Магия - сила

Поначалу Мари держалась стойко, даже мужественно. Все-таки Кингсли – опытный мракоборец и сильный маг. «Если кто и справится с заданием Дамблдора, так только он!» - думала Мари и, как всегда, искала утешение в работе. К счастью, на носу был годовой отчет и ей часто приходилось оставаться в Министерстве допоздна. Она также продолжала свои тренировки и ее боевые навыки становились все лучше. В попытке отвлечь Тонкс от мрачных мыслей, Мари предложила провести несколько тренировочных дуэлей, однако та была не сосредоточена и Мари довольно быстро ее оглушила. Дамблдор, наконец, рассказал Тонкс о Люпине и теперь Мари приходилось постоянно утешать подругу. Поглаживая ее по спине, она убеждала Тонкс, что Кингсли обязательно спасет Римуса и скоро они оба вернутся, живые и невредимые, но с каждым днем Мари сама все меньше верила в это. Неизвестность давила, и мужество, наконец, изменило ей. «Кингсли, конечно, сильный волшебник, но даже он вряд ли способен противостоять стае оборотней в одиночку! - думала Мари в минуты отчаяния, - Что, если он в плену или...?» Даже мысленно она не могла заставить себя произнести: «погиб». С ужасом Мари думала о предстоящих праздниках, которые ей суждено провести в тревожном одиночестве. Конечно, Молли любезно приглашала ее на Рождество в Нору, но у Мари хватило совести отказаться – пусть Уизли проведут праздник с семьей. Ни к чему им посторонние люди. Поэтому вечером в Сочельник, Мари была дома. За стенкой, в комнате Миссис Хиггс бубнил телевизор, а Мари валялась на кровати и в очередной раз пролистывала «Ежедневный Пророк». Она внимательно просматривала страницу за страницей в надежде найти, хоть малейшее упоминание Фенрира Сивого или оборотней. Ведь согласно последним сведениям от Люпина, в стае уже около двухсот особей и такое количество рано или поздно привлечет внимание журналистов. Однако, в «Ежедневном Пророке» печатали одну лишь чепуху. Горячо обсуждалась скандальная вечеринка Элеоноры Забини, на которой якобы царили пошлость и разврат. Печатались дебаты сторонников Пия Толстоватого с выдающимися профессорами магловедения, о том опасны ли маглы для волшебного сообщества на самом деле, а также сплетни о самом популярном подростке своего времени – Гарри Поттере. Из совершенно провластной газеты «Пророк» превратился в откровенную помойку, а также своеобразный оплот оппозиции. На его страницах превозносили Пия Толстоватого, называя его чуть ли не освободителем волшебников от гнета маглов. Скримджера же всячески высмеивали и печатали про него карикатурные сценки. В коридоре зазвонил телефон и раздались тяжелые шаги Миссис Хиггс. Та подошла к телефону и принялась что-то бубнить своим старческим голосом. - Ну класс – вздохнула Мари, - теперь будет целый час болтать по телефону. Однако, через секунду Миссис Хиггс забарабанила в дверь ее комнаты и не, дожидаясь ответа, заглянула внутрь. - Что-то я не припомню, чтобы разрешала давать мой номер вашим ухажерам, Мисс Мартен – с явным недовольством в голосе сказала она и, заметив недоуменный взгляд Мари, раздраженно добавила – Вас к телефону! Гадая, кто это может ей звонить, Мари подошла к телефону и приложила трубку к уху. - Алло? - Salut, ma douce sœur – весело сказал мужской голос на другом конце провода. - Узнала? - Луи! – радостно воскликнула Мари - Тебя, наконец, выпустили на волю? - Oui, mon cher! Жандармы не хотели меня отпускать, но я был паинькой и им пришлось уступить. - Я так рада! - Так, когда мы увидимся? – спросил Луи. - О, в любой день! – обрадовалась Мари, - В праздники я совершенно свободна. - Отлично, тогда завтра приезжай к нам на обед. - Ой, даже не знаю... - Мари вдруг замялась. Она не посещала семейные рождественские обеды с тех пор, как умер отец. - Не глупи, Мари. Она будет тебе рада – сказал Луи, по голосу догадавшись, о чем она думает. Прикрыв трубку рукой, он громко крикнул кому-то - Maman, Marie vient déjeuner demain, c'est pas génial? Мари засмеялась. - Ну хорошо – сказала она – Я приду. - Супер, тогда до завтра! - До завтра! – ответила Мари и положила трубку. На следующий день она стояла перед родительским домом, прижимая к груди коробку с рождественским пирогом. Дом был красиво украшен к празднику. На двери еловый венок с красными лентами, а яркие фонарики на фасаде выгодно отвлекали внимание от облупившейся краски, придавая дому более приличный вид. Мари вздохнула и решительно шагнула на гравийную дорожку, ведущую к дому. Едва нога ее коснулась земли, теплый импульс защитной магии прошелся от макушки до пяток, признавая в ней свою. То же она почувствовала и в Норе, но Мари не защищала дом своей семьи чарами... Секундное замешательство сменилось простой догадкой и сердце сковало невыносимой тоской. Кингсли. Конечно, это был он... Мари тяжело вздохнула и поднялась на крыльцо. Дверь ей открыла Марта – жена ее старшего брата Алена. Это была миловидная женщина лет тридцати семи с испещренным преждевременными морщинами лицом. - Здравствуй, Мари – сказала она, приветливо улыбаясь. – Я рада, что ты пришла. Мари вручила Марте коробку с пирогом и та унесла его на кухню, чтобы выложить в красивое блюдо и подать к столу. Оставшись в прихожей, Мари сняла пальто и вынула волшебную палочку из внутреннего кармана. Тренировки приучили ее всегда держать палочку при себе и теперь Мари приходилось ломать голову, куда бы ее засунуть. Соорудить что-то вроде портупеи, как у мракоборцев, у Мари не доходили руки. Сунув палочку в рукав блузки, она прошла в гостиную. Длинный стол был вынесен в середину комнаты и накрыт белой нарядной скатертью. Мать, которая особенно чтила Рождество, выделяя среди прочих праздников, по такому случаю достала из буфета красивый сервиз и украсила стол свечами. В углу стояла большая пушистая пихта с раскидистыми ветвями, на которых блестело множество игрушек. Чего здесь только не было: и стеклянные шары, и старенькие винтажные сосульки, и даже игрушки, сделанные своими руками. Мать, в своем лучшем платье, сидела на диване и смотрела, как Луи играет с сыновьями Алена. Держа мальчиков за руки, Луи поднимал их высоко к потолку и кружил, а те радостно вопили и требовали еще. Ален, сидел тут же подле матери и с улыбкой наблюдал за их дурачествами. Это был грузный сорокалетний мужчина с изрядным брюшком. Он постарел и полысел, но все равно, глядя на него, можно было с уверенностью сказать, что в молодости он был очень красив. На руках Ален держал малышку Анабель – свою годовалую дочь. Когда Мари вошла, Луи оставил племянников и шагнул ей навстречу. Брат почти не изменился. Высокий и худощавый, с годами он все больше становился похож на отца. Светлые, обычно непокорно торчащие волосы, теперь были коротко стрижены, что, однако, очень ему шло. - Отлично выглядишь - сказал Луи и, расцеловав Мари в обе щеки, добавил с хитрой улыбкой – Для тридцатилетней старушки. - О, спасибо. Ты тоже. - Мари ослепительно улыбнулась, - Если не приглядываться, может, даже сойдешь за порядочного человека. Луи довольно ухмыльнулся. - Как дела? - спросил он и, понизив голос, добавил, - Все колдуешь? Мари улыбнулась и приложила палец к губам. Ни Жаклин, ни Ален с Мартой не знали о том, что она волшебница. Когда в одиннадцать лет Мари пришло письмо из Хогвартса ее старшие брат и сестра были уже взрослыми и жили отдельно. Мать с отцом сказали им только, что перевели Мари в интернат для девочек при монастыре Святой Анны. Мари поздоровалась с матерью и Аленом, расцеловала малютку Анабель и поинтересовалась у близнецов, нравится ли им в школе и как хорошо они учатся. Выполнив, таким образом, свой тетушкин долг, она пошла на кухню, предложить Марте свою помощь. В четыре руки они быстро закончили все приготовления к ужину и вскоре вся семья уже сидела за столом. ⁃ Ура, еда! - воскликнул Луи. Он потянулся было к тарелке с жареной курицей, но мать больно шлепнула его по руке. - Сперва надо помолиться! - строго сказала она. ⁃ Pardon, maman! Совсем забыл. - улыбнулся Луи и весело подмигнул Мари. Они взялись за руки и мать начала читать длинную благодарственную молитву. Пока она монотонным голосом восхваляла Христовы милости, Луи корчил сестре рожицы и Мари прикладывала все силы, чтобы не засмеяться. С Богом у нее были сложные отношения. Мари любила говорить, что они с Иисусом не верят друг в друга, чем, конечно, выводила мать из себя. Луи же еще в восемь лет заявил родителям, что Бога нет и даже устроил целое научное выступление со статистикой и графиками, за что был объявлен маленьким еретиком и жестоко выпорот. Когда мать закончила читать молитву, все провозгласили "Веселого Рождества!" и радостно приступили к ужину. Вечер в кругу семьи проходил, на удивление, весело и непринужденно. Они смеялись и танцевали, играли в фанты и загадывали друг другу загадки. Из старенького музыкального аппарата звучали французские песни прошлых лет и Ален пригласил Марту на танец. Та передала малышку Анабель Мари и довольная пошла танцевать с мужем. "И что мне с ней делать?" - думала Мари, осторожно держа девочку на вытянутых руках, словно та была бомбой замедленного действия. Анабель захныкала и, чтобы успокоить ее, Мари стала показывать девочке елочные игрушки. - Смотри, какие красивые! Это зайчик, он делает прыг-скок - говорила она, чувствуя себя умственно отсталой. - А это лошадка, она тоже делает прыг-скок...Боже, что я несу... Однако Анабель с таким восторгом смотрела на сверкающие игрушки, протягивая к ним крохотные ручки, что Мари невольно заулыбалась. Она незаметно взмахнула волшебной палочкой и деревянная лошадка, тряхнув золотистой гривой, пустилась в галоп, ловко перескакивая с ветки на ветку. Анабель звонко засмеялась, глядя, как лошадка, сделав круг, замерла на прежнем месте. - Это будет наш с тобой маленький секрет - шепнула Мари удивленной малышке и приложила палец к губам. Заиграла песня Патрисии Каас "Mon mec à moi" и Марта с Аленом закружились в очередном танце. С Анабель на руках Мари присела на краешек кресла, наблюдая, как они танцуют. Хотя их брак длился уже больше пятнадцати лет, Марта и Ален казались такими же безумно влюбленными друг в друга. То с какой нежностью брат смотрит на свою жену, то как ласково Марта глядит на него в ответ, заставляло сердце Мари болезненно сжиматься. Она вспомнила Кингсли, его спокойный, уверенный взгляд, то, как с самого начала он оберегал ее, словно хотел защитить от всего на свете. Тогда в Министерстве Кингсли помог ей взять себя в руки и это спасло Артуру Уизли жизнь. Во время допроса Кингсли подсказывал ей, как себя вести и что отвечать. Он в прямом смысле спас ее, оттащив от Арки Смерти. А когда она была не в себе после смерти Сириуса, Кингсли окружил ее заботой и вниманием...И сейчас для Мари не существовало человека ближе и роднее. "Где же ты?" - с тревогой думала она, наблюдая за танцующими Мартой и Аленом, и слезы навернулись у нее на глазах. - Мари? - раздалось у нее над ухом и она вздрогнула от неожиданности. Рядом стоял Луи и озадаченно смотрел на нее. - Что случилось? На тебе лица нет... - Ничего - Мари попыталась улыбнуться, но вышло это у нее неважно. - Вот нянчусь с Анабель... - Ага - Луи с сомнением приподнял бровь, - И где же она? Мари осмотрелась по сторонам и обнаружила, что малышка Анабель уже давно уползла и сейчас играет с бабушкой в ладушки. "Чудесно, - мысленно сказала она себе, - не уследила за собственной племянницей!" - Потанцуем? - предложил Луи. - Если честно, я не очень хочу танцевать - грустно сказала Мари, однако Луи не растерялся. - Тогда давай сбежим? - сказал он, - Найдем укромное местечко и будем болтать обо всем на свете прямо, как раньше. Поведаешь мне причину своих душевных переживаний, поплачешься в жилетку. Мари не сдержала улыбки. - Ну хорошо, давай... - Супер! Луи стащил со стола бутылку вина и они ушли на кухню, плотно прикрыв за собой дверь. - Ну, как жизнь? Встречаешься с кем-нибудь? - спросил Луи, наливая ей вина. - Не знаю - честно сказала Мари и горько усмехнулась. Забавно, в прошлый раз она точно также ответила матери про Сириуса. Видимо, некоторая неопределенность в отношениях уже входит у нее в привычку. - Не знаешь? - Нет. - Она покачала головой - Был один парень, с которым я встречалась почти год, но в июне он...он погиб. После чего я собственными руками оттолкнула мужчину своей мечты и он пропал без вести. Под проницательным взглядом брата Мари достала сигарету и закурила. Они немного помолчали. - А у тебя как дела? - спросила она - Нашел себе подружку? - Я был в тюрьме. – напомнил Луи и тоже потянулся за сигаретой - Там, знаешь ли, не до подружек. - За что тебя арестовали? - спросила Мари. - Мать так и не призналась мне, сколько я ее не спрашивала. - Да, для нее это больная тема. – Луи похлопал себя по карманам брюк и вытащил зажигалку. Он поджег сигарету и с удовольствием затянулся. - Наконец-то, нормальное курево – с наслаждением сказал он. - Ну так за что? – не унималась Мари. Луи явно пытался уйти от ответа. - За экстремизм - наконец ответил тот. - Шутишь? – Мари с сомнением посмотрела на брата. - Брось, какие тут шутки... - с горькой усмешкой в голосе сказал Луи. Он налил себе еще вина и продолжил - Я состою в партии Освобождения Труда. Это незаконная организация и в официальных, государственных источниках нас называют террористами и экстремистами... Луи недобро усмехнулся. - И ты хочешь мне сказать, что это не так? - с улыбкой спросила Мари. - Да, не так. Мы не делаем ничего плохого. Всего лишь помогаем рабочим бороться за свои права - организовываем профсоюзы, курируем забастовки и прочее. Слышала про забастовку шахтеров в восемьдесят пятом? Вот ее, как раз, курировали ребята из нашей партии. - Стой-стой, ты что, коммунист? - спросила Мари, с насмешкой глядя на брата, однако Луи серьезно кивнул. - В университете я познакомился с трудами Маркса и Энгельса, сочинениями Либкнехта и Люксембург, работами Ленина. Я изучал историю социалистического движения Франции, Германии, России и чем больше я узнавал, тем сильнее все мое существо возмущалось тому, что происходит в мире. Вернее тому, чему мы сами позволяем происходить! Мари вопросительно посмотрела на него и, отпив из бокала, Луи пояснил. - Капиталисты развязывают войны, спонсируют радикальные, отсталые силы в странах третьего мира и все это ради доступа к дешевым ресурсам. Они душат в зародыше любые зачатки прогрессивного, освободительного движения в этих странах, отправляют профессиональных военных с танками и ракетами сражаться против крестьян с вилами. И все это ради того, чтобы зарубежные капиталы текли рекой в эти страны, вымывая все богатство, до последней капли нефти или крупицы золота. - Но зачем? - недоуменно спросила Мари. Луи прислонился спиной к подоконнику и посмотрел на нее. - Деньги. - просто сказал он – Рано или поздно наступает момент, когда капиталу становится тесно в границах одной страны. Прибыль неизбежно падает и перестает удовлетворять растущие аппетиты крупных собственников. Тогда они ищут другие, более выгодные способы вложить свои денюжки и капитал течёт за границу, в страны с дешевыми ресурсами и рабским трудом. Ради этого устраняются любые препятствия. Правительство собственной страны стоит у тебя на пути? Ерунда! Всегда можно устроить переворот и поставить у власти нужных тебе людей. В стране твоих коммерческих интересов сильны антикапиталистические настроения? Используй всю мощь государственной пропаганды, чтобы оправдать военное вторжение и действуй! Преврати народ чужой страны во врага, лиши человеческого лица. Пусть твоим согражданам снятся кошмары про туземцев, пожирающих белых младенцев и тогда они с радостью встретят известие о вводе войск - ведь это для их собственной безопасности. В смертельной гонке ради трехсот процентов прибыли все средства хороши! Никогда прежде Мари не видела брата таким. Всегда веселый и живой взгляд его светлых глаз, сейчас приобрел холодный стальной оттенок. Луи говорил и в его голосе звучали неприкрытые боль и злоба. - Но это же очень дорого... - неуверенно проговорила она, - военное вторжение, пропаганда, а ведь нужно ещё построить предприятия и всю необходимую инфраструктуру. Неужели это настолько выгоднее, чем развивать производство в собственной стране? - О, ты удивишься насколько! Луи сделал глоток вина и потянулся за еще одной сигаретой. - Начнем с того, что за все это платят разные люди. Любое капиталистическое государство существует для защиты интересов национального капитала и его главная задача создать все необходимые для этого условия. Поэтому военные расходы покрываются из государственного бюджета. Ты можешь быть самым честным и миролюбивым гражданином, но твои налоги все равно идут на кровопролитие...Какая ирония! Луи горько усмехнулся. Он сделал глоток вина и продолжил. - И вот, когда политическое, а часто и физическое, пространство зачищено от "террористов" и прочих "неверных", владельцам капитала остается только понастроить заводов и стричь купоны. - сказал он. - Ты только вдумайся, насколько дешев труд в этих странах, если прибыль с лихвой покрывает расходы на строительство заводов, фабрик, сети железных и автодорог, а также морских портов! Это же практически рабство! Все о чем говорил Луи было до боли знакомо. Мадам Боунс арестовали по сфабрикованному делу, потому что она была против закона о зельях. Гоблины не поделили с маглами золотые рудники и угрожали Министру Магии открытым вооруженным столкновением. Шафик со своими Северо-Африканскими плантациями разглагольствует о том, как вредит статут о секретности крупному бизнесу. А также партия Пия Толстоватого с каждым днем набирает все большую популярность и в обществе растут антимагловские настроения «...Преврати народ чужой страны во врага, лиши человеческого лица. Пусть твоим согражданам снятся кошмары про туземцев, пожирающих белых младенцев и тогда они с радостью встретят известие о вводе войск!...- эта фраза засела у Мари в голове. Ведь то же делают Толстоватый и его партия: настраивают волшебников против маглов, винят последних в самых страшных грехах...Так чего же они добиваются? Неужели войны с маглами?... - Кажется, правила бизнеса одинаковы как в мире волшебников, так и в мире маглов - задумчиво сказала она. - А какая разница? - Луи равнодушно пожал плечами - Капитализм - везде капитализм...Чудовищная, бесчеловечная машина. - А коммунизм, по-твоему, что лучше? - спросила Мари, - Утопия, где все равны и счастливы? Луи снисходительно улыбнулся. - Дело не в том, лучше коммунизм или хуже. И уж, конечно, те, кто сейчас владеют всеми благами мира, явно будут не рады. Позволь задать тебе вопрос, как ты думаешь, что определяет человеческое общество? Мари задумалась. - Наука? Государственные институты? Выдающиеся личности? - продолжал Луи, - Нет, за всей этой шелухой из политических партий, общественных мнений и научных достижений скрывается тот простой факт, что людям нужно есть, пить, иметь жилище и одеваться, чтобы выжить. И именно то, как мы глобально, в рамках планеты, производим необходимые для жизни материальные блага, то, как именно мы эти блага распределяем, определяет все остальное. Производственные мощности человечества уже давно достигли того уровня, что мы можем накормить всех голодных и снабдить кровом бездомных, но половина населения Земли по-прежнему голодает, тогда как в развитых странах еду тоннами уничтожают и выбрасывают на свалку, лишь бы не допустить обвала цен. А все потому, что производственные мощности служат интересам собственников. Коммунизм же подразумевает общественную собственность на средства производства и ставит во главе угла потребности людей. Но оставим это. Вижу, я утомил тебя... Луи разлил остатки вина по бокалам. - Расскажи лучше мне об этом своем парне. Кто он? Чем занимается? Мари, которая все еще пребывала под впечатлением от речи брата, слегка опешила от резкой перемены темы. - Ну, - протянула она, - он коп... Луи презрительно скривился и Мари рассмеялась. - Не переживай, - улыбнулась она, - он, как и ты, состоит в незаконной антиправительственной организации и почти год покрывал беглого преступника, водя следствие за нос. Так что, вы с ним поладите. - В таком случае, я за тебя спокоен - усмехнулся Луи. Сидя на задымленной кухне и попивая вино, Мари с Луи душевно болтали. Они говорили обо всем на свете, вспоминали шалости, смеялись и будто снова стали детьми, сбежавшими от скучных взрослых на семейном празднике. За стенкой смолкла музыка, детей давно уложили спать, а они все сидели пока, наконец, не пришла Марта и не выгнала их оттуда. -Фу! Ну и кумар! – возмущенно восклицала она, пытаясь руками разогнать густое облако сигаретного дыма. - Я наверное уже поеду – сказала Мари брату, - Спасибо, что пригласил меня... Луи обнял ее и чмокнул в щеку. - Тебе не нужно приглашение, чтобы прийти сюда и ты это прекрасно знаешь.