The Scientific Method / Научный Метод

Часто Питер был совершенно измотан, особенно его раздражало, когда он не мог заснуть, постоянно думая о завтрашних лабораторных задачах, о последнем плане злодея или о бёдрах Дэдпула, обвивающих его лицо, — или пытаясь не представлять себе бёдра Дэдпула, обвивающие его лицо. Это было тяжело, очень тяжело. Однако сегодня ночью его не будили обычные причины. Это было чувство смятения, хаоса, вины и бесполезности, которое он обычно сдерживал, стараясь быть полезным, контролируя ситуацию каждой клеточкой своего существа. Это чувство было старым другом. Старым врагом. Сукой. Это была случайная встреча поздним вечером. Он резко повернул за угол, едва успев осознать увиденное: две машины готовились к лобовому столкновению. Инстинктивно он выпустил паутину в ближайшую машину, направив её движение в сторону настолько, что другая машина лишь задела багажник. Но другая водительница, должно быть, испугалась — всё произошло так быстро, слишком быстро, чтобы Питер мог сделать что-либо, кроме как стиснуть зубы от боли в плечевом суставе, когда сила торможения грозила вырвать ему руку из сустава, и она резко дернула руль вправо, должно быть, случайно нажала на газ, и её маленькая «Корола» врезалась в здание. Это было ужасно. Очень ужасно. Питер услышал пять сердцебиений и мысленно вычеркнул их из списка. С этой машиной пока все в порядке. Но из другой машины он услышал только одно неровное сердцебиение, заглушаемое звуками песни «Time after Time», все еще игравшей из автомобильного радио. Его надежда на то, что в машине был только один первоначальный пассажир, быстро рухнула, когда он сорвал дверь с пассажирского сиденья. Перед ним предстало испуганное лицо девушки-подростка лет пятнадцати-шестнадцати, которая одной рукой дергала ремень безопасности, прижав руку к груди, а из носа по лицу текла кровь. Увидев Человека-паука, она успела выдавить из себя несколько слов, неразборчивых в панике, прежде чем Питер увидел, как на ее лице появилось выражение ужаса, и она резко дернулась к заднему сиденью, где тихо стояло детское автокресло. Он все еще слышал ее крик, когда вытаскивал ее из машины. Она цеплялась за него, рыдая и воя, уткнувшись в ткань костюма Человека-паука, пока сотрудники скорой помощи осторожно не вырвали девушку из его объятий. Питеру ничего не оставалось, кроме как передать её парамедикам. Он вернулся к месту аварии. Парень нашёл её телефон. Он пролистал отмеченный звёздочкой контакт с пометкой «Мама», зернистую фотографию улыбающегося лица водителя, пока не нашёл другой контакт «Тётя» — у осталась только одна тётя, также, как и у него, — и нажал кнопку вызова. Питер знал, что не уснет, сколько бы овец ни считал. Все, что он видел, — это лицо девочки, искаженное горем и неверием, все, что он видел, — это тело матери, тело его дяди, лежащее в луже крови, — и все, что он слышал, — это дрожащий голос тети на похоронах, ощущение липкой крови на руках, когда он держал тело дяди Бена, стук дождя по коже и чувство смятения, но на этот раз он был совершенно один, некому было прочитать ему сказку на ночь, всегда один — и эта девочка тоже была одна этой ночью, и он ничего не мог с этим поделать, потому что вся эта сила была сейчас бесполезна. Он не собирался спать сегодня ночью. Поэтому он, почти не задумываясь, написал Уэйду сообщение. Человек-паук: Ты спишь? Реакция Уэйда последовала незамедлительно. WW: Нет. WW: Это секс по телефону? WW: Потому что если да, то я готов. WW: Почему ты в такое время пишешь мне сообщения? Человек-паук: Не мог уснуть. WW: Ах, бедняжка, не можешь уснуть?? WW: Я могу придумать несколько способов, как тебя утомить. WW: ;) Человек-паук: Мне нужно... Человек-паук: Я не могу... Человек-паук: Сегодня вечером я на патрулировании... Питер стёр свои сообщения. Чёрт. Он не... он даже не понимал, зачем пишет это Дэдпулу. WW: Ты в порядке? Человек-паук: Да. WW: Ты уверен? Питер не знал, что ответить, поэтому решил промолчать. WW: Ну же, не оставляй меня снова в списке непрочитанных сообщений. WW: Хочешь сейчас прийти? Текстовое сообщение появлялось и исчезало несколько раз, прежде чем, наконец, Питер ответил. Человек-паук: Да WW: Подожди, правда?? WW: Ну, конечно, да, приходи! WW: В любое время. WW: Ты редко соглашаешься, когда я предлагаю. WW: В последний раз мы были в индийском ресторане, и знаешь... WW: Ты как-то замолчал после этого. WW: Я подумал, что ты не хочешь часто... WW: быть рядом со мной, я имею в виду. Уэйд думал, что Питер не хочет находиться рядом с ним? WW: Ты уверен, что с тобой все в порядке? Человек-паук: Да, со мной все в порядке. Да, это было так. Казалось, он летел в пикирующем самолете. Дождь лил ему на лицо в ночь смерти дяди. Крики девочки эхом отдавались в ушах, словно ужасный шум в ушах — но с ним все было в порядке. WW: Конечно, детка, как скажешь. WW: Моё окно всегда открыто для моего любимого паука. WW: Просто предупреди меня, чтобы я успел надеть маску, и всё будет хорошо. WW: Ты помнишь, где я живу? WW: У меня есть пирожки с пиццей! WW: И маленькие апельсины, которые тебе нравятся, если хочешь чего-нибудь полезного для здоровья. Уэйд знал его любимый фрукт, неужели он обратил внимание на такую мелочь, но в то же время на такую важную деталь? WW: И диван, который так и манит тебя. WW: Я смотрю "Бриолин". Человек-паук: Увидимся через 10 минут. WW: До встречи! 😘😘 Ну вот и всё. Теперь ему было куда идти, это было лучше, чем смотреть в потолок и слушать, как тикают часы, пытаясь заглушить крики в ушах. Питер машинально свесил ноги с кровати, на которой лежал поверх одеяла. Ему нужно было переодеться из окровавленного костюма. Питер неуверенно перепрыгивал с одного здания на другое, потирая руку, которую он напряг ранее, и пытаясь вспомнить, как добраться до дома Уэйда. Уэйд был прав: прошло уже около месяца с тех пор, как он был у них. Конечно, Дэдпул спрашивал, даже настаивал, но у Питера всегда находился предлог, причина держать того на расстоянии. Но сегодня вечером ему нужен был кто-то рядом, и Уэйд (судя по всему) как раз подходил на эту роль. Питер замер у окна. Это была квартира Уэйда — он слышал голос Риццо из телевизора, Уэйд цитировал реплики вместе с ней, — но вдруг почувствовал себя нелепо. Что, он не может справиться со всем сам? Ему нужна поддержка бывшего наемника, который сейчас напевал песню " There Are Worse Things I Could Do"? Это было жалко. С ним все в порядке. Теперь он мог отправиться домой. Питер всё ещё мог, просто отправил бы Дэдпулу ложное сообщение о том, что ему хочется спать, или что он на самом деле не сможет прийти, потому что вспомнил, что другие суперкрутые друзья пригласили его на совершенно настоящую вечеринку, и было бы невежливо не появиться… У него завибрировал телефон. WW: Я тебя вижу. WW: Подкрадываешься, как Бэтмен. Он резко поднял взгляд от телефона. Уэйд оторвался от экрана телевизора и сидел, откинувшись назад, на диване, одной рукой яростно размахивая в сторону Человека-паука, а другой держа телефон. WW: Или ты не знаешь, кто это? WW: Мы живём во вселенной, где игнорируется существование комиксов DC? WW: Или в этой же вселенной? WW: Мы могли бы сделать кроссовер. WW: Я шипперю Супермена и Бэтмена. Питер недоуменно наклонил голову. WW: подожди, ладно, новая отсылка: ты как Эдвард, прячущийся за моим окном. WW: я, наверное, Белла. WW: тебя опьяняет мой запах? WW: это отсылка к «Сумеркам», к вашему сведению. WW: с Кристен Стюарт и Паттисоном. WW: подожди, ещё и отсылка к Бэтмену. WW: в зависимости от вселенной. WW: ладно, серьёзно, я просто тянул время, пожалуйста, заходи. WW: я не кусаюсь. Питер отряхнулся и открыл скрипучее окно. Легкая улыбка, появившаяся на его лице во время выходок Уэйда, исчезла, когда он вспомнил, зачем он здесь. Он снова потерпел неудачу. Но он даже сам не смог с этим справиться, думал, что встреча с Уэйдом все исправит, что он заслуживает того, чтобы ему стало лучше. Питер снова остановился, прежде чем сесть на диван, пытаясь силой воли заставить себя сесть, уйти или заняться чем-нибудь другим, кроме стояния и бесконечных размышлений. — Ладно, хорошо, я соврал! — Дэдпул резко развернулся на диване, снова повернувшись лицом к телевизору. — Я кусаюсь. Но только если меня вежливо попросят — Он соблазнительно подмигнул — Или если я вступаю в драку. Тогда мои зубы выходят на волю сами по себе. Питер слабо усмехнулся и сел на край дивана, чувствуя напряжение во всем теле. Его руки неудобно лежали на коленях, впиваясь пальцами в бедра. — Риццо только что поняла, что, возможно, беременна. Ответа не последовало. Уэйд задел коленом колено Питера. — Только не говори, что я тебе все испортил… ты же смотрел «Бриолин», правда? — Ага. На экране Кеники теряет сознание, и Дэнни приходится управлять «Гризед Лайтнингом» вместо него. Взгляд Дэдпула метался между экраном и Человеком-пауком. Наконец, он заговорил. — Ты в порядке? Питеру было не по себе. — Да! Со мной всё в порядке. Просто… как-то всё равно. — Что случилось? — Тяжелая ночь. Ну и ладно. Всякое бывает. Со мной все в порядке — Колено Уэйда все еще прижималось к теплому и крепкому колену Питера — Со мной все в порядке. Уэйд осторожно провел рукой, словно испуганная лошадь, по тыльной стороне костяшек пальцев Человека-паука, которые все еще сжимали его ногу. — Ты выглядишь неважно. — Откуда ты знаешь? — Я тебя знаю — В голосе Уэйда слышится вопрос, словно он боится произнести это вслух. Словно боится, что Питер не позволит ему сказать это вслух. Питер посмотрел на него и… когда это он успел подойти так близко? Их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, настолько близко, что они дышали бы воздухом из губ друг друга, если бы не были в масках. Дэдпул ослабил хватку Питера на своей ноге, пальцы Уэйда медленно переплелись с пальцами Питера сквозь перчатки. Несмотря на барьер, по его телу пробежала искра, но она быстро погасла после следующих слов Дэдпула. — Я знаю, ты герой, Человек-паук. Ты добрый, сильный и хороший. Каждое слово ощущалось Питером как свинец под кожей, отчего ему становилось все тяжелее и тяжелее, пока не осталось лишь слишком резко спрыгнуть с дивана, вырвав при этом руку из ладони Дэдпула. Он сделал прерывистый вдох. — Ты не знаешь, о чём говоришь. — Чушь. Я тебя знаю — На этот раз Дэдпул произнес это с большей уверенностью, от которой у Питера сжались челюсти, а руки сжались в кулаки. Он сказал это как факт, как нечто известное, хотя на самом деле ничего не знал. Слова Питера были полны яда. — Ты даже не знаешь моего имени. Ты не знаешь, кто я, почему у меня эти чертовы способности… — Потому что никто другой не будет выглядеть в обтягивающем костюме так же хорошо, как ты. Попытка растопить лед лишь усилила давление в груди Питера, и он издал пустой смех. — Жаль, что неважно, как я выгляжу, если я не могу выполнять свою чертову работу, если я не могу все исправить. Я стараюсь изо всех сил, но все равно это не… знаешь, я вижу дядю иногда, когда теряю кого-то. Когда я ничего не могу сделать, кроме как наблюдать и утешать тех, кто остался, потому что я не успел их спасти. Черт, я сделал все, что мог, но я не… я ничего не мог сделать… я сделал недостаточно. Теперь он расхаживал взад-вперед между телевизором и журнальным столиком, за которым они ели самосы. — Паук, ты не можешь винить себя за то, что с тобой происходит.Ты… Человек-паук усмехнулся. — Послушай меня, я кое-что знаю о голосах, и иногда нужно просто послать их к черту и послушать что-нибудь получше. Или нужно на время покончить с собой, но, пожалуйста, не делай этого, иначе мне придется вытащить тебя из Рая. А они наверное не захотят меня туда впустить, поэтому мне придется убить святого Петра. И тогда они точно не захотят меня туда впустить. Человек-паук все еще расхаживал взад-вперед, поэтому Уэйд удвоил свои усилия. — Ты великолепен, чувак, просто потрясающий. Лучше, чем хорошая зарплата, мексиканская еда или Оливия Ньютон-Джон, а это трудно превзойти, труднее, чем Оливию Ньютон-Джон, даже в её образе хулиганки. Ты меняешь мир к лучшему каждый день. Ты заставил меня, ты заставил Дэдпула отказаться от убийств, которые были, как бы, моим главным увлечением. Я так хорош в этом. Но ты делаешь мою жизнь... жизнь всех лучше. Мы все доверяем тебе, верим что ты сделаешь всё возможное, сделаешь всё, что в твоих силах… — Стоит ли? Уэйд наклонил голову. — Стоит ли тебе доверять? После всех твоих неудач? Дэдпул на мгновение замер, обдумывая свои слова. — Я тебе доверяю. Питер перестал расхаживать взад-вперед и повернулся к Уэйду. Он выпалил: — Ты правда мне доверяешь? — Безусловно. Питер испытал все — стыд за свои неудачи в патрулировании (столько раз он терпел провалы), чувство вины за то, что обращался с Уэйдом как с ничего не подозревающим подопытным (хотя он знал, что это причинит Уэйду боль, знал, что Уэйд ужасно боится стать всего лишь лабораторной крысой), злость на Уэйда за то, что тот не умный (ведь как он мог не понимать, что Питер совсем не хороший человек, когда это было так очевидно). — Не говори так. — Но это же правда. Питер шагнул к Уэйду, сжав кулаки по бокам. — Не надо. — Я тебе доверяю. Что бы ты ни делал — Уэйд произносил каждое слово как приглашение, ровно встречая взгляд Питера. Чувство, будто муравьи под кожей, и дрожь в груди. Он не заслуживал доверия Уэйда. Уэйд был таким глупцом, что доверял ему. Питер был всего в нескольких шагах от него. — Уэйд. Мне нужно… Дэдпул Выдохнул: — Что угодно. — Я не могу… мне нужно… — Питер сам не понимал, что ему нужно. Дэдпул повторил: — Что угодно. Питер ударил Уэйда кулаком в лицо, отвратительный треск его носа раздался на фоне песни " You're the One that I Want" . От удара у Паркера заболела рука, которая все еще болела после остановки машины. Хорошо. Пусть болит. Он тут же обхватил лицо Уэйда рукой. — Пошёл ты. Ты такой тупой, что доверяешь мне, даже не зная меня, даже не зная моего имени… Глаза маски Дэдпула восхищенно моргнули, глядя на него. — Мне не нужно знать твое имя, чтобы понимать, что ты хороший… Питеру нужно было, чтобы Уэйд замолчал. Его рука нащупала шею Уэйда, и он сжал её. Он почувствовал пульс Дэдпула у себя под рукой и намеренно надавил сильнее, ощущая, как он ослабевает и слегка трепещет. Рука Дэдпула поднялась, чтобы схватить Питера, но вместо того, чтобы сопротивляться или отталкнуть, она просто мягко, даже нежно сжала плечо Человека–паука. Питер почувствовал, как инстинктивное сопротивление в теле Дэдпула постепенно угасает, в тот посмотрел на него с полным доверием. И Питеру хотелось, чтобы на них не было масок, чтобы он мог видеть глаза Уэйда и чувствовать его кожу под своей рукой. Он не понимал, почему Уэйд позволяет ему это, почему он ему так сильно доверяет. Как только глаза костюма Дэдпула начали закрываться, Питер, схватив его за шею, бросил его на пол, и сам, рыдая, рухнул на диван, в то время как Дэдпул, задыхаясь, лежал на полу рядом с ним. Он плакал, закрыв лицо руками, его тело сотрясали яростные рыдания, пока он не почувствовал, как диван задвинулся. И тут его обняли руки Дэдпула, и он невольно прижался к теплу другого мужчины. Руки Уэйда обвились вокруг него, притянув Питера к себе на колени, к своей груди, обеспечив ему безопасность. — Я не сделал тебе больно? — спросил Питер сквозь слезы. — Нет, малыш. Я хочу…мне нравится быть рядом с тобой. Я хочу увидеть твою другую сторону. В ней…ты немного более человечен. — На самом деле я мутант, не знаю, считаюсь ли я человеком — Питер шмыгнул носом и потер его тыльной стороной ладони — С носом все в порядке? А с шеей? — С ними все в порядке, они уже зажили. Ты не сделал ничего против моей воли. Я же тебя не остановил. Питер попытался сказать что-то другое, объяснить, что Уэйд не должен позволять никому так с собой обращаться, но в итоге вырвалось лишь: «Спасибо». — В любое время, малыш. В любое время — Воцарилось молчание — Тебе стало лучше? Питер кивнул и снова понюхал воздух. — Хорошо, потому что ненависть к себе – это моя фишка. Ты перетянешь всё внимание на себя своим чувством вины. Это вызвало у Питера смешок. Они некоторое время сидели в приятном молчании, наблюдая за игрой группы Those Magic Changes , за тем, как Сэнди и Дэнни уезжают в закат, а затем начинаются титры. Когда фильм закончился, Питер поднялся с колен Дэдпула и устроился на диване так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. Он протянул руку для рукопожатия. — Уэйд? — Да? — Я тебе скажу, как меня зовут. Дэдпул выглядел ошеломлённым, но быстро пришёл в себя. — И фамилию тоже? — Паркер. Дэдпул чуть не взвизгнул: — Мы оба в команде аллитерации! Тебе действительно нравится аллитерация… Тюремный карман Питера Паркера… — Не говори о моем тюремном кармане. — Боже, ладно! Я просто хотел сделать милую отсылку — Голос Дэдпула стал более серьёзным и приятным — Я просто хотел сказать… это милое имя для ещё более милого паучка. — Да-да, не надо все драматизировать —Еще секунда молчания, прежде чем Питер решил, что он достаточно успокоился — Ты говорил, что у тебя есть еда.

***

Лишь гораздо позже ( на следующий день), когда первые лучи солнца начали прокладывать себе путь по горизонту, Питер понял, что совсем забыл об эксперименте. Тем не менее, он (вроде бы) удался, хотя он и не проверил частоту сердечных сокращений, уровень возбуждения, и не вспомнил включить записывающее устройство: это был случайный эксперимент. Тем не менее, это потенциально достоверный показатель. Человек, позволивший себя бить и душить, довольно очевидно вписывался в М-группу, и он мог записывать наблюдения и объем речи (очень низкий, так как трудно говорить, когда рука сжимает тебе горло). Да, даже непреднамеренно Питер был хорошим учёным. Он предпочёл игнорировать другие последствия своих действий сегодня вечером, не как экспериментатор, а как человек, который не просто получал удовольствие, но и хотел, нуждался в том, чтобы причинить Уэйду боль. А ещё он назвал ему своё имя. И заплакал в его объятиях. В его сильных объятиях. На его большой груди. В безопасности, крепкой и утешительной. Доказательства, подтверждающие первоначальную гипотезу Питера (возможно, с некоторыми изменениями, поскольку Дэдпул оказался гораздо большим, чем тот грубый стереотип, который он нарисовал вначале), быстро накапливались, но он решил продолжить эксперименты. Лучше перестраховаться. Ради науки. И только ради нее...