The Scientific Method / Научный Метод

Введение Питер был учёным, как по (будущей) профессии, так и по духу. А поскольку он был учёным, он был склонен замечать окружающий мир. Он был от природы любопытен. Он хотел познавать вещи, разгадывать их посредством тщательных экспериментов. Наука, по крайней мере в том виде, в котором её проводил Питер, была безопасной. Всё не допускало двусмысленности, а факты были чётко изложены в рецензируемых источниках. Используя такие предварительные исследования, он мог применять планирование, изучение и тщательное манипулирование переменными, чтобы изолировать и наблюдать за явлением с безопасного расстояния и минимизировать риски. Конечно, не всё нужно было тщательно планировать — Питер регулярно одевался в спандекс и прыгал со зданий, преследуя чудовищ-носорогов и летающих гоблинов, без каких-либо чётких указаний, кроме как «ударь их, возможно, по лицу», — но это только заставляло его ещё больше ценить научный метод. Наблюдения Недавно Питер начал замечать странную закономерность в поведении Дэдпула. Дэдпул был громким, ростом 190 см и весом 113 кг, состоящим из мышц, бравады и слов, которые так и рвалась наружу. Он был упрям, бросался в ситуации, не задумываясь о собственном здоровье. Он (раньше) получал удовольствие от насилия, или, по крайней мере, от сопутствующего ему заработка. Он отпускал непристойные комментарии. Он расхаживал по Нью-Йорку с высокомерием человека с силой уровня Тора, хотя Питер знал, что всё, чем он обладает, — это способность исцеляться (хотя и невероятно быстро). Внешне он заботился только о себе. В общем, он был воплощением доминирования и наглости… за исключением того, что всё это было игрой. Или, по крайней мере, большей частью игры. Да, Дэдпул мог быть надоедливым, но он также был на удивление внимательным. Он чувствовал себя одиноким и неуверенным, когда не был в костюме. Ему нравился Человек-паук, и не только из-за его задницы (хотя это тоже часто упоминалось). Он смеялся над шутками Человека-паука и остроумно отвечал ему, помнил мельчайшие детали из жизни Питера и заботился о нём. Дэдпул был хорошим другом и хорошим человеком. В основном. Но Питер в последнее время заметил не это. Он заметил, что Дэдпул, Уэйд… ну, как будто… получал удовольствие от того, что им командует Питер. Или Человек-паук. Он очень странно реагировал на указания Человека-паука. Он отпускал шутки, в которых Питер не был уверен, что это шутки. Он толкал Человека-паука, намеренно раздражал его и затевал драки, пока Питер не срывался и не швырял Дэдпула в стену. А потом тот обмякал, как пластилин в хватке супергероя. Питер не совсем понимал, что происходит. Поэтому, как и подобает учёному, он решил полистать файлы в своей голове, помеченные как «Дэдпул», чтобы попытаться выявить закономерность или вероятное объяснение. Он начал с начала их… отношений? Дружбы? Партнерства? Конечно, не в том смысле, в каком бывают гомосексуальные партнеры . Может быть, как ковбои? Ковбои постоянно называли друг друга «партнерами». Хотя они также спали вместе. Наверное. Они были совсем одни на равнине, и кроме звезд никого не было видно… ковбои определенно спали вместе. Так что не как ковбои. Как партнеры по лаборатории? Хотя Питер бывал во многих лабораториях раньше, и там было гораздо меньше увечий, шуток про члены и перерывов на тако, чем когда он тусовался с Дэдпулом. Они были просто напарниками по борьбе с преступностью, или, по крайней мере, теперь были. Им потребовалось некоторое время, чтобы Дэдпул перестал быть тем, с кем нужно бороться, но даже тогда были признаки странного поведения Дэдпула — выходящего за рамки обычных странностей его поведения. Первые несколько раз, когда они сталкивались, Дэдпул ещё был наёмником. Несколько драки между ними заканчивались тем, что Дэдпул оказывался прижатым к земле Питером, и силы Питера на мгновение иссякали. Но не казалось, что он что-то замышляет или пытается усыпить бдительность Паучка. Затем он нарушал молчание грубым комментарием или многозначительным подмигиванием, прежде чем вырваться из объятий Питера. А однажды Питеру показалось, что этот мужчина… нормальный? Но это, должно быть, была игра его воображения, потому что Дэдпул тут же ударил его по челюсти и отбросил в сторону, после чего скрылся в ночи, поцеловав задыхающегося Питера. Затем, в течение примерно года, их общение переросло в непрочную дружбу, основанную на трех факторах. Во-первых, они постоянно оказывались на одной стороне в бою, и Дэдпул оказался отличным напарником. Они сражались так, будто тренировались вместе годами, и Питер быстро пристрастился к лёгкой синхронности в боях с ним. Во-вторых, Дэдпул устроился на высокооплачиваемую работу в ЩИТ и перестал убивать людей за деньги. Ну, он убивал только тех, кого ЩИТ хотел убить, и Питер решил, что это прогресс. Наконец, и это самое важное, Дэдпул начал покупать еду Питеру (который был — и до сих пор остается — бедным студентом колледжа). Очень много еды. Питер впервые с тех пор, как жил с тетей Мэй, стал есть регулярно. Если подумать, это было почти манипуляцией. Дэдпул, по сути, «заставил» Питера пускать слюни при виде присутствия другого мужчины, уже предвкушая свою следующую трапезу. Как будто Питер был собакой. Правда, (теперь) хорошо накормленной собакой, так что, видимо, он мог это терпеть. Когда они стали видеться чаще, чем просто мельком на крышах, Питер понял, что чувство юмора Дэдпула на 50% состоит из секса, на 25% из насилия и на 25% из смешных видео с животными. Он узнал, что тот ходит с невероятной сексуальной активностью, или, по крайней мере, ведёт себя соответственно. А это означало, что многие его шутки на сексуальную тему были связаны со Человеком-пауком, поскольку они так часто бывали вместе. Он шутил над задницей Человека-паука, его губами, его «сексуальным телом». Он называл Человека-паука «мальчиком», говорил, что тот заслуживает угощения за то, что он такой хороший и больше никого не убивает, и чертовски хныкал, когда Питер прижал его к земле во время спарринга. Он сказал Человеку-пауку, что у него «беременные бедра», что было странно, но он также сказал, что был бы не против, если бы Человек-паук его оплодотворил, на что Питер не знал, как ответить. Ведь это были всего лишь шутки, верно? Но у Питера не было большого опыта в том, чтобы отвечать на сексуальные шутки своего друга . Поэтому он обычно старался сменить тему и, слава богу, что на нем была маска, так что никому (даже ему самому) не приходилось сталкиваться с тем, как сильно краснеет его лицо. Питер также узнал, что Дэдпул редко затыкается, но он оказался на удивление хорошим слушателем. И он не только слушал, но и слышал Человека-паука, от быстрого приказа в пылу боя до твердого предложения контролировать свое поведение, ожидая одобрительного кивка Человека-паука и немного красуясь в ответ. Питер узнал, что Дэдпул жует с открытым ртом, но только под маской, украдкой откусывая кусочки еды, отвернувшись или когда Питер не смотрит, и он узнал, что Дэдпул одинок. И так совпало, что Питер тоже был одинок, поэтому их некогда редкие ночные встречи стали регулярными. Комментарии Дэдпула стали ещё более откровенными. Он сказал Человеку-пауку, что тот должен переспать с ним на крыше однажды ночью после патрулирования, что он станет его грязным маленьким секретом. Он подробно рассказывал о прошлых сексуальных контактах, о своих эротических снах, о том, как его, по-видимому, связала сама Смерть? Питер не хотел ничего об этом знать. На самом деле, это его довольно сильно разозлило. Был период, когда Дэдпул стал очень неуклюжим, постоянно ронял пистолет, еду или что-то ещё и наклонялся, чтобы поднять это, медленно оглядываясь на Питера. Он спотыкался о Питера, хватал его за бицепсы и говорил, какой он сильный. Когда он был ранен или обездвижен, он просил Человека-паука поцеловать рану, обернуть его паутиной или отвлечь (с похотливым подмигиванием). А потом он расслаблялся в объятиях Питера, издавал тихие стоны, когда Питер обрабатывал его раны, и вел себя так хорошо, так послушно, пока Питер вел его в одно из многочисленных убежищ Дэдпула. Последней фишкой Дэдпула было провоцирование Человека-паука на физическое насилие — или что-то в этом роде. Он воровал еду с тарелки Человека-паука. Затем смотрел на Питера сквозь белые края маски, и только рот был виден, выражая вызов. Питер называл его придурком, а Дэдпул просто наклонял голову набок и говорил: «И что ты с этим сделаешь, малыш?» У Питера было много мыслей о том, как поступить с Уэйдом, но обычно он ограничивался тем, что бросал в него скомканную обертку и сердито улетал прочь. В общем, Питер был… в замешательстве. Он не понимал, что происходит с Дэдпулом, но хотел это выяснить. Вопрос и цель Индуктивное рассуждение: «метод получения выводов путем перехода от частного к общему» (Бхандари, 2023). Питер проанализировал поведение Дэдпула за последние три года, пытаясь выявить какую-либо общую тенденцию, которая могла бы связать его странное поведение с чем-то большим, чем просто то, что он, ну, Дэдпул. Он делал то, что ему говорили. Ему нравилось, когда Питер прижимал его к стене. Он шутил о том, как его трахают (возможно, это не совсем шутка?). Если бы это был кто-то другой, Питер бы сказал, что он ведёт себя как избалованный ребёнок, чтобы кто-то поставил его на место. Но это был Дэдпул. В смысле, это же Дэдпул. Кто знает, что у него в голове? Он мог быть… он был, типа, пассивным, в каком-то извращенном смысле? Или, может, подходящим словом было «покорный»? Это было бы… это было бы странно? Интересно? Необычно? Определенно необычно. Дело не в том, что Питер осуждал чьи-то сексуальные предпочтения! Как однажды сказала ему Эм-Джей, единственное, что ты получаешь от осуждения чужих предпочтений, — это то, что тебя лишают возможности услышать забавные истории. Это была… научная диковинка. Просто Дэдпул был таким большим, страшным и грубым, что не имело смысла, чтобы он этим увлекался — что он этого хотел. Всё это было лишь плодом воображения Питера, просто выдаванием желаемого за действительное — НЕ просто выдаванием желаемого за действительное! Это были научные размышления. Да, именно так. Но если это было правдой, то насколько далеко это распространилось, и почему Дэдпул так явно это демонстрировал? Питер был любопытен. В конце концов, он был ученым, а ученые хотят знать все. Ради науки. И как учёный, прошедший миллион научных курсов в университете, каждый из которых был посвящён традиционному научному методу, Питер решил разгадать эту загадку безопасным путём, путём тщательных экспериментов, контролируя все возможные посторонние переменные, пока не доберётся до сути (суть, о которой говорил Уэйд — нет, до фокуса) вопроса. Ради науки. Других причин нет. Исследование Чтобы усовершенствовать свой эксперимент, Питеру необходимо было получить базовые знания по данной теме и связанной с ней терминологии, чтобы определить, указывают ли его наблюдения на что-либо реальное. Он знал, что такое БДСМ (этот урок он усвоил на собственном горьком опыте после того, как несколько мальчиков в средней школе сказали ему, что это означает «Обсуждение и изучение Библии»), но он не знал, как это выглядит на практике. Исследование, как он надеялся, позволит ему разработать проверяемые показатели, основанные на принципах, лежащих в основе поведения Дэдпула. Он начал с составления списка примечательных высказываний, выделил из них основные темы и поискал в Google Scholar статьи по этой теме. 1. БДСМ был скорее обменом властью, чем причинением боли кому-либо или получением боли. Как писали Ларва и Рантала: «Игра власти… занимает более центральное место в БДСМ, чем управление или переживание боли во время болевой игры» (2024). Питер был одним из немногих, кому Дэдпул мог дать власть и знать, что тот справится с ней — или что у Питера достаточно власти, чтобы её забрать, разумеется, с согласия. Он вздрогнул. Это было хорошо. Это повысит эффективность его экспериментального замысла, а Питер любил экспериментальный дизайн. 2. Этот обмен властью может быть катарсическим и/или облегчающим для всех сторон из-за его воздействия на стрессовую систему. «Стресс вызывает реакцию «бей или беги», и человек, связанный или подчиненный, не способен бороться и должен подчиниться воле другого. Таким образом, можно представить, что в этой ситуации стрессовая система отключается» (Ларва и Рантала, 2024). И исследования подтверждают этот вывод, поскольку одно исследование продемонстрировало «изменения уровня кортизола у подчиненных в результате БДСМ-взаимодействия» (Вуйтс и Морренс, 2022). Отсюда следует, что отказ от контроля может быть приятен тому, кто постоянно находится в своих мыслях — или тому, у кого в голове очень грубые рамки. Уэйд всегда был полон энергии, полон стресса. Он боролся с подросткового возраста — боролся за выживание в жестокой семье, боролся за службу в армии, боролся за сопротивление пыткам и экспериментам со стороны «Оружия X», боролся за то, чтобы стать наемником, имея врагов в высоких кругах, и, совсем недавно, боролся сам с собой, чтобы отказаться от убийств и насилия в пользу того, чтобы быть «хорошим парнем», или, по крайней мере, лучшим парнем в жизни Питера. У Уэйда было много стресса. Возможно, ему бы понравилось от него избавиться. 3. Боль может приносить удовольствие, потому что это награда, а не потому, что она доставляет наслаждение. Питер понял, что существуют «различия между наградой и удовольствием» (Ларва и Рантала, 2024). Награда — это стимул, мотивирующий поведение… например, Питер говорит Дэдпулу, что тот хорошо справился, что вызывает удовольствие благодаря обусловливанию. Удовольствие, с другой стороны, — это само приятное чувство. Что-то может быть наградой, не доставляя удовольствия, но боль может быть воспринята как удовольствие в определенных обстоятельствах. Как пишут Ларва и Рантала: «Объяснение [почему боль приятна в БДСМ-играх, но не в реальной жизни] может заключаться в сексуальном возбуждении, которое влияет на восприятие боли». То, что кто-то мазохист, не означает, что ему нравится всякая боль. Боль по обоюдному согласию была жизненно важна для удовольствия мазохиста, поскольку она была связана с обменом властью. Чтобы должным образом проверить мазохизм Дэдпула, ему сначала нужно было спросить у него разрешения. Это казалось очевидным, но Питер задавался вопросом, как это повлияет на его эксперименты. Сможет ли он проверить мазохизм как переменную, или же он не сможет создать подходящую среду, в которой боль будет приносить удовольствие? Даст ли ему Дэдпул разрешение? Он надеялся на это… конечно же, ради науки. 4. Болевой порог, как показали исследования, выше у покорных людей , и БДСМ-взаимодействие может привести к повышению болевого порога и у покорных (Вуйтс и Морренс, 2022). На самом деле, это было вполне логично. Питер не знал никого с более высоким болевым порогом, чем у Дэдпула, и сам он отмечал, что некоторые из его (технически обоснованных) нервов путают ощущения. 5. Наконец, существовало такое понятие, как садомазохизм без секса. Как объяснили Сагарин и др., практика садомазохизма выходила за рамки сексуальных ситуаций, поскольку сама по себе способствовала снижению стресса, изменению состояний сознания и интимности (2015). Питеру не следует предполагать, что если Дэдпул был мазохистом и/или покорным, это обязательно было связано с сексом — за исключением того, что для него это никак не обходилось без секса. Это же был Дэдпул.