Благословение Лазурного божества

Полчище мертвецов еще минуту назад излучавшее опасность теперь было беспорядочно раскидано по земле.  Со свистом фал кнута вновь рассек воздух, первым ударом сбив демона с ног, вторым взмахом опутав его будто лентой.   — Помощь пришла вовремя. — проконстатировал Цзянь Юй, обернувшись на бога в окружении стражников. Вся эта стража принадлежала к числу служащих дворца Сюань Цзи, однако по каким-то причинам, помимо них на поимку призрачного жениха отправился также бог аптекарского дела. В ночной темени, сокрытый от всех, храм богини войны выглядел особенно зловеще. Единственный ее храм в округе. Это с самого начала было странно, учитывая, что здешние земли издревле были подконтрольны ей. Но даже сейчас, побывав в этом здании меньше часу назад недавно вознесшийся бог войны бы не смог детально описать его интерьер, и вовсе не потому что на момент его обнаружении было уже темно. Так бывает, память просто не сохраняет всех деталей полностью, лишь в общих чертах и изредка вместе с мелкими частичками, которые от чего-то привлекают к себе внимание зрителя. Но сейчас хорошо в памяти отпечаталась только высившаяся там тотемная статуя богини. Она изображала ее как человека в массивных доспехах, чью половую принадлежность сложно разобрать с первого взгляда. Подумав об этом воспоминаниями повторно вознесшийся бог войны неволей откатился в начале дня, припоминая, что ему говорил Цзянь Юй: — Долгое время в глазах верующих она была мужчиной, ибо никто не хотел молиться богине женщине за успех в военном деле. Уверовали в ее женское начало лишь после популяризации эпопеи о ней, авторства одного небезызвестного писателя. Немного помолчав он добавил: — А после истории о том как она сломала себе ноги чтобы удержать остывшего к ней возлюбленного, женщины начали молиться ей о крепкой любви, незамужние молодые девушки радеющие за своих возлюбленных и те что были замужем, так за ней закрепился статус богини любви и домашнего очага. Но война конечно в первую очередь.  — Ведь тот роман был написан частично при помощи нынешнего бога литературы? Так ведь? — Что тебя смущает? — Он и такой литературой заведует? Я думал у богов литературы есть четкое разделение на профили, а верховный отвечает в основном за научные трактаты. — Нет, он отвечает практически за всю литературу, часть философских трактатов объясняющий устройство энергий в теле смертного, он делит с Ци Жуном. Последнему также принадлежит господство над большей частью трактатов и пособий по медицине, в том числе альтернативной. Он многое знает об устройстве человека и текущей в нем Ци. Их с Сюань Цзи связывает крепкая дружба, но не более. Она единственная кто в состоянии терпеть этого самодовольного сквернословца. А уж чем он прельстил богиню войны сказать и того сложнее. Хуа Чэн хмыкнул, кто такой Ци Жун он знал и так, нет надобности слушать, что и спустя века он остается столь же «специфичен». И прямо сейчас перед ним стоял именно он — упомянутый выше бог медицины и аптекарского дела, что сжимал в руке длинный позолоченный хлыст — его божественное оружие.    — Где Сюань Цзи? — разрывался связанный Мингуан, находясь совсем близко к лазурному божеству, как его прозвали в народе. Того от отвращения едва ли не перекашивало. В прямейшем из смыслов, ибо живая мимика бога с точностью передавала весь спектр его эмоций. И как казалось некоторым, чаще всего они были негативные. — У генерала есть дела поважнее чем разбираться с низкоранговыми демонами. — Ее хромое превосходительство отбивает очередное захолустье от монстров костылем? — хмыкнул генерал Хуа, благо Ци Жун его не услышал. Стоя в стороне, больше заинтересованный своими длинными ногтями скрытыми под золотыми хучжи, он смотрел на Пея как на пыль под ногами. Пожалуй от переполняющего его презрение к убогому, мог бы даже пнуть, но пачкаться не желал. А вообще, что либо руками он делал очень редко, предпочитая сваливать «грязную работу» на служащих своего дворца.  — Когда-то она была готова предать свою страну ради меня, а теперь у нее нашлись дела по важнее?! Лжешь! — надрывался Пей.   — Ну не предала же. — закатил глаза «Лазурный бог».  — Доставьте его в темницы. — кивает он двум стражникам и те повязав орущего демона, спешат исполнить отданный приказ.