Путь

Тихие шаги Влада гулким эхом отдавались от бетонных стен. Коридоры цокольного этажа академии всегда казались ему чем-то вроде параллельной реальности — холодный воздух, специфический запах пыли и старой бумаги, и эта бесконечная чехарда дверей. Настоящий лабиринт, созданный для того, чтобы в нем растворялись случайные прохожие. Блондин уверенно миновал лестницу и кабинет студсовета, но на следующем повороте его решимость дала трещину. Две одинаковые двери с какими-то зашифрованными табличками явно не имели отношения к печати документов. Влад развернулся, пробуя другой путь, и внезапно выскочил к… теннисным столам? — Да издеваетесь, что ли, — пробормотал он, чувствуя, как раздражение покалывает кончики пальцев. Нужный кабинет словно играл с ним в прятки. Влад остановился, тяжело вздохнув и уныло гипнотизируя взглядом флешку, зажатую в кулаке. Эти несчастные листы по практике стали его личным проклятием. — Заблудился? — Голос раздался так близко, что Влад вздрогнул. Рядом, словно из самих теней коридора, материализовался Арсений. Его черные волосы контрастировали с бледным светом ламп, а в глазах плясали насмешливые искры. Влад почувствовал, как сердце предательски зашлось в чечетке, но привычно выставил щит из напускного безразличия. — С чего ты взял? — блондин мгновенно принял защитную позу, сложив руки на груди. — Просто решил прогуляться. — По подвалу Академии? — Арсений усмехнулся, и в его глазах заплясали насмешливые искорки. — Ну да, — как ни в чем не бывало ответил Влад, вздернув подбородок. — Изучаю пространство. Мало ли, пригодится для перформанса. Арсений тихо рассмеялся — звук эхом отразился от бетонных стен. — Пойдем, «исследователь», провожу, — он бесцеремонно перехватил запястье Влада и потянул за собой по извилистым коридорам этажа. — Эй! Я и сам могу! — возмутился блондин, но руку почему-то не вырвал. Кожа в месте прикосновения начала гореть, словно от слабого разряда тока. — Я минут десять за тобой наблюдал, — Арсений обернулся и мягко улыбнулся. — Ты три раза прошел мимо нужной двери. Влад закатил глаза, но послушно пошел следом, стараясь не смотреть на широкую спину идущего впереди парня. Арсений довел его до места и остался ждать снаружи. Пока принтер лениво выплевывал несчастные листы практики, Влад пытался унять дрожь в руках. Выйдя в коридор, он не обнаружил черноволосого — тот словно снова растворился в тенях. Блондин облегченно выдохнул, хотя в глубине души кольнуло странное разочарование. Он пошел обратно, полагаясь на интуицию, но снова затормозил у тех самых теннисных столов. Арсений был там. Он задумчиво рассматривал ракетки, перебирая их пальцами. — Хочешь сыграть? — спросил Арс, даже не оборачиваясь, словно чувствовал присутствие Влада кожей. — Я не умею, — честно признался Влад, аккуратно кладя стопку листов на край стола. — А я научу, — Арсений обернулся, и его улыбка на этот раз была какой-то особенной, обезоруживающей. Сердце Влада снова бросилось вскачь. Сглотнув, он подошел ближе и взял протянутую ракетку. Арсений начал объяснять правила — коротко, доходчиво, но Влад почти не слушал. Он пялился на лицо знакомого незнакомца, отмечая, как двигаются его губы и как ликует свет в каре-зеленых глазах. — Попробуешь? Влад кивнул. Арсений подал мяч — мягко. Блондин взмахнул ракеткой, но мяч с издевательским стуком пролетел мимо, ударившись о стену. Со стороны Арсения послышался приглушенный смешок. — Да ну тебя, — буркнул блондин, подобрал мяч и попытался подать сам. Снова мимо. Арсений вздохнул, но не насмешливо, а как-то... нежно. Он обошел стол, пристроился за спиной Влада и накрыл его ладони своими. — Смотри, кисть должна быть свободнее, — прошептал он прямо над ухом. Влад перестал дышать. Он чувствовал спиной жар чужого тела, слышал чужое дыхание и ощущал невыносимое тепло рук на своих. Мир сузился до этого пространства между ними. И тут, либо Владу показалось, либо Арсений действительно едва ощутимо погладил его руку большим пальцем. Этот жест обжег сильнее любого пламени. Влад снова судорожно сглотнул, чувствуя, что еще секунда — и он просто растает. — Я... я думаю, достаточно, — сбивчиво произнес он, когда Арсений хотел скорректировать его захват еще раз. Влад резко выдернул руки и, бросив ракетку на стол, отошел на несколько шагов. Он чувствовал, как пылают щеки. Схватив свою стопку листов, он почти побежал к выходу, но у самой двери затормозил. Что-то заставило его обернуться. Арсений стоял у стола и смотрел ему вслед, продолжая мягко улыбаться. В этом взгляде не было издевки, только какая-то щемящая нежность. — Спасибо, — выдавил из себя Влад. — Странно видеть тебя таким потерянным, — ответил Арс. — Вот и решил помочь. — Я не был потерянным! — мгновенно ощетинился блондин. — Я думал, ты умеешь играть в теннис, — Арсений качнул головой. — Ты ведь спортсмен. — У нас нет физкультуры, — отрезал Влад. — Вместо нее у нас современный танец. Мы там и так упахиваемся. — Я знаю, — усмехнулся парень. — Но теннисные столы общедоступные. Заходи, если захочешь еще... поучиться. Влад нахмурился, развернулся и быстро зашагал наверх, стараясь не думать о том, как сильно у него дрожат колени. Зайдя в раздевалку, он увидел Оксану с Никой и еще нескольких девчонок со старших курсов. Они бурно что-то обсуждали, размахивая руками. — Что-то ты долго, Влад, — заметила Окс, отвлекаясь от разговора. — Да так, — Влад открыл свой шкафчик, доставая дырокол и скоросшиватель. Мысли все еще были там, в подвале. — Наткнулся на твоего нового друга с красивыми глазами. Он решил, что мне жизненно необходим мастер-класс по теннису. В раздевалке мгновенно воцарилась звенящая тишина. Влад, почувствовав неладное, замер с дыроколом в руке. Он медленно обернулся и встретился с пятью парами пронзительных, горящих любопытством глаз. Девушки смотрели на него так, словно он только что признался в государственной измене. — Ты хоть понял, что сейчас сказал? — первой нарушила молчание Окс, её голос дрожал от восторга. — Что встретил твоего нового друга, — медленно повторил Влад, чувствуя, как внутри нарастает паника. — И что? — О нет! — Оксана соскочила со стула и в два прыжка оказалась рядом, хватая его за плечи. — «С красивыми глазами»?! Влад! Он тебе понравился?! Да?! Признавайся! Влад почувствовал, как к лицу приливает жар, превращая его щеки в пунцовое знамя его собственного замешательства. Он судорожно сжал в руках дырокол, едва не погнув рычаг. — Что? — его голос сорвался на высокой ноте, выдавая его с потрохами. — Нет, конечно! С чего вы вообще это взяли? — Ой, да не волнуйся ты так! Я не буду мешать вашему счастью! — Оксана едва ли не подпрыгивала на месте от восторга. Она буквально светилась, а в глазах плясали озорные огоньки. Для неё эта ситуация была лучше любого сериала. — Ты сам сказал, что у него красивые глаза, — невозмутимо добавила Ника, даже не отрываясь от своего планшета. Её спокойный тон действовал на Влада хуже любого крика — против фактов не попрешь. — Случайно вылетело, кажется... — нахмурился Влад, чувствуя, как внутри всё завязывается в тугой узел. — Мало ли у кого глаза красивые. Это была просто... констатация факта. Чисто эстетическое наблюдение. Оксана, явно не поверив ни единому его слову, хихикнула и присела обратно на своё место, тут же заговорщицки склонившись к остальным девчонкам. По аудитории поплыл приглушенный шепот, прерываемый короткими смешками. Влад был уверен, что через пять минут о «красивых глазах» будет знать весь профиль. Он изо всех сил постарался абстрагироваться. «Работа. Нужно закончить отчет по практике», — твердил он себе, как мантру. Клац. Клац. Звук дырокола, прокусывающего плотную бумагу, должен был успокаивать, вносить ритм в хаос мыслей. Но стоило Владу закрыть глаза на секунду, как перед внутренним взором всплывал совсем не отчет. Он снова чувствовал тепло чужих рук — тех самых, что так уверенно и в то же время осторожно обнимали его. В памяти всплывало горячее дыхание Арсения на его шее, от которого по позвоночнику до сих пор бегали мурашки. И, конечно, эти глаза. Проклятый изумруд, смешанный с янтарём. В них было столько всего — и тьма, и свет, и какая-то пугающая, безусловная преданность. Влад сердито вставил очередную стопку листов в скоросшиватель. Металлическая скоба защелкнулась с резким звуком. Он злился на девчонок за их длинные языки, на Арсения за то, что тот был таким... таким, и на самого себя за то, что не мог перестать об этом думать. «Всего лишь глаза», — убеждал он себя, прикусив губу. Но глубоко внутри он уже знал, что пропал. Что эта «случайная фраза» была самой честной вещью, которую он произносил за последнее время. И что за этим признанием тянется целая цепочка чувств, которые он пока не готов был выпустить наружу, но которые уже вовсю хозяйничали в его сердце, перекраивая его под ритм дыхания одного конкретного человека.