230 лет спустя

ДОПРОС ТРЕТИЙ: КАПИТАЛ

Третий посетитель был полной противоположностью первых двух. Он вошёл с улыбкой – широкой, профессиональной, отрепетированной до автоматизма. Костюм был идеально подогнан, волосы уложены, зубы неестественно белые. На лацкане блестел значок: золотой крылатый лев. – Мистер Веккер! – Он протянул руку, как старому другу. – Какая честь. Какая невероятная честь. Меня зовут Ларс Демирджи, я представляю финансовый консорциум Ламмассу. Вы, наверное, устали от всех этих допросов? Йонас пожал протянутую руку. Ладонь Демирджи была тёплой и сухой. – А это будет не допрос? – криво усмехнулся он. – Боже упаси! – Демирджи рассмеялся и сел напротив, закинув ногу на ногу. – Это дружеская беседа. Возможность познакомиться. Обсудить перспективы взаимовыгодного сотрудничества. – Перспективы? – Именно! – Он достал из кармана тонкий планшет – гораздо элегантнее, чем у офицера Каллистер. – Видите ли, мистер Веккер, вы – уникальный случай. Последний выживший член экипажа «Империума». Живая история. И это, – он сделал паузу, – имеет определённую ценность. – Ценность, – повертел на языке новое определение Йонас. Он начинал замечать закономерность: каждый посетитель использовал другое слово для обозначения того же самого. Каллистер говорила «статус». Вейн – «данные». Демирджи – «ценность». Все они говорили о нём как о ресурсе. – Позвольте объяснить. – Демирджи провёл пальцем по планшету, и над столом развернулась голограмма: графики, цифры, логотипы. – Торговый Союз – это экономический фундамент жизни в секторе Астрокс. Мы обеспечиваем стабильность рынков, регулируем финансовые потоки, инвестируем в будущее. И мы очень заинтересованы в... правильном позиционировании вашей истории. – Моей истории? – Разумеется. – Демирджи наклонился ближе, понизив голос, словно делился секретом. – Вы понимаете, что происходит, мистер Веккер? Вы – живое доказательство того, что «Империум» существовал. Не легенда, не миф – реальный человек. Ваши воспоминания, ваш опыт, ваше свидетельство – всё это можно... монетизировать. – Вы хотите продать мою память. – Я хочу помочь вам извлечь из неё максимальную выгоду! – Демирджи эмоционально всплеснул руками. – Эксклюзивные интервью. Права на биографию. Консультации для исторических проектов. Возможно, даже линейка одежды – «Стиль от Веккера» или что-то в этом духе. Мы можем сделать вас богатым человеком. Очень богатым человеком, если вы сделаете правильный выбор. Йонас смотрел на голограмму. Цифры плясали перед глазами: проценты, индексы, прогнозы прибыли. – Скажите, мистер Демирджи, – сказал он медленно, – что вы знаете о финансировании проекта «Империум»? Демирджи моргнул. – Простите? – «Империум» не был государственным проектом или инициативой ООН. Его профинансировали частные корпорации, подконтрольные Теневому Правительству Земли. – Йонас откинулся на спинке стула. – Ради его постройки крупнейшие технологические консорциумы человечества объединили свои ресурсы. Общая сумма инвестиций составила... Он закрыл глаза, вспоминая. Цифры были в его голове – точные, задокументированные, записанные его собственной рукой в протоколах миссии. – Сорок четыре триллиона семьсот двадцать три миллиарда в земных кредитах. Основные вкладчики – группа Ламмассу, ОмниТраст, БиоМарт, «Value Star» и Союз независимых перевозчиков Солнечной Системы. Тридцать один процент от общей суммы. Демирджи перестал улыбаться. – Откуда вы... – Я был хронистом, мистер Демирджи. Я документировал всё. Включая финансовые соглашения. – Йонас открыл глаза. – Включая условия, на которых предоставлялись эти средства. – Какие... условия? – Возврат инвестиций с процентами: исключительные права на все стоящие находки и концессии на разработку ценных ресурсов в новых мирах. Естественно, после успешной колонизации. Никто ведь не собирался спасать человечество бесплатно. – Йонас чуть улыбнулся – впервые за всё время допросов. – Вы же понимаете, как работает банковский процент, мистер Демирджи? Сложный процент, начисляемый ежегодно на протяжении двухсот тридцати лет? Демирджи побледнел. Его профессиональная улыбка исчезла полностью. – Это... это были другие обстоятельства. Другая эпоха. Земля уничтожена, договоры недействительны… – Земля не была уничтожена. – Йонас произнёс это спокойно, как факт. – Земля переживала очередной кризис. Не конец света – кризис. Такой, какие случались и раньше. – Но... все источники говорят... – Все ваши источники основаны на том, что рассказали выжившие первого поколения. – прервал его  Йонас. – А они рассказывали то, что им велели рассказывать по протоколу «Чистый лист». Или то, что записали в их банках памяти на тот случай, когда всё пошло не так, как планировали. Демирджи молчал. Его руки, лежавшие на столе, едва заметно дрожали. – Я не собираюсь требовать немедленного возврата долга Теневому Правительству Земли или его правопреемников на местах, – сказал Йонас. – Успокойтесь. Я уже в курсе, что вы так и не смогли восстановить квантовое ядро «Империума», а значит и передвижение по Млечному Пути для вас недоступно. – Тогда что вас интересует? Йонас задумался. Что его интересовало? Правда? Справедливость? Смысл? – Понимание, – сказал он наконец. – Я хочу понять, во что превратилось человечество за прошедшие двести тридцать лет. Кем вы стали. Что построили. Что потеряли. Демирджи медленно собирал свои вещи. Планшет исчез в кармане, голограмма погасла. – Вы опасный человек, мистер Веккер, – сказал он тихо. – Почему? – Вы помните слишком много того, что должно быть забыто. Он вышел, не попрощавшись. Йонас остался один. За окном – если это можно было назвать окном – виднелись звёзды. Чужие звёзды чужого неба, которого он не выбирал. Три допроса. Три фракции. И каждая видела в нём что-то своё: юридический прецедент, источник данных, финансовый актив. Никто пока не спросил, как он себя чувствует. Никто не спросил, скучает ли он по дому. Никто не спросил, хочет ли он жить.