Так хочу тебе нравиться

      С момента своего прихода Иван ничего не говорил. Он появился так же внезапно, как и исчез. Словно вспыхнувшая сухая гроза, которая никогда не сопровождается дождем.       Тилл бросил в его сторону настороженный взгляд. Иван молча слушал урок, периодически конспектируя лекцию по испанскому.       Пакетик молока, который притащил с собой Тилл, все так же оставался нетронутым и незамеченным Иваном.       Постепенно Тилл более смело начал изучать Ивана, спускаясь вниз к шее, к открытым ключицам и, наконец, в чем-то заляпанной футболке. Он помнил, что одежда Ивана, когда они ели в столовой, была чистой, а значит, пятно — прямой показатель причины задержки его друга.       Ладонь Тилла скользнула по гладкой поверхности парты, придвинув в сторону Ивана пакетик с молоком в надежде, что все же он выпьет его.       Заметив действия Тилла, Иван мельком взглянул на этот самый картонный пакет. Он тяжело вздохнул. Перевел взгляд на учителя, который был погружен в свою лекцию, и вновь на молоко, которое, наконец, нерешительно взял и начал пить прямо на месте.       — Спасибо, — прошептал Иван.       Его голос звучал подавлено, но даже так было понятно, что он понемногу возвращается в прежнее состояние. Иван медленно повернул голову в сторону Тилла, который все так же безотрывно наблюдал за ним.       В этот раз не улыбался — не было той слащавой фальшивой улыбки, до боли раздражающей Тилла, вместо нее читалась усталость, которую едва ли можно было назвать незаметной.       — Где ты был все это время? — шепотом спросил Тилл, переписывая с доски упражнение.       — Да так… Кое-что случилось по дороге, — так же тихо ответил ему Иван.       — Случилось что?       Не убавив громкость, выпалил Тилл. Сам того не понимая, он привлек к себе не особо желательное внимание, за которым уже последовало замечание со стороны учителя. Недовольно поджав губы, он лишь бросил косое извинение и продолжил писать что-то в тетради.       До конца урока никто из них так и не обмолвился хотя бы одним словом. И не сказать, что виной тому был страх получить очередной выговор. Вовсе нет. Если бы так было, то им не составило бы труда сделать пару записок друг для друга.

***

      День тянулся медленно. Остался только последний урок. Иван лениво шел по коридору, не отрывая ног от пола, из-за чего во время ходьбы возникал противный скрипящий звук.       Тилл спокойными шагами шел позади него. Каждый последующий скрип подошвы вызывал у него немыслимое раздражение, отчего Тилл непрерывно сверлил чужую спину злобным взглядом.       — Ходи уже нормально! — не выдержав, бросил Тилл в идущего впереди него.       Иван остановился. Он сделал медленный разворот и посмотрел прямо на Тилла.       — Не хочу, — капризно произнес он, окинув Тилла самодовольным взглядом.       Он знал, что в ответ получит весьма нелицеприятную реакцию, однако такое внимание со стороны Тилла для него казалось весьма радостным. Ведь злость — это самое лучшее, что он мог бы получить в сравнении с постоянными игнорированием и равнодушием.       Поэтому в те редкие моменты, когда Тилл проявлял слабость и малейшую заботу в его сторону, Иван, не желая попасть в капкан из ложных надежд, обрекал себя на такие удары, выводя Тилла из равновесия и позволяя ему вымещать на себе злобу.       — Не беси, — процедил Тилл, выжигая взглядом на лице Ивана не самые добрые слова.       — А то — что? — язвительно улыбнувшись, Иван склонил голову набок и уставился прямо в глаза, словно пытаясь просканировать.       — В противном случае получишь леща, — пригрозил Тилл, сделав пару шагов в его сторону.       Во взгляде Ивана промелькнула искра. Поведение Тилла в какой-то степени казалось ему милым, поэтому, получив нужный разряд, Иван тут же отступил.       — Ладно, уговорил.              Настроение его, в сравнении с тем, что было на уроке, стало лучше, однако Иван все еще был не в духе.       Повернувшись, он продолжил идти, но теперь его шаги были мягкими, без ужасающего трения и скрипа. Тилл стремительно зашагал следом, дабы не отставать.       Тилл уже давно привык к подобным провокациям Ивана, однако каждый раз, словно ведомый, он поддавался им, при этом осознанно, будто и для него это было единственным способом хоть как-то его понять. Он полагал, что в этом есть и доля его вины, однако уже поздно было что-то поменять.       Тихие шаги. Молчание. Шум других учащихся, резвящихся во время перемены. Тилл все так же смотрел в спину идущего впереди него Ивана. Обычно они всегда, несмотря ни на что, шли бок о бок, но сегодня Тилл мог лишь лицезреть его затылок.       — Так где ты был в итоге? — прервал Тилл сгущающееся между ними очередное молчание. — И что вообще с твоей футболкой?       Иван вновь остановил шаг. Уже не поворачиваясь лицом к Тиллу, он негромко произнес:       — Встретил того самого новенького у лестницы.       — И?       — В руках у него был сок, — продолжил Иван.       — Этот индюк что, вылил его на тебя? — с возмущением перебил Тилл.       — Да нет же!       Тилл напряженно поджал нижнюю губу. Не выдержав разговоров со спиной своего друга, он сделал несколько коротких шагов и оказался прямо перед ним, вглядываясь прямо в глаза.       — Ну так че? Скажи нормально.       Смотря на Тилла, Иван продолжил рассказывать — монотонно, словно робот, который не бы заинтересован их разговором.       — Ну так вот, ему стало плохо, он потерял равновесие, я его поймал, а там он и сок свой пролил немного на меня.       — Да ты у нас принц, — со смешком произнес Тилл, поддразнивая. — А дальше что, унес его на ручках до медкабинета?       — Нет, — Иван бросил в сторону Тилла недовольный взгляд. — Там уже встретил учителя испанского, он нам и помог.       — Ну понятно, чего вы вместе пришли…       — А тебе чего вдруг интересно стало? — насторожено спросил Иван.       — Ты обычно редко опаздываешь на урок.       — Вау! — Иван демонстративно поднес ладони к лицу, слегка прижав их к своим щекам, изображая восторг. — Ты такой наблюдательный, — кинул он шпильку.       Тилл тяжело вздохнул, а после слегка пнул ногу Ивана, отчего тот лишь с недовольством зашипел, поджав губы.       — Идиот.       — Сам такой.       Иван неспешно прошел вперед. Следующим и последним их уроком должна была быть физическая культура, но вместо этого, по просьбе классного руководителя, они с Тиллом направлялись в актовый зал, чтобы помочь подготовить выступление к приближающемуся выпускному.       Тилл шел рядом. Он периодически поглядывал на свой мобильный, искал и смотрел в нем что-то, но после безутешно засовывал обратно в карман, чтобы через пару минут достать его снова и повторить все по новой.       — Смотришь, не написала ли Мизи? — внезапно отвлек его Иван.       — Ага.       — Так что? Написала?       — Видимо, к своему французскому готовится, она же в другой группе.       — Ты так и не спросил, почему она выбрала его, а не пошла с нами на испанский?       Тилл лишь молча кивнул на вопрос Ивана.       — А ты почему не пошел с ней? — дерзко спросил он, не сводя глаз с экрана блокировки телефона. — Ты же тоже ведь хотел пойти на французский.       — Я просто не хотел, чтобы ты был один.       Тилл вздрогнул, бросив в сторону Ивана взгляд, полный непонимания и настороженности. На секунду все вокруг застыло, исчез шум других учащихся, только эхом в его голове раздавался громкий и неприятный звонок, гласящий об окончании перемены.       — Вот как… — смущенный таким откровением Тилл не знал больше, что ответить.       — Просто как я могу позволить тебе не страдать от моей болтовни больше минуты? — на лице Ивана расплылась язвительная и раздражающая Тилла улыбка.       — Боже… — Тилл прикрыл лицо ладонью. — Я думал ты стал чуточку адекватнее, но нет, всего-то минутное помутнение.              Усмехнувшись на его реакцию, Иван вновь пошел дальше. Они почти приблизились к актовому залу, который был расположен на противоположной стороне школы, дальше от места, где был их прошлый урок.       — Странно, что Мизи сейчас на уроке, а не на репетиции.       — Она с утра же говорила, что у нее контрольная, — ответил Тилл. — Видимо, поэтому ее и не забрали на репетицию.       — Точно… Забыл, — произнес Иван, идя впереди Тилла. — А в столовую почему она с нами не пошла? — спросил он следом.       Иван оглядывал белоснежные стены школьного коридора, постоянно вспоминая при этом, как они с Мизи продолжали отыгрывать прежнее общение, будто она и вовсе не присылала ему того сообщения.       — Долги после больничного своего закрывает, — ответил Тилл, вырывая Ивана из секундных размышлений.       — Ей, вроде же, один предмет досдать осталось, разве нет? — спросил Иван, остановившись перед дверью актового зала.       — Да, и это ее любимый французский. Ты же знаешь, что тот учитель очень требователен.       — М-да уж, негусто ей, — произнёс Иван, явно жалея девушку.       Не успел Иван открыть деверь, чтобы войти в помещение, как внезапно его отвлек звук пришедшего на телефон уведомления. Он схватил устройство, думая, что сообщение пришло от матери, однако на экране отображалось уведомление из их личного чата с Мизи.       Почти судорожно он открыл чат, игнорируя все, что происходило вокруг, даже Тилла. Страх быть пойманным был сильнее, отчего он в панике пытался быстрее прочесть сообщение.       Однако в пришедшем уведомлении Иван не увидел того, что могло бы принести либо облегчение, либо ухудшение ситуации в целом. Лишь короткое и такое же непринуждённое сообщение, словно только он из них двоих волновался об этом секрете.       — Чего встал как вкопанный? — спросил Тилл, заметив внезапную смену настроения Ивана. — Что-то случилось?       — Ничего такого. Мизи написала и попросила прийти сегодня на наше место, — ответил Иван, пытаясь казаться непринужденным.       — Господи, я думал, что умер кто-то, ты прям побледнел, — облегченно произнес Тилл.       — Я просто испугался звука уведомления, ничего такого.       — Понятно. — Тилл начал искать сообщение подруги в их совместном чате. — Она тебе лично написала?       — Да, в чате не писала.       — Почему же? — с подозрением поинтересовался Тилл.       — Я откуда знаю, — принялся отнекиваться Иван, заметив странную реакцию. — Это же Мизи. Первый раз что-ли?       — Ну ладно, — принял ответ Тилл. — Она, и правда, любит писать куда угодно, но не туда, куда надо.       — А ты почему так разволновался от того, что она мне написала? — прикопался Иван.       — Не твое дело, — процедил раздраженно Тилл и вошел в актовый зал, громко хлопнув дверью.       На секунду Иван задержался на пороге. Раздающиеся из помещения гул и топот других учеников, его собственное дыхание — все перемешалось в одно большое пятно, похожее на то, что было на его футболке. Его мир вновь стал крошечным, уменьшившись до размера экрана его телефона, на котором он увидел уже новое от Мизи сообщение:       «Хочу кое с кем вас познакомить».