Колдун

      Поселок Любяновка летом утопал в зелени, создавая атмосферу спокойствия и гармонии вдали от городской суеты. Но сейчас в межсезонье выглядел довольно уныло. Спасало то, что новая часть поселения была асфальтирована, вдоль заборов располагались лавочки и клумбы. Но старая часть — типичная деревенька в глубинке, утопающая в зарослях и бездорожье.       Аркадию повезло, что его крепенький бревенчатый дом — доставшийся от дедушки — граничил с новым коттеджем, хоть и проигрывал на его фоне, зато асфальт был почти до крыльца. Ну и мой товарищ следил за домом и участком, так что вида заброшенности не было. Слева во дворе у забора виднелся серого цвета гараж с песчаным выездом к дорожке, в котором Аркадий размещал старенькую «девятку». Он все планировал сменить машину, но не менял ее уже который год, видимо, тратя деньги на свои экспонаты и поддержание дома.       Такси затормозило у конца асфальтированного полотна, водитель явно не хотел съезжать в лужу, которая образовалась при переходе в проселочную дорогу.       — Похоже, это нужный адрес, — посмотрел на номер дома Аркадия армянин.       — Да, — сказал я впервые за все время поездки.       Ирина расплатилась с водителем наличкой, хотя я надеялся, что она заплатит онлайн с моего телефона. С ее живыми пальцами ей было сделать это куда проще.       Дверцу открыл сам и заставил тело вылезти из такси. Только глянув на дом, я ощутил, что в нем кто-то есть и этот «кто-то» один и явно мой друг. Не помню, чтобы он часто водил гостей, да и девушкой вроде так и не обзавелся.       Ирина покинула автомобиль, мягко захлопнула дверцу и поблагодарила водителя. Такси сдало назад, развернулось и направилось к шоссе.       — А тут уютно, — отметила девушка, оглядев окрестности. — Здесь живет твой бальзамировщик?       — Да, — ответил я. — И-дем. Он до-ма.       Мы подошли к калитке. Она была заперта, но рядом виднелась кнопка звонка. Я нажал на нее, на сей раз пальцы сработали вполне сносно. Или я осваиваюсь в управлении мертвым телом.       Аркадия ожидать долго не пришлось, видимо, он нас ждал. Дверь домика отворилась и парень моих лет выскочил на крыльцо. Аркадий был человеком худощавым, слегка сутулым, энергичным, порой, на грани нервозности. Кожа была нестандартно бледная для деревенского жителя, возможно, из-за преимущественно пребывания в помещении. Да и загорать он не любил. Взгляд карих глаз был внимательный, но иногда отстраненный, когда Аркадий погружался в собственные мысли и идеи на грани безумия. Но я его воспринимал совершенно нормальным, ибо сам был со «странностями» для непосвященного в колдовство.       На Аркадии была светло-зеленая толстовка с капюшоном, черные спортивные штаны и светлые заношенные кроссовки. Темно-русые волосы были взлохмачены, он редко забывал причесываться, увлеченный каким-нибудь более важным делом с пробуждения. Друг приветственно помахал мне рукой и быстро спустился с крыльца.       Дорожка к калитке была выложена крепкими досками, лежащими на кирпичах, потому что участок парня был в низине и его иногда заливало. Поэтому Аркадию время от времени приходилось бороться с запрудами, рыть каналы или навозить почву на проблемные участки двора. А так он мечтал когда-нибудь выложить дорожку плиткой, но пока желаемое так и не осуществил.       Аркадий подошел к калитке и широко улыбнулся. Улыбка у него была располагающей. Я улыбнуться в ответ не смог физически, но выдавил из тела:       — При-вет. Это Ир-ра. Моя кол-ле-га по ма-ги-и.       — Рад видеть, дружище. И вас, прекрасная леди Ирина. Приятно с вами познакомиться. Я Аркадий, но, думаю, мой друг обо мне вам уже рассказал.       — Здравствуйте, — поздоровалась девушка.       Аркадий отворил калитку и впустил нас внутрь.       — Что с тобой? — тут же забеспокоился приятель, поглядев на меня. — Редко видел тебя нетрезвым, но тут от тебя алкоголем не разит за версту совсем. Заболел?       — Ху-же. Пош-ли в дом, — сказал я. — Там расс-ка-жу.       Если Ира перепархивала по доскам, как птичка с ветки на ветку, то мне пришлось сосредоточить волю на управлении телом, чтобы не свалиться в сырую траву и грязь по бокам тропинки. С трудом удалось достичь крыльца и заставить себя на него подняться, держась за перила. Ира мне помогла, поддержав под локоть.       — Да что с тобой? — всерьез встревожился Аркадий, отворяя дверь в дом.       В помещении царил полумрак, но мне это совершенно не мешало.       — Обувь можете не снимать, я все равно только собираюсь прибраться, — сказал Аркадий и включил в комнате свет. — Прошу. Будьте, как дома.       Мы прошли в привычно захламленную большую комнату, которая служила гостиной и рабочим кабинетом хозяину дома.       Большой письменный стол был завален записями, склянками и реагентами, тут же ютилась настольная лампа. На подоконнике разместился микроскоп. Рядом вдоль стены стоял небольшой деревянный самодельный стеллаж, на котором Аркадий хранил часть анатомических препаратов своей внушительной коллекции, с которыми работал. Здесь были заспиртованные образцы тканей и внутренних органов, сохраненных в растворах. На полках были расставлены банки с заспиртованными органами коров, овец, свиней. Каждый препарат сопровождается этикеткой с указанием вида животного и части тела.       У Аркадия в коллекции были органы, как людей, так и животных. Основная коллекция стояла в подвальном помещении, вырытом специально для данной цели. Там еще хранились на отдельном стеллаже черепа и кости, в основном животных, но были и человеческие, найденные при раскопках местных курганов. Коллекция была размещена в герметичных стеклянных сосудах различной формы и размеров. Наклейки на банках аккуратно были подписаны чернилами и датированы. Многие предметы были покрыты тонким слоем пыли, свидетельствуя о давности их появления в доме. Я не раз спускался к нему в подвал, благо у Аркадия почти не было ценителей его коллекции, а поделиться впечатлениями он любил. Он начал собирать экспонаты много лет назад, будучи учеником школы. Его интересовала биология и медицина, так что с Ириной они вполне могли бы найти общие темы для разговора.       Девушка восприняла убранство домика совершенно спокойно. Странных людей, должно быть, ей видеть не привыкать.       — Тимофей рассказывал про вашу потрясающую коллекцию, — отметила Ирина достопримечательность комнаты, чем польстила хозяину. — Я специализируюсь в народном целительстве, так что тема мне, можно сказать, близка.       — Приятно такое слышать. Я могу вам потом показать свои экспонаты. Они внизу в отдельной комнате. Там точно есть на что посмотреть, — сообщил Аркадий. — А я, можно сказать, врач, только по мертвым. Анатомия и строение биологических организмов моя страсть. Не перестаю восхищаться сложностью устройства живых существ.       — С интересом ознакомлюсь, — ответила девушка, расстегивая пальто. — Только сначала обговорим положение Тимофея. Он ведь к вам за помощью приехал.       — Все, что в моих силах, сделаю, — пообещал товарищ. — Присаживайтесь, — указал он на кресла.       Я подошел и опустил тело в кресло, напротив окна, где предпочитал сидеть обычно. Ирина же села в то, что было у стены.       — Может вам чайку принести? — поинтересовался Аркадий, глядя на девушку.       — Нет, спасибо, — ответила та. — Давайте сначала поговорим. Тимофей, сам расскажешь или мне?       — Сам, — ответил я.       Аркадий в волнении опустился на стул, буравя меня взглядом.       Я снял черные очки, давая другу рассмотреть мои мертвые очи. На лице товарища застыло замешательство.       — Ме-ня уби-ли, Ар-ка-ша. Вче-ра ве-че-ром. Про ма-гию я те-бе го-во-рил прав-ду. Я свя-зал свой дух с те-лом, поэ-то-му мо-гу дви-гать-ся. Но те-ло мер-т-во. Его на-до ожи-вить. Ира обе-ща-ла по-мочь.       — Я не верю, что ты мертв! Ты говоришь, ходишь! — Аркадий вскочил со стула, подбежал ко мне и принялся ощупывать руки и лицо, глаза парня при этом расширились от удивления и ужаса. — Как такое возможно?! У тебя нет пульса… И глаза… Как?!       — Вот так, — ответил я. — Мое сер-це ис-пор-че-но пу-лей. У те-бя есть жи-вое на при-ме-те?       — Что?! — хозяин домика стоял перед нами в полной растерянности. — Я не понимаю… Тут к врачу надо в больницу…       — Нет, — отрезал я. — Эт-то вне о-быч-ной ме-ди-ци-ны.       — Потусторонний мир существует, — пояснила Ирина моему другу-скептику. — И силы, которые вне понимания очень многих. По-простому их можно назвать магией, но это иное взаимодействие с реальностью. Твой друг — маг. И он таким образом защитил свой дух от перетекания в иной мир. Спас себя от исчезновения в этом. Но тело оживить слишком сложно, это очень глубинная магия, тут нужно идти против цикла живого и мертвого. Мало кто заходит в эти области, ибо в них высок риск ошибки и неприятных последствий. Это область, которая требует острого ума и хирургической точности. Я, к сожалению, таким не обладаю. Мои навыки скромны. Но ритуал врачевания от тяжелого недуга знаю и хочу попробовать. Но для этого Тимофею нужно целое сердце, хранящее следы жизни, лучше — наполненное ею. Свежее. Будет у тебя такое? Сможешь быстро достать?       — Ох… У меня голова кругом. Сложно в такое поверить человеку науки. А на счет сердец… заспиртованных целых два от людей. Мужское и женское. Есть свиньи. Но… не подойдет, да?       — Да, — ответил я. — Тог-да ос-та-ет-ся ва-ри-ант с мо-им у-би-цей. У ме-ня есть его но-мер те-ле-фо-на. Мож-но поз-во-нить и хит-рос-тью зас-та-вить при…       — Стоп-стоп! — перебил меня Аркадий. — Только не говори, что ты предлагаешь убийство! Тут нужно заявить в полицию, раз тебя… убили.       — И тогда поднимется суматоха, — возразила Ирина. — Тиму отправят в морг или на исследования, что вообще недопустимо. Маги предпочитают оставаться в тени, огласка может посеять панику или нездоровый интерес общественности к теме. Заигрывать и шутить с тонким миром слишком опасно. Вот пример перед нами. Мы привыкли решать свои проблемы тихо и без огласки, Аркадий. Так как ты друг Тимофея, поэтому он обратился к тебе.       — Ясно, — почесал в голове мой товарищ и растерянно побродил по комнате, а затем опустился на табурет. — А за что тебя убили, Аркадий? Ты кому-то дорогу перешел?       Вкратце рассказал произошедшее другу.       — Дела… — только и вздохнул тот. — И в полицию нельзя, да?       — Да, — подтвердил я.       — И сердце тебе нужно его, да? — понимая меня все лучше спросил товарищ.       — Да, — снова подтвердил я и спросил важное. — А мог бы мне его пе-ре-са-дить?       — Смог бы, — вздохнул Аркадий. — Пусть я не хирург, но в этом разбираюсь. Только… это какие-то крайние меры.       — Я мер-т-ф, по-то-му, да.       — Хорошо, я помогу, — согласился товарищ. — Только вы мне еще раз все расскажите, в чем там ваш план заключается. И, Тима, дай мне тебя осмотреть! Чтобы я убедился, что ты…       — Да. Рас-тег-ни мне кур-тку, — сказал я. — Ра-на от пу-ли.       Я указал рукой на область груди.       Расстегнутой курткой товарищ не ограничился.       — Раздевайся по пояс, — скомандовал тот совсем по-врачебному.       — Про-шу, — ответил я. — Сам. Ме-ня не-важ-но слу-ша-ет те-ло.       С Ириной они обнажили верхнюю часть моего тела. Аркадий принялся меня осматривать, отклеил пластырь на области сердца. Осмотрел пулевое отверстие.       — Не больно? — поинтересовался он.       — Нет, — ответил я. — Ося-за-ния нет.       — Но как же ты меня слышишь, если мертвы нервные окончания?! — удивленно спросил Аркадий.       — Дух, — ответил я. — Дух с те-лом не е-дин. Но силь-но свя-зан.       — Вы мой мир перевернули, честное слово! — воскликнул бальзамировщик, закончив осмотр. — Ты определенно мертв! Даже трупные пятна наблюдаются…       — Я те-бе по-ка-зы-вал ма-гию, — напомнил ему я. — Не лга-л.       — Я думал, это обычный иллюзионизм… и ты меня разыгрываешь. А твое увлечение, как моя коллекция странностей для человека не в теме… Прости, Тима, что отрицал. Теперь… как мне жить с этим знанием? Любой орган из моей склянки сможет ожить?       — Нет, — ответили мы с Ирой одновременно.       — Вы мне все расскажете, я теперь от вас не отстану с вопросами!       — Сначала поможем Тимофею, — ответила ему твердо Ира.       — Я те-бе все расс-ка-жу, — пообещал я. — Толь-ко ожи-ви-те. А то сгнию.       — Не допущу! — ответил Аркадий. — На то я и спец в бальзамировании. Можно тебя надолго сохранить будет. В конце концов, мумифицировать! Я бы смог, одно время очень изучал эту тему.       — Да. Ве-рю. Но мне на-до сей-час. По-том бу-дет еще слож-нее вос-ста-но… — язык заплелся и я не договорил.       Ира посмотрела на меня и пояснила Аркадию:       — Он должен быть, как можно более… свежим для оживления. Тогда может получиться. Если тянуть, то все больше вероятность, что он перейдет в разряд нежити.       Хотя, я уже там, если смотреть по существу.       — Значит зомби и вампиры реальны? — спросил Аркадий немного наивно.       — Да, — ответил я. — Но их обыч-но ис-треб-ля-ют… Мне бы мас-ла, слю-ны не…       Ирина достала из сумки мазь, но Аркадий ее опередил и сказал:       — У меня есть жир, я на нем жарю иногда. Он подойдет лучше. Парень встал и вышел, вернулся с маленьким блюдцем, на котором была жирная масса. Он натянул перчатки, которые взял с подоконника, и смазал мне жиром ротовую полость.       — Спа-си-бо, — поблагодарил я.       Поймал себя на мысли, что не хочу гадать, откуда у него жир. Говорил бы я четче, подшутил бы над ним. Но сейчас не то состояние.       Аркадий снял перчатки и отставил их и блюдце на журнальный столик.       — Мне сложно в это верить, — снова сказал бальзамировщик. — Мой мир больше не будет прежним. Но, может быть, к лучшему. А то я немного закис в этом. Теперь будет куда расти.       — Тима, — рассмеялась Ира, — Смотри, чтобы твой друг в последователя Франкенштейна не превратился!       — А это мысль! — загорелся Аркадий. — А как отреагирует на тебя электричество? Магия и электричество — они совместимы?       — Мне нуж-но жи-вое сер-це, — напомнил я. — А по-том бу-дем про-бо-вать ме-ня ожи-вить.       — Да-да, — согласился товарищ. — Только как мы выманим твоего убийцу? И как с ним справимся? Я, конечно, против убийств, но раз этот гад с тобой такое сотворил… я за то, чтобы отомстить.       — Я бе-ру его на се-бя, — сказал я. — Обес-си-лю зак-ли-на-ни-ем. А по-том схва-тим. Но на-до за-ма-нить сна-ча-ла.       — Как? — спросил товарищ.       — Ира поз-во-нит ему, — начал пояснять я свой план. — Ска-жет, что моя быв-шая наш-ла мой труп. Что-бы не заяв-лять на не-го в по-ли-цию пот-ре-бует дать ей де-нег. Он при-дет и мы его схва-тим.       — А, если не придет? — спросила Ирина.       — Тог-да я его прок-ля-ну. И пой-дем по сле-ду ис-кать до то-го, как его сож-рут злыд-ни.       — Кто? — подивился Аркадий. — Что за злыдни?       — Голодные хаотичные сущности. Выглядят, как темные или черные сгустки потусторонней материи из мира духов, — пояснила Ирина. — Простому взгляду недоступны. Можно увидеть с помощью особых настоев, расширяющих восприятие.       — Мне уже жутко… — признался бальзамировщик. — Но я не трус. Просто… эти сущности людей едят?       — Ду-ши, эмо-ции, — пояснил я. — Те-ла не тро-гают.       — Но это ни чем не лучше, — добавила Ирина. — Знаешь, Тимофей, мне не нравится идея представиться твоей бывшей. Как-то неубедительно. Давай, я скажу ему, что соседка, которая увидела его преступление из окна и теперь требует денег за неразглашение.       — Да, — одобрил я. — Так бу-дет луч-ше. Поз-во-ни сей-час. Не тя-ни.       Я указал ей рукой на карман своей куртки, которая висела на спинке кресла, там был сотовый.       — Волнуюсь немного, — честно сказала девушка и взяла мой телефон.       Она открыла меню и я указал пальцем ей имя клиента, который представился Владимиром. Но не факт, что он им являлся по паспорту.       — Полиция точно не поможет? — еще раз неуверенно спросил Аркадий. — А то упекут нас всех за решетку за организованное убийство…       — Ус-по-кой-ся, — сказал я. — Сле-дов не бу-дет. Я по-за-бо-чусь о на-шей бе-зо-пас-нос-ти. Верь мне.       — Ох, хорошо, — нервно почесал друг макушку. — Но куда потом тело денем?       — За-ко-па-ем в ле-су, — решил я. — Но те-ло сна-ча-ла на-до до-быть. Ира, зво-ни. До-го-вор-ись на ночь се-год-ня. В Оль-хов-ке. Тут ря-дом.       — Попробую, — ответила она и нажала клавишу вызова. Поднесла телефон к уху.       — На гром-кую связь, — напомнил я, что Ира и сделала, убрав от уха, но держа напротив рта трубку.       — А ничего, что звонок из моего дома? — шепотом спросил осторожный Аркадий.       Я поднес палец к своим губам, призывая молчать. Друг только кивнул и посмотрел на подругу, которая вздрогнула на миг, но взяла себя в руки.       Сначала были гудки. Затем раздался женский голос.       — Да?       — Простите, В… вашего мужа можно? — произнесла Ирина немного неуверенно. — У меня к нему важное дело.       — Он сейчас подойдет…       Через несколько секунд донеслось раздраженное мужским грубоватым голосом:       — Сколько раз повторять, чтобы ты не прикасалась к моему телефону! Дай, сюда!       — Извини, Толя. Но он звонил, у меня уже привычка.       — Да! — раздалось явно в трубке. — Кто на линии?       — Я видела, что вы застрелили мужчину во дворе, — тут же начала Ира, чтобы заинтересовать убийцу. — Я нашла труп и телефон. Я соседка Тимофея. Но не стану звонить в полицию и закопаю труп, если вы переведете мне денег на ремонт дачи…       — ЧТО?! — закричал в гневе Толя-Владимир. — Ты меня шантажировать вздумала, прошмандовка?! С чего ты взяла, что это я убил твоего соседа?       — Видела в окно. Это вы и не отпирайтесь. Я видела вас в подъезде, где жил убитый. Вы зачем-то к нему ходили. Мне нужно всего сто тысяч рублей.       — А может быть ты из полиции? — вдруг придумал преступник, показывая, что испугался. — С чего мне тебе верить?       — Тогда бы я вам не звонила. Я не хочу привлекать полицию, потому что мне нужны деньги, а вам — остаться безнаказанным.       — Ааа… понятно теперь, куда делся труп, — раскололся убийца. — А то я тут с корешом приехал в гаражи, а только кровушка на земле осталась и ничего больше. Мы уж подумали, «мусора» тело увезли. Но нет. Ты его на своем горбу одна чтоль тащила? Или где-то в гаражах спрятала?       — Не скажу. Вместе закопаем или отдам тебе его тело, если деньги сегодня ночью привезешь в указанное мною место.       — У меня нет таких денег! Я вообще на мели! — тут же раздалось встревоженно-гневное из трубки, но потом через несколько секунд. — Хорошо. Я заплачу. Но труп утилизируем вместе. Ты где находишься? Я приеду. И время назови.       — Деревня Ольховка, это за городом, — Ира назвала соседний поселок. — У…       — Заброшенной церкви, — шепотом подсказал Аркадий, который хорошо знал родные места.       — У церкви. Заброшенной, — добавила Ирина убийце. — В два часа ночи. Пойдет?       — Да, хорошо. Найду это место по навигатору.       — Один приезжай.       — Лады. И ты одна будь!       — Буду.       — Труп в машине привезешь?       — Да. А ты деньги. И… знаешь, я бы еще сотовый новый хотела. Купишь?       — Вот не зря говорят, что бабы — меркантильные! Привезу, лады. Сто тысяч и телефон. Все? Не кинешь?       — Честное слово даю. Мне нужны деньги на ремонт. Одна буду на машине ждать у церкви. Лопату возьму. Труп в багажнике будет.       — Хорошо. Жди. Я тебе, как подъезжать буду, позвоню. Но ты не опаздывай!       — Отлично. Договорились, — обрадовалась Ира, но совсем не деньгам. — Я заранее приеду, ждать буду.       Девушка повесила трубку. На несколько секунд разлилась тишина.       — Уф, как я волновалась! — призналась Ира и облегченно выдохнула. — Чуть не назвала этого типа по имени, а то бы женщина решила, что я ошиблась номером и повесила трубку, если он не называл ей ложное имя.       — То-лик, — повторил я, злорадствуя. — Знать ис-тин-ное имя убий-цы важ-но для прок-ля-тия. Те-перь не от-вер-тит-ся.       — С чего вы взяли, что он точно приедет? — спросил Аркадий. — Да еще один.       — Он про кореша упомянул, — напомнила Ира, потерев задумчиво подбородок. — Значит вряд ли один будет.       — Мо-жет он те-бя убить за-хо-тел, — предположил я. — Что-бы не пла-тить и уб-рать сви-де-те-ля. При-нял те-бы за жад-ную ду-ру, вот и сог-ла-сил-ся так лег-ко.       — Возможно, — согласилась подруга. — Но нам это и на руку. Я не одна буду.       — Ты мо-жешь не ез-дить с на-ми, — сказал я. — Ос-та-нешь-ся тут. Мы с Ар-ка-шей са-ми уп-ра-вим-ся. У те-бя авто на хо-ду?       — Да, я на нем на работу езжу, — кивнул Аркадий.       — От-лич-но. Тог-да в твоей ма-ши-не при-ве-зем То-лю. И ты пе-ре-са-дишь мне его сер-це. Смо-жешь?       — Да, я же сказал. Только надо подготовить место и инструменты. Но как мы его обездвижим?       — Я это сде-лаю, — сказал я.       — А, если он будет не один? — поинтересовалась Ира. — Я вас одних не отпущу. С вами поеду.       — Я нат-рав-лю те-ней или злыд-ней на его дру-га-нов. Смо-гу точ-но.       — Хорошо, — согласилась девушка. — Но это план «А». Нужен «Б», если у тебя не получится. Аркадий, у вас есть оружие в доме?       — Да, есть ружье деда. Но я им ни разу не пользовался.       — Про-верь и возь-ми, — сказал я. — Хо-тя бы на-пу-гать, если пат-ро-нов нет.       — Патроны есть, я просто не стрелял ни разу. Вот как раз на случай напугать и держу. Тут вон в соседних домах камеры, да охрана подключена, вряд ли кто сюда сунется.       — Я могу сонный порошок сделать, — сказала Ира. — Но надо будет ингредиенты поискать. Зря с собой не взяла, не подумала, что может пригодиться.       — Пусть тебе Ар-ка-ша под-ска-жет, — сказал я.       — Да, у меня много что есть в закромах. А что нужно-то? Я готов вам подсобить в любом полезном начинании.       Ира перечислила нужное. Аркадий ответил:       — Найдем, а вот трава эта на огороде росла. Сейчас увяла, конечно, но семена точно найдем, благо снега еще нет.       — Прекрасно, — обрадовалась Ира. — А ты что будешь делать? — спросила уже меня.       — Ждать. А вы го-товь-тесь. Вряд ли сей-час от ме-ня бу-дет по-мощь. Я по-ду-маю, как луч-ше их обез-вре-дить. Вере-ф-ку еще най-ди, друг, что-бы свя-зать Толю.       Товарищ кивнул:       — Хорошо. И стол для операции внизу подготовлю. Все будет. Вечер у нас есть. Машину тоже проверю, бензина залью.       — А я вам помогать буду, когда сонное снадобье сделаю, — ответила Ира.       — Давай на «ты», — сказал Аркадий девушке. — А то я себя старым начинаю чувствовать, когда мне выкают.       — Договорились, — улыбнулась она.       Товарищи ушли готовиться к встрече с моим убийцей. Я решил не покидать дом и остался в кресле, чтобы соседи или прохожие меня не увидели. Жителей явно немного, но мозолить глаза не хотел никому. Чем меньше людей в округе, тем лучше они запоминают чужаков.