The Scientific Method / Научный Метод

Эксперименты начались в первый день летних каникул Питера, когда он наконец-то освободился от учебы и мог проводить больше времени с Дэдпулом. Он не знал, когда стало общепринятым, что он будет проводить свободное время с Уэйдом — еще до того, как разработал этот эксперимент. Каким-то безобидным образом другой мужчина пробрался в пустоту (не в том смысле, в каком вы её понимаете) в жизни Питера, заполняя его, заполняя его пустоты — заполняя метафорические пустоты в жизни Питера, разрыв, оставшийся от того, что он никогда не был самим собой рядом со своими друзьями (которые не знали, что он Человек-паук) или коллегами в масках (которые не знали, что он нищий студент). Но с Уэйдом, даже не знавшего секретной личности Питера — он даже не знал его имени — Питер мог быть самим собой. Он мог жаловаться на своего ужасного преподавателя молекулярной биохимии и одновременно ворчать на грабителей, которые решили, что смогут сразиться со Человеком-пауком. Он мог обсуждать последнюю неполадку со своими веб-шутерами, и Уэйд, как ни странно, оказался отличным собеседником для обсуждения технических решений. Он мог намекнуть на недовольство тем, что уже в четвертый раз подряд ест лапшу быстрого приготовления и яйца, и Уэйд тут же исправлял ситуацию, угощая Питера тако, чимичангой или чалупой… в общем, просто мексиканской едой, но чертовски вкусной, и Питеру не приходилось за нее платить! Боже, Питер любил его именно за это… за любовь, свойственную мужчинам. Дружескую любовь. Не гомосексуальную, хотя Питер и не считал что в этом есть что–то плохое. Он был союзником. Просто это было не совсем подходящее прилагательное для описания его чувств к Уэйду — да и вообще никаких чувств он не испытывал. В основном, это была признательность. За еду и компанию. И он ценил то, что кто-то выслушивал его, когда было 3 часа ночи, адреналин после патрулирования наконец спал, и Питер чувствовал себя немного опустошенным. Одиноким. Он мог рассказать, что его самые долгие отношения длились 4 месяца (и это в старшей школе). Он мог шутить о своем страхе, что в итоге он станет всего лишь одетым в спандекс районным мстителем и подрабатывающим лаборантом, никогда не значащим ничего настоящего или личного для кого-либо, никогда не имеющим никого, кого можно было бы любить и быть любимым в ответ. И Дэдпул не стал бы думать о нем хуже. Конечно, не все их разговоры были такими уж глубокими. Иногда это было просто: «Ты видел тот крутой трюк, который я сделал?» или «Мне любопытно, сколько времени тебе нужно, чтобы восстановиться после перелома?», за которым быстро следовал: «Уэйд, нет, тебе не нужно…». Питер поморщился, вспомнив, как Уэйд сломал себе бедренную кость «ради науки, Паучок» и «потому что ты казался таким любопытным». Фу. После этого Питер научился следить за своими словами, но, к счастью, когда он был с Уэйдом, ему не нужно было говорить, если он этого не хотел. Он мог прислониться к кирпичной стене, смотреть на раскинувшийся перед ним нью-йоркский горизонт, ему не нужно было ничего изображать. Он мог позволить Уэйду заполнить тишину своим бесконечным бормотанием, рассеянно кивать в знак согласия и просто быть собой. Нет, он решил, что в том, что он проводит свободное время с Дэдпулом, нет ничего странного. Он просто хотел проводить свободное время с Дэдпулом. Тем более сейчас, когда ему нужно было заниматься наукой… Питер оторвался от своих мыслей и посмотрел на сообщение на своем одноразовом телефоне. WW: Ты не спишь, детка? Он улыбнулся про себя. Чёртов идиот. WW: Уведомления о прочтении включены! Я знаю, ты здесь!! WW: Паучок! WW: Не игнорируй меня! WW: Нам нужно отпраздновать! WW: *праздновать! WW: **праздновать! WW: Нам следует отпраздновать! WW: Потому что ты закончил школу на все лето!! WW: все лето! WW:Я имею в виду, это может быть целое лето! WW: Понимаешь? WW: Целое?? ;) WW: Я смешной! Питер ему достаточно позволил пострадать. Человек-паук: А ты кто? WW : Я знал, что ты здесь. WW: Прячешься в телефоне. WW: Наблюдаешь за мной. WW: Можешь наблюдать за мной, когда захочешь WW: ;) WW: Когда захочешь, Человек-паук. WW: Даже. WW: Если захочешь... WW: Когда я... Появилось текстовое сообщение, но Питер поспешил ответить, прежде чем Уэйд всё испортил. Ещё более испортить Человек-паук: Значит, праздник. Человек-паук: Что насчёт еды? WW: Я даже позволю тебе выбрать. Человек-паук: Индийский ресторанчик на 13-й улице. Человек-паук: Тот, где эта фреска. Человек-паук: Мне номер 2. Человек-паук: Пожалуйста, спасибо. WW: Сэр, да, сэр. Человек-паук: Давай через примерно 45 минут? Хватит времени, чтобы закончить и принести еду? WW: Дааа, звучит неплохо. WW: Я считаю минуты <3 Человек-паук: Хорошо, тогда увидимся 👍 WW: 1 минута WW: 2 минуты WW: 3 WW: Ещё много минут… Через некоторое время: WW: 21 Человек-паук: Серьезно? Человек-паук: Считаешь минуты? WW: 22 Человек-паук: Прекрати, ты заваливаешь мой телефон сообщениями! WW: Я могу завалить что-нибудь ещё, если тебе от этого станет легче ;) Человек-паук: Уэйд! Человек-паук: А тебе не нужно сходить за едой? WW: Черт WW: Уже в деле, малыш WW: А может, это ты??? WW: То самое «то самое», за которым я охотюсь WW: Ну да, это не лучшая моя работа. WW: Я сейчас пойду за едой. Человек-паук: 👍 WW: 23 К тому моменту, когда Уэйд досчитал до 45, Питер занервничал. Боже мой, почему Питер так нервничал? Это был всего лишь ужин. Они ужинали вместе бесчисленное количество раз. Единственное отличие заключалось в том, что на этот раз ему нужно было провести эксперимент. Ему нужно было заниматься наукой, а Питер любил науку. Почему-то это казалось чем-то большим, чем просто наука? Или, может быть, это была просто наука, к которой он испытывал большую страсть? Возможно, даже одержимость? Он часто представлял её в мельчайших деталях. Наука. Он даже отказался от изучения молекулярной биологии в пользу разработки этого эксперимента, проведения исследований и создания электронных таблиц. Вероятно, он так сильно переживал из-за этого, потому что уже вложил в эксперимент немало усилий. Он не хотел, чтобы тот провалился. Всё дело было в стремлении к науке! К знаниям! Знаниям о Уэйде, и если тот хотел, чтобы ему указывали, что делать, если ему нравилось терпеть боль, пусть кто-нибудь другой возьмёт всё под свой контроль и даст ему то, что ему нужно… — Человек-паук! Голос Уэйда, сопровождаемый звуком открывающегося окна, вывел Питера из задумчивости. Он потерял равновесие на пожарной лестнице и начал поскальзываться назад. Уэйд остановил падение, схватившись за переднюю часть костюма. — Идёшь, малыш? Питер кивнул. — Хорошо, потому что ты просидел там странное количество времени, и я подумал, что ты передумал ужинать со мной, что было бы досадно, ведь у меня тут килограммы еды. К тому же, — он ослабил хватку на Питере, отряхивая его плечи, — мне пришлось бы проследить за тобой до дома, чтобы узнать, почему ты ушел – я от природы любопытен, понимаешь, но я стараюсь уважать твою тайну. — Ты не смог бы меня найти… — Мог бы, — пробормотал Уэйд себе под нос. — Ты мне уже достаточно подсказок дал. Знаете, Дэдпул, наверное, смог бы. Хотя Питер не знал, насколько ему нравится эта мысль. — Но я был очень хорошим мальчиком и уже целую вечность не ходил за тобой домой. — Уэйд! Ты следил за мной до дома? — Я не должен был тебе этого говорить, — Уэйд, смущенно нырнул в свою квартиру и сказал: — Клянусь, я этого не делал с тех пор, как мы стали друзьями. И я никогда не искал твое имя, не видел твоего лица и не пялился на тебя, ни разу. Питеру следовало бы больше возмущаться этим, отказаться идти за Дэдпулом внутрь и вместо этого пойти домой, запереть все окна и начать искать квартиру. Вместо этого он залез вслед за Уэйдом через окно. — Ты не видел моего лица? — Нет! В основном потому, что я был слишком занят разглядыванием твоей задницы, пробираясь через окно в твою убогую квартирку в обтягивающем костюме. Я обращал внимание на ягодицы, а не на твое лицо, если ты понимаешь, о чем я. Честное слово. Он действительно думал, что все станет лучше. Почему Питер дружил с таким маньяком? Дэдпул продолжил: — И когда я проник внутрь, я не посмотрел ни на одну идентифицирующую информацию, хотя ты оставил свой ноутбук на виду где любой, кто проникнет внутрь, мог его украсть, я просто сразу же пошел к твоему дивану, подбросил деньги и тут же вышел. Клянусь. — Ты вломился… — Питер оборвал себя на полуслове, потирая переносицу. Ему показалось странным, когда он обнаружил в подушках дивана как раз нужную сумму на аренду. Он предположил, что потерял её, и поблагодарил прошлого себя за ошибку, но это всё время был Уэйд. Возможно, ему стоит чаще говорить о своих других финансовых проблемах, хотя ему и не очень-то нужны были деньги Уэйда из жалости. Он глубоко вздохнул. — Знаешь что? Всё в порядке. — Правда? — Да, всё в порядке. Ты же говорил, что давно этого не делал и что не видел моего лица? Дэдпул энергично кивнул. — Тогда я тебе верю. Всё в порядке. — Серьезно? Ты не хочешь меня проучить? — Дэдпул моргнул, глядя на него сквозь несуществующие ресницы. — Давай поедим. Уэйд пожал плечами и помчался в столовую, не переставая болтать ни минуты. Питеру потребовалась секунда, чтобы прийти в себя. Несмотря на взлом и проникновение Дэдпула, ему нужно было выяснить, какой протокол он будет использовать сегодня. Следуя за Уэйдом к столу, он достал телефон из заднего кармана костюма и открыл генератор чисел. Маленький вращающийся диск закрутился по кругу и медленно остановился на цифре 3. Экран заполнился конфетти. Итак, номер 3: группа S. Новая волна адреналина захлестнула Питера, когда он осознал, что ему нужно делать. Несмотря на все планирование и обдумывание экспериментального плана, он забыл, что именно ему предстоит проводить протокол. В группе B от него, от Питера — Питера Паркера, который переспал всего с одним человеком и никогда раньше ничего подобного не делал (хотя и представлял это несколько раз за последние несколько недель) — требовалось намеренно доминировать, чтобы вызвать у испытуемого подчиненное поведение. Насколько это может быть сложно? Он представлял это себе (много раз) раньше. Ради науки.

***

Возможность представилась всего через несколько минут после начала ужина. У него пересохло во рту, вспотели ладони, и голос слегка дрожал, когда он прервал нескончаемый поток слов Дэдпула. — Хочешь попробовать мою самосу? — Безобидные слова, но Питер вынашивал свой план. — Черт возьми, малыш, она выглядят аппетитно, — и Дэдпул набил рот тем, что уже было у него на вилке, и рассеянно наклонился через кофейный столик к бумажной тарелке Питера. С удивительной для него самого скоростью Питер резко схватил Дэдпула за запястье, остановив его движение. — Это не очень вежливо с твоей стороны, Уэйд. — Ух… — Дэдпул наклонил голову набок и начал говорить сквозь еду во рту, разбрызгивая крошки на стол перед собой — С тех пор, как… Питер крепче сжал руку Дэдпула. — Сначала проглоти, потом говори. Дэдпул воспринял указание Питера всерьез и с громким глотком проглотил еду, поморщившись от боли, когда слишком большой кусок попал ему в пищевод. — С каких это пор тебя волнуют манеры?— Его взгляд, казалось, был прикован к руке Питера, сжимавшей его запястье. — С сегодняшнего вечера. Казалось, Уэйд вот-вот начнет болтать без умолку, но остановился, когда белые глаза Человека-паука в его костюме сузились. Он ослабил хватку. — Так почему бы тебе не сесть обратно и терпеливо подождать, пока я поделюсь с тобой? — Да — Он медленно кивнул, широко раскрыв свои белые глаза через стол. Интересно. Дэдпул его слушал. Питер сосредоточился на пульсе Дэдпула, мысленно отметив его учащенный ритм (75 ударов в минуту и продолжающийся) и отсутствие его непрестанной болтовни. Это были ценные данные, редкий случай, когда Дэдпул не говорил и не двигался, и, учитывая их значимость, установить причинно-следственную связь было бы несложно. — Паучок, малыш, — Уэйд многозначительно посмотрел на их руки, — ты собираешься, э-э, отпустить? Да, Питер собирался отпустить руку Уэйда. Он даже не заметил, что тот все еще держится. Он заставил пальцы освободиться, и Уэйд откинулся на спинку кресла, когда его отпустили. Они некоторое время сидели друг напротив друга в молчании, пока Уэйд, как обычно, его не нарушил. — Так что же насчет самосы? — Используй доброе слово, Уэйд. Уэйд отчетливо сглотнул. Он даже громко сглотнул, как будто читал плохо написанный фанфик или одну из тех отвратительных любовных романов, которые Питер тайком читал в книжных магазинах. Это определенно попадет в его таблицу с уликами. — Можно мне откусить, Паучок? Питер позволил моменту немного затянуться, просто чтобы посмотреть, как Уэйд заерзает. Что он и сделал. Едва заметно, но этого было достаточно, чтобы после последних 30 секунд полной тишины сердце Питера забилось в такт сердцебиению Уэйда, а его сверхчувства были прикованы к каждому поверхностному вдоху человека напротив. — Молодец — Ладно, откуда, черт возьми, взялось это «молодец »? Этого не было в планах, но, черт возьми, похоже, все работает. Питер услышал, как сердце Уэйда буквально замерло, и тот тихонько пробормотал что-то себе под нос, едва слышное, но для Питера это прозвучало как раскат грома. — Это было не так уж и сложно, правда? Уэйд согласно покачал головой. — Правда, Уэйд? — Да. — «Да» – что? — Да, попросить вежливо было не так уж и сложно. И Дэдпул заслужил за это награду, поэтому Питер опустился на колени и, наклонившись через кофейный столик, протянул ему самосу. Он остановился перед ртом Уэйда. — Открой рот. И Уэйд это сделал. Боже мой, он снова послушал Питера , просто открыл свой красивый рот для него (слишком много прилагательных прокралось во внутренний монолог Питера, когда он и не собирался об них думать), и Уэйд прикусил губу по настоянию Питера, его взгляд был прикован к глазам Человека-паука сквозь маску. Интригующе. Его пульс значительно повысился по сравнению с обычным уровнем, возможно, до 43 или 44 ударов в 15-секундный интервал — Питеру почему-то было трудно следить за временем, — но это составляло, скажем, около 110 ударов в минуту? Это было более 400% от его пульса в состоянии покоя, что не так уж и много для такого хорошо подготовленного человека, как Дэдпул, чей максимальный пульс должен быть... Ему потребовалась секунда, чтобы подобрать формулу, потому что рот Уэйда только что коснулся его пальца, и он почувствовал это как электрический разряд в лицо, которое, кстати, тоже покалывало, — 220 минус его возраст, то есть, может быть, около 185, но он также должен был учитывать развитый фактор регенерации Уэйда и его общую выносливость и... И тут Питер уже не думал о науке, потому что Дэдпул издал довольный звук, когда жевал (обычно это вызывало бы у Питера отвращение, но на самом деле он почувствовал прилив крови к животу, когда Дэдпул издал еще один звук). Дэдпул проглотил кусочек, и Питер наблюдал за движением его горла. Он действительно не хотел, чтобы это, что бы это ни было ( это был тщательно спланированный и несколько сомнительный с этической точки зрения научный эксперимент, напоминал ему мозг ), заканчивалось, а Дэдпул так терпеливо ждал еще одного укуса, так кто же такой Питер, чтобы отказывать ему после такого послушания? Он кормил его еще одной порцией, потом еще одной, пока тот не съел последний кусочек. Питер почувствовал, как его пальцы коснулись губ другого мужчины, и язык высунулся, чтобы направить остатки в рот. Уэйд на этом не остановился, втянул указательный и средний пальцы Питера в рот и начал водить по ним языком. Он слегка прикусил их, ровно настолько, чтобы они не сползли, и пососал. Питер ощутил каждый сантиметр израненного языка Уэйда на чувствительной коже подушечек пальцев — теплой, мягкой, влажной и ребристой. Он невольно ахнул. Ситуация выходила из-под контроля… она становилась неуправляемой. Ему нужно было остановиться. Ему следует прекратить это. Он крепче прижал руку к лицу Уэйда, фиксируя ее оставшимися пальцами по обе стороны челюсти и слегка сжимая. — Это мне очень помогает, — выдохнул он. В ответ Уэйд ещё сильнее наклонился через стол, в хватку Питера. Он снова ахнул, когда Питер сильнее надавил ему на язык, и из-под наполовину закатанной маски скатилась одна слезинка. Питер не определил подходящую точку остановки для «успешного» испытания, а лишь параметры, определяющие незаинтересованность Уэйда. Глупо. Уэйд был очень заинтересован и, черт возьми, просто закрыл глаза и тихонько замурлыкал, прижимаясь к руке Питера. Он чувствовал это по всей руке. Ему нужно было положить этому конец, прежде чем всё выйдет из-под контроля. Лицо Уэйда в его руке, пальцы во рту… нет. Нет, этому нужно было положить конец. Питер попытался отдернуть руку, но быстро остановился, когда вместе с ней появилась голова Уэйда, и это был не Дэдпул, двигавший головой. Дерьмо. У Питера возникла ещё одна проблема. Его рука застряла во рту Уэйда и прижалась к его лицу. Иногда у него случалось так, что его паучье чутье начинало обостряться, когда он слишком возбуждался, словно его снова укусили. То есть, его укусили совсем недавно, вероятно, чем-то (кем-то) столь же радиоактивным . Только гораздо горячее. Теперь, когда Питер понял, что прилип к Уэйду и находится внутри него, стало немного жарче. Прилив адреналина быстро сменился паникой, и он продолжал безуспешно пытаться отцепить руку. Уэйд тоже это заметил, открыв глаза. Питер почти видел, как его мозг возвращается в рабочее состояние, реагируя на суетливые движения Питера, несомненно, ощущая странное чувство, когда щупальца Питера цеплялись за каждую точку соприкосновения между ними. — Ай, ты чего? — неловко произнес он, с трудом сдерживая раздражение. Питер откашлялся, когда их взгляды встретились. — Я, э-э, застрял. — Что? — Я застрял — Питер глубоко вдохнул носом и выдохнул ртом — Это как с пауками. Иногда я становлюсь липким. Уэйд многозначительно поднял брови. Можете смело отпускать шутки на сексуальную тему, даже не умея говорить. — Не так. Это когда меня, типа, переполняют эмоции, и все мои способности на какое-то время работают на пределе. Я не могу… Мне просто нужно успокоиться, и всё будет хорошо, ладно? Извини. Я… чёрт. Дай мне секунду. Уэйд серьезно кивнул, но эффект был несколько испорчен волной движения, которая прокатилась по руке Питера. — Хорошо, я просто… — Питер повернул голову набок и сосредоточился на глубоком дыхании, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Вдох через нос. Выдох через рот. Вдох через нос. Выдох через рот. Вдох через… — Можешь остановиться? Дэдпул мгновенно замер, словно ребёнок, пойманный с поличным. — Спайди. Я пытаюсь помочь. — Да, но не так, хорошо? Дэдпул снова кивнул головой. Хорошо, Питер справится. Ему нужно было успокоить свой разум. Сначала глюкоза превращается в глюкозо-6-фосфат под действием гексокиназы с высвобождением одной фосфатной группы из АТФ, образуя АДФ на стадии энергозатрат. Этот этап имеет отрицательную свободную энергию Гиббса, что означает его спонтанность. Затем фосфоглюкозоизомераза, как следует из названия, изомеризует глюкозо-6-фосфат во фруктозо-6-фосфат. Отсюда мы добавляем еще одну фосфатную группу с… — Ты выглядишь очень умным, но ты слишком уж кланяешься, Паучок, — прервал бормотание Питера Дэдпул. — Мы могли бы вернуться к тому, что делали раньше? — Он с надеждой пожал плечами. — Уэйд, нет. Дай мне секунду, чтобы я сосредоточился, и я разберусь. Просто перестань двигаться. Это отвлекает. — Пальцы можно просто вытащить. Щетинки пауков могли цепляться с силой, в 170 раз превышающей вес их тела. Щетинки Питера, вероятно, были не настолько сильными, поскольку его соотношение массы к площади поверхности было совсем другим, чем у паука, но... — Я оторву тебе язык, Уэйд. — Он снова отрастет. Питер всерьез задумался на мгновение, но затем понял, что остальная часть его руки прилипла к внешней стороне лица Уэйда, а это значит, что он оторвет ему и челюсть, или, по крайней мере, сорвет/оторвет с него кожу лица. И он пачкал кровью всю их еду. А Питер был действительно очень голоден, и это его любимая еда. С кровью она была бы невкусной, и, к тому же, Питеру было бы слишком жалко отрывать Уэйду лицо, чтобы насладиться едой. Уэйд, вероятно, отнесся бы к этому на удивление хорошо, скорее всего, (попытался бы) сказать что-то вроде «Бывало и хуже» или «Сначала купи мне ужин», но у него бы все зубы шатались, а Питер ненавидел все, что связано с зубами. Ужасная гадость. С этой отвратительной мыслью его рука медленно отстранилась от Уэйда. Питер осторожно вытащил ее, слюна покрыла пальцы, и тонкая дорожка дошла до рта Уэйда, прежде чем рука оторвалась. — Ты подумал о своей тете? Голой? — Уэйд с достоинством и тактом нарушил молчание. — Фу, Уэйд, зачем мне это вообще нужно? — вздрогнул Питер, — пожалуйста, никогда больше так не говори. — Держу пари, она красавица, если хоть немного похожа на тебя. — Уэйд! Ты… ты даже не видел моего лица! — Это не обязательно. Знай, что под этой маской ты прекрасен, как персик. После всей этой нелепой ситуации с рукой во рту Питер покраснел еще сильнее, чем был до этого, и снова сел на пол. Как всегда, Человек-паук умеет усугублять и без того неловкие ситуации. Он нахмурился. Он даже не получил всех необходимых данных, забыв отследить частоту сердечных сокращений после завершения протокола, и на какое-то время эксперимент вышел из-под контроля. Но теперь, когда с этим покончено, он надеялся, что остаток вечера пройдёт приятно, а потом он сможет пойти домой и ввести первые данные. Он умело перевёл разговор на другую тему. — Хорошо, правда? — Что именно? Твоё лицо? Потому что, я думаю, оно лучше, чем хорошее, наверное, как картина или статуя, которую могли бы выставить в музее, понимаешь… — Нет, я имею в виду, — Питер откашлялся, — что самоса была вкусной, да? — Э-э, да. Было хорошо. Даже отлично. И я совсем не против такого способа доставки, если ты когда-нибудь захочешь повторить. Можешь накормить меня самосой — или чем угодно, — и с похотливой ухмылкой добавил: — Хотя это немного напоминало кормление собаки, не то чтобы я был против — меня уже достаточно раз называли сукой, думаю, мне это даже нравится, что-то вроде стольгомского синдрома, только более извращенного и менее связанного с вопросами согласия , хотя я бы, типа, был какой-то извращенной собакой без шерсти? Домино говорит, что я был бы бесшерстным котом, но от них меня аж дрожь пробирает, и я не могу представить себе собаку без шерсти и со всем этим, — он указал на себя, — это был бы довольно симпатичный питомец, а не лучший друг человека… Питер откинулся на спинку своего места перед кофейным столиком, позволяя болтовне Уэйда окутывать его, пока последние остатки адреналина покидали его организм. Хотя ему не удалось получить третий показатель (запах, из-за ароматной индийской еды вокруг) и последнее измерение частоты сердечных сокращений (из-за… отвлечения внимания), первое испытание прошло успешно, и он уходил с хорошими данными для документирования сегодняшней работы.

***

Позже той ночью, сидя за своим неказистым столиком с открытой на компьютере электронной таблицей, он записывал качественные наблюдения для последующего анализа, вспоминая в мельчайших деталях, как Уэйд его слушал, как он открывал рот, как его язык обжег кончики пальцев Питера… И если те же самые яркие подробности всплывали у него в голове и позже той ночью, когда он принимал душ, то это никого не касалось. Если что и свидетельствует то, что он постоянно прокручивал в голове записи по каждому случаю (все время и постоянно), так это то, насколько Питер был предан науке.