Десять зим ожидания

      Дин вопросительно изогнул бровь, глядя на своего агента. Тихо фыркнув, он отшвырнул распечатку сценария на кофейный столик. Винчестер сделал глоток остывающего напитка, всем своим видом демонстрируя полное отсутствие интереса. Кроули в очередной раз усмехнулся. Подавшись вперед, он вплотную приблизился к актеру. Тот упорно игнорировал его, меланхолично разглядывая поток машин далеко внизу, у подножия небоскреба. — Эй, это чертовски крутая возможность, не смей ее просрать. — Серьезно? — Дин криво ухмыльнулся, наконец соизволив посмотреть агенту в глаза. — Ладно, я пройду пробы, но… мало того, что это очередной плоский ромком, так еще и роль второстепенная. Ты забыл, что я был главной звездой «Тихого леса»? — Да, и эта звезда, кажется, окончательно застряла у тебя во лбу, — прошипел Фергюс. — Этот фильм соберет приличную кассу, а ты напомнишь о себе индустрии после года затишья. Как можно отказываться, даже не дочитав сценарий до конца? — О да, любовный треугольник среди офисного планктона — что может быть увлекательнее? Сценарий явно метит на «Оскар», — пробился едкий сарказм актера. — Говорю тебе, фильм выстрелит, потому что… — И почему же? — Дин едва заметно оживился. — Потому что главную мужскую роль предложили… Новаку.       Винчестер прищурился. На губах заиграла странная улыбка, а сердце предательски ускорило ритм от неожиданности. — Ты шутишь? — Ни капли. И, насколько мне известно, он уже прошел пробы, — Кроули многозначительно подмигнул. Дин слегка смутился, но тут же попытался вернуть лицу выражение безразличия. — Что ж… — он снова потянулся к сценарию.       Быстро пробежавшись глазами по банальным диалогам и пролистав несколько страниц, Дин вдруг осознал: у главного героя и его соперника, на удивление, много общих сцен. Он непроизвольно облизнул губы. Мысли окутала странная пелена — теперь имело значение лишь то, что судьба дает ему шанс снова оказаться на одной съемочной площадке с Кастиэлем. — А кто… прошел кастинг на главную женскую роль?       Кроули довольно хмыкнул. Он видел, что лед тронулся — ставка на Новака сработала безупречно. — Мэг Мастерс. — О черт! — Дин в очередной раз отбросил листы. — Все опять через одно место. Ты же знаешь, что мы друг друга не перевариваем. Как ты себе представляешь «любовный интерес» в нашем исполнении? — Дин, ты профессионал, — Кроули снова закатил глаза. — Сыграешь страсть, это твоя работа. — Ладно, я… подумаю, — Винчестер залпом допил кофе. — Дай мне день. — Ответ нужен завтра до вечера, — проскрипел Фергюс, прожигая актера взглядом. — Если дашь заднюю, Сингер быстро найдет тебе замену. — Сингер... — Дин поморщился. — Бобби классный режиссер, но какого дьявола он полез в ромкомы? Это уже старческий маразм? — Спрос рождает предложение, — Кроули пожал плечами и поднялся. — Переспи с этими мыслями. Завтра к обеду жду окончательного решения.       Винчестер тяжело вздохнул, провожая агента хмурым взглядом. Было предельно ясно, что Кроули просто жаждет получить свой процент с крупной сделки, но самого Дина это уже мало волновало. В голове, словно заезженная пластинка, звучало только одно имя: «Кастиэль».

***

      Начало лета в Нью-Йорке выдалось сухим и хмурым. Тяжелые тучи, нависшие над городом несколько дней назад, надежно скрыли солнце, погрузив мегаполис в состояние легкой сонливости. Дин выбрался из своей тачки прямо у стеклянного небоскреба и сильнее натянул кепку, надеясь, что случайные прохожие его не узнают. На нужном этаже его встретила обаятельная ассистентка. Она попыталась завязать вежливый смол-ток о предстоящем собрании, но Дин лишь натянуто улыбался в ответ, мечтая, чтобы этот день поскорее подошел к концу.       Войдя в зал, Винчестер поздоровался с коллегами и режиссером. Он даже наступил на горло собственной гордости и удержался от колкости в адрес Мэг по поводу ее, по его скромному мнению, крайне неудачной прически. Усевшись за стол, Дин внезапно осознал, что Кастиэля еще нет. До начала читки сценария оставалось всего десять минут, а Новак, известный своей пунктуальностью, никогда не опаздывал.       Винчестер встревоженно покосился на режиссера, едва сдерживая любопытство: где же носит главную звезду? Но стоило Дину только открыть рот, чтобы потянуть время какой-нибудь шуткой, как двери зала распахнулись. Он замер на полуслове, и в помещении воцарилась внезапная тишина. Новак на ходу скинул пиджак и опустился на единственное свободное кресло — прямо напротив Винчестера. Кастиэль даже не посмотрел на него: он сразу обратился к Сингеру, а затем обвел присутствующих беглым взглядом, лишь на долю секунды задержавшись на лице Дина. — Прошу прощения за опоздание, на Пятой авеню серьезная авария… — Кастиэль, не стоит извиняться, — Бобби добродушно усмехнулся, — ты как раз вовремя.       Читка началась. Режиссер вкратце обрисовал видение проекта, но Дин почти не слушал. Все его внимание было сосредоточено на человеке, сидящем напротив. Кастиэль выглядел безупречно, даже несмотря на легкую растрепанность после спешки. Его глубокий голос, когда он начал читать первые реплики, заставил Дина внутренне сжаться. — Сцена двадцать четвертая, — объявил Сингер. — Встреча в баре после работы. Первое серьезное столкновение героев. Дин, Кастиэль, ваша очередь.       Винчестер сглотнул, чувствуя легкий мандраж. Он прочистил горло и заговорил, стараясь придать голосу ту самую дерзость, которой славились его персонажи: — «Значит, ты и есть тот самый «идеальный парень», о котором она прожужжала мне все уши? Честно говоря, я ожидал кого-то… более солидного».       Кастиэль медленно оторвал взгляд от текста, теперь он смотрел прямо на Дина. Синева его глаз в свете офисных ламп казалась почти неестественной. — «А я ожидал встретить кого-то взрослее», — ответил Кас голосом своего героя, Маркуса. Тон был холодным, но в глубине сквозил вызов. — «Но, кажется, я переоценил вкус своей девушки в выборе друзей».       Дин почувствовал, как по коже пробежали искры. Это была всего лишь читка, обычный прогон текста в душной переговорке, но химия между ними вспыхнула мгновенно, заполняя все пространство вокруг стола. Мэг, сидевшая рядом, тихо хмыкнула, переводя взгляд с одного актера на другого. — «Друзей?» — Дин криво ухмыльнулся, подаваясь чуть вперед, вторя движениям своего героя. — «Она не говорила тебе? Мы с ней знакомы намного ближе, чем тебе хотелось бы думать».       Кастиэль на мгновение замолчал, и эта пауза не была прописана в сценарии. Он смотрел на Дина так, словно видел его насквозь. — «Это в прошлом», — отчеканил Кастиэль. — «Сейчас она со мной. И я не намерен позволять тебе портить ей жизнь своими дурацкими выходками». — Отлично! Стоп! — Сингер азартно хлопнул ладонью по столу. — Ребята, это было мощно. Если вы сохраните этот градус напряжения на площадке, зрители будут довольны.       Винчестер откинулся на спинку стула, чувствуя, как ладони слегка увлажнились. Он попытался поймать взгляд Кастиэля, чтобы разделить этот триумфальный момент, но Новак уже уткнулся в сценарий, делая какие-то пометки карандашом. Только кончики его ушей, ставшие ярко-красными, выдавали то, что эта сцена далась ему не так легко, как казалось со стороны. — Сделаем перерыв на кофе, — скомандовал режиссер. Дин поднялся, намереваясь подойти к Новаку, но его тут же перехватила Мэг. — Полегче, ковбой, — шепнула она, проходя мимо. — У тебя на лице написано все, что ты хочешь с ним сделать. Постарайся не съесть главного героя до начала съемок, ладно?       Винчестер лишь раздраженно фыркнул, но слова Мэг заставили его остановиться. Дин молча проводил взглядом Новака и Мастерс. В реальной жизни они были близкими друзьями, и им не составляло труда изображать влюбленных на экране. Их химия всегда казалась естественной, милой и уютной, что было настоящим подарком для любого ромкома. Винчестер тихо хмыкнул, чувствуя укол непонятной досады, как вдруг его перехватил Габриэль. Остроумный коллега буквально присел Дину на уши, и тому, дабы не прослыть заносчивым типом, пришлось делать вид, что он увлеченно слушает поток шуток. Хотя на самом деле Винчестеру безумно хотелось сорваться с места и последовать за Касом и Мэг в кофейню.       Когда «пятиминутка» подошла к концу, все начали возвращаться на свои места. Дин уткнулся в телефон, Габриэль, к счастью, переключил внимание на другую жертву. Сначала Винчестер не придал значения тому, что кто-то занял соседний стул, но, случайно покосившись в сторону, тут же столкнулся с пронзительным взглядом синих глаз. Дин мгновенно выпрямился и отложил мобильный. Кастиэль мягко улыбнулся ему. — Здравствуй, Дин. Мы так резко начали, что я даже не успел поздороваться с тобой лично… — Да… — Винчестер криво ухмыльнулся, втайне торжествуя, что Новак первым начал разговор. — Рад тебя видеть. — Честно говоря, я не думал, что ты согласишься на эту роль, — вполголоса произнес Кастиэль, косясь на Сингера, который громко обсуждал что-то по телефону. — Да? Это еще почему? — Дин нервно сглотнул, гадая, к чему ведет Кастиэль. — Ты актер гораздо более высокого уровня… И это не совсем правильно, что главная роль досталась мне, а не тебе. — Хэй, — Винчестер непроизвольно склонился ближе к Кастиэлю, — ты, как обычно, принижаешь себя. За последние годы ты стал настоящей звездой. Не смей топить свой талант в этой чертовой неуверенности. — Спасибо, Дин, — Новак улыбнулся еще теплее, и в глубине его глаз мелькнуло искреннее признание. — Мне очень важно слышать это именно от тебя… как от своего наставника.       Винчестер едва не подавился воздухом. Он поспешно прочистил горло, прикрывая рот ладонью. Наставник? Черт возьми, он никогда не считал себя учителем Кастиэля. Дин искренне восхищался Новаком как профессионалом и видел в нем равного себе, несмотря на четырехлетнюю разницу в возрасте. Дин уже открыл было рот, чтобы отшутиться и сбросить это неловкое напряжение, но Сингер шумно уселся на свое место. Читка возобновилась, оставив Винчестера наедине с гулким стуком собственного сердца.

***

      Первый съемочный день встретил команду суетой и запахом крепкого кофе. Площадку обустроили в уютном павильоне, имитирующем современный офис с панорамными окнами. Дин, уже загримированный и облаченный в узкий дизайнерский костюм, который чертовски сковывал движения, мерил шагами свой трейлер. Когда его наконец вызвали в кадр, он увидел Кастиэля. Тот стоял у импровизированного рабочего стола, и вид у него был максимально отрешенный — Новак глубоко уходил в образ перед каждой сценой. — Итак, господа, — Сингер бодро потер ладони, — сцена перепалки наших героев в офисе. Кастиэль, ты — баловень судьбы, любимчик босса. Дин, ты — дерзкий новичок, который пришел занять его место и в карьере, и в сердце героини. Помните: между вами должно искрить так, чтобы экраны плавились. Начали!       Кастиэль, или теперь уже Маркус, поднял голову от бумаг, когда Дин намеренно громко хлопнул дверью, входя в «кабинет». — Гарри, ты снова опоздал на планерку, — ледяным тоном произнес Новак, даже не глядя на вошедшего. — Я предпочитаю эффектные появления, — Дин оперся руками о стол Новака, нарушая все границы личного пространства.       Кастиэль медленно поднялся. Он был чуть ниже Дина, но сейчас, в образе властного Маркуса, казался настоящей скалой. Он подошел вплотную к Винчестеру, поправляя тому воротник пиджака. Этот жест был чистой импровизацией. Пальцы Новака на секунду задержались у самой шеи Дина, и тот почувствовал, как по позвоночнику пробежал электрический разряд. — Здесь не цирк, — почти шепотом произнес Кастиэль, глядя прямо в глаза Дину. — И ты можешь потерять свое место под солнцем, если не научишься играть по здешним правилам.       Винчестер замер. Он видел в синих глазах напротив не только персонажа, но и что-то еще — вызов, адресованный лично ему. Дин криво ухмыльнулся, перехватывая запястье Новака. — Правила созданы для тех, у кого нет фантазии, «наставник», — выплюнул он последнее слово, вложив в него все то недоумение, что осело в нем после их прошлого разговора. — Стоп! Снято! — выкрикнул Сингер, едва не подпрыгнув на стуле. — Черт возьми, это было великолепно! Дин, откуда взялся «наставник»? Этого нет в тексте, но это просто пушка! Оставляем!       Кастиэль тут же отстранился, его лицо снова стало мягким и немного растерянным. Он неловко поправил свой галстук, избегая взгляда Дина. — Прости, я не должен был… импровизация с воротником была лишней? — тихо спросил он. Дин шумно выдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. — Нет, Кас. Это было… именно то, что нужно.       Винчестер понимал: если так пойдет и дальше, этот «слащавый ромком» превратится для него в настоящую пытку. Ведь играть ненависть, когда внутри все переворачивается от одного прикосновения — задача не из легких даже для звезды «Тихого леса».       Съемочный день пролетел для Винчестера неожиданно быстро. Закончив последнюю совместную сцену с Мэг, он получил долгожданную свободу. Кастиэлю же предстояло отработать еще несколько затяжных дублей, поэтому он полностью ушел в себя, сосредоточенно перечитывая сценарий. Когда Дин, уже переодетый, вышел из трейлера, он невольно замер. Новак сидел чуть в стороне от павильона, склонившись над сценарием.       Дин слабо улыбнулся. Эта картина вызвала в памяти съемки хоррора «За гранью», где они играли лучших друзей, затерянных в пугающем лесу. Тот фильм стал настоящим прорывом в мире кино, но критики в один голос твердили: успех принес не сам сюжет, а невероятная актерская химия между Винчестером и Новаком. Тогда Дин уже был признанной звездой, а для Кастиэля этот проект стал мощным трамплином. И если Винчестер был уверен, что Новак обязан успехом своему таланту и упорству, то сам Кастиэль в глубине души знал — если бы его партнером был кто-то другой, он бы никогда не смог раскрыться так ярко.       Новак едва заметно вздрогнул, когда Дин бесшумно опустился рядом и протянул ему горячий кофе. Кастиэль благодарно улыбнулся, принимая этот молчаливый жест заботы. Дин вздохнул, глядя на темнеющее небо, а Новак сделал глоток, наслаждаясь моментом тишины. Они молчали несколько минут, пока Дин не спросил, стараясь придать голосу безразличие: — И где твоя подружка? — Мэг… еще на гриме, — негромко отозвался Новак, не отрывая взгляда от стаканчика. — Ясно, — Винчестер на мгновение прикрыл глаза. — Ты уже освободился на сегодня? Почему не уезжаешь? — Я… да, закончил, — Винчестер нахмурился, словно сам искал оправдание своему присутствию здесь. — Просто хотел тебя немного подбодрить. Ты кажешься… грустным.       Кастиэль на мгновение замер, согревая ладони о картонный стаканчик. Он медленно повернул голову к Дину, и в полумраке павильона его глаза казались глубокими, почти черными озерами. — Спасибо, — тихо произнес он. — На самом деле… твое присутствие на площадке очень помогает.       Винчестер удивленно вскинул брови, не ожидая такой прямоты. Он привык к светским маскам и актерской вежливости, но Новак всегда обладал этой обезоруживающей способностью говорить правду тогда, когда ее меньше всего ждали. — Да ладно тебе, — хмыкнул Дин, пытаясь скрыть за сарказмом легкое смущение. — Я же только и делаю, что мешаю тебе сосредоточиться своими тупыми шуточками. — Нет, ты не понимаешь, — Кастиэль наконец полностью развернулся к нему, и его голос зазвучал тверже. — Когда ты рядом, я чувствую какую-то… опору. Ты как будто задаешь ритм, под который я подстраиваюсь. С тобой я не просто играю роль, я живу в кадре. Ты заставляешь меня выкладываться на полную, Дин. Без тебя этот проект был бы для меня просто очередной работой, а сейчас… сейчас я чувствую, что мы можем создать что-то по-настоящему интересное.       Дин вдохнул сильнее, чем следовало, и почувствовал, как по легким прошел обжигающий жар. Слова Кастиэля задели какие-то глубокие струны в его душе, которые он старательно прятал даже от самого себя. — Ты умеешь задвигать речи, Кас, — пробормотал Винчестер, отводя взгляд в сторону. — Тебе бы сценарии писать, а не только их заучивать. — Я говорю правду, — Кастиэль мягко коснулся плеча Дина, этот контакт был коротким, почти невесомым, но Винчестеру показалось, что на месте касания остался ожог. — Когда я узнал, что ты в деле, я перестал сомневаться.       В этот момент из глубин павильона раздался голос помощника режиссера: «Мистер Новак! Мы готовы, ждем вас на исходной!».       Кастиэль тяжело вздохнул и поднялся со своего места, поправляя помявшийся костюм. — Мне пора. Увидимся завтра? — Куда я денусь, — отозвался Дин, провожая его взглядом.       Он остался сидеть там в одиночестве, слушая, как в тишине павильона затихают шаги Новака. Кофе давно остыл, но слова о том, что он придает своему коллеге сил, все еще звенели в голове. Дин понял, что теперь он просто обязан выдать свой лучший перформанс — ради этого синеглазого чудака, который так в него верит.

Десять лет назад

      Это был самый обычный день, Дин вернулся после пар из киноакадемии, выжатый как лимон. Сэм уже был дома и оккупировал диван, делая вид, что занят домашкой по физике, хотя на деле вовсю пялился в телевизор. Дин мечтал только об одном — доползти до своей комнаты и провалиться в сон, но брат мертвой хваткой вцепился в его куртку. — Эй, Сэмми, отвали, я сегодня не в духе, — проворчал Дин, безуспешно пытаясь отцепить руку брата. — Дин… постой. Я тут кое-что пообещал однокласснику… в общем, он скоро будет здесь. — Чего? — Винчестер нахмурился, в нем тут же проснулся старший брат. — Ты позвал кого-то в гости, не спросив отца? — Все равно папа на работе допоздна, — Сэм натянуто улыбнулся, — да и мама сказала, что сегодня задержится. Никто не узнает, если ты не проболтаешься. — Ладно, я не буду на тебя стучать, — Дин скривился. — Развлекайтесь, детишки, только не разнесите дом. — Нет, Дин, — Сэм сжал его локоть еще сильнее. — Мой друг придет не ко мне, а к тебе… — Райан? — Винчестер усмехнулся. — Я же просил передать этому идиоту, что мой кореш больше не толкает дурь школоте. — Да нет же! — простонал Сэм. — Барт? Сэмми, ты же знаешь, какой он засранец. Не смей с ним дружить и тем более тащить его к нам в дом, — в голосе Дина зазвучали строгие родительские нотки. — Да послушай ты! Это мой новый друг, Кастиэль! — выпалил Сэм, наконец отпустив куртку брата. Дин в недоумении вскинул бровь. — Кто? — Кас… он недавно перевелся к нам, — Сэм мгновенно смягчился. — После окончания школы он хочет поступать в твой универ, и… я пообещал, что ты ему поможешь подготовиться. — Ха? — Дин даже отпрянул от неожиданности. — Сэмми, ты спятил? Ты чего ему там наплел? — Дин… только не ори, пожалуйста. — Да как тут не орать, — Винчестер раздраженно фыркнул. — И чем, по-твоему, я должен ему помочь? — Кас просто хочет, чтобы ты оценил его актерскую игру. Ну, знаешь, дал пару советов перед творческим экзаменом. — Серьезно? Сэмми, ты просто… — Дин! — перебил его брат. — Прошу, просто выслушай его. Кас… он очень в себе сомневается, но я вижу, да все в школе видят, что он чертовски талантлив. Ему просто нужен кто-то вроде тебя, кто укажет верный путь. — Я… — Дин растерянно уставился на брата, но договорить не успел, в дверь настойчиво позвонили. — О, это он! — Сэм виновато, но вместе с тем торжествующе улыбнулся и хлопнул Дина по плечу. — Встреть его, а я пока переоденусь!       Сэмми по-ребячески хохотнул и скрылся на втором этаже, оставив брата в полном замешательстве. Винчестер прошипел сквозь зубы несколько сочных ругательств, но повторный звонок заставил его очнуться. Шумно выдохнув, он направился к двери, готовясь выставить незваного гостя за порог при первой же возможности.       Однако все раздражение испарилось в ту же секунду, как Дин распахнул дверь. На пороге стоял застенчивый подросток с копной непослушных темных волос. Но больше всего поражали его глаза — невероятно синие, они смотрели так невинно и прямо, словно заглядывали в самую душу. Дин непроизвольно ухмыльнулся, заметив, как паренек отчаянно смутился под его изучающим взглядом. — Привет, эм… — Кастиэль слегка нахмурился, не решаясь переступить порог. — Сэм дома? — Ага, проходи, — Дин отступил в сторону, пропуская школьника в прихожую.       Кастиэль натянуто улыбнулся, прижимая к себе спортивную сумку. Он снова бросил на Дина робкий взгляд, явно не зная, как начать разговор. Винчестер лишь понимающе качнул головой. — Расслабься, дружище, — он хлопнул парня по плечу, стараясь разрядить обстановку. — Сэм сейчас спустится. Я его старший брат… Дин. — Дин… — Кастиэль произнес его имя с такой странной нежностью, что Винчестер на мгновение потерял дар речи. — Сэм очень много рассказывал о тебе. Рад знакомству. — Ага… — Дин неловко потер затылок. — Боюсь даже представить, чего этот мелкий про меня наплел.       В этот самый момент Сэм уже спустился по лестнице. Увидев друга, он с разбега налетел на него, сгребая в крепкие медвежьи объятия. Кастиэль на мгновение застыл, словно пойманная птичка, не знающая, как реагировать на такой порыв. Глядя на эту сцену, Дин снова непроизвольно улыбнулся, контраст между долговязым Сэмом и низким Кастиэлем был слишком забавным. — Кас… я так скучал! — радостно протянул Сэм, едва не приподнимая друга над полом. — Ну да, целая вечность прошла с конца последнего урока, — проворчал Дин, скрестив руки на груди и опираясь плечом о дверной косяк. — Нет… я уезжал на целую неделю к бабушке в Коннектикут, — поспешил объясниться Кастиэль, глядя на Дина так серьезно, словно от этого оправдания зависела его жизнь. — Я вижу, вы уже познакомились, — Сэм наконец выпустил друга из объятий и довольно перевел взгляд на брата. — Дин, я же говорил, что он классный?       Дин лишь неопределенно хмыкнул, отталкиваясь от косяка. Он не хотел признавать вслух, что «классный» — это слишком слабое слово для парня с глазами цвета грозового неба. — Ладно, валите на кухню, там еще осталась пицца в холодосе…       Через полчаса, когда с едой было покончено, Сэм буквально вытолкал Кастиэля в центр гостиной. Дин устроился в старом кожаном кресле, стараясь выглядеть максимально строго, как и подобает студенту киноакадемии. — Итак, Кас, — Дин откинулся на спинку. — Сэм сказал, ты хочешь поступать на актерский. Что ты приготовил?       Кастиэль заметно побледнел. Он неловко переступил с ноги на ногу и на мгновение зажмурился. — Я… я подготовил монолог из «Гамлета». Но Сэм сказал, что лучше показать что-то современное. — Забудь о Гамлете, — Дин махнул рукой. — Покажи мне то, что заставляет тебя чувствовать себя живым. Представь, что в этой комнате никого нет.       Кастиэль глубоко вздохнул. Его плечи внезапно расправились, а взгляд, еще секунду назад блуждавший по ковру, резко изменился. Застенчивый школьник исчез. На его месте появился кто-то другой — человек, охваченный тихим, но сокрушительным отчаянием. Он начал говорить негромко, но каждое слово падало в тишине гостиной со звоном разбитого стекла.       Дин, который секунду назад собирался отпустить едкую шутку, замер с открытым ртом. Он видел, как меняется мимика юноши, как дрожит его голос на грани слез, и как в этих синих глазах вспыхивает настоящий пожар. Это было пугающе реально. Когда Кастиэль закончил и в комнате воцарилась мертвая тишина, Дин почти забыл, что нужно дышать. Он медленно подался вперед, вглядываясь в лицо парня, который снова стал обычным смущенным подростком. Внутренний голос орал, что это было гениально, но внешне Винчестер лишь демонстративно почесал подбородок, изо всех сил стараясь вернуть лицу маску равнодушия. — Ну… для начала неплохо, — выдавил он, старательно избегая прямого взгляда синих глаз, в которых еще дрожали отголоски только что пережитой бури. — Но над дикцией придется поработать. В паре моментов ты слишком частил, слова сливались. Зритель просто не поймет, о чем ты там страдаешь.       Кастиэль заметно сник, его плечи снова сутулились, возвращая его в образ застенчивого паренька. Сэм возмущенно открыл было рот, чтобы заступиться за друга, но Дин пресек это коротким взмахом руки. — И эмоции, Кас, — продолжил он, входя в роль строгого критика. — Ты слишком глубоко ушел в себя. Тебе нужно не просто чувствовать боль, а передавать ее так, чтобы я захотел тебе посочувствовать, а не просто вызвать скорую. Понимаешь? — Понимаю… — тихо отозвался Кастиэль, глядя в пол. — Прости, я, наверное, переборщил. — Не извиняйся, в этой профессии за извинения гонорар не платят, — Дин поднялся с кресла и подошел к парню.       Вблизи Кас казался еще более хрупким, но Винчестер уже знал, какая сила скрыта за этой оболочкой. Он положил руку на плечо Новака и слегка сжал его, чувствуя, как тот напряжен. — Слушай сюда. У тебя есть база. Ты не фальшивишь, а это уже больше, чем может показать половина моих сокурсников. Но если хочешь поступить, забудь про «жалость к себе». Твой герой не должен плакать, чтобы зритель заплакал. Он должен бороться со слезами. Это цепляет гораздо сильнее.       Кастиэль поднял взгляд, и в нем промелькнуло что-то похожее на озарение. — Бороться со слезами… — повторил он. — Спасибо, Дин. Я попробую еще раз? — На сегодня хватит, — отрезал Винчестер, убирая руку, потому что прикосновение внезапно стало слишком ощутимым. — Перевари то, что я сказал. Приходи через пару дней, посмотрим, как ты усвоил урок.