До возвращения взрослой магии

Утро наступило пугающе тихо. Это была та самая мертвая, звенящая тишина Малфой-Мэнора, которую Джейси успела позабыть за этот месяц. Не было топота ножек по паркету, не было звона разбитой вазы, не было споров Люциуса о том, чей шампунь пахнет благороднее, и даже восторженного визга Беллы. Джейси резко села на кровати, и сердце её пропустило удар. Тишина была неестественной. Она привыкла просыпаться от того, что Драко прыгает у неё на кровати, или от того, что Том громко требует немедленного завтрака для «будущего властелина». — Дети?.. — позвала она, и её собственный голос показался ей чужим и слишком громким в пустых стенах. Она вскочила, даже не надев тапочки, и бросилась к детскому крылу. Распахнув дверь первой спальни, она замерла. Кровати были идеально заправлены. На ковре больше не валялись цветные карандаши, которыми вчера рисовала Нарцисса. В углу не стоял плюшевый питон Тома. Комната выглядела так, будто в ней никто не жил годами. — Нет, нет, нет… — шептала Джейси, бегая из комнаты в комнату. — Только не так. Я даже не попрощалась! Она выбежала в главный холл, её босые ноги шлепали по холодному мрамору. Спускаясь по широкой лестнице, она увидела их внизу, в главной гостиной. И мир для неё словно раскололся надвое. Перед камином стояли не дети. Там стояли тени её будущего и настоящего — взрослые, величественные и пугающе холодные фигуры. В центре стоял Он. Высокий, бледный, в тяжелой черной мантии. В его чертах лица, которые еще вчера были округлыми и детскими, теперь сквозило ледяное величие. Волан-де-Морт вернул свой истинный облик. Рядом с ним стояли Люциус и Нарцисса — чета Малфоев выглядела безупречно, их лица были непроницаемыми масками аристократического спокойствия. Беллатриса Лестрейндж, высокая и статная, хищно улыбалась, поправляя копну своих густых волос. Северус Снейп стоял чуть в тени, скрестив руки на груди, его взгляд был тяжелым и нечитаемым. И Драко. Он стоял чуть ближе остальных. Семнадцатилетний юноша, её ровесник, с платиновыми волосами и пронзительными серыми глазами. Джейси остановилась на последней ступеньке, хватаясь за перила. Слезы мгновенно застлали ей глаза. — Вы вернулись… — прошептала она, и её голос сорвался. — Вы все вернулись. — Время — жестокая материя, мисс Мейсон, — прозвучал голос Тёмного Лорда. Это был не звонкий голос Томми, а ледяной шепот, от которого по коже пробежал мороз. — Месяц в этом доме… Это был интересный эксперимент. Джейси смотрела на него, а перед глазами стоял Том, который вчера в библиотеке серьезно спрашивал её, почему она его боится. Она видела Волан-де-Морта, но в её памяти он всё еще был десятилетним мальчиком, который гордо нес своего плюшевого питона. — Я буду скучать, — вдруг вырвалось у неё, и она всхлипнула, закрыв рот рукой. — Боже, я так буду скучать по вам. Беллатриса сделала шаг вперед, её глаза блеснули безумием, но в уголках губ затаилась странная усмешка. — Ты будешь скучать по тому, как я пыталась поджечь твои занавески, девчонка? Или по тому, как я грызла твои сапоги? Ты странная. Но... — она на мгновение замолчала, — никто раньше не мазал мне нос зелёнкой с такой заботой. Это было... забавно. — Ты была невозможной, Белла, — сквозь слезы улыбнулась Джейси, вспоминая, как та носилась по парку с криками «Я лесная ведьма!». — Самой шумной и самой храброй. Нарцисса Малфой плавно подошла к Джейси. Она не обняла её, но её рука на мгновение коснулась плеча девушки. — Вы научили меня, что даже леди может смеяться на карусели, мисс Мейсон. Я... я сохраню это воспоминание. В этом доме слишком мало света, чтобы разбрасываться такими днями. Люциус кивнул, его трость с набалдашником в виде головы змеи тихо стукнула о пол. — Вы спасли репутацию моего дома, когда мы были... не в лучшей форме. Малфои не забывают такого. Если вам когда-нибудь понадобится защита — вы знаете, где нас искать. — Люциус, — Джейси вытерла слезы ладонью, — обещай мне, что больше не будешь спорить с зеркалами. Ты и так самый красивый, ты это знаешь. На лице взрослого Люциуса на мгновение промелькнуло замешательство, а затем едва заметная, почти человеческая улыбка. Тёмный Лорд медленно подошел к ней. Его присутствие давило, магия вокруг него была тяжелой и темной. Но Джейси не отступила. Она смотрела в его красные глаза и видела в них того одинокого мальчика из приюта, которым он когда-то был. — Ты плачешь о монстрах, Джейси Мейсон? — тихо спросил он. — О тех, кто несет смерть? — Я плачу о детях, которыми вы были месяц, — ответила она, глядя ему прямо в лицо. — О Томе, который хотел знать правду. О Северусе, который открыл для себя химию маглов. Том... ты ведь помнишь, что я сказала? Твоя сила — в уме. Не превращай свою жизнь в одну сплошную тьму. Волан-де-Морт долго молчал. В гостиной стало так тихо, что было слышно, как трещит полено в камине. — Ты оставила след, Джейси Мейсон. Даже на таком черном полотне, как моя душа. Мы не станем другими людьми, нет. Мы Пожиратели Смерти. Но... — он сделал паузу, и его глаза блеснули. — Возможно, в следующей битве я вспомню вкус той земляничной настойки от ветрянки. И это спасет кому-то жизнь. Уходи сейчас. Твоё время в Мэноре подошло к концу Северус Снейп, всё это время стоявший молча, подошёл к ней последним. Он протянул ей маленький флакон. — Это укрепляющее. Вам понадобится, мисс Мейсон. И... — он на секунду замешкался, — ваша теория о кристаллизации сахарозы в сладкой вате была... любопытной. Я проверю её в лаборатории. Джейси засмеялась сквозь рыдания. Даже взрослый Снейп остался Снейпом. Драко вывел её из поместья. Они шли молча по длинной аллее, где еще вчера они вместе запускали воздушного змея. Теперь он был высоким юношей, его шаги были уверенными, а лицо — серьезным. — Драко... — начала она. — Не надо, Джейси, — перебил он её, останавливаясь у массивных ворот. — Я помню всё. Каждую секунду. Я помню, как ты лечила мою ветрянку. Как ты держала меня за руку, когда мне было страшно. И то, как мы танцевали вальс. Он взял её за руки. Его ладони были тёплыми и живыми. — Мы теперь ровесники, — прошептал он, глядя ей в глаза. — И я не забуду свое обещание. Тот бал в Хогвартсе... он состоится. Я найду тебя там. — Я буду ждать, — ответила Джейси. — Но мне так больно, Драко. Мне кажется, я потеряла младших братьев и сестер. Я так полюбила их... даже Тома. — Они не исчезли совсем, — Драко коснулся её щеки, вытирая слезу. — Они просто спрятались внутри нас. Теперь мы стали немного другими. Благодаря тебе. Ворота со скрипом распахнулись. Джейси вышла на пыльную дорогу, чувствуя себя опустошенной. Она обернулась в последний раз. Малфой-Мэнор возвышался над лесом как величественная темная крепость. Драко стоял у ворот и махал ей рукой — точно так же, как он делал это, сидя на золотой карусельной лошадке. Джейси пошла вперед, прижимая к груди сумку, в которой всё еще лежал маленький бумажный дракончик. Она знала, что этот месяц изменил её жизнь навсегда. Она знала, что война неизбежна, но теперь она видела в своих врагах не просто тени в масках, а тех испуганных, капризных и смешных детей, которых она когда-то мазала зелёнкой. И эта любовь была самым сильным заклинанием, которое она когда-либо сотворила.