Магия - сила

Ночь Мари провела на площади Гриммо. Когда Кингсли ушел, она помогла Сириусу подняться и отвела на кухню, где заварила чай и принялась устранять полученные Сириусом увечья. Заклинанием она вправила ему челюсть, убрала начинающий наливаться синяк и залечила разбитую губу. Все эти манипуляции Мари проделала с ледяным молчанием. - Спасибо - буркнул Сириус. - О чем ты думал?! - набросилась она него. Он хмуро посмотрел на нее. - И ты туда же? - Да, Сириус! - Мари почти кричала, - Люциус Малфой видел тебя! Он знает, что ты анимаг! Тебя же могли схватить! -Но не схватили! И если честно, я ни капли не жалею, о том, что сделал. Ты не представляешь, каково сидеть здесь, словно в клетке, пока друзья сражаются с пожирателями смерти и рискуют своими жизнями! Сириус резко поднялся и направился к выходу из кухни, бросив на нее взгляд полный глубокой тоски. - Этот дом - тот же Азкабан, только вместо дементоров Кикимер и моя драгоценная мамаша... И он ушел. Мари устало опустилась в кресло. Страх за Сириуса, злость на него, постепенно угасали, уступая место чувству вины и жалости. Она понимала, почему Сириус так болезненно воспринимает свое вынужденное затворничество. По натуре человек деятельный и энергичный, он не мог оставаться в стороне, всегда стремился быть в гуще событий. Мари точно не знала, почему Дамблдор настаивает на том, чтобы Сириус не покидал штаб-квартиру, но была уверена, что у него есть для этого серьезные основания. Обхватив себя руками, Мари с удивлением обнаружила на себе пиджак Кингсли. Они были так встревожены из-за выходки Сириуса, что оба совершенно о нем забыли. На рукавах пиджака темнели пятна крови. Она вытирала ими лицо Сириуса. Мари повесила пиджак на спинку кресла и вышла из комнаты, на ходу подумав, что надо будет почистить его, прежде чем вернуть. Поднявшись на второй этаж, она постучала в дверь спальни Сириуса. Ответа не последовало, поэтому Мари приоткрыла дверь и заглянула внутрь. В комнате было темно. Сириус лежал на кровати и развлекался тем, что зажигал и гасил свет на кончике волшебной палочки. Мари подошла и села рядом. - Извини меня. Я понимаю, почему тебе невыносимо находиться в этом доме. Но я действительно думаю, что ты зря это сделал. У Кингсли теперь будут проблемы в Министерстве, а ведь нам очень важно, чтобы именно он вел твое дело. Сириус молчал. Мари грустно вздохнула. - Ладно, я пойду... - она встала и собралась уходить, но Сириус удержал ее за руку. - Останься - попросил он. Мари улыбнулась и легла рядом, положив голову ему на плечо. Сириус обнял ее, крепко прижав к себе. Так они и лежали, одни в огромном пустом доме, в полной тишине, пока Мари, утомленная тревогами дня, не провалилась в глубокий сон. Проснувшись, она сладко потянулась. Сириуса в комнате не было. Мари приняла душ, привела себя в порядок и спустилась вниз. Сириуса она отыскала на кухне. Он стоял у плиты и пытался пожарить тосты. Как у чистокровного волшебника из очень богатой семьи, у него это выходило из рук вон плохо - хозяйственных заклинаний он не знал, а руками, по-магловски, никогда не готовил. Сириус держал в руках яйцо, пытаясь разбить его над керамической миской. Судя по растекшемуся по столешнице желтку - это была уже не первая попытка. - Помощь нужна? - спросила Мари и, взмахнув палочкой, заставила пару яиц разбиться в миску, а венчик подняться в воздух и начать взбивать смесь. - Спасибо! - Сириус улыбнулся - Увы, но мне ни разу в жизни не приходилось готовить. До шестнадцати лет мне готовил Кикимер, после - Миссис Поттер - бабушка Гарри, когда я жил у Джеймса после того, как сбежал из дома. Затем Азкабан, - голос его потускнел, - год в бегах, перебиваясь крысами и объедками из мусорных баков, ну а потом... потом здесь, вместе с Артуром и Молли, которая готовила на всех нас. При упоминании Молли, Мари недовольно скривилась. Сириус, который нашел ее в слезах в своей спальне после разговора с Миссис Уизли и потому был в курсе их небольшого конфликта, улыбнулся: - Молли - хорошая женщина, как бы ты к ней не относилась. Просто привычка управляться с таким количеством детей сделала ее чрезмерно опекающей. Она стремится контролировать всех вокруг, но у этого больше плюсов, чем минусов. По крайней мере, пока она тут жила, у меня всегда была вкусная еда, чистые носки и в шторах не кишели полчища докси. Повинуясь взмаху палочки, румяные и ароматные тосты прыгнули в тарелку, которую Мари поймала и поставила на стол. - Может быть. Но я рада, что ее здесь нет. Сириус налил кофе и они сели завтракать. Мари заметила на столе свежий номер "Ежедневного Пророка". - Римус принес - сказал Сириус, заметив ее взгляд. Мари притянула к себе газету. На первой странице красовался большой снимок Люциуса и Нарциссы Малфой. Заголовок над фото гласил "Праздничный Прием в Поместье Малфоев". Люциус, в дорогой, обшитой серебром мантии и Нарцисса, с высокой прической и в драгоценностях, улыбались с фотографии. На фоне - ряд золотых люстр, вазы с цветами и зеркала в резной оправе. Все кричало о богатстве и роскоши. Мари пробежала глазами статью, в которой не было ничего нового, чего бы она не видела своими собственными глазами вчера вечером. - Я вот что думаю, - сказала она, поднимая на Сириуса глаза, - зачем Люциусу Малфою поддерживать Того-кого-нельзя-называть? Ведь у него есть все, о чем только можно мечтать: деньги, положение в обществе, связи. Он не похож на фанатика, который готов всем этим рискнуть, из-за какого-то идолопоклонничества. Сириус сделал глоток кофе. - Малфои - одна из древнейших чистокровных семей. Как и Блэки, Малфои нажили свое состояние на службе у Вильгельма Завоевателя в XI веке и до введения статута о секретности в 1692 году были очень близки к королевскому двору, получая земли, крестьян и золото. Наши семьи были не очень то довольны введением Статута о секретности и попытались выступить против, но потерпели поражение. Думаю, в сейфах Малфоев с тех пор заметно поубавилось золота. Сириус откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. - А Волан-де-морт, придя к власти, может закрепить их привилегированное положение по праву чистокровности, таким образом Малфои получат большой кусок общественного богатства. Мари пролистала газету. - Про тебя тоже написали. "По информации из анонимного источника, в настоящий момент Сириус Блэк, предположительно, скрывается в Лондоне. Отряд мракоборцев, под командованием Кингсли Бруствера, прочесывает город." - прочитала она вслух - Ну, по крайней мере его не отстранили. Она отложила газету и подойдя к креслу, где со вчерашнего вечера висел пиджак Кингсли, взяла его в руки. Направив на пиджак палочку, Мари произнесла: "Тергео" и засохшая кровь с ткани исчезла. Мари аккуратно сложила пиджак. Сириус хмуро наблюдал за ней. - Кстати говоря, откуда это? - спросил он, указывая на пиджак вилкой с наколотым кусочком тоста. - Это пиджак Кингсли. - Мари положила аккуратно сложенный пиджак на кресло. - Вечер вчера был довольно теплый, но ближе к одиннадцати подул холодный ветер и Кингсли дал мне свой пиджак, чтобы я не замерзла. - Очень мило с его стороны. - холодно отозвался Сириус. Он допил кофе и убрал грязные тарелки в раковину. - Пойду покормлю Клювокрыла. - сказал он и вышел из комнаты. Мари с легким раздражением покачала головой, у нее возникло неприятное чувство, словно она в чем-то провинилась. *** Относительно теплый сентябрь был полон тревог и волнений. Во-первых, в волшебном сообществе нежданно - негаданно вспыхнула эпидемия драконьей оспы и Мари была просто завалена работой в Департаменте магического здравоохранения. Сотни озабоченных родителей со своими зеленолицыми отпрысками, покрытыми гнойными чирьями, атаковали больницу Святого Мунго. В детском возрасте драконья оспа хорошо лечится. При должном уходе и постоянном приеме Горсмурской сыворотки ребенок полностью выздоравливает в течении шести дней. Однако, эти шесть дней детей нужно где-то размещать, а больница Святого Мунго не рассчитана на такое количество пациентов. Приходилось в срочном порядке искать по всей Англии Горсмурскую сыворотку, выгребая подчистую даже самые маленькие лавочки, торгующие зельями. Мари без конца бегала то в отдел магического хозяйства - согласовать работы по расширению палат в больнице Святого Мунго, то в отдел международного магического сотрудничества - узнать, как скоро Магический Конгресс Управления по Северной Америке пришлет партию сыворотки, то в Маг-Фин - выбить на все это денег. Во вторых, Стерджис Подмор - член Ордена Феникса был пойман при попытке проникнуть в Отдел Тайн, что добавило Ордену немало проблем: нужно было как-то оправдать его присутствие в подвальных помещениях Министерства Магии поздней ночью и понять, как он подвергся заклятью Империус. Сомневаться в том, что Стерджис действовал не по собственной воле, не приходилось. И в третьих, Сириус впадал все в большее уныние. С началом учебного года Молли и Артур вернулись в Нору, Дамблдор редко покидал Хогвартс, а Кингсли и Тонкс выбились из сил, снова и снова прочесывая Лондон, пока, наконец, Фадж не признал, что они вновь упустили Сириуса Блэка. С каждым днем Сириус становился все мрачнее и раздражительнее. Он злился на Мари за то, что она так много времени проводит на работе и совершенно не уделяет ему время. Почти в каждом слове он находил намек на собственную беспомощность и очень болезненно на это реагировал. В попытках скоротать холодные одинокие вечера, он начал выпивать и Мари это очень сильно беспокоило. Все чаще и чаще, она заставала его за бутылкой огненного виски с небритым лицом и спутанными волосами. В один из сентябрьских дней она нашла его вусмерть пьяным. После трех литров настоя растопырника, которые Мари почти силой влила в него, Сириус смог более менее связно поведать ей о том, как он, руководствуясь благородными чувствами крестного отца, сунул голову в камин дабы повидаться с Гарри и предложить ему сомнительную авантюру - встретиться в Хогсмиде в следующий выходной. Однако нерадивый крестник ужасно перепугался и велел Сириусу сидеть дома и не высовываться, пока его не схватили дементоры. Радуясь, что хотя бы у Гарри есть голова на плечах, Мари помогла Сириусу добраться до спальни и он, рухнув на кровать, уснул. Мари не знала, что делать. Она не понимала, почему Сириус ведет себя, словно капризный ребенок, устраивающий истерику всякий раз, когда не получает того, чего хочет. Шли дни и на смену сентябрю пришел холодный, дождливый октябрь. Температура опустилась почти до нуля и по утрам землю покрывала белая изморозь. С тревогой в сердце Мари шла по площади Гриммо, боясь, что Сириус снова будет не в духе или же пьян. Однако, как только она вошла, ее встретил гладко выбритый, радостный Сириус. Он подхватил Мари на руки, закружил и жадно поцеловал. Приятно удивленная такой переменой она засмеялась. - Что привело тебя в такое хорошее настроение? - Просто рад тебя видеть! Но ты промокла, идем к огню. Он помог ей снять пальто, а затем проводил на кухню, где ярко пылал очаг. Усадив Мари в кресло поближе к огню, Сириус налил вина и протянул ей бокал, а сам сел напротив. - Я сегодня разговаривал с Гарри, - сказал Сириус и с плохо скрываемым чувством гордости и ликования рассказал Мари о том, что Гарри и другие ученики решили организовать подпольный кружок по защите от темных искусств. - Это они здорово придумали! - говорил Сириус, - Мы с Джеймсом тоже не стали бы терпеть диктатуру этой Министерской жабы Амбридж. Мари радостно смотрела, как оживилось его красивое лицо, с каким воодушевлением он придумывает, где ребята могли бы практиковаться, как восхищается их бунтарским духом. - А потом вижу - рука этой старухи Амбридж тыкается в попытках схватить что-то своими толстыми, уродливыми пальцами, ну я и выбрался сразу из камина. Интересно долго она еще там шарилась прежде, чем поняла что я удрал? - с восторгом сказал Сириус. Мари в ужасе уставилась на него - Постой, что? Амбридж пыталась схватить тебя? Но как она узнала? - Не знаю - отмахнулся Сириус - Ты не думаешь, что она могла взять под контроль камины Хогвартса? - Может быть, - довольно равнодушно сказал Сириус, - в таком случае станет еще веселее связываться с Гарри. Мари осуждающе посмотрела на него. - И почему ты совершенно не думаешь о собственной безопасности? - сокрушенно пробормотала она. Сириус привлек Мари к себе и обнял за талию. - Эти приключения настроили меня на романтический лад, - промурлыкал он. - Не сомневаюсь - Мари фыркнула. - Давай возьмем бутылку вина, теплый плед, тосты и рванем на Примроуз-Хилл. Там очень красиво в это время года. - Ты же не серьезно? - Мари с сомнением посмотрела на Сириуса. - А почему нет? Уверяю тебя, никто нас не заметит. Мари почувствовала, как раздражение, вызванное поведением Сириуса в последнее время, достигло своего предела. - То есть несмотря на десятки мракоборцев, которые целый месяц осматривали каждый квадратный сантиметр этого города после твоей последней вылазки, ты снова задумал совершить нечто подобное?! - Мари возмущенно посмотрела на Сириуса. - Фадж уже отозвал мракоборцев. Кингсли мне сказал. - Да! Потому что Кингсли из кожи вон лез, чтобы этого добиться, а теперь ты снова собираешься его подставить?! Да ты хоть представляешь, какие из-за тебя были проблемы? Сириус тоже начал заводиться. - Кингсли?! - раздраженно фыркнул он. - А тебе не кажется, что ты как-то чересчур переживаешь за Кингсли? Кингсли то, Кингсли это! С пиджака его вон пылинки сдувала. От подобных обвинений Мари совершенно растерялась. - Я просто уважаю его, за то, что он профессионал, - сказала она, - и очень много делает для Ордена! Это была ошибка. Сириус оскорбленно вскинулся. - Так вот значит как! Много делает для Ордена, да? Герой Кингсли! Мракоборец, носит красивый блестящий значок! Такие парни тебе нравятся? Не такие, как я, ты хотела сказать! - О, боги! Я этого не говорила! - Довольно! Я услышал достаточно - он схватил бутылку вина и вышел из комнаты, отправившись, видимо, в свое любимое убежище - комнату Клювокрыла. Мари, кипя от негодования, тоже поспешила убраться из дома на площади Гриммо. Яростно хлопнув дверью, она понадеялась, что это было достаточно громко, что разбудить мать Сириуса, и скрылась в густом, словно молоко, промозглом тумане.