Протокол эксперимента

?

Наблюдение за объектом в его

привычной рабочей атмосфере.

Обсуждение вариантов голосовых имплантов.

Вывод гибридной идеи.

Предупреждение об отсутствии.

Планирование дополнительного эксперимента.

Архив казался самым тихим местом Заполярного Дворца, где единственными звуками были постоянный шелест бумаг и написания отчетов. Похвастаться подобной атмосферой могла разве что Тайная Канцелярия, встречи которой тоже часто переносились в Архив, где находились все необходимые документы и указы. Возможно, место работы Ирэны переняло ее состояние, слишком редко когда переходя на шепотки и разговоры или поглощая их бесконечными полками бумаг и книг. Появление в этих стенах Второго Предвестника Архив всколыхнуло волной чуть более громких шепотков, до необходимого работника дойдя достаточно быстро. Дотторе спокойно шел между стеллажей со столами, выходя на небольшой островок, где за огромным, полным документов столом сидела Ирэна. Строго собранные волосы, монокль заменен на очки в тонкой металлической оправе, выданный им прибор все еще в области нагрудного кармана, на этот раз замененный брошкой, которая поддерживала что монокль, что прибор для измерений ее когнитивных искажений на немного вычурной, но в то же время простой блузе. Девушка не подняла на него взгляда, хотя он точно мог сказать, что она поняла, что он пришел. Сконцентрировавшаяся вокруг них тишина и звук ее быстрых записей остались единственными. На ее записи упала высокая тень, прежде чем с коротким выдохом она отложила перо, давая понять, что готова его слушать. – Ваше время на выполнение второстепенных задач истекло, – проговорил он негромко, чувствуя некоторое давление тишины этого пространства, но не оставляя места возражениям. – Протокол «Голосовой интерфейс» ждет. Собирайтесь. Проходящая мимо группа клерков испуганно замерла за соседним стеллажом. Ирэна, посмотрев в глаза сквозь маску, снова взяла в руки перо, кладя перед мужчиной блокнот. «Приоритетность последнего моего анализа Ее Величеству стоит выше моего появления в вашей лаборатории прямо сейчас. Вы можете прислать за мной сегмент или же подождать, пока я закончу свой отчет в течении последующих 18 минут». Это было любопытной реакцией. Коэффициент доминирования в привычной среде крайне высок – она не подчинялась, но управляла. Грамотно распределила ресурсы, в том числе и его время. – Восемнадцать минут, – проговорил он все так же тихо, соответствуя тишине Архива и глянув на свои наручные часы. Эти восемнадцать минут кардинально ничего не изменят – Принято. Продолжайте, – он отошел к стеллажу, не отрывая от нее любопытного взгляда. – Не обращайте на меня внимание. Коротко кивнув, Ирэна вернулась к своей работе, не глядя подзывая рукой застывших за стеллажом клерков. Вероятно, они несли ей какие-то документы на проверку. – Леди… – чуть оглядываясь на молча стоявшего Предвестника, старший из пришедших понизил голос до минимума, тем не менее все равно оставаясь хорошо слышимым в этой гробовой тишине. Ирэна прикрыла глаза, словно давя раздражение, но посмотрела на него, снова отложив перо и настучав короткое «Что?» – Все ли в порядке?.. Она протянула руку, повторяя волну пальцев, требующую передать нужные ей материалы, чему клерк тут же подчинился, протягивая ей папку с документами. Ирэну, казалось, вопрос нисколько не волновал и все ее внимание было сконцентрировано только на выполнении задачи. Ее механически точные движения размотали нитку и открыли папку, второй рукой аккуратно убирая документы, которые она заполняла до этого, чтобы быстро разобраться с предоставленными ей материалами. Коротко поправив очки, она принялась читать предоставленные ей бумаги, пока клерки опасливо поглядывали на молча наблюдающего за ней Дотторе. Их страх и напряжение были закономерными реакциями на Второго Предвестника, которого по силе сравнивают с богами, и они прекрасно осознают иерархию, которая должна соблюдаться в любой части Дворца. Особенно в Архиве. И абсолютно спокойная реакция Ирэны была для них не целиком понятна. На особенно громкий шепоток «А что вообще здесь делает Второй Предвестник?..», Ирэна подняла взгляд от документов, снимая очки и понимая взгляд на парня, очень не вовремя сделавшего замечание. Тот мгновенно напрягся под давлением ее глаз, опуская голову. «Не превышайте свои полномочия и вернитесь к своим задачам. Все вопросы подобного характера будут кратко объяснены при моем возвращении на рабочее место. До этого интервала занимайтесь вашими задачами без обсуждения данного инцидента». – Так точно, – быстро прочитав ее приказ, пробормотали почти ровным хором работники, снова погружая область в тишину, в которой Ирэна продолжила свою работу, иногда переводя взгляд на стоящие на столе часы. Старшие из работников ощутили облегчение от ее послания, но посматривали на нее с беспокойством, а те, что помладше – не знали, куда себя деть от гнетущего присутствия Предвестника, ни слова, однако, не озвучивая. В Архиве была четкая иерархия, где Ирэна была неоспоримым источником власти и центром принятия решений. Она не внушала им страх, но подавляла рациональным желанием высокой эффективности, что противоречило их бессмысленным переживаниям. Не зря Царица часто упоминала особенно высокую работу Архива и ценила Ирэну. «Вы можете выделить мне еще десять минут, Доктор?» Прозвучавшее в постукивании обращение заставило мужчину чуть повернуть голову, намекая ей, что он ее услышал. Сотрудники ощутимо напряглись, с опаской посматривая в сторону Предвестника и будто едва сдерживаясь от того, чтобы начать отговаривать девушку от этого. Кто-то прижал к себе документы, которые хотел чтобы поверили. Проверяет ли Ирэна границы его терпения? Дотторе не может не признать, что ему импонирует желание Ирэны получить оптимальные результаты, а не обрывки не до конца проанализированной информации, что снизит эффективность ее отдела. Однако ее неумолимое заявление о большем приоритете ее текущих оперативных задач даже вызывает легкое раздражение, иррациональное перед восхищением ее смелостью подобного заявления перед Предвестником. – Десять минут, – коротко посмотрев на наручные часы, проговорил он, давая понять, что ни минуты больше не уступит. Она коротко кивнула. «Благодарю. Присаживайтесь». Предложение прервало его мысленное наблюдение за ее фоновой работой с сотрудниками. Те, услышав ее предложение, словно сжались еще больше. Глава Архива ставит Второму Предвестнику условия. Подпускает к себе одного из самых опасных людей всего королевства, не воспринимая его угрозой или надзирателем, способным обезглавить за любую оплошность или неуважение. Это или слепая самоуверенность или же куда более глубокое ощущение равности их позиций. Ирэна своими действиями ограничила его область действия, заставив взаимно уважать и подчиняться негласному правилу главенства на территории. Она послушна и податлива в лаборатории, но непреклонна в Архиве. Это вызывало восхищение ее разделу жизни на приоритеты. Дотторе неслышно отодвинул стул, медленно и чуть ли не церемониально плавно садясь рядом с ней, все так же внимательно отслеживая ее реакции. Ирэна лишь коротко бросила в его сторону взгляд, спокойно возвращаясь к бумагам и коротко показывая заготовленные ответы или жесты клеркам, вроде «хорошо сработано» или «требует доработки». В архиве пахло старыми бумагами, чернилами и лакированной древесиной. Ирэна впитала в себя этот запах, дополнив его легким, ненавязчивым цветочным ароматом, напоминающим жасмин или бергамот, остающимся прохладным и сухим, как стены этого места. Она была женщиной, которая несмотря на свою молчаливость и нечастое появление на официальных встречах сохраняла чувство стиля и присущее ее полу желание выглядеть лучше за счет косметики. Однако и в этом тоже она была прагматична – минимум косметики лишь для подчеркивания естественных черт, не слишком дорогие или броские украшения или их полное отсутствие. Но канцелярские принадлежности, которыми она пользовалась, всегда были рабочими и лучшего качества – в вопросе инструментов ее прагматизм переходил на другой уровень. Быстро проверив предоставленные ей документы, Ирэна вернула их принесшему, постучав на лист, в котором коротко были описаны дальнейшие инструкции исправления, тут же возвращаясь к своей работе, быстро разложив в удобном ей порядке бумаги. Ей не нужно было смотреть, что и как она пишет – ее взгляд был сосредоточен на тексте, пока рука спокойно записывала абсолютно отвлеченные слова от того, что она читала. Ее разум на самом деле работал куда быстрее, чем у обычного человека, минуя фазу формулировки мысли и выводя сразу обработанный ответ на бумагу. В моменты глубокого обдумывания какой-то несостыковки или странного параметра она на несколько секунд задерживала дыхание, прежде чем продолжить обрабатывать информацию. Ирэна отложила перо на стойку и закрыла чернильницу за пару минут до обозначенного срока, быстро распределяя заполненные документы по лежащим перед ней папкам и сразу откладывая в сторону ее авторучку и блокнот, прежде чем выключить настольную лампу. «Благодарю за ожидание. Поскольку собрание Царицы прошло в первой половине дня, я в вашем распоряжении до вечера». Дотторе снова посмотрел на часы, на этот раз те, которые стояли на ее рабочем столе. Простые, механические, вероятно какая-то давняя версия, стоящая здесь уже больше двадцати лет и сменившая хозяина, однако их стук был таким же четким, как и механизированные движения новой обладательницы. Ирэна закончила свои дела раньше назначенного ею же времени на две минуты и сорок семь секунд. Эффективность ее работы была высока, несмотря на появление в ее рабочей зоне инородного элемента, оказывающего воздействие на остальные элементы системы «Архив». Она демонстрировала крайне высокие показатели лидерства в этой системе, не признавая никого, даже Второго Предвестника, человеком, который мог бы это лидерство перетянуть на себя или из-за которого ей нужно будет изменить поведенческую тактику. Однако вместе с этим нерушимым лидерством она проявляла стратегическую гибкость, признавая вмешательство в систему и не позволяя ему нарушить ее работу, но учитывая важность общей иерархии и удовлетворяя минимальные требования для сохранения хороших отношений. Она не стала прогонять Дотторе и предложила сесть рядом, наверняка видя наблюдение за собой, но не возражая и не пересекая границу терпения. Ее просьба о большем количестве времени была и прощупыванием дозволенных границ, и получением возможности для максимизации оптимальности системы. Было необходимо признать ее теорию о гипер-рационализации единственно верной. – Следуйте за мной, – проговорил Дотторе, вставая с места и не глядя направляясь к выходу под тихие шепотки все еще наблюдающих за ними служащих. Ирэна, быстро спрятав блокнот и ручку в карман своей длинной юбки, последовала за ним, едва слышно стуча каблуками своих туфель. В коридорах перед Предвестником учтиво кланялись, с опаской и сожалением глядя на девушку. – Ваша эффективность не упала при возникновении новой переменной в вашей схеме управления, – проговорил Дотторе, решив сократить путь через более тихий коридор и переводя в более конфиденциальное русло их разговор. – Похвально. «Архив – это моя зона управления, доверенная Царицей. Не самая предпочтительная позиция, но достаточная для удовлетворения моих интересов». – Насколько я понимаю, вам предпочтительнее обходиться без дополнительной ответственности? – хмыкнул мужчина, получая легкий кивок в ответ, чуть оборачиваясь на нее. Значит, ее преданность Царице наиболее вероятно строилась на взаимном обмене ресурсами. Повышение уровня понимания ее личности приносило удовлетворение. В лаборатории уже находилось несколько помощников, которые с любопытством наблюдали за тем, как спокойно идет за Дотторе девушка, но которые тут же поспешили исчезнуть с поля их зрения, получив короткий жест от Предвестника. Ирэна коротко и едва заметно отследила это, не выдавая никакой реакции и не задавая вопросов. – Итак, – подходя к своему рабочему столу и беря необходимые бумаги для демонстрации своих ранних расчетов и идей, начал он. – У меня есть две идеи того, как я мог бы вернуть вам голос. «Они мне интересны. Однако снимите, пожалуйста, маску». Она спокойно смотрела ему в глаза, безошибочно их определяя на его лице. Дотторе ненадолго замер. Просьба начинала напоминать заложение ритуала их взаимодействия, если не что-то еще. Не было ясно точно, для чего именно Ирэна просила об этом, но она выиграла пари, а сопротивляться условиям и оправдываться одноразовостью события казалось мужчине детским и непрофессиональным. – Мы устанавливаем это в протокол? – хмыкнув, проговорил он, маску все же медленно снимая и откладывая на стол. Ирэна чуть наклонила голову, словно внимательнее рассматривая его глаза. Короткий кивок и легкое увиливание в сторону могло означать «Что-то вроде того» или «Это было бы для меня предпочтительнее, но я не настаиваю». – Хорошо. Возвращаясь к идеям, – он взял пару магнитов, прикрепляя две свои идеи с небольшими визуализациями на доску, где вчера писал объяснение своего анализа. Ирэна тут же повернулась к доске, облокотившись бедрами о стол за собой и скрестив руки на груди, постукивая пальцем в неопределенном ритме, похожем на выражение заинтересованности и внимательного рассмотрения получаемых данных. – Обе из них – импланты, однако располагаться они могут в разных местах, как и исполнять функцию. Начну с наиболее простого и быстрого в исполнении, – он указал на один из примеров, пока Ирэна подошла ближе, надевая монокль и внимательно всматриваясь в эскиз. – Не могу полостью назвать это имплантом, а, скорее, голосовым аппаратом. Ларингеальный транслятор. Суть действия довольно проста – накожный аппликатор, который считывает электрическую активность на стыке между голосовыми связками и мозгом – месте, где как раз и пропадает контакт – и синтезирует ваш голос в соответствии с этими сигналами. Довольно прост в системе, использовании и изготовлении, – он чуть отошел назад, рассматривая реакцию девушки, которая внимательно изучала эскиз, сохранивший подходящую ей элегантность альвийской природы. Ответа на это предложение не последовало, намекая на рассмотрение другого варианта. – Другая моя идея ближе к имитации голоса, – обводя пальцем вторую схему, продолжил Дотторе. – Хотя и выглядит схоже с первой. Здесь будут задействованы элементальные кристаллы, получающие информацию немного выше, из вашего мозга. За счет анемо-осколков будет возможно имитировать ваш голос и настраивать его в соответствии с желаниями, однако выглядеть это будет скорее как проникновение голоса в чужое сознание, чем реальная речь. Тем не менее, определенно будет удобен для донесения мыслей необходимому разуму даже на небольшом расстоянии. Если первая версия – съемная, снятие которой может дать вашему собеседнику понять, что вы не настроены на разговор, а также требует энергетической подзарядки, то вторая – подключается к энергетическим ресурсам вашего тела, но все еще может быть отключена. Ирэна внимательно рассматривала оба варианта, тихо и контролируемо медленно выдыхая, словно успокаивая свою какую-то быструю реакцию, раздумывая над лучшим выбором. «Возможно ли заставить работать именно мои голосовые связки?» Написанный на доске вопрос с подчеркиванием заставил Дотторе задуматься, отводя взгляд немного вниз. В целом это было осуществимо, но займет определенно больше времени и сил с очень вероятными рисками для еще возможно работающих голосовых связок Ирэны. – У вас есть идея? – немного сжав губы, поинтересовался Дотторе, переводя на нее взгляд. Девушка чуть наклонила голову в сторону, снова отворачиваясь к доске и стирая свою предыдущую запись. «На диаграмме было, что связки рабочие, но не получают сигнал для действия, – она постучала себя в задумчивости по губам, раздумывая над решением. – Возможно проклятие шифрует сигналы так, что связки их не разбирают? Тогда почему бы нам не попытаться их расшифровать и поставить декодер?» – Интересно, – снова чуть помолчав и мысленно визуализировав необходимые данные, проговорил Дотторе медленно. – Но потребует хирургического вмешательства в ваше тело. Вероятно, что даже в систему мозга, и я не могу пока утверждать, что безопасно. Это куда более длинный путь, чем имитировать ваш голос за счет внешнего устройства. Почему вы предлагаете именно эту идею? Ирэна посмотрела ему в глаза, совсем едва прищурившись. «Я хочу восстановить свой голос, а не имитировать его. Может показаться иррациональным, но моя идентичность приоритетнее. Несоответствие ожидания звучания и имитации будет сбивать. Энергетическая эффективность вашего решения иллюзорна и может быть уязвима к внешним помехам, например элементальным. Имплант, интегрированный в систему моего тела, требует только его ресурсы. Любая поломка потребует одноразового хирургического вмешательства, а не постоянный сервис. Долгосрочная надежность и автономность перевешивают краткосрочный комфорт неинвазивности». – И вы согласны на хирургическое вмешательство с рисками? – чуть дернув бровью, уточнил мужчина. Девушка, коротко посмотрев наверх, все же кивнула. «Почему нет? Имплант может быть вживлен чуть ниже мозговой части и расшифровывать сигналы. Задействованы будут только голосовые связки. Или я совершила ошибку в представлении работы?» – Подход полностью логичен, однако упущен риск отторжения импланта, – потирая подбородок в жесте глубоких размышлений, чуть кивнул в сторону мужчина. – Также есть риск несовместимости с проклятием. С большой вероятностью придется обновлять имплант приблизительно через год. Вы будете готовы к более сложной операции? – его взгляд сомневающимся был лишь на самую малость – скорее любопытным, что же для себя решит девушка, получив новые данные. Его восхищало ее желание независимости и максимальной эффективности – она не воспринимала себя как пациента и была готова улучшать себя, а не лечить. Для нее проклятие стало данностью, которую она пытается не победить, а обойти, доверившись его скальпелю внутри ее тела, если не мозга. Высшая форма доверия на основе холодной оценки компетенций. «Буду, – Ирэна стукнула мелком по доске, привлекая его внимание и заставляя вынырнуть из задумчивости. – Можно провести проверку совместимости импланта, а также подобрать компоненты, не вызывающие отторжение у моего тела». Дотторе хмыкнул, прикидывая в мыслях схему работы импланта и возможное исполнение. – Тогда я приступлю к созданию схемы, – проговорил он, чуть приподняв уголки губ. – Не хотите зайти дальше простой расшифровки импульсов для восстановления вашего голоса, но также возможности вашими руками оптимизировать декодер, добавив возможность обучения для очистки речи для максимальной эффективности или подобного? «Мне интересно услышать ваши предложения», – она чуть наклонила голову в сторону, имитируя изображение интереса. Дотторе с хмыком подошел к столу, беря новые листы и начиная рисовать схему возможного импланта. От рисунка, начинающего переходить в чертеж, его отвлек блокнот, приземлившийся рядом. «Я также хотела вас предупредить, что завтра после 17:00 я не смогу присутствовать на нашей встрече, поскольку у меня запланирован поход в театр на прослушивание концерта симфонического оркестра». Дотторе поднял голову от схемы, чуть недовольно приподнимая брови и сразу возвращаясь к идее. – Отмените. Или перенесите. Это не срочно. «Нет. Я иду слушать Кончерто Гроссо, Доктор. Для интеграции в человеческое общество и лучшего понимания такой сложной, но интересной системы как человек, мне необходимо понимать его реакции, которые кажутся абсолютно иррациональными из-за своей эмоциональности. Также мне нравятся красивые, пускай и бесполезные вещи, а большой концерт именно этим и является. Музыка – это математика, Доктор, а большой концерт – красивая и бесполезная математическая формула, которой придерживаются композиторы, но каждый раз получают разные результаты. Разве вам не было бы любопытно наблюдать за путем их мысли и где же они совершили ошибку, создав нечто новое? Воспринимайте это как полевое исследование для дальнейшей интеграции в общество». Дотторе отложил карандаш в сторону, откидываясь назад на кресле и внимательно глядя Ирэне в глаза. Она все так же спокойно воспринимала его взгляды. – Вы… описываете процесс композиции как непреднамеренную, но продуктивную серию отклонений от внутреннего протокола, – произносит он медленно, как бы мысленно достраивая ее аналогию. – «Ошибка», ведущая к «новому». Это элегантная модель. Вы правильно назвали это полевым исследованием, – он удовлетворенно кивнул. – В таком случае, почему бы вам не зафиксировать для меня две переменные? Первую: точные временные метки, когда музыкальная структура отклоняется от предсказуемого паттерна — ваши, так называемые, «ошибки». И второе: ваши собственные физиологические реакции в эти моменты — даже если это лишь изменение частоты дыхания или мышечного тонуса. Не ради эмоций, а как маркер восприятия аномалии. Добавьте также к ним ваши размышления об этих «ошибках». Ирэна коротко на него посмотрела, прежде чем снова вернуться к блокноту. «Принято, почему нет. Я вижу, что вам интересно, Доктор. Вам не интересна музыка, но вам интересно наблюдать за мной. Почему бы нам не пойти вместе? Пускай билеты уже раскуплены, но вы Предвестник». Короткая пауза обдумывания сменилась на прохладную улыбку мужчины. Ирэна предложила любопытную идею, вряд ли осознавая, сколько материалов Дотторе сможет получить от этого выхода – начиная от ее микрореакций и заканчивая ее поведением в присутствии фигуры Второго Предвестника на публике, не являющейся персоналом Дворца. – Вы предлагаете превратить культурное мероприятие в контролируемую среду для взаимного наблюдения, – произносит он, и в его голосе звучит новый, почти игривый оттенок уважения. – Принимаю. Но с поправкой к протоколу. Ирэна снова наклоняет голову, требуя уточнения. Похоже, прямое взаимодействие взглядов и начало совместной работы сделали ее более заинтересованной в действиях, заставляя всем своим телом, а не только записками, выражать уточняющие моменты. Или же это было сделано специально для его взгляда. – Мы ведем параллельные полевые заметки. Вы фиксируете «ошибки» в музыке и свои реакции. Я же буду фиксировать социальные паттерны в зале и, что более важно, – микро-изменения в вашем поведении, вызванные моим присутствием и атмосферой места. После чего мы сопоставим данные. Вы изучите композитора. Я – изучу эффект наблюдателя и контекста на объект исследования. То есть, на вас, – в его взгляде плескался прохладный вызов. – Только помните: в этой лаборатории на двести мест я буду не просто вашим спутником. Я буду вашим вторым, независящим переменным. Готовы к тому, что ваши данные будут «загрязнены» моим фактором? «Готова, – ее взгляд немного сверху заставил его хмыкнуть. – Вы можете зайти за мной к моим служебным апартаментам к 17:00, или мы можем встретиться у выезда из Дворца на десять минут позже». – Встретимся у выезда в 17:07, – щурясь с легким выражением превосходства, мужчина сложил пальцы домиком. – И, миледи, не старайтесь «подготовить» маршрут или себя. Мне нужна не ваша подготовка. Мне нужна ваша норма, – девушка задумчиво постучала по блокноту. – Любое отклонение от нее, вызванное знанием о моем наблюдении, и будет самым ценным моим открытием за этот вечер. «Принято».