Магия - сила

Люпин бродил по коридору со статуями на третьем этаже замка. Уже стемнело и из-за горящих в нишах факелов каменные изваяния отбрасывали странные, пляшущие по стенам и потолку, тени. Ученики в это время суток уже находились в своих гостиных и темный, спящий замок с пустынными коридорами навевал воспоминания о тех, временах, когда четверо подростков сбегали после отбоя из своей спальни и, надежно укрытые мантией невидимкой, бродили по школе. С тех пор, как он покинул стаю, дежурства в Хогвартсе стали для Люпина своего рода отдушиной. Он по-прежнему жил в доме на площади Гриммо, однако после смерти Сириуса этот дом наводил на Люпина тоску. В его стенах больше не звучал веселый, словно лающий смех друга, не бурчал под нос ругательства эльф-домовик, и дом будто бы застыл в звенящей тишине. Тишина окутывала, словно кокон, усыпляла, заставляя разум и тело цепенеть. Каждое движение жизни в этом мертвом доме казалось инородным, неправильным и дом обрушивался на нарушителя всей своей тяжестью, чтобы ничто более не тревожило его покой. Безработный, изгой даже среди таких же оборотней, как он сам, Люпин был вынужден большую часть времени проводить в одиночестве и с каждым днем он все больше понимал чувства Сириуса. Конечно, в отличии от Сириуса, Люпин затворником не был и мог идти, куда захочет, но разве это имеет значение, если ты совсем один? Все его близкие, друзья уже покинули этот мир, а Тонкс... От Тонкс он отказался по собственной воле. Иногда в дом на площади Гриммо заглядывал Кингсли. Он неизменно приносил с собой какой-нибудь еды и почти всегда оставался на ужин. Наверное, он не хотел, чтобы с его стороны это выглядело, как подачка. Люпин был благодарен за подобную деликатность, однако ему, в его положении, было не до того, чтобы лелеять уязвленную гордость. Порой к ним присоединялась Мари. В этом доме, где все напомнило о Сириусе, она чувствовала себя неуютно, говорила мало и неосознанно старалась держаться ближе к Кингсли. Люпин видел, как эти двое смотрят друг на друга и, несмотря на всю его симпатию к Мари, в его душе поднималась обида. Мари никогда не смотрела на Сириуса так. При взгляде на Кингсли в ее темных, как ночь, глазах читались такие обожание и любовь, какие Римус неизменно видел в обращенных на него глазах Тонкс, и он не мог отделаться от мысли, что Мари предала Сириуса. Люпин знал, что для Сириуса она была не просто мимолетным увлечением. В конце концов их роман длился почти год и Римус с уверенностью мог сказать, что это были самые длительные отношения в жизни Сириуса. Ради Мари он даже старался быть не такой королевой драмы, как обычно, что равносильно признанию в любви, и Люпин не мог простить ей то, как быстро она об этом забыла...Впрочем, сейчас ему есть о чем подумать, помимо этого. Дамблдор был чем-то обеспокоен, когда просил его подежурить в школе сегодня ночью. Он ничего не объяснил, но то, что Дамблдор вызвал чуть ли не половину Ордена Феникса, говорило само за себя. Тот даже просил Кингсли оставить дела в Министерстве ради охраны замка. Чего же он так опасается? На памяти Люпина Хогвартс еще никогда не охранялся так тщательно, как сейчас. На всей его территории круглосуточно дежурили мракоборцы, а коридоры патрулировали профессора и члены Ордена Феникса и это все, не считая дополнительных защитных чар, которыми Дамблдор и Флитвик окружили школу. Но Люпин доверял Дамблдору и если тот, считает, что Пожиратели смерти могут пробраться в Хогвартс, значит так и есть. Внезапно за поворотом раздались гулкие шаги и в коридоре третьего этажа, о чем-то негромко переговариваясь, появились Мари и Тонкс. Увидев его, Мари приветливо улыбнулась. Тонкс же молча остановилась рядом. Тонкс... Дежурства в Хогвартсе стали для Люпина отдушиной еще и потому, что здесь он мог видеть ее. Тонкс больше не пыталась с ним заговорить. Бледная, как тень, с ничего не выражающим лицом, она обычно проходила мимо, даже не глядя в его сторону. И пусть это было невыносимо больно, но просто видеть ее, знать, что она в порядке, было достаточно, чтобы тоска, сжимающая его сердце на мгновение отступала. - А где Кингсли? - спросил Люпин, переведя взгляд на Мари. Он не ожидал увидеть ее здесь. Хоть Римус и слышал о том, что она уже не так бестолкова, как раньше, полной уверенности у него в этом не было. - Сопровождает премьер-министра. - ответила Мари. - Но...- Люпин не на шутку встревожился , - Дамблдор рассчитывает на него. Он не стал бы просить Кингсли, если бы не подозревал, что этой ночью, школе может грозить опасность! Мари нахмурилась. Она явно заметила плохо скрытые разочарование и досаду в его голосе и верно приняла это на свое счет. - Он не смог. – холодно сказала Мари, - Я за него. - Ты серьезно? - Люпин раздраженно фыркнул. – Очень самонадеянное заявление от человека, который не может справиться даже с болотным фонарником... - Отстань от нее - огрызнулась Тонкс. Она впервые заговорила с ним, с тех пор, как он солгал, что никогда не любил ее. - Мари просто вызвалась помочь, пока Кингсли занят. И вообще - холодно добавила она, - Мари уже сражается наравне со всеми. Тонкс смерила его гневным взглядом и отвернулась. - Мы будем в Астрономической башне – бросила она через плечо и ушла, кивком головы велев Мари следовать за ней. - Кингсли обещал присоединится к нам, как только сможет – спокойно сказала Мари и ушла. Люпин же ощутил болезненный укол совести, за то что сорвался на нее. Он задумался. Профессор Флитвик сейчас в Башне Когтеврана, Спраут и Снейп – в подвалах замка, Билл Уизли в башне Гриффиндора, а Маггонагл патрулирует в Холле. Если кто-нибудь из них заметит что-то подозрительное, он даст даст знать остальным посредством патронуса. «Надеюсь, Дамблдор все же ошибается и эта ночь пройдет спокойно» - думал Люпин, меряя шагами коридор третьего этажа, но душа его была не на месте. Прошел час, другой, уже давно перевалило за полночь, но ничто не нарушало сонной тишины замка и Люпин немного успокоился. Вдруг каменные статуи озарились бело-голубым сиянием и перед Люпином предстал сияющий серебром ястреб - патронус Билла Уизли. Гордая степная птица величественно парила в воздухе, расправив крылья. - Пожиратели смерти в Хогвартсе. – голосом Билла Уизли произнес ястреб, - Они прорвались в Астрономическую башню. Спешите. Сердце Люпина упало. «Астрономическая башня. Тонкс сейчас там...» Со всех ног он бросился вон из коридора со статуями и практически взбежал по ступеням зачарованной лестницы на следующий этаж. Люпин бежал и старался не думать о том, что Билл уж никак не мог узнать про Пожирателей смерти из башни Гриффиндора и от мысли, что Тонкс позвала на помощь Билла, а не его, на душе скреблись кошки. Люпин влетел в коридор восьмого этажа, в конце которого находился вход в Астрономическую башню. Коридор заволокло темным, плотным дымом, сквозь который доносились звуки сражения. Люпин узнал Перуанский порошок мгновенной тьмы – последнее изобретение Фреда и Джорджа. Буквально на днях они хвастались, как много денег заработали на этой игрушке. Честное слово, порой Люпину казалось, что мир был бы намного лучше без чудных изобретений близнецов Уизли! Люпин решительно шагнул и тьма мгновенно обступила его со всех сторон. Он ничего не видел, а потому доверился инстинктам. По мере продвижения, звуки борьбы становились все громче, а тьма рассеивалась и он уже мог разглядеть мелькающие вспышки заклятий. Еще несколько шагов и Люпин, наконец, увидел сражающихся. Билл Уизли безуспешно атаковал Сивого. На том был волшебный доспех, как у мракоборцев, и заклятия Билла отлетали от оборотня, не нанося тому никакого вреда. Мари, к огромному изумлению Люпина, билась с Беллатрисой Лестрейндж. Она была спокойна и сосредоточена, ловко уклонялась от смертоносных атак своей противницы и даже успевала атаковать в ответ. Алекто и Амикус Кэрроу загнали Тонкс в угол. Палочка в ее руках мелькала так быстро, что было видно только летящие во все стороны искры заклятий. Тонкс тяжело дышала и пот градом катился по ее лицу, но она не сбавляла темп, посылая оглушающие заклятья в брата и сестру. Рон, Невилл и Джинни, не понятно откуда взявшись, окружили Яксли. Прячась за спиной брата, Джинни ловко послала в Пожирателя смерти летучемышинный сглаз и пока тот отбивался от стаи темных крылатых созданий, которые так и норовили выцарапать ему глаза, Рон и Невилл одновременно подняли палочки и заорали: -ОСТОЛБЕНЕЙ! Двойное заклятие вышло такой силы, что Яксли, отлетев на добрых десять футов, ударился о стену и его безжизненное тело рухнуло на пол. - Рон, Джинни! Уходите отсюда! - крикнул Люпин, а сам бросился на помощь Тонкс, на ходу посылая заклятье в Амикуса. -Двое на одного? – презрительно спросил он, становясь между Тонкс и Кэрроу, - Впрочем, чего еще ожидать от бывших слизеринцев?... Тонкс бросила на него благодарный взгляд и тут же послала оглушающее заклятье в Алекто. Спина к спине, прикрывая друг друга, они с Тонкс без конца отражали атаки Пожирателей смерти. - И что им понадобилось в этой части замка? – спросил Люпин, уклоняясь от очередного зеленого луча. - Не знаю, - крикнула Тонкс, - Но они упорно пытаются проникнуть в Астрономическую Башню. Несколько пожирателей уже там. Они заблокировали вход на лестницу какими-то чарами и мы не можем туда пробиться. Кажется, барьер пропускает только того, на ком есть метка... Совсем рядом обменивались «любезностями» Беллатриса Лестрейндж и Мари. Движения Мари были точны, просты и элегантны. В них с легкостью угадывался стиль Кингсли и Беллатриса, которая, как все Блэки, была импульсивна и непостоянна, уже начинала терять терпение. Чем успешнее Мари уклонялась от ее атак, тем больше ехидная ухмылка на лице Беллатрисы начинала походить на оскал. - Ах, какая настальгия – протянула она, ленивым взмахом палочки останавливая летящий в нее огненный шар. – Год назад у меня была такая же восхитительная дуэль с моим драгоценным братцем...Чем же она закончилась?- Беллатриса театрально закатила глаза, словно припоминая, - Ах да, я его убила. И она расхохоталась, словно безумная. Люпин бросил на Мари встревоженный взгляд. Та сильно побледнела, губы ее чуть подрагивали и она так сильно сжимала палочку, что костяшки пальцев побелели. Губы Беллатрисы скривились в презрительной усмешке. - Так значит, ты и есть та самая грязнокровка, с которой спал мой брат? – проворковала она, – Помню-помню, вы еще так мило держались за ручки тогда, в Министерстве. Беллатриса ловко увернулась от очередного, посланного Мари заклятья, и, как ни в чем не бывало, продолжила. - Ты ведь в курсе, что Сириус погиб из-за тебя? – вкрадчиво спросила она, - Когда эльф рассказал, как низко пал мой брат, я сразу поняла, что род Блэков обречен. Я не могла допустить, чтобы чистейшая кровь моей семьи смешалась с кровью какой-то грязной магловки... Дело было плохо. Слова Беллатрисы разбередили еще незажившие до конца раны. Мари из-за всех сил старалась успокоиться, но чувства брали верх. Она стала чаще промахиваться, а атаки выходили беспорядочными. Но Люпин не мог даже на секунду отвлечься, чтобы помочь ей. Кэрроу продолжали без устали атаковать их с Тонкс. - Не слушай ее! – крикнул он, - Она тебя провоцирует. - Я собиралась убить тебя. – сказала Беллатриса, - но этот дурак бросился наперекор. Наверное, ты была ему дорога...Какая мерзость! Беллатриса вдруг сделала молниеносный выпад и темный луч, неизвестного Люпину заклятья настиг свою цель. Мари покачнулась. На побелевшем лице блестели дорожки слез. Тело ее обмякло, и она рухнула на пол, словно тряпичная кукла.