Магия - сила

В парадном зале штаб-квартиры САС в Херефорде собралось множество людей. Ветераны спецназа, действующие бойцы, а также высшие чины, стоящие на руководящих должностях, были одеты в парадную форму из плотного темно-синего сукна и в песочного цвета береты. На груди многих виднелись ордена и медали – все то были награды за участие в той или иной военной операции, которых было немало на славном веку САС. Среди «бежевых беретов» встречались и гражданские лица. В основном, это были жены или родственники военнослужащих, а также прибывшие в свите премьер-министра госслужащие, к числу которых относился и Кингсли. В костюме из легкой, прохладной ткани, он стоял около одного из столиков с шампанским и сочувственно наблюдал, как бравые бойцы САС, изнемогая от жары в своих шерстяных мундирах, неспешно прохаживались по залу. И, Мерлин, как же он был рад, что не находится сейчас на их месте! Потягивая шампанское, он с интересом рассматривал присутствующих и прислушивался к разговорам. Кингсли никогда не разделял свойственного многим чистокровным волшебникам предубеждения к маглам. Он вовсе не считал их глупцами или ни на что негодными дураками, но и восторгов, подобно Артуру Уизли, не испытывал. Ему, скорее, не было до них никакого дела. Однако, чем дольше Кингсли жил и работал среди маглов, тем больше проникался к ним симпатией. Мир маглов казался ему огромным и сложным, но оттого более интересным, чем камерный мир волшебников. Маглов было банально больше и их системы управления и общественные институты были так сложны и эффективны, что не шли ни в какое сравнение с теми, примитивными структурами, что были у волшебников. Взять хотя бы Управление мракоборцев. Кингсли любил свою работу и был высокого мнения о многих своих товарищах по службе, однако это не мешало ему признать, что работа в Управлении организована из рук вон плохо. Мракоборец сейчас - это некая универсальная, а оттого часто бестолковая, боевая единица. Он - и швец, и жнец, и на дуде игрец, а Управление исполняет обязанности, которые у маглов относятся вообще к трем различным ведомствам. Это и Полицейское управление, и Служба безопасности, и Министерство обороны. Такие разброд и шатание в купе с огромным количеством бумажной работы, как раз и приводят к постоянному, фиксируемому от года в год, падению эффективности. Кингсли уже давно об этом думал и, пожив среди маглов, лишь убедился в собственной правоте. Управлению была жизненно необходима реорганизация и Кингсли всерьез собирался заняться этим, когда займет - а он в этом не сомневался - пост руководителя Управления Мракоборцев. Он еще и потому так рвался в Херефорд, чтобы собственными глазами увидеть место, где готовят лучших в мире бойцов спецназа. - Ну и жара! - рядом остановился один из военнослужащих - парень лет тридцати с темными, коротко стриженными волосами и открытым насмешливым лицом. – Это треклятая форма не оставляет и шанса! Кингсли улыбнулся. - Понимаю. - Тоже служили, мистер? - Можно сказать и так... - На одного из наших Вы не очень то похожи...- парень окинул его оценивающим взглядом - Из какого вы полка? - О, я не из САС. – сказал Кингсли, - По молодости служил в корпусе морской пехоты. Звезд с неба не хватал и, когда вконец осточертело, ушел в отставку. Его собеседник понимающе усмехнулся. - Сэдли Батлер – представился он, протягивая руку. - Рядовой 22-го полка САС, в отставке. - Кингсли Бруствер. Работаю с премьер-министром. - Ого... большая шишка. Кингсли рассмеялся. - Нет, у меня, в основном, бумажная работа. Батлер взял со столика бокал с шампанским, сделал глоток и поморщился. - Ну и кислятина! Знаешь, - сказал он, мгновенно переходя на «ты» - на подобных мероприятиях никогда не бывает добротного, крепкого алкоголя. На мой взгляд –большое упущение. Было бы не так уныло выслушивать все эти пафосные речи о чести и долге, как считаешь? Хотя, если подумать, здравый смысл в этом все же есть. Каждый второй из здесь присутствующих - контуженный псих, а каждый первый имеет при себе оружие. Лучше не доводить до греха. На первый взгляд, Сэдли Батлер ничем особенным не отличался. Так же как все, он был одет в мундир из плотного, темно-синего сукна, подвязанный черным кожаным поясом и в бежевый берет. Темные волосы коротко стрижены, лицо гладко выбрито. Он держался спокойно и уверенно, даже слегка лениво, с присущим служивым людям, достоинством. Однако во всем его образе сквозило какое-то скрытое беспокойство. Черные глаза, насмешливые и злые, лихорадочно поблескивали, а на губах застыла саркастическая усмешка. Он то и дело одергивал рукав своего мундира и явно не знал, куда деть руки. Наконец, он спрятал их в карманы, но передумал и вынул пачку сигарет. - Куришь? – спросил Батлер, предлагая Кингсли сигарету. - Не откажусь. Кингсли взял сигарету и некоторое время они молчали. - Терпеть не могу эти сборища. – сказал Батлер, мрачно оглядывая зал. – Когда большие шишки из Правительства делают вид, что им есть до нас какое-то дело. Я имею ввиду таких же, как я, понимаешь, тех, кто ушел в отставку или, как я это называю, был списан за негодностью... - Тогда, почему ты здесь? - спросил Кингсли. - А черт его знает! – Батлер горько усмехнулся и приложил сигарету к губам.– Тянет. Кингсли внимательно посмотрел на него, однако ничего не сказал. Он прекрасно понял, что Батлер имеет ввиду. Когда долгое время находишься в крайне стесненных обстоятельствах и в состоянии сильного эмоционального перенапряжения, размеренная и сытая «жизнь после» кажется тусклой и пресной. Ты маешься и не можешь найти себе применения, что заставляет раз за разом возвращаться к пусть травмирующим, но таким ярким воспоминаниям. - Да и парней повидать охота.. - продолжал Батлер. – Все-таки мы через столькое прошли вместе... Он хотел бы добавить что-то еще, но тут по залу прокатились редкие хлопки аплодисментов и на празднично-украшенную трибуну поднялся человек. Это был высокий и статный мужчина с ранней проседью волос на коротко-стриженных висках. Золотисто-малиновый пояс, повязанный поверх его мундира говорил о высоком звании и когда, свет люстры упал на его лицо, Кингсли узнал полковника Грейвза - человека, который встречал их с премьер-министром сегодня утром. - Добрый вечер, дамы и господа, - сказал полковник на удивление певучим голосом, что слегка не вязалось с его суровой внешностью. – Для начала позвольте отметить, как отрадно видеть вновь в наших рядах тех, кто по тем или иным причинам оставил службу. Добро пожаловать домой, парни! В толпе раздались сдержанные аплодисменты, а Грейвз тем временем продолжал. - Сегодня мы с гордостью чествуем наших ветеранов и с болью в сердце вспоминаем наших павших товарищей...- он сделал скорбное выражение лица и выждал пару секунд, прежде чем продолжить. - Однако, как это ни печально, такова участь настоящих мужчин, отдать свою жизнь, чтобы жили другие, любимые и дорогие для тебя люди, чтобы жило и процветало твое Великое Отечество. Это наш долг и наша судьба... Знаете, на днях моя жена ревниво заявила, дескать, мои бойцы мне важнее нее – полковник Грейвз сделал паузу, словно предлагая слушателям насладится этой совершенно неуместной, по мнению Кингсли, остротой, - на что я ей серьёзно заявил, что да, дорогая, так и есть! Мы с вами вместе прошли через огонь и воду и возникшие в результате этого узы невозможно разрушить. Мы семья. Мы братья, стоящие друг за друга горой... Речь Грейвза не произвела на слушателей особенного впечатления. С вежливым равнодушием на лицах - кто-то откровенно зевал - они терпеливо ждали, когда он, наконец, закончит и можно будет пройти в банкетный зал. Однако находились и те, кто смотрел на Грейвза с явным неодобрением, как, например, Сэдли Батлер. Пока полковник говорил лицо Батлера становилось все мрачнее и мрачнее, а на губах застыла циничная усмешка. Когда Грейвз начал распинаться о братстве и взаимопомощи, Батлер не выдержал и злобно цыкнул сквозь зубы. - Тц...Кто бы говорил! - Знаешь его? - спросил Кингсли. - Грейвза? Мы c ним вместе были в Ираке. - А теперь, - торжественно произнес Грейвз и в глазах слушателей вспыхнула робкая надежда, однако лишь для того, чтобы тут же разбиться вдребезги - слово предоставляется премьер-министру. Прошу Вас, сэр… Под разочарованные взгляды присутствующих Тони Блэр поднялся на трибуну. - Знаю-знаю, - с веселой улыбкой сказал он - вы уже устали от всех этих речей и ждете-не дождетесь начала праздничного банкета, но позвольте мне сказать всего пару слов. Это не займет много времени... В отличие от Грейвза, речь Тони была живой и вдохновенной, такой же, как и он сам. Он не грузил слушателей пространными рассуждениями о государственности или долге, не распинался о братстве и семейных узах. Коротко и по делу Тони рассказал о том, какой неоценимый вклад внесла САС в развитие вооруженных сил Англии и, в целом, какую важную роль, сыграла в том положении, какое Великобритания сейчас занимает на мировой политической арене. -Англия никогда не проиграет, пока у нее есть такие ребята, как вы! - закончил премьер-министр под гораздо более оживленные аплодисменты. - Благодарю вас! Он лучезарно улыбнулся, помахал всем присутствующим и, найдя в толпе Кингсли, сделал еле заметный знак рукой. - Долг зовет - сказал Кингсли своему новому знакомому, - Было приятно познакомится. - Взаимно, приятель. Еще увидимся. Они с Батлером пожали друг другу руки и Кингсли направился к премьер-министру, за спиной которого маячил двухметровый Долиш. Зная, что он не сможет одновременно сопровождать премьер-министра и собирать информацию, Кингсли взял того с собой, чтобы обеспечить себе большую мобильность. -Хорошая речь, сэр - похвалил Кингсли, на что Тони лишь равнодушно пожал плечами. От приветливого радушия, излучаемого им во время выступления, не осталось и следа. Теперь это был серьезный, задумчивый человек с омраченным заботами лицом. -Я поговорил насчет тебя с Грейвзом. - сказал он, переходя сразу к делу, - Полковник сможет уделить тебе пару минут перед банкетом. - Благодарю вас, сэр. - Пустяки. - отмахнулся Тони, - Я все еще жду, что ты расскажешь мне подробности. Бывший спецназовец и вдруг оборотень, я хотел бы больше узнать об этом… Кингсли и Долиш переглянулись. -Боюсь, сэр, - осторожно ответил Кингсли, - я не смогу рассказать вам больше, чем посчитал нужным рассказать Мистер Скримджер при вашей с ним последней встрече. Тони разочарованно вздохнул. - Знаю-знаю, но, все же, я оказываю тебе услугу… - И я безмерно вам благодарен, сэр. - Но ничего не расскажешь? Кингсли покачал головой. -Нет. Премьер-министр снова вздохнул. - Вот за что не люблю порядочных людей, так это за то, что с вам просто невозможно договориться. - ворчливо произнес он, - Ладно уж, иди…и да, - вспомнил он, - я сказал Грейвзу, что ты - начальник моей службы безопасности. Кингсли еще раз поблагодарил премьер-министра за помощь, оставил Долишу последние указания и поспешил к Грейвзу. Дверь в кабинет полковника была приоткрыта и Кингсли заглянул внутрь. Кабинет представлял собой просторную, роскошно обставленную комнату. Дорогая на вид мебель из кожи и дерева была расставлена по периметру комнату. В двух больших стеклянных шкафах хранились, словно на выставке, награды и памятные вещицы. Высокие окна, перед которыми стоял массивных стол, обитый дорогим малиновым сукном, выходили в цветущий сад. Полковник Грейвз сидел за столом и что-то писал. Чтобы привлечь его внимание Кингсли вежливо постучал в приоткрытую дверь. -Сэр, разрешите войти? -А, это Вы, - Грейвз лишь на мгновение оторвал взгляд от письма, - прошу-прошу. Он дописал письмо, отложил ручку и, все также не глядя на гостя, порылся в бумагах. -Ага - пробормотал он, вынимая из кипы бумаг увесистую папку формата А4. - Вот взгляните, это тот, кого вы ищите? Он протянул Кингсли фотокарточку, на которой был изображен молодой человек лет двадцати. Лицо еще не обезображено шрамом, взгляд полон юношеского задора и свойственного молодым людям оптимизма, однако Кингсли сразу же узнал Адама. - Да, сэр. Это он. Грейвз кивнул и передал Кингсли папку с личным делом. Как Кингсли и предполагал, «Адам» - было не настоящее имя оборотня. Это был позывной – кодовое имя, присваиваемое всем военнослужащим. Однако за годы своей службы Адам очевидно так сильно сросся со своим вторым «Я», что продолжил называть себя так даже после ухода из вооруженных сил. Настоящее же его имя было Клиф Хендерсон. Он был всего на несколько лет моложе Кингсли и в свои тридцать два года уже имел внушительный послужной список, звание старшего лейтенанта, а также безупречные рекомендации от начальства. Он был счастливо женат, имел двоих детей, дом в Рочестере и хорошее, даже по меркам мракоборцев, жалование. Служба явно была ему в радость, карьерные перспективы - весьма неплохи и можно было бы с уверенностью сказать, что жизнь Адама складывалась весьма благополучно. Можно было бы, если бы не ранение, в один миг перечеркнувшее всю его жизнь. Последняя запись в Личном деле относилась к 1991 году, когда Адам в составе разведывательной группы участвовал в Иракско-Кувейтской войне, известной также, как война в Персидском заливе. В результате боевых действий Адам получил серьезное ранение, был признан негодным для дальнейшей службы и отправлен на заслуженный отдых. «Разрыв межпозвоночных дисков грудного отдела Th3—Th4 с последующей дисфункцией нижних конечностей. Инвалидность 4 степени тяжести» - прочел Кингсли последнюю в досье запись. Сделанная ярко-красными чернилами, размашистым докторским почерком, эта запись словно бы подводила черту под полной надежд и перспектив жизнью Клифа Хендерсона. «Значит, шрам на лице – не единственное, чем война наградила Адама.– подумал Кингсли, - Очевидно, до недавнего времени он не мог ходить, пока укус оборотня не ицелил его..." Он испытывал невольное уважение и даже слегка завидовал, в чем, однако, не признался бы даже самому себе - будучи прикованным к инвалидному креслу, Адам смог самостоятельно отбиться от взрослого, разъяренного оборотня и пережить трансформацию, что говорило об исключительных физических способностях. Кингсли вернулся на страницу назад и пробежал глазами список с именами участников третьей патрульной группы, эскадрона В, в состав которой входил и Адам. Под списком значилось. «Командир группы: Капитан Джон Грейвз, 22 полк.» - Сэр, - Кингсли поднял взгляд на полковника, - Не могли бы вы рассказать, что произошло с вашей группой в Ираке? Пока его гость был занят чтением досье, полковник Грейвз перебирал бумаги на своем письменном столе. Услышав обращенный к нему вопрос, он отложил бумаги в сторону и снял очки. - Для начала, что вы знаете о войне в Персидском заливе, Мистер Бруствер? – спросил он, устало потирая переносицу. - Насколько мне известно, она началась из-за нефти. – сказал Кингсли, припоминая расширенный курс магловской истории, - Ирак имел большую задолженность и серьезный износ материально-технической базы после затяжной войны с Ираном. Чтобы поправить свои дела правитель Ирака обратился в организацию стран -экспортеров нефти, куда входил и сам Ирак, с просьбой поднять цены на нефть, однако получил отказ. Тогда Ирак ввел войска на территорию Кувейта, захватив тем самым большую долю нефтяных ресурсов, что вызвало необходимый Ираку рост цен. Грейвз коротко кивнул. - Верно. Навязанный Хусейном курс нефти был невыгоден многим странам. Была организована международная военная коалиция, на границу с Ираком начали стягивать войска, а самому Ираку был объявлен ультиматум. Кингсли слушал внимательно, однако он пока не понимал, почему Грейвз начал настолько издалека. - Видите ли, Мистер Бруствер, войска специального назначения – это именно что войска специального назначения. Прошу простить меня за тавтологию, но лучше все равно не скажешь. Они незаменимы в тылу противника, собирая информацию, беря пленных или уничтожая важные объекты инфраструктуры, но совершенно бессмысленно использовать их в полномасштабных сражениях. И поначалу командующий войсками коалиции толком не знал, что с нами делать. Но нам повезло, если вообще можно говорить о везении в подобной ситуации. - губы Грейвза скривились в усмешке, – Видя, что мощь объединённых военных сил во стократ превосходит силы Ирака, Саддам Хусейн пошел на хитрость. В коалицию входило много мусульманских стран, а, как вам известно, у арабов и евреев давние счеты. Ирак начал обстреливать территорию соседнего Израиля, провоцируя евреев на ответные меры. С военной точки зрения это было бессмысленно. Ирак хаотично обстреливал города Израиля, особенно никуда не целясь, но с политической – Грейвз поучительно поднял палец вверх – это было гениальное решение. Если бы Израиль нанес ответный удар по мусульманскому Ираку, это вынудило бы арабские страны выйти из коалиции, тем самым ослабив ее. Несмотря на то, что Грейвз говорил о, тогда еще, противнике, в его голосе звучало неприкрытое восхищение. - Простите, сэр, но я все еще не понимаю, как САС могла предотвратить распад коалиции? – сказал Кингсли. - О, бомбардировки Израиля осуществлялись мобильными ракетными комплексами. Это такие вездеходы, несущие на себе боеголовки. Та еще заноза в заднице, скажу я вам. Они свободно перемещались по пескам и барханам, рассредотачиваясь по всему сектору пустыни, из-за чего их было крайне сложно обнаружить. Стоило этим сукиным детям завидеть разведывательный самолет, они тут же меняли место дислокации. Ситуация складывалась патовая. Бомбардировки Израиля продолжались, а коалиция была на грани распада. Тогда было принято решение поручить САС наземную разведку, с целью обнаружения Иракских ракетных комплексов. У небольших групп, по семь-восемь человек, больше шансов незаметно пересечь пустыню и выполнить задачу. - И вы были командиром одной из таких групп? – спросил Кингсли. Грейвз кивнул. - Верно. - А Адам заместителем? Грейвз опять кивнул. - Что он за человек? -спросил Кингсли - Не могу сказать ничего определенного. – Грейвз пожал плечами, - Операция «Буря в пустыне» была моей первой в рядах САС. Я лишь недавно перевелся в спецназ, однако имел боевой опыт и звание капитана, что позволило мне стать командиром отряда. Но я был не очень хорошо знаком со своими подчиненными. Адам показался мне надежным парнем. Выносливый, отважный и хорошо обученный, как и все бойцы САС. Очень жаль, что Иракская кампания, стала для него последней. - Что произошло? – спросил Кингсли, - Как он получил ранение? Грейвза, казалось, позабавил его вопрос. - Это война, Мистер Бруствер! – сказал он с легкой усмешкой, - На ней получают ранения и даже иногда умирают. Не думал, что придется объяснять такие тривиальные вещи человеку из службы безопасности. Кингсли пропустил его слова мимо ушей. Терпеливо улыбнувшись, он спросил: - И все же? - Патрулируя пустыню, мы наткнулись на иракцев. – сказал Грейвз, - Эти сукины дети явно не ожидали встретить солдат коалиции так глубоко в пустыне. Они приняли нас за своих и подошли поздороваться. – губы Грейвза изогнулись в презрительной усмешке. – Естественно мы не стали дожидаться, пока эти шакалы осознают свою ошибку. Завязался бой. Трое боевиков были убиты на месте, остальные взяты в плен. Собственно, - добавил он с неприкрытой гордостью в голосе, - за это я и получил звание майора, а также вот эту очаровательную малышку. Он нежно коснулся потускневшей медали на своей груди. - Однако, к сожалению, без потерь среди личного состава не обошлось. – посерьезнев, добавил Грейвз, - Адам был ранен. Его эвакуировали и он долго проходил лечение в военном госпитале. А теперь, прошу меня извинить... Грейвз поднялся, давая понять, что разговор окончен. Поняв, что ему вряд ли удастся узнать от Грейвза еще хоть что-нибудь, Кингсли поблагодарил полковника и покинул кабинет. Идя по длинному коридору, он обдумывал услышанное. Он не мог понять нравится ему полковник Грейвз или нет. Что-то в нем отталкивало, а Кингсли привык доверять своей интуиции. К тому же Грейвз не так много и сообщил ему. Узнав что тот был в одной группе с Адамом, Кингсли рассчитывал на большее и сейчас испытывал небольшое разочарование. Однако, он не спешил отчаиваться, потому что в списке участников патрульной группы, помимо Грейвза и Адама, было еще одно, знакомое Кингсли имя – Сэдли Батлер.