не такими приятными. — Знаете, — вдруг сказал Крэйг, когда до нужного района оставалось всего около десяти минут. Совсем немного потерпеть. — Мистер Бланчард невероятно интересный человек! — всплеснул руками продюссер, — Признаться, я готов слушать его всегда и везде. Как вы думаете, он согласится на то, чтобы перейти под крыло нашей компании? Такой талант нельзя упустить... Резко тормознув в тени дерева, рядом с мусорным баком, Винсент скрипнул зубами. Не сказав ни слова, он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Свежий воздух показался в этот момент чем-то невероятным. Стоило ему покинуть душный салон, как слепая ярость быстро рассеялась. Стараясь окончательно остудить голову, он снял свой тёмный плащ, скинув его на капот машины. Прохлада опутала его. Пнув какой-то лежавший рядом камушек, он выдохнул и достал из кармана сигарету, которую взял у мистера Рэда еще перед началом вечера, но снова вспомнил, что зажигалки не было и уже хотел недовольно цыкнуть, как вдруг серебрянный блеск рядом обернулся бликом от зажёгшегося огонька. — Нужно? Крэйг, успевший немного протрезветь на холодном воздухе, выглядел более спокойным, чем прежде. — Хм, благодарю, — кивнул Винсент, поджигая сигарету и затягиваясь. Горький дым обжег губы, оставив ужасное послевкусие. Отойдя с дороги на тротуар под деревом в тёмном переулке, они продолжали молчать, пока снова первым не заговорил Крэйг. — Я чем-то вас рассердил? — спросил он. — С чего вы это взяли? — спросил Уиттман, как ни в чём ни бывало, даже улыбнулся. — Увы, но я не слепой, мистер Уиттман. В нашей профессии нельзя не уметь читать людей. — Ох, а я надеялся, что вы пьян, — более нервно выдохнул Винсент. Крэйг фыркнул, совсем не задумываясь и следуя за мистером Уиттманом, который отошёл в тень между домами, чтобы выкинуть сигарету. — Это из-за того, что я уделил внимание мистеру Бланчарду, а не вам? — Вовсе нет. — Тогда почему? Винсент не ответил, заглянув в мусорку и приметив чёрный пластиковый пакет. Тихо подцепив его рукой, он обернулся на замершего Крэйга, уставившегося на него с непониманием в глазах. Удар. Мужчина привалился к стене, из его носа тут же потекла кровь, замарав дорогие туфли Винсента, на что он закатил глаза. В раскрывшихся глазах проглядывался шок и постепенно появился ужас от осознания происходящего. Щурясь от боли и хрипя, он попытался подняться, цепляясь за выступы между кирпичами стоящего рядом дома, но в этот раз его пнули ногой в живот, заставляя окончательно упасть на землю, скючившись от боли. Но даже так, он пытался отползти. — О, мистер Крэйг, можете не пытаться, — покачал головой Уиттман, опускаясь на землю и надевая пакет ему на голову. Послышался хруст, болезненный кашель и тихое "молю". А после пары минут звенящее безмолвие. Дождавшись полного прекращения брыканий и сопротивления, Винсент отнял руки, стряхивая с них едва заметные капли крови, в которой успел замараться, пока душил Крэйга. Сняв пакет с чужой головы, он приложил пальцы к его носу, но не почувствовал дыхания. Убрав упавшую на землю чужую зажигалку в карман, Винсент облегчённо выдохнул. Но в тишине мирной и тихой ночи, только недавно разбавляемой хрипами и едва различимым скрипом ногтей по бетону, вдруг послышался размеренный стук чужих каблуков. Шаг за шагом, источник звука приближался, постукивая в такт с только успокоившимся сердцем Винсента, который замер, не находя в себе силы хотя бы просто обернуться. Он лишь понадеялся на то, что внезапно появившийся незнакомец не станет свидетелем столь нелицеприятной сцены, потому что разбираться с двумя телами будет намного сложнее, нежели с одним. Но, остановившись в паре метров за его спиной, неизвестный вдруг окликнул его. — Мистер Уиттман? Это вы? — очень знакомый голос. Дёрнувшись, мужчина отпихнул труп и, не поднимаясь с земли, медленно развернулся корпусом. Слабый свет фонаря в полумраке освещал одинокую худощавую фигуру. Уиттман сглотнул, подбирая слова и не зная, чего он больше боится – того, что его сдадут в полицию или того, что человек, который ему так понравился, испугается и возненавидит его. — Ох, мистер Бланчард, что вы делаете здесь так поздно?.. — попытался он начать разговор, но получилось хуже, чем он думал. Голос заметно дрожал. — Хм, я здесь живу, как ни удивительно, — сказал он, улыбаясь, — А вы, помнится, вместе с нашим общим знакомым, уехали совсем в другую сторону. Снова крупно вздрогнув, мистер Уиттман промолчал. Его нежданный знакомый, тем временем, не дожидаясь ответа, плавно двинулся к нему, в своей неповторимой расслабленной манере. В пару шагов он оказался прямо перед носом Винсента и прекрасно увидел всю картину, которую тот пытался от него скрыть. — Я... Это... Я могу всё это объяснить! — помахал руками мистер Уиттман, отодвигая опущенным на землю коленом пакет, которым он задушил Крэйга. Покачавший головой Аластор ничего не ответил, внимательно вглядываясь в лицо убитого. Его брови слегка приподнялись, когда в нём он узнал продюссера, который сегодня предлагал ему подписать контракт с другой компанией со словами "какой талант пропадал в такой бестолковой студии!". Затем его взгляд перешёл на бледного от ужаса мистера Уиттмана, который сегодня половину вечера разговаривал с ним о всякой ерунде и показался довольно забавным человеком. — Надо же, — вдруг сказал мистер Бланчард. Он опустился рядом с Винсентом и невесомо коснулся пальцами синеватой шеи продюссера. Хмыкнув, он поднял глаза на теперь уже смотревшего на него с непониманием мужчину и сказал, — Книгу действительно не стоит судить по обложке, что думаете? Никогда бы не смог представить, что такой известный телеведущий, как вы, окажется убийцей. Моргнув, мистер Уиттман нервно усмехнулся. Он совершенно не ожидал такой спокойной и даже хладнокровной реакции на покойника у него под боком. Обычно люди с криками и визгами уносятся прочь звонить в полицию и скорую, стоит им увидеть хотя бы обескровленную руку мёртвого, но мистер Бланчард почему-то продолжал сидеть рядом и вольно оглядывать закатившиеся, как у сдохшей рыбы, глаза. Всё же, поднявшись на ноги, он отошёл к машине, взял плащ Винсента и, вернувшись обратно, набросил его тому на плечи, спрашивая: — Одному утащить человека сложно, могу я помочь? * * * Около двух часов ночи. — Хм, вам чай или кофе? — спросил мужчина, заглядывая в верхний шкафчик над столешницей. Маленькая кухня освещалась одной только тусклой настольной лампой довольно печального вида. Как сказал мистер Бланчард, он более предпочитает точечное освещение верхнему свету, поэтому сейчас щурился и хмурился в попытках найти в почти темноте хоть что-то. — Ха-ха, а зачем я спрашиваю, у меня ведь всё равно нет чая! — щёлкнув пальцами, со смехом воскликнул он, доставая баночку с тёмным содержимым. Следующим из другого шкафчика он достал небольшой медный кофейник и парой движений закинул в него несколько ложек кофе, затем залил водой из чайника на плите и поставил на конфорку рядом, включая сразу сильный огонь. Винсент внимательно наблюдал за каждым движением рук этого странного, но определённо обаятельного радиоведущего, который, к слову, помог ему избавиться от тела. Это стоило определённых усилий, но, всё же, не так сильно его потрясло, как то, что теперь он каким-то образом оказался на этой кухне, в компании этого человека, который тихо напевал какую-то очень старую песню. Без плаща и бордового пиджака сверху, он выглядел обманчиво худощавым и хилым, каким вовсе не являлся. И Уиттман не знал, что ему чувствовать. Последний месяц он провёл вечера в компании этого чарующего и спокойного голоса, убаюкивающего своими мягко растянутыми в некоторые моменты гласными, грамотно расставленными паузами и прекрасной дикцией. Этот вечер он провёл в компании этого невероятно завораживающего человека, успевшего очаровать его не только своей утончённостью, но и манерами, харизмой и умением себя подать. Мистер Бланчард был... Неземным, элегантным и грациозным, заставляя его сердце не сжиматься от ощущения несправедливости и зависти, а от восхищения и желания... Быть приближенным к этому человеку. — О чём-то задумались? — прервал его Бланчард. Он стоял прислонившись спиной к столешнице и снял очки, чтобы протереть их салфеткой. — Кхм, не совсем, — сконфуженно ответил Уиттман, стараясь не так открыто пялиться. — Знаете, — вдруг начал Аластор, возвращая очки на нос и ослабляя галтук на шее, — Вы ведь не впервые убиваете, так? — Почему так думаете? — спросил Винсент, нахмурившись. Небрежно отодвинув стул напротив него, Бланчард опустился, закинув ногу на ногу и ответил: — Люди, когда убивают в первый раз – неважно, собаку, кошку или такого же человека, – выглядят совершенно не так как вы. Они либо в ужасе, либо в восторге от совершённого. Вы же совершенно спокойны, посмотрите, — он опустил взгляд на ладони гостя, — У вас ведь даже руки не трясутся, и голос не дрожит – говорите вы абсолютно спокойно. — А вы откуда знаете, как ведёт себя человек после убийства? — поинтересовался мистер Уиттман. — Дам вам возможность проявить смекалку и угадать. — Уходите от ответа действительно профессионально, да? Остальным в медиа стоило бы у вас поучиться, — не упустил он возможности подколоть собеседника, на что тот лишь улыбнулся. — Как и у вас, — кивнул он, прокашлялся и вдруг продолжил начатую тему, — И всё же, единственное – вы выглядите подавленно, что-то не так? – очевидно, наигранно обеспокоенно спросил он. Хмыкнув, Винсент поджал губы. — Ох, вы беспокоитесь из-за того, что вас поймали? — предположил Бланчард, после чего тихо посмеялся, мельком глянув на еле заметно трясущийся кофейник. Он встал, чтобы выключить огонь, но разливать кофе не спешил, дав время гуще осесть на дне, — Что ж, спешу вас успокоить, дорогой друг, моё молчание стоит совершенно не дорого. — И сколько же вы хотите? — спросил Винсент, задумчиво склонив голову. — Сколько? М, вопрос не в деньгах, а в ваших возможностях. У меня есть одна маленькая, совсем крохотная просьба, — сказал он, сжав два пальца в жесте, указывающим на размер просьбы. — У меня широкий спектр возможностей, укажите ваше желание конкретнее, мистер Бланчард, и я постараюсь его исполнить. И, — он задумался, но всё же продолжил начатую фразу, устремив взгляд прямо в карие глаза, — Не только за ваше молчание, но и для того, чтобы выказать вам мою симпатию и уважение, всё же, я уже говорил вам об этом сегодня. Бланчард удивлённо замер, сложив руки на груди, но после вдруг рассмеялся чуть громче прежнего. — Я вам поверю. Кофе, не смотря на абсолютную простоту приготовления, вышел действительно очень неплохим. Единственное, что напрягало – это полная тишина, воцарившаяся, стоило только хозяину кухни взять чашку в руки. Испытывавший смешанные чувства и осознающий абсурдность ситуации Винсент украдкой поглядывал на, казалось, наслаждающегося неловкостью и странностью этого ночного разговора Бланчарда. — Если вас будут допрашивать, скажите, что тот... Как же его звали... Боже, что с моей памятью, — покачал он головой. — Он предложил вам место получше, а вы даже не запомнили его фамилии? — улыбнулся Винсент. — Не посчитал нужным, — отмахнулся мужчина, — Моя интуиция подсказала, что он того не стоит, и как видите, оказалась права, — он прочистил горло, — Итак, если вас коснётся следствие, можете использовать меня как свидетеля. Просто скажите, что подвозили меня до дома в тот вечер, а с господином-продюссером мы распрощались перед входом, как вам такая идея? В конце концов, никто кроме меня не видел, как он сел в вашу машину. — А почему я должен поверить в то, что вы не скажите им правду? — недоверчиво приподнял бровь Уиттман. — Я ведь соучастник преступления, mon ami, — вздохнул он, поводив пальцем по краю чашки, — Даже если с моей наводкой они выйдут на вас, то определённо поймут, что и я не так чист. Задумавшись, Винсент действительно согласился, в конце концов, тело они выбрасывали вместе, поэтому если Аластор вдруг и решит сдать его, маленькая несостыковка ведь всё равно найдётся, верно? Вдруг вспомнив об одной детали, он спросил: — Так и какую же просьбу я должен выполнить, мистер Бланчард? — Думаю, для удобства, мы могли бы перейти на имена, — он сделал паузу, прежде чем в воздухе прозвучало, — Ты согласен, Винсент? Произнесённое имя, вроде, привычное, такое, какое всегда, но почему-то... Именно голос Аластора заставил и так беспорядочные мысли в голове запутаться ещё больше. Кашлянув в кулак, он быстро кивнул, пряча ладонью нижнюю часть лица, из-за чего его собственные слова звучали более приглушённо: — Согласен... Аластор. Удовлетворённо кивнув, он ответил: — Видите ли, вы убили продюссера, предложившего мне перейти в более известную компанию, — прозвучало с некоторым упрёком, — И моя просьба заключается в том, чтобы, раз уж так получилось, вы помогли мне с моей радио-программой. Студия, в которой я работал, закрылась буквально на днях, так и сделав для меня ничего полезного. — Ты хочешь, чтобы я порекоммендовал тебя нашей компании? — Устроил в вашей компании, Винсент, — исправил его Аластор. Нахмурившись, Винсент подумал, что это не должно быть так сложно, всё же какое-никакое влияние у него есть, а значит и помочь Аластору не составит труда. К тому же, он сам задумался об этом, поэтому и убил того продюссера. — Я согласен. — Тогда... Сделка?