Магия - сила

15 августа 1996 года Министр Магии подписал указ о выпуске бумажных ассигнаций и, начиная с 1 сентября текущего года, все товарно-денежные операции должны осуществляться с их помощью. Магическая общественность нововведение не оценила и огромная очередь из волшебников и волшебниц выстроилась перед Банком Гринготтс в надежде вывести свое золото, пока это возможно. В результате Гринготтс был вынужден сперва ввести ограничение на количество золота, выдаваемое в одни руки, а затем и вовсе приостановить выдачу. Однако, это было только начало. Сразу после насильственного насаждения бумажной валюты, цены на продовольственные и волшебные товары взлетели до небес и среднестатистическое жалование, словно по волшебству, превратилось в жалкие гроши, которых едва хватало на вещи первой необходимости. С каждым днем росло количество бедняков и попрошаек, а в укромных подворотнях Косого переулка волшебники и волшебницы обменивали последние, имеющиеся у них ценные вещи. Все это происходило на фоне широкой информационной кампании, организованной Министерством для оправдания денежной реформы. Под лозунги о единстве и консолидации общества в тяжелое для страны время, богачи, вроде Малфоев, промышленники и банкиры продолжали разъезжать в своих дорогих экипажах, презрительно глядя на стремительно нищающее население. В обществе росло недовольство политикой Министерства и в первую очередь Руфусом Скримджером. Его рейтинги стремительно падали, хотя, все еще оставались выше, чем у Фаджа, в его последние месяцы на посту Министра Магии. Честолюбивый и амбициозный руководитель отдела обеспечения магического правопорядка – Пий Толстоватый, усмотрел в этом возможность для собственной политической карьеры. Под его руководством была организована официальная оппозиционная партия - «Национал Магическая Партия Британии» или, по-другому «НМБП». НМБП обвиняла Руфуса Скримджера в узурпации власти и жестких, репрессивных мерах по отношению к оппозиции. "О, да - думала Мари, - политика Руфуса Скримджера настолько репрессивная, что партия Пия Толстоватого свободно выступает по магическому радио, дает интервью «Ежедневному Пророку» и организовывает демонстрации." Лично она была совершенно уверена - у Пия Толстоватого есть очень могущественные покровители, которым, по какой-то причине, не угодил Скримджер. Проснувшись рано утром в воскресенье, Мари с удовольствием потянулась. Благодаря регулярным, изматывающим тренировкам с Кинсгли, ее мышцы постепенно привыкли и уже не так сильно болели. Стройное от природы тело красиво подтянулось и Мари была довольна результатом. Но больше всего ее радовали успехи в боевой магии. Правильно выполненное, выпущенное точно в цель, заклятие постепенно становилось нормой, а не исключением, как прежде, и Мари чувствовала себя намного увереннее. Встав с кровати, она выглянула в окно. Ночью на город опустился густой туман и в белом мареве едва-едва можно было разглядеть силуэты близлежащих зданий и фонарных столбов. В комнате было холодно и Мари поежилась, посильнее закутавшись в плед - в попытках сэкономить на коммунальных счетах, ей пришлось прикрутить батареи. Широко зевнув, Мари взяла с прикроватной тумбочки волшебную палочку, навела её на старый радиоприемник и под песню Селестины Уорлок «Ты заклятьем взял мое сердце» заглянула в холодильник. - Не густо - грустно констатировала Мари, окинув взглядом пару яиц, ломоть бекона и пучок петрушки. Из-за инфляции в волшебном мире, жалование Мари, а точнее то, что она могла себе на него позволить, сильно сократилось. В месяц она получала 195 галлеонов, что было равно примерно 960 фунтам стерлингов. По крайней мере так было раньше. Сейчас же, с учетом инфляции, банк Гринготтс продавал 1 фунт стерлингов за 6 сиклей, 23 кната, и жалование Мари из 960 фунтов превратилось в 480, из которых 290 она отдавала за аренду комнаты и на прочие расходы у нее оставалось всего 190 фунтов. Сварив яйца и прижарив бекон, Мари налила кипяток в чашку с растворимым кофе и села за стол. Словами «единственное, в чем я не сомневаюсь, любимый, так в том, что ты зачаровал мое сердце навек» песня кончилась и бодрый голос диктора произнес: - Доброе утро, уважаемые волшебники и волшебницы! В магфире «Диалоги о политике». Самая честная и непредвзятая передача, где видные политические деятели говорят обществу правду и только правду. Сегодня у нас в гостях лидер Нацонал Магической Партии Британии – Пий Толстоватый. Доброе утро, Пий! - Доброе утро! - На повестке дня, как, впрочем, все последние дни, уже основательно застрявшая у всех в печёнках денежная реформа и чудовищная магфляция. Расскажите, Пий, как Вы считаете, что заставило Руфуса Скримджера принять такое непопулярное решение? - Причин для этого было несколько. – важным тоном эксперта сказал Толстоватый, - Во-первых, банк Гринготтс столкнулся с доселе невидимой проблемой. Богатое месторождение с огромными запасами золота, которое гоблины разведывали несколько последних лет, оказалось под пристальным вниманием маглов. Если раньше примитивные магловские орудия позволяли им добывать золото лишь в верхних слоях породы, а волшебники с помощью гоблинов и магии легко забирались намного глубже, то технологический скачок, произошедший в мире маглов за последние сто лет, позволил им претендовать и на наше золото. - Неужели? – воскликнул диктор, - Я был уверен, что маглы по-прежнему берут в руки палку, чтобы сбить с дерева банан и толпой бегают за мамонтом. Массовка на фоне угодливо захохотала. - Боюсь, что нет! - серьезно сказал Пий Толстоватый. – Я уверен, нам нужно более серьезно относиться к угрозе исходящей от маглов. Сегодня они претендуют на наше золото, а завтра на нашу независимость, а может быть и жизни наших детей. На фоне раздались испуганные возгласы и Мари закатила глаза. - Страшные вещи, вы рассказываете, Пий. – сказал диктор. - Но не будем отходить от темы. Так значит, гоблины столкнулись с нехваткой золота и Министерству пришлось принимать меры? - О да – с насмешкой в голосе сказал Пий – но это еще не все! Наш дорогой Министр не только отказывается пересмотреть сделку по рудникам на более выгодных для волшебников условии, он буквально идет на поводу у магловского премьер-министра и золото своих собственных избирателей отдает маглам в качестве компенсации за Брокдейлский мост и разрушения в Самерсете. - Премьер-министра маглов можно понять. Напомним нашим слушателям - Брокдейлский мост был разрушен пожирателями смерти этим летом, а на магловский городок Сомерсет, был совершен набег великанов. И в том, и другом случае погибло много людей. – вставил диктор. - Конечно, это весьма прискорбно, - равнодушным голосом сказал Пий Толстоватый – Но я лишь хочу обратить внимание общественности, что пока Министерство призывает всех сплотиться ради интересов магического сообщества, сам Министр предает эти самые интересы в угоду маглам. Он сделал многозначительную паузу, а затем, обращаясь не к диктору, а к слушателям, торжественно произнес: - Пока вашим детям нечего есть, Министр магии отдает, ваше честно заработанное золото маглам. Подумайте об этом! В магфире повисла неловкая тишина. - Интересное мнение. Спасибо, что пришли, Пий! – поспешно сказал диктор и передача кончилась. Мари застыла с поднесенной к губам чашкой кофе. Такой откровенной антимагловской пропаганды она еще не слышала. Мари не сомневалась, что, слова Пия Толстоватого упадут в благоприятную почву, обильно сдобренную естественным человеческим страхом - страхом остаться без средств к существованию, и из этой почвы прорастут ненависть и предубеждение. Словно пастух, направляющий стадо, Толстоватый использует гнев униженных, обреченных вести жалкое существование, людей в своих собственных целях. - В каких целях? – задумчиво спросила Мари саму себя и облилась горячим кофе. Выругавшись, она удалила пятно с помощью волшебной палочки и посмотрела на часы. - Ой! Если она не хочет опоздать и краснеть под строгим взглядом Кингсли, ей нужно поторопиться. Мари быстро собралась, закрыла дверь на ключ и, выйдя из парадной трансгрессировала в трактир «Дырявый котел». Кингсли уже был там и ждал ее. Мари посмотрела на наручные часы. - У меня еще две минуты и пятьдесят семь секунд – улыбнувшись, сказала она. - Я сам только что пришел. – сказал Кингсли. Он был странно напряжен и пристально следил за компанией волшебников в дальнем углу трактира. Молодые ребята, на вид не старше двадцати лет, шумно выпивали, игнорируя жалобы других посетителей. Среди них Мари узнала Стена Шанпайка – кондуктора автобуса « Ночной рыцарь». - Что-то не так ? - спросила Мари у Кингсли. - Нет, все в порядке. Идем? Она кивнула и, поздоровавшись с барменом Томом - сутулым лысым стариком, протирающим за стойкой стаканы - они прошли в заднюю комнату, где находился проход в Косой Переулок. Здесь было намного больше людей, чем обычно, и всюду царило какое-то странное лихорадочное возбуждение. Лица одних были мрачны и суровы, другие же выражали обеспокоенность и суетливо оглядывались по сторонам. Пожилые волшебники и волшебницы печально качали седыми головами, а молодежь вела себя чрезмерно возбужденно и громко. Сбившись в небольшие группы по несколько человек, они оживленно переговаривались. Проходя мимо, Мари улавливала лишь отдельные слова: «гоблины», «золото», «маглы». Патрулирующие Косой переулок мракоборцы, явно нервничали, однако пока соблюдался общественный порядок, они бездействовали. Ведь не будешь же, в самом деле, задерживать людей, за простой разговор на улице. С суровыми лицами мракоборцы рассекали толпу, периодически делая замечания особенно шумным. Чем дальше Мари с Кингсли продвигались к площади, на которой находился банк Гринготтс, тем теснее и возбуждение становилась толпа. С каждым шагом лицо Кингсли хмурилось все сильнее. Он крепко держал Мари за руку и на этот раз она не имела ничего против. Со всех сторон ее толкали чьи-то локти и она сама теснее прижималась к нему. - Думаю, сегодня тренировки не будет – сказал Кинсгли, - Давай-ка выбираться отсюда. Однако, легче было сказать, чем сделать. Сзади и по бокам на них напирала толпа и над площадью стоял возмущенный гул голосов. - Верните наше золото! – крикнул кто-то. - Да! Ваши договоренности с маглами нас не касаются! – подхватила толпа. С трудом прокладывая дорогу, Мари и Кингсли старались выбраться с площади, однако со всех улочек и переулков к банку Гринготтс прибывали все новые и новые люди. - Вот оно – истинное лицо нашего Правительства! – раздался звонкий молодой голос и толпа с интересом притихла. Обернувшись, Мари увидела Стэна Шанпайка. Тот забрался на одну из бочек у кожевенной лавки, окруженный своими дружками, с которыми еще недавно весело выпивал в трактире. - Вонючие маглолюбцы, которым плевать на собственный народ! – со злобой в голосе выплюнул Стэн и люди в толпе вновь зашумели, кто-то одобрительно, а кто-то возмущенно. - Ну-ну, юноша! Как можно говорить такое... - чопорно произнес пожилой волшебник в зеленом сюртуке. – Волшебники всегда мирно соседствовали с немагической частью населения и уважительно относились... Стэн Шанпайк презрительно улыбнулся, а его шайка громко расхохоталась. Спрыгнув на землю, Стэн вразвалочку подошел к старику. - А ты, папаша, сам, наверное, магл или, может, сынок поганой грязнокровки, а? - Как вы смеете?! – вскричал пораженный такой низостью волшебник, - Я требую, чтобы вы принесли извинения! - Извинения? Вот тебе мои извинения – Стэн сделал резкое движение, в воздухе мелькнула вспышка и красный луч оглушающего заклятья ударил старика в грудь. Стремительным движением Кингсли выхватил палочку. - Петрификус Тоталус – твердо произнес он и фиолетовый луч ударил Стэна Шанпайка в спину. Тот, парализованный заклятьем, упал на землю, а его шайка бросилась врассыпную. -Черт! Но вслед беглецам уже спешили дежурные мракоборцы. - Идем, - сказал Кингсли, - нужно вывести тебя отсюда. Однако заклятие, выпущенное Стэном, словно послужило сигналом к действию и на закрытые двери банка Гринготтс уже были направлены сотни волшебных палочек. Секунда и воздух пронзили разноцветные лучи заклятий. Началась паника. Во все стороны летели осколки стекла и камня, дым резал глаза и отовсюду доносились испуганные возгласы. Кингсли обернулся к Мари и тень сомнения пробежала по его лицу. Казалось, он не может решить, как лучше поступить. Долг требовал, чтобы он вмешался, но оставить ее посреди бушующей толпы он не мог. Мари поняла это и сама отпустила его руку. - Иди - сказала она, - я смогу выбраться отсюда. - Нет, не сможешь! – строго сказал он. – Это толпа разъяренных и испуганных людей, они слепо следуют инстинкту самосохранения и снесут все на своем пути. Мари хотела возразить, но тут на площадь ворвались мракоборцы, прибывшие в подкрепление. В черном, боевом обмундировании, они принялись задерживать всех без разбору. Пробиваясь сквозь толпу, к ним спешила Тонкс. В черной водолазке с высоким горлом, в нагруднике с наплечниками и в армейских ботинках, она выглядела, как настоящий солдат. - Отлично – облегченно выдохнул Кингсли. - Что у вас здесь? – начала было Тонкс, но Кингсли толкнул к ней Мари. - Уведи ее отсюда. – бросил он и помчался туда, где еще мелькали вспышки заклятий.